Сурикаты северного леса

Неожиданность

Он бежал. Останавливался, оглядывался и снова бежал.
- Как же так получилось? – повторял он. - Как же так получилось?
Потом увидел пригорок, побежал к нему. Поднялся на вершину, встал на задние лапы и замер. Перед ним колыхался бескрайний чужой лес.
Он видел высокое небо с величаво плывущими облаками, хорошо различимую тропинку, ведущую к светлой излучине реки и высокие зелёные кроны.
После того, как Ри-Ри всё понял, он побежал обратно.
- Что же теперь делать? Что же теперь делать? – твердил он.
И поскольку часто всё повторял, его назвали Ри-Ри.
Каким образом семья сурикатов: мама, папа, дедушка, бабушка, брат и сам сурикат оказались в северном лесу никто не понял.
Ри-Ри просто строил дом в земле. Он хотел показать, что вырос. Что уже большой и есть манную кашу не обязательно.
Он прибежал к родным, сел, опустил передние лапы и просто сказал: «Всё. Я не знаю, где мы. Не знаю».
- Допустим, - ответил папа. Он всегда говорил «допустим», когда волновался. – Но мы можем пойти обратно.
- Не можем, - ответил Ри-Ри. – Я забыл дорогу домой и не знаю, где выход, он же вход.
- Хорошо, - вышла вперёд мама. На ней был красивый кухонный передник, как в лучших сурикатовых домах. – Кто помнит, откуда мы пришли?
К сожалению, никто этого не помнил. Место было совсем чужим.
О лесах знал только дедушка-сурикат. И то благодаря «Апельсиновой газете». В этой газете каждое утро появлялись свежие новости.
- Так-так, - сказал дедушка. Он выглядел аккуратным и модным и никогда не снимал свою соломенную шляпу. Даже утром. – Что сегодня пишут в «Апельсиновой газете»? Посмотрим. Пишут, что пропала половина сурикатов семьи Гульд. Пропали мама Гульд, папа Гульд, их родители и их дети. Остальные родственники не пропали и надеются, что все Гульды скоро вернутся.
- Прекрасно, - сказал дедушка, подведя итог. – Нас ждут.
- Это хорошо, что ждут, - заметила бабушка. – А нас ищут?
- В «Апельсиновой газете» об этом ничего не говорится, - дедушка перевернул страницу. – Что касается леса, где мы с вами очутились не понятно как, то это место неизученное. Здесь никогда не было ни одного суриката.
- Ясно, - папа оглядел семью. – Поскольку мы не знаем, когда найдём дорогу домой, надо обживаться.
- Вы как хотите, - сказала мама Гульд, - а я буду варить манную кашу.
Мама Гульд всегда и везде варила манную кашу. У неё на переднике было два кармана: в одном - крупа, в другом - молоко, а в чемодане лежали электрическая плитка и кастрюля с поварёшкой. Ещё в её чемодане всегда находились сливочное масло, соль, сахар, сухарики, ложки, тарелки, скатерть и салфетки, чтобы сурикаты не обляпались.
- Мы сперва съедим кашу, а после будем, как следует, думать, - предложила мама.
Семейство согласилось и, когда сурикаты позавтракали, папа сказал.
- Нам всё равно нужен дом. Крыша над головой. Если здесь сейчас зима, то она довольно тёплая.
- Нет, - покачал головой дедушка Гульд. – Сейчас в лесу самое лето. Жарче уже не будет.
- Как?! – воскликнули мама с бабушкой. – Неужели?!
- Судя по мху на дереве, название которого я не знаю, мы на севере.
- Как это печально, - сказала мама. – Сынок, тебе нужно было копать левее.
- Я ещё не закончил, - заметил папа. – Первое: мы должны найти новый дом. Второе: мы должны найти дорогу обратно. Итак, Ри-Ри будет искать новый дом. Ларри, как старший брат, останется за старшего, а я попробую найти дорогу обратно.
- Я так волнуюсь, - сказала мама, собирая чемодан. – А если ты пропадёшь? А если Ри-ри пропадёт? Где мы будем искать вас?
Мама Гульд очень волновалась, как все мамы. Ей хотелось всех защитить и никого никуда не отпускать. Но чтобы в итоге было всё хорошо и разрешилось как-нибудь само собой.
- У нас нет других вариантов, - твёрдо сказал папа. – Всем всё понятно?
- Да, - кивнули сурикаты и тут же приступили к папиному плану.
Поскольку ориентиром был старый пень с корягой, ни Ри-Ри, ни папа не волновались. Семья осталась у пня, а Ри-Ри побежал в сторону высоких деревьев.
Он перепрыгнул через ручей и оказался в сосновом бору. Лес был очень чистым, без высокой травы и кустарников. Ри-Ри бегал от дерева к дереву пока его не окликнули.

