В нашем доме

               


В  НАШЕМ ДОМЕ
(романтическая пьеса с элементами комедии)
 

Действующие лица:
Серафима Сергеевна – ухоженная женщина (45 лет)
Леночка – дочь Серафимы (25 лет)
Антон Ильич – состоятельный пожилой мужчина
Пётр  – мужчина (30 лет)
Надя – подруга Леночки, соседка, прозвище Компас (ровесница Леночки)
Саня – друг Нади
Павлик – сосед Серафимы
Савва – жена Павлика
Борис  – друг Павлика (40 лет)


 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
 Явление 1
Серафима Сергеевна, Надя, Леночка
Респектабельный дом сталинской постройки. Квартира Серафимы Сергеевны на пятом этаже. Светлая солнечная гостиная. Современная обстановка, классическая мебель. На стенах картины маслом. Никаких атрибутов мещанской жизни.
Надя входит в гостиную Серафимы Сергеевны.
НАДЯ. Какой сегодня день! Все будто сговорились желать счастья.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Действительно, странно. Сегодня праздник, о котором мне неизвестно?
НАДЯ. Вроде, какой-то международный день. Может день счастья.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Глупые люди. Ничего рационального. Они за пожелание деньги берут?
НАДЯ. Нет. Точно не берут. Просто говорят – желаем счастья. А Леночка дома, Серафима Сергеевна?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Звонила, уже идёт. Садись. Первая услышишь новость. После меня, конечно.
(Останавливает Надю жестом)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Нет-нет, всё узнаешь в своё время.
(Надя проходит в комнату, садится).
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Как родители?
НАДЯ. Ещё в Лиссабоне. Вечером вылетают.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Назначение уже есть? Что говорят?
НАДЯ. Пока не знаю. Кошеваровы полгода своего ждали.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. А ты всё принца ждёшь. Да не разведётся.
НАДЯ. Принц?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Санька твой. Так и будешь на старости лет свои па демонстрировать кому не попадя.
НАДЯ. Ну, спасибо, Серафима Сергеевна. По самую рукоятку лучшим ятаганом.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. А что? Судьбу надо брать в свои руки. Она туда-сюда, кувыркаться, а ты держи.
НАДЯ. Как Вы?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Да. Как я. Вы – дети – глупые, желторотые, родителями избалованные. Где вам жизнь понять. Вот и стараются вас уберечь от боли, от ошибок. Тебя вот не уберегли, горемыку. В балетное училище отдали. Лучшее, конечно, училище, но всё же. Какой толк? Театр, тутти-фрути, а что в итоге?
НАДЯ. Буду примой.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Ты хорошая девочка, Надежда, но наивная.
НАДЯ. Какая есть. Думаю, не самое опасное свойство. Как отдохнули?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Всё лето, как проклятые в Раздорах жили. Из последних сил дом снимали. Всё Леночке. Мать – это жертва. Не будешь вкладываться в будущее ребёнка, не будет ребёнок, когда вырастет, вкладываться в твоё.
НАДЯ.  А итог? Как Вы любите говорить.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Очень неплохой, Надежда. Я считаю, вполне приличный. Роман Игоревич человек порядочный и при должности. Глядишь, дорастёт до какого-нибудь министра.
НАДЯ. До какого-нибудь? А кто он по профессии?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Какая разница? Кого это когда останавливало? Чаадаева вспомни. Тот тоже удивился, что его знакомый занял пост министра морских дел, а в шлюпке ни разу не был. Раздоры – это бренд. Кто бы что ни говорил, а люди там везучие.
(входит Леночка)
ЛЕНОЧКА. Мама, не волнуйся, с Романом Игоревичем мы расстались абсолютными друзьями.
(Серафима Сергеевна села)
ЛЕНОЧКА. Его арестовали.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Какой ужас! Столько денег на ветер. Целое лето коту под хвост. Аренда, приёмы, приёмы, аренда и конюшня, будь она не ладна. Одни расходы. Что же это делается? Он же даже не министр! За что нам всё это?
ЛЕНОЧКА. Мама, мне его жалко. Роман Игоревич всё смотрел, смотрел…
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Надеюсь, ты не успела влюбиться? Это было бы неразумно. Тебе уже двадцать пять, каждый год на счету. Всё, забудь. Он тебе не пара. Ещё не поженились, не пожили, а уже арестован. Какой ужас, Леночка. Такие траты.
НАДЯ. Я, пожалуй, пойду.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Да, деточка, иди. Нам нужно поговорить. По-семейному.
(Надя уходит)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Лена, его точно взяли? А за что?
ЛЕНОЧКА. Какая разница, мама. Посмотри новости.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Бедная моя доченька. Он был таким породистым.
(Серафима набирает номер телефона)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Антон Ильич? Что же Вы к нам не заходите? Леночка по Вам соскучилась. Так ведь нас не было целое лето. Мы снимали дачу под Москвой. Ну, как дачу… Домик.