Знакомство

- Эй, ты кто?
Ри-Ри поднялся на задние лапы и замер.
- Я тебя спрашиваю. Ты кто такой? Не подходи лучше.
Из-за дерева показался Барсук.
Он был больше Ри-Ри, поэтому сурикат вытянулся, чтобы выглядеть более внушительным.
- Моя семья заблудилась и нам нужен дом. Когда мы найдём дорогу, мы уйдём обратно.
- А где ваш дом? – спросил Барсук. – В болоте?
- Что такое болото?
- Болото? Это…, - Барсук подумал. – Там много-много кочек. А ещё есть тина, трава. Там засасывает.
Большинство этих слов сурикат не знал. Но он знал слово «дом». Его дом был в земле. Ри-Ри попробовал представить что всё, о чём говорит Барсук, находится под землёй, и очень удивился.
- Нет, - сказал он. – Мы не из болота. Но дом нам нужен.
- Тогда могу предложить дупло.
Тут Барсук зафыркал и с ветки сосны прискакала Белка.
- Что надо? – спросила она Барсука.
- Вот дом ищет. Он сурикат.
- Очень рад, - Ри-Ри был вежливым. Ведь ему нужен был дом для своей семьи.
- Странный ты какой, - Белка разглядывала Ри-Ри. – Надолго к нам?
- Не знаю. Хотелось бы поскорей обратно.
И Ри-Ри рассказал свою историю.
- Значит слушай, - сказал Барсук. – Здесь сосновый бор. Здесь теплей и светлей, мы на пригорке. Там, - он показал в сторону, где Ри-Ри оставил семью, - низина, смешанный лес: ёлки, осины, всякие кусты. Слева от него – болото, справа – поле с пшеницей. Выбирай.
- Я хочу в сосновый лес, - сказал Ри-Ри.
- Тогда бери дупло. У меня есть одно на примете. Если Белка не против.
- Это не у дуба ли? - спросила Белка.
- У него. Оно единственное свободно. Но есть опасность.
- Что не так? - Ри-Ри снова поднялся на задние лапы. Слово «опасность» он знал очень хорошо.
- У сосны стоит дуб. К дубу приходит Кабан. А он не просто страшный. Он очень страшный. Пока у дуба есть жёлуди, он их ест и никого не трогает, но как только жёлуди пропадут, берегись.
- А когда они пропадут?
- Когда выпадет первый снег.
- Что выпадет? – не понял Ри-Ри.
- Снег, - повторила Белка. – Я тогда шубу меняю на зимнюю.
Ри-Ри задумался. Дедушка говорил что-то о зиме в далёких краях. И только теперь Ри-Ри понял, что эти края оказались совсем близко. Прямо под лапами.
- Ой-ой-ой, - сказал сурикат. - Нам надо бы поскорей домой.
- Так дупло тебе показать? - не понял Барсук.
- Да, конечно, показать, - опомнился Ри-Ри. – Мои папа, мама, бабушка, дедушка и брат ждут меня. Я должен их порадовать.
- Вас так много? – удивилась Белка.
- Нет, нас всего двадцать. Но сегодня мы пришли только вшестером. Надеюсь, нас ищут и надеюсь, что даже найдут.
- А что вы едите? – спросил Барсук. Ему было всё интересно.
- Вообще много чего. Мы любим клубни, луковицы, насекомых. Но мама всегда варит нам манную кашу. Из-за неё мы и здесь.
- Из-за мамы?
- Нет, из-за каши. Я хотел доказать маме и папе, что сам могу построить дом и уже не нуждаюсь в манной каше.
- Какое счастье, что кому-то на свете варят манную кашу, - мечтательно проговорила Белка.

На новом месте

В это время Барсук привёл Ри-Ри на место. Освещённые солнцем мощные стволы вековых сосен казались сурикату громадными. Густые кроны бросали на землю лиловые тени. Мох был мягким, хвоя пушистой, а побуревшая от солнца трава и сухая почва напоминали ему родной далёкий дом.
Когда вся семья Гульд увидела новое жильё, она очень обрадовалась. Вход располагался в корнях сосны. Ствол дерева был наполовину пуст, и можно было сделать винтовую лестницу, несколько комнат и даже двери на разной высоте с выходом на ветки.
- Сурикаты ещё никогда так не строили, - высказался дедушка, когда работа была закончена.
С дедушкой все согласились.
Дни шли. Ри-Ри успел подружиться с Белкой и Барсуком. Его брат Ларри считал себя взрослым и решил дружить с Тетеревом. Папа по-прежнему искал обратный ход, а в это время бабушка и мама обустраивали новый дом.
Мама развесила внутри сосны картины, а бабушка связала коврик из оставшихся ниток. Бабушка Гульд не любила спицы, поэтому вязала всё только вязальным крючком.
В первый день новоселья Ри-Ри побежал добывать еду. Нельзя же постоянно есть манную кашу.
- А вы грибы любите? – спросил его Барсук.
- Не знаю, - ответил сурикат. – Я не знаю, что значит грибы. Мы едим ящериц, пауков, скорпионов.  Можно манго, изредка землянику.
- О, землянику знаю. У нас тут поляна недалеко, - сказал Барсук. – Идём, покажу. А гриб увижу, тоже покажу.
- А нет ли у вас в чемодане ещё чего-нибудь интересного? – спросила Белка у мамы Гульд.
- Не могу сказать. В чемодане обычно то, что может понадобиться для манной каши.
- Ах, как мне хочется её попробовать, - размечталась Белка. – Я никогда её не ела.
Тут мама Гульд очень удивилась.
- Приходите к нам утром, - сказала она. – Я её варю утром.
Белка  поблагодарила маму Гульд и ускакала домой.
Тем временем Ри-Ри вернулся с земляникой. Она была очень вкусной. Такой, что чуть было вся не съелась. Хорошо, что мама, бабушка и дедушка вспомнили про папу.
Дни шли. Найти дорогу домой у сурикатов никак не получалось, а тем временем начинало холодать.

Семья Гульд защищает дом

Однажды Ри-Ри  вышел к полю с пшеницей. Шумя, наклоняясь от ветра, колыхались колосья. Этот звук напомнил ему саванну. Ри-Ри очень захотел вернуться. Хотя вроде бы всё наладилось. Новый дом обустроили, еды хватало всем. Даже друзья появились.
Белка принесла бабушке Гульд несколько клубков шерсти и та навязала всем жителям леса разноцветные шарфы. Кроме Кабана.
Все с тревогой ожидали, когда же кончатся жёлуди у большого дуба. И они всё-таки кончились.
Огромный Кабан стал всякий раз прибегать к дубу и крутиться около сурикатовой сосны. И тогда ничего не оставалось, как читать «Апельсиновую газету» и сидеть дома.
Все спрашивали дедушку: что пишут? Какие новости?
- Пишут, что в северном лесу буйный большой кабан.
- Наш, - сказала бабушка Гульд, продолжая вязать шарф.
- Пишут, что звери готовят запасы на зиму, а пропавшую часть семьи Гульд родственники уже не ждут.
- Вот это плохо, - высказался папа. – Родственники всегда должны ждать. Могут не искать, но ждать необходимо.
И в этот миг в дерево кто-то врезался. А потом ещё раз и ещё. Бум-бум.
Сурикаты вскочили, встали на задние лапы и замерли.
Первым очнулся Ри-Ри. Он быстро взобрался наверх по лестнице в сосне, открыл дверь и вышел на ветку.
Внизу своими клыками огромный Кабан пытался подлезть под корни дерева и ударял в ствол, отчего в новом доме сурикатов тряслись даже картины.
- Ну, уж это никуда не годится, - сказал папа.
- Согласен, - заметил дедушка. – Нужно что-то делать. Из-за этого стука газету читать невозможно.
- А ну, прекрати стучать, - грозно сказал папа. – Ты рушишь наш дом.
Но Кабан не отвечал. Он был невежливым.
- Вести переговоры бесполезно. Он упрямый, - сказал дедушка, откладывая газету. – Здесь нужна хитрость.
- А что же делать? – спросил Ларри.
Все ждали, что ответит дедушка.