 Явление 2
Серафима Сергеевна, Леночка, Антон Ильич
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Лена, что ты копаешься? Сейчас Антон Ильич придёт.
ЛЕНОЧКА. Я не хочу его видеть, мама. Он нудный.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Зато полезный.
(Антон Ильич входит в квартиру, Лена выходит)
АНТОН ИЛЬИЧ. Я не вовремя или мне показалось, что Леночка расстроена?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Вам показалось. Она за конфетами вышла. А ещё и коньяк кончился. Вот так бывает. Гость пришёл, а дома ни конфет, ни коньяка.
АНТОН ИЛЬИЧ. Стоило ли беспокоиться? Вы, Серафима Сергеевна - чуткий человек. А за молодыми не угнаться.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Всё ли хорошо у Вас в академии? Все ли живы?
АНТОН ИЛЬИЧ. Все. Спасибо.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Чудесно. Вы пока побудьте здесь, я буквально на секунду.
АНТОН ИЛЬИЧ. Да-да, не беспокойтесь.
(Серафима Сергеевна уходит. В гостиную, оглядываясь, входит Савва, видит Антона Ильича)
САВВА. Ой, а я иду, тут дверь открыта. Дай, думаю, зайду по-соседски. К нам тоже гости должны зайти. А Вы знаете Бориса? Нет? Ну что Вы. Замечательный тонкий человек.
АНТОН ИЛЬИЧ. А Вы?
САВВА. Я тоже.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Я не так выразился. Вас как величать?
САВВА.  Савва. Савва Ларионовна.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Савва Ларионовна, очень приятно, хозяйка на кухне.
САВВА.  А я знаю. Хозяйка и должна быть на кухне. Вам, наверно, скучно?
АНТОН ИЛЬИЧ.  Мне никогда не бывает скучно. Я редко остаюсь один.
САВВА.  Простите моё любопытство, что Вас привело сюда? Это приличная семья, уж поверьте мне.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Охотно верю.
(входит Серафима)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Савва? Ты что здесь делаешь?
САВВА. Говорю, что ты приличная женщина. Извини, если что не так.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. А Павлик где?
САВВА.  Пошёл встречать Бориса. И всё нет. Я уже волноваться начала.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Иди, Савва. Пришли они.
САВВА. Думаете?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Ну, конечно.
САВВА. Тогда хорошего дня.
(обращаясь к Антону Ильичу)
САВВА. И помните, в этом доме живут только порядочные люди.
(Савва уходит)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Я тут чай приготовила с липой. Аромат сказочный. Это Леночка собирала в Сокольниках. Говорит, лучше, чем там, в Москве не сыскать. Цветок к цветку. Такая заботливая.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Так чем я могу помочь, Серафима Сергеевна? Вы меня заинтриговали недосказанностью. А мне ещё на кафедру заглянуть надо.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Да-да. Вот об этом я и хотела поговорить. Леночка стесняется. А я – мать, мне уже не стыдно. У меня к Вам просьба – не могли бы Вы что-нибудь для Леночки сделать?
АНТОН ИЛЬИЧ.  Что же?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Место, конечно. Дорогой  Антон  Ильич, место. О большем я и мыслить боюсь. Как увижу Вас с Леночкой вместе, какая вы удивительная пара, так слеза просится. Она – красавица, умница, образованная, обходительная, а Вы такой… солидный, с положением. Как бы мне было спокойно, чтобы с Леночкой рядом находился достойный во всех отношениях мужчина. Умный, как Вы, сильный, как Вы, страстный, как Вы.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Ну, уж и страстный.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  А как же? Да Леночка сама мне говорила. Вот здесь, вчера: «Ах, мама, почему мне двадцать пять, а не пятьдесят восемь? Я бы тогда могла не стесняться Антона Ильича. Он ведь такой… такой… такой весь».
АНТОН ИЛЬИЧ.  Я, Серафима Сергеевна, очень уважаю Вашу дочь. Может, она чуть преувеличила.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Чуть.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Но всё равно приятно. Нынешняя молодёжь бывает жестока в своей правоте. Испытания жизни укрощают её. Жестоки девушки, гордые своей чистотой, жестоки юноши, гордые своей силой. Все мы беспощадны, особенно когда правы. А потом приходит беда, и сердце растворяется, оно пугается событий и не умеет увернуться от ран. Тогда на смену приходит испуг. И вот человек остаётся наедине с собой и от ужаса и стыда стоит в исступлении – начинает догадываться, какой он слабый и дрянной.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Наговариваете Вы на себя, Антон Ильич.
АНТОН ИЛЬИЧ.  А я не о себе. Я о молодёжи.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Моя Леночка не такая. Она участливая. Она, не поверите, то котёнка в дом принесёт, то голубей покормит. Ей хочется заботиться о слабых, больных, у неё такое сердце большое. Так бы и обняла мир.
АНТОН ИЛЬИЧ.  Думаю, надо начинать с близких. Мир может подождать. А вот близкие могут не дожить до этой радости. Я подумаю, Серафима Сергеевна, что можно сделать. Без присмотра Вашу дочь оставлять нельзя. Столько хищников кругом.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Волки. Чистые волки, Антон Ильич. А Леночка такая доверчивая.
(Антон Ильич уходит)

Явление 3
Серафима Сергеевна, Леночка
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Вот где ты ходила? Антон Ильич уже ушёл, не дождался. Кто за тебя будет хлопотать? Да убери ты наушники, я с тобой разговариваю.
ЛЕНОЧКА. Я всё слышу. Твои любимые конфеты.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Это кризис, Лена.
ЛЕНОЧКА. Мамочка, я очень-очень тебя люблю. Но ты иногда невыносима.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. С Антоном Ильичом у тебя будет будущее. Обеспеченное будущее.  Это сейчас тебе ничего не надо. А пройдёт лет десять и ты поймёшь, что время ушло. Не уходит – ушло, Лена! Антон Ильич очень хороший. Он тебя любит и это становится очевидным. Тебе нельзя оставаться одной. Это неприлично в конце концов. Послезавтра Антон Ильич придёт, он обещал похлопотать о тебе в консерватории, и ты его удивишь, Лена. Ты очень постараешься его удивить.
ЛЕНОЧКА. Чем?
(Лена поёт арию хора невольниц из оперы Бородина «Князь Игорь»)
ЛЕНОЧКА.  «Улетай на крылья ветра
                Ты в край родной, родная песня наша»…
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Лена, перестань. Ты скоро поймёшь, что я права, и что я, к несчастью, оскорбительно хорошо знаю людей. Я не хочу для тебя худшей судьбы. А лучшее всегда добивается не святостью. Ты ещё такое дитя.
ЛЕНОЧКА.  Давай пить чай. Знаешь, я где-то прочитала, что нужно поставить в коридоре мужские тапки и муж появится.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Да он уже появился. Антон Ильич со всех сторон положительный человек. Во-первых, он вдовец.
ЛЕНОЧКА.  Это его отлично характеризует.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Иронию я нахожу неуместной. Состоятелен. С положением в обществе. Твой Роман Игоревич, конечно, моложе, но и глупее. Только недальновидный и самоуверенный человек может позволить себе быть арестованным. У нас нет времени ждать, пока он разберётся со своими проблемами. А Антон Ильич тихий, умный, дипломатичный, с обширным кругом приличных знакомств. Чем не пара?
ЛЕНОЧКА. Мама, он старый. Вообще, ты хочешь внуков?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Сейчас?
ЛЕНОЧКА. Нет, мама, через двести лет.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Я уверена, Антон Ильич решит эту проблему.
ЛЕНОЧКА. Мама, я всё понимаю, но мне он даже не нравится.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Яков Моисеевич тебе тоже не нравился. А потом он уехал. И что теперь? Такой интеллигентный человек с такими грустными глазами. А как он тебя любил!
(Лена встаёт, отходит к окну)

Явление 4
Надя, Саня
Ночь. Надя в кровати.