Разговор

Дедушка поднялся на третий этаж сосны, выглянул из-за двери и обратился к злому Кабану, у которого не получалось добыть последний жёлудь.
- В «Апельсиновой газете» пишут, что кабаны любят трюфели. Это правда? – обратился дедушка Гульд к Кабану.
- Ну.
- Не могли бы вы  оставить наш дом в покое? Идите, ищите трюфели.
- В этом лесу их нет.
- Я знаю, что нужно сделать, - ответил дедушка Гульд. – Нужно найти охотников и сказать: «Я - кабан, я - кабан, я хочу в капкан». И они тут же дадут вам десять килограммов самых отборных трюфелей.
Кабан помолчал, а потом заметил.
- Играть любите? Тогда скажите, как меня зовут. Не узнаете моё имя до заката солнца – конец вашему дому.
- А если узнаем? – спросил дедушка-сурикат, поправив соломенную шляпу.
- Тогда я пойду искать трюфели, потому что охотникам я не верю. Десять килограммов трюфелей! Хру-хру-хру, - прохрюкал Кабан и побежал дальше.
Дедушка тут же всё рассказал семье.
- А как же мы узнаем, как его зовут? - встревожился Ларри.
- Давайте спросим у кого-нибудь в лесу, - предложил Ри-Ри.
Но никто в лесу не знал, как зовут кабана по имени. Кабан и кабан. Он же был очень грубым, и никто не хотел с ним разговаривать.
- Тогда остаётся один способ, - бабушка отложила вязальный крючок. – Надо за ним проследить. Кабан наверняка радуется тому, что придумал. Идите за ним и всё узнайте.
Все посмотрели на бабушку.
- Хорошо, - сказал папа. – Мы с Ларри идём в разведку. А вы будьте дома. Ри-Ри, ты остаёшься за главного.
Ри-Ри ещё никогда не приходилось быть главным и он был очень горд.

Мама варит кашу

Когда папа и Ларри ушли, к дому прискакала Белка.
- Ну что? Узнали, как зовут кабана?
- Ещё нет, - ответили сурикаты.
- Я, пожалуй, буду варить манную кашу, - решила мама Гульд. Она её варила часто и чем чаще она волновалась, тем больше было каши.
Белка очень обрадовалась.
- Здорово! – сказала она. – У нас будет каша с орехами. Я принесу орехи.
В это время папа и Ларри подошли к логову Кабана. Они спрятались в кустах.
- Хру-хру-хру, - довольно хрюкал Кабан. Он даже начал танцевать от удовольствия и петь. - Они никогда не узнают, что меня зовут Дубок. Ни -ког- да. Дубок, Дубок, Дубок, какой ты молодец.
- Его зовут Дубок, - проговорил тихо папа Гульд. – Скорей обратно. И тихо. Чтобы он нас не увидел.
Мама Гульд, тем временем, варила на улице манную кашу. Наступала осень. С каждым днём листья на деревьях меняли свою окраску. Только сосны по-прежнему оставались зелёными. То здесь, то там виднелись разноцветные шарфы, которые связала бабушка Гульд для жителей леса. Учитывая наступающие холода, шарфы оказались очень кстати. Звери ждали кашу и обсуждали свои дела.
И вот когда собравшиеся уже хотели получить свою порцию манной каши, прибежал Кабан. Он решил не ждать захода солнца.
- Ну что? – крикнул он и ткнул клыками дерево. – Вы знаете, как меня зовут? – Кабан выглядел грозным.
Все очень напугались кроме сурикатов.
- Не безобразничайте. Мы готовимся ужинать. У нас есть время до заката солнца, - ответила мама Гульд.
Дедушка отложил газету, бабушка отложила своё вязание, Ри-Ри тоже что-то отложил, и они все поднялись на задние лапы. Спустя минуту, к ним присоединились папа и Ларри. Вся семья Гульд дружно встала на защиту своего дома.
Остальные звери увидев, что Кабан не отступает, а каша вот-вот будет готова, приблизились к кастрюле. Каша начала пузыриться. Пузырьки поднимались и лопались.