САНЯ. «Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный - Пора, красавица, проснись».

НАДЯ. Санька, ты на часы смотрел? Ты знаешь, сколько у нас? Четыре утра.

САНЯ.  Знаю. Захотелось позвонить. (Саня поёт) «Надежда - мой компас земной…» Компас, что случилось? Я спать не могу.

НАДЯ. Это я не могу. Проснулась.

САНЯ.  Ну-у, я твой самый большой друг.

НАДЯ. У меня все в порядке, Сань, правда.

САНЯ.  Давно ли?

НАДЯ. А давно ли в Калифорнии любят слушать жалобы? «Быстрее, выше, сильнее»… Мы не можем долго говорить. Это дорого. Я лучше напишу.

САНЯ.  Не считай деньги в чужом кармане. Я звоню, не ты.

НАДЯ.  Хорошо, хорошо. Сань - ты моя радость. Я тебя люблю.

САНЯ.  Если так говоришь, дела видать совсем плохи.

НАДЯ. Не совсем. Жива. Здорова. Правительство решило бороться с бедностью. Надеюсь, выживу.

САНЯ.  Хочешь, добью?

НАДЯ. Легко. Добивай.

САНЯ.  Бросай его. Он тебя не достоин.

НАДЯ. А кто достоин?

САНЯ.  Я.

НАДЯ.  Балбес.

САНЯ. Нет, это я тебе, как психоаналитик говорю. Если человек вызывает отрицательные эмоции на протяжении длительного времени, от него надо избавляться.

НАДЯ. Что ж ты от меня не избавился? Двадцать пять лет коту под хвост.

САНЯ.  Ты - судьба. И потом, я - врач. Я давал клятву помогать страждущим. Просто так от меня не отделаешься. Псих же. Буйный. Буду преследовать. Жену поменять можно, друга - нет. Исключение одно: жена - друг.

НАДЯ. Как Крупская?

САНЯ.  Все хуже, чем предполагал. Крупская - соратник. Читать надо, Компас, самообразовываться.

НАДЯ. А у меня все мозги в ноги ушли.

САНЯ.  Батман. Еще батман. Плие. Держим спину.

НАДЯ. Вот-вот. Держим.

САНЯ.  Ай да я. Молодец Кузьмин. Хороший психоаналитик. Хороший. Давай, Компас, расслабься.

НАДЯ. Не могу.

САНЯ. Напейся.

НАДЯ. Тоже не могу. Ты знаешь.

САНЯ. А-а, в завязке? Старый алкоголик боится рецидива?

НАДЯ.  Глупый ты, Кузьмин. Как тебя в клинике держат?

САНЯ. Потому и держат, что дурак.

НАДЯ.  Хватит о моих проблемах. Давай о твоих.

САНЯ. Какие могут быть проблемы? Я же в Сакраменто.

НАДЯ.  Ага. С нашим Терминатором ничего не страшно?

САНЯ. Точно. Компас, я тебя люблю. Мы тебя любим.

НАДЯ.  А я вас. Жене заколки подошли?

САНЯ.  Компас, назови цвет.

НАДЯ.  Желтый.

САНЯ.  Понятно. Депрессняк.

НАДЯ.  Сам ты - депрессняк. Осень - листья желтые. Зима - горячий сладкий чай с лимоном. Весна - мать–и–мачеха. Лето - солнце.

САНЯ. Ты же не любишь желтые цветы.

НАДЯ.  Терпеть не могу.

САНЯ.  Откуда тогда мать-и-мачеха?

НАДЯ.  А я что ее рву? Растет себе. Первая. Весной. Куда тебе понять среди пальм.

САНЯ. Не нравишься ты мне, Компас. Уйду я от тебя.

НАДЯ.  Санька, не трудись. Шоковая терапия не поможет. А я могу обидеться.

САНЯ.  Ладно, забыли.

НАДЯ.  Забыли.

САНЯ. Приезжай.

НАДЯ.  Ты – прелесть, ей богу. Знаешь ведь, что не могу.

САНЯ.  Знаю.

НАДЯ.  Все, Сань, все будет хорошо. Аналитик ты мой. Психо.

САНЯ.   Компас, как же я без тебя?

НАДЯ.  Назови цвет.

САНЯ.  Синий. Твои глаза.

НАДЯ.  Сань... А у нас Ленку опять замуж выдают.

САНЯ.  В который?

НАДЯ. В третий.

САНЯ.  Третий – счастливый.

НАДЯ. А тебя Серафима принцем назвала.

САНЯ.  Почему?

НАДЯ. А ты догадайся. Всё. Я спать хочу.


 ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Явление 1
Леночка, Надя
ЛЕНОЧКА. Компас, я влюбилась! Влюбилась! Мы были в Нескучном и Петя сделал мне предложение. Так старомодно.
НАДЯ. А ты?
ЛЕНОЧКА. А я не ответила. Боюсь. У меня такого никогда не было. Я только начинаю о нём думать, в теле дрожь. Я волнуюсь, когда он рядом, а ведь так не должно быть. С кем ни встречалась, но чтоб хотелось видеть, слышать. Он такой…
НАДЯ. Точно влюбилась.
ЛЕНОЧКА. Петя сказал, что надо решать поскорей, ему нужно уезжать.
НАДЯ. Не отпускай. А то в мире одной дурой станет больше. Серафиме Сергеевне сказала?
ЛЕНОЧКА. Нет. Сегодня хотела. Петя не верит, что мама может не понять. Он говорит, что если двое любят друг друга, они непременно должны быть вместе.
НАДЯ. Он прав.
ЛЕНОЧКА. Да неужели? Тогда почему у вас с Саней не так?
НАДЯ. Это другое.
(звонит телефон, Лена отвечает)
ЛЕНОЧКА. Да, мама. Я с Надей. Сейчас иду. У меня тоже новости. Ты тоже удивишься. Я тебе обещаю.