Мы знаем, как тебя зовут

- Мы знаем, как тебя зовут, - сказал папа Гульд.
- Точно знаем? – тихо спросил дедушка.
- Не волнуйся, - так же тихо ответил Ларри.
- Хорошо, - кивнул дедушка Гульд и поднял голову ещё выше. - Да, мы знаем.
- Ну и как? – ухмыльнулся Кабан.
- Тебя зовут Дубок.
Тут все звери, услышав это имя, рассмеялись. А у Кабана вытянулась морда от изумления.
- Да-да. Дубок. Так тебя назвали в детстве.
Кабан рассердился. Он не думал, что его имя станет известно всем. И больше всего он разозлился на то, что не сумел разрушить дом сурикатов.
- Ах, вы мелкие грызуны! – воскликнул Кабан.
- Как он нас назвал? – спросила бабушка Гульд. – И, не дожидаясь, пока кто-нибудь ответит, сказала. – А тебе я никогда шарф не свяжу. Ты никакой не Дубок, а самый настоящий грубиян.
Тут Кабан сразу обиделся.
- Ой-ой-ой, я тоже хочу шарф. У всех такие красивые шарфы, а у меня даже некрасивого нет.
И так он расстроился, что решил уйти. А поскольку он был очень большой и неуклюжий, он задел кастрюлю с манной кашей. Каша уже, конечно,  остыла.
Только получилось всё так, как никто не ожидал. Кастрюля подпрыгнула, перевернулась, манная каша вылилась и побежала, как река, по косогору в сторону лиственного леса.
Кабан поскользнулся, три раза перевернулся, а поток каши стал уносить его всё дальше и дальше. Он скользил своими копытами, потом упал на один бок, на второй, пытался встать, но не смог. Манная каша огибала повороты, и Кабан еле успевал не попадать в овраги и ямы.
- Это уже не Кабан, а какой-то манный поросёнок, - проговорила мама Гульд. - Она подняла кастрюлю.
- Как жаль кашу, - сказала Белка.
Другие звери согласились.
- Не расстраивайтесь, - ответила мама. – Я ещё сварю.

Возвращение домой

- Хру-хру-хри-хру! - послышалось из лиственного леса. – Скорей! Скорей сюда! – кричал Кабан.
- Что это с ним? – удивился Ри-Ри.
- Может, всё-таки обжёгся? – понадеялся папа.
- Не будь таким злым. Наверняка, с ним что-то случилось, - предположила мама.
А Кабан всё звал и звал: «Хру-хру-хру-хру-у-у-у»!
- Надо сходить посмотреть, - предложил дедушка. – Вдруг он попал в капкан?
- Так ему и надо, - заметил Ларри. – Не будет грубить, и выгонять нас из дома.
- У него просто нет красивого шарфа, - сказала бабушка. – Он сам признался. Если он исправится, я ему свяжу шарф.
И сурикаты пошли на призыв Кабана. Как же они удивились, увидев, что он съел всю кашу вокруг себя и ещё накопал трюфелей.
- Вот, - сказал Дубок. – Можете идти домой. Я нашёл туннель.
Тут все сурикаты так обрадовались. И давай собираться.
Мама на прощанье для всего леса наварила манной каши, бабушка связала Кабану красивый шарф, а Белке оставили все картины для украшения дупла.
Чтобы не забыть где находится «вход-выход» в сурикатовую страну, семья Гульд сделала тайный указатель.
- Ах, как жаль, что вы уходите, - говорили звери. – А у нас тут скоро зима.
- Мы будем приходить летом, - пообещали сурикаты.
Все провожали их и махали своими разноцветными шарфами.
А на следующее утро дедушка Гульд прочитал в «Апельсиновой газете», что в далёком северном лесу выпал первый снег.