Явление 2
Серафима Сергеевна, Антон Ильич, Леночка, Пётр

Квартира Серафимы Сергеевны

СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Леночка, Антон Ильич обо всём позаботился. Ты вольёшься в дружный коллектив консерватории. Как ты и мечтала. Правда?
ЛЕНОЧКА. Конечно, мама.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Антона Ильича нужно поблагодарить за этот щедрый подарок.
ЛЕНОЧКА. Конечно, мама.
АНТОН ИЛЬИЧ. Мне неловко, что Вы. Я только договорился о возможности. А учитывая Леночкины таланты, сложно усомниться в её дальнейшем карьерном росте.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Я пойду. Ненадолго вас оставлю. Надеюсь, Лена не даст Вам скучать. Правда, Леночка?
ЛЕНОЧКА. Правда, мамочка.
АНТОН ИЛЬИЧ. Уже предвкушаю. Снова неловко как-то.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  А Вы пиджак снимите.
(Серафима Сергеевна уходит)
ЛЕНОЧКА. Что бы Вам хотелось сейчас, Антон Ильич?
АНТОН ИЛЬИЧ. Неожиданный вопрос. Что может хотеться в обществе очаровательной девушки?
ЛЕНОЧКА. Коньячку?
АНТОН ИЛЬИЧ. Можно. А Вы будете?
ЛЕНОЧКА. Нет-нет. Коньяк – мужской напиток. Брутальный. Статусный. Как Вы.
АНТОН ИЛЬИЧ. Как я? Неужели я такой?
ЛЕНОЧКА. Конечно. Посмотрите на свои пальцы. Это же пальцы чувственного человека. А Ваш голос? Он заставляет замирать, вслушиваться в тембр. А мысли! Какие у Вас мысли! Это идеи государственного деятеля.
АНТОН ИЛЬИЧ. Вы так считаете?
ЛЕНОЧКА. Безусловно.
АНТОН ИЛЬИЧ. И, правда, Вы меня удивили. Грубая лесть, но такая приятная. Я начинаю смотреть на себя другими глазами. Иногда так недостаёт обычных восторгов и элементарной похвалы.
ЛЕНОЧКА. Скажите, Антон Ильич, Вы благородный человек?
АНТОН ИЛЬИЧ. В каком смысле?
ЛЕНОЧКА. В самом прямом. Вам свойственны чувства высшего порядка?
АНТОН ИЛЬИЧ.  С Вами интересно беседовать. Видите ли, Лена, благородство – категория оценочная.
ЛЕНОЧКА. Так да или нет?
АНТОН ИЛЬИЧ. Да.
ЛЕНОЧКА. Я в Вас не сомневалась. Женитесь на моей маме.
АНТОН ИЛЬИЧ. Что?
ЛЕНОЧКА. Как благородный человек.
АНТОН ИЛЬИЧ. Я не предполагал жениться на маме.
ЛЕНОЧКА. Антон Ильич, миленький, мне так нужна Ваша помощь. Я скоро уеду, а мама останется одна. Она не может одна. Ей нужно о ком-то заботиться, кого-то опекать. Она чудесная. И давно в Вас влюблена. Вы только присмотритесь, как она на Вас смотрит. С такой нежностью.
АНТОН ИЛЬИЧ. Но мы знакомы не так давно.
ЛЕНОЧКА. И всё это время для неё существуете только вы. Ни дня без Вашего имени.
АНТОН ИЛЬИЧ. Я, пожалуй, пиджак надену.
(возвращается Серафима Сергеевна)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. А вот и я. Не сильно задержалась? Вы уже поговорили о главном, если вы понимаете, о чём я.
ЛЕНОЧКА. Да, мамочка. Я Антону Ильичу всё рассказала.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. И что Вы об этом думаете, Антон Ильич?
АНТОН ИЛЬИЧ. Я смущён, если честно.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. А что тут думать? Свадьбе быть. Что время терять? В наши дни только успевай жить.
АНТОН ИЛЬИЧ. Вы так конкретны, Серафима Сергеевна.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Сима. Теперь можно просто Сима. Мы же почти родня.
АНТОН ИЛЬИЧ. К такому напору я не очень готов, признаюсь.
(звонок в дверь)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Лена, ты кого-то ждёшь? Скажи, что тебе некогда.
(обращаясь к Антону Ильичу)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Удивила Вас Лена? Я обещала, что удивит.
АНТОН ИЛЬИЧ. Весьма. Мне бы домой.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Как?
(Лена входит с Петром)
ЛЕНОЧКА. Мама, знакомься. Это Пётр.
ПЁТР. Уважаемая Серафима Сергеевна, без лишних слов. Сегодня я сделал предложение Вашей дочери. Надеюсь, она согласится. Я прошу у Вас её руки.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Что? Что тут происходит, Лена?
ЛЕНОЧКА. Я выхожу замуж.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Ну, это понятно. Это мы обсуждали.
ЛЕНОЧКА. Я выхожу замуж за Петю, и мы уезжаем к нему.
ПЁТР. Спасибо, любимая.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Куда?
ПЁТР. Не беспокойтесь, Серафима Сергеевна. Пока мы будем жить с родителями, но в дальнейшем…
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Антон Ильич, что же Вы молчите?
АНТОН ИЛЬИЧ. Я, конечно, благородный человек, но не торопите меня. Я, пожалуй, всё же пойду.
ЛЕНОЧКА. Я провожу.
(Лена уходит с Антоном Ильичом. Говорит ему тихо)
ЛЕНОЧКА. Вы действительно порядочный человек. Подумайте и возвращайтесь. Вас будут ждать. Что может быть чудесней, когда кого-то где-то ждут.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Вы кто? Когда Вы успели познакомиться с Леной? Где?
ПЁТР. Пётр Станкевич. Две недели назад. В метро.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Где?! Лена, что ты делала в метро? Зачем ты пошла в метро, Лена?!
ЛЕНОЧКА. Мама, я опаздывала, были пробки, я оставила машину и поехала на метро. Всё просто. Там тоже люди.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Вполне возможно, что среди них много достойных, но, Лена, ты же всегда была пунктуальна. Почему ты опаздывала?
ЛЕНОЧКА. Судьба. Мама, я даже боюсь подумать, что могла бы не встретить Петю.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Я в шоке, Лена. Мы уже определили твоё будущее. А денег сколько потрачено! Как Вы, Пётр, собираетесь обеспечивать Лену? Вы понимаете, что каждое утро моя дочь привыкла есть бекон? Она далеко не вегетарианка.
ПЁТР. Прекрасно. Я тоже. Серафима Сергеевна, Вы напрасно беспокоитесь. Я сумею дать Лене время, чтобы она смогла адаптироваться к… новой жизни.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Лена, мне дурно. Открой окно. Вы чем занимаетесь, молодой человек?
ПЁТР. Я преподаю.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Учитель?! Лена, открой окно шире. Скажи мне, что я сделала не так? В чём я ошиблась, Лена?
ПЁТР. Серафима Сергеевна, всё будет хорошо. Леночка в надёжных руках, я Вас уверяю.
ЛЕНОЧКА. Мама, я выхожу замуж за самостоятельного, самодостаточного мужчину. Не понимаю, что тебе не нравится. Ты всегда этого хотела.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Ты слышишь себя, Лена? Куда ты собралась ехать из Москвы?
ЛЕНОЧКА. Ты же ничего не знаешь, мама.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Да куда бы ты не собралась, ты сбежишь оттуда через неделю, пусть через месяц или зимой. Зимой что ты будешь делать? Кому играть на рояли? Где? Зачем я просила о месте для тебя в консерватории?
ЛЕНОЧКА. Я тоже смогу преподавать. Или устроюсь куда-нибудь.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Куда-нибудь? Для этого надо было получать такое образование?!
ПЁТР. Серафима Сергеевна, у нас очень хорошая деревня. Если захотите, Вы к нам приедете.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Вы сказали – деревня?
ПЁТР. Я живу в деревне. Пятнадцать минут на электричке до города, очень удобно. А от вокзала до учебного корпуса на велосипеде.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. На чём? Лена, ты отдаёшь себе отчёт, что тебя ждёт? Ты оцениваешь своё будущее? Включи критическое мышление, Лена: деревня, электричка, велосипед. Отлично! Зачем нам музыка? Зачем было заканчивать консерваторию?! И чем ты отличаешься от Романа Игоревича? Там – крах жизни, и тут – крах. Боже мой, Боже мой. За что?!
ЛЕНОЧКА.  Мама, ты же ничего не знаешь о Пете, о его родителях, их жизни.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. И знать не хочу. Всё. Оставьте меня в покое. Закрой окно.
(Лена слушается)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Лена, как ты стала безумной? Когда? Девочка моя, одумайся. Давай Пётр пойдёт к себе, а мы спокойно всё обсудим.
ЛЕНОЧКА. Нет, мама. Я хотела тебе всё объяснить, но ты не слышишь. Ты не хочешь слышать.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Это конец. Это конец.
(Лена и Пётр уходят. Серафима Сергеевна остаётся одна. Она потеряна. Берёт фотографию-портрет дочери, долго смотрит).

Явление 3
Савва, Борис, Павел

(Борис входит в квартиру Павла и Саввы)
БОРИС. Ну что, начнём? Как обычно, Паша, сперва несколько вопросов. И, пожалуйста, я всё понимаю, но не мешай.
ПАВЕЛ. Да-да. Как считаешь нужным.
(Савве)
ПАВЕЛ. Савва, я тебя знаю. Прошу не шути.
САВВА. Ладно. Не маленькая.
БОРИС. Как Вы себя чувствуете?
САВВА. Вообще? Или по ночам?
БОРИС. И по ночам в частности.
САВВА. Вполне прилично. Только жарко бывает и в туалет хочется.
БОРИС. Вас что-нибудь удивляет? Ну, может, что-то необычное видели?
САВВА. Да. Как Черчилль подмигивает.
БОРИС. Кому?
САВВА. Мне. Из книжки. По истории. Да шучу я, шучу.
БОРИС. Хотите похудеть?
САВВА. Нет, и не думала. Я плохо выгляжу? Не без бредовых идей, доктор, Вы понимаете. Ну, например, бывает съем пирог с палтусом и грустно так.
Думаю, чего съела? Зачем? И настроение портится. Вижу, как мучается Павлик, и такая тоска находит, вся жизнь – ошибка, и в будущем – черт рогатый. Я больше не ем палтуса.
Мне надоело. Можно я пойду?
БОРИС. Да, конечно.
(Савва выходит)
ПАВЕЛ. Ну, как она?
БОРИС. Паша, рано. Тебе напомнить, как обстояли дела? Избыточное питание, отеки ног. Многоречива, захлебывается словами. Внимание неустойчивое, легко отвлекается от темы беседы. Рассказывает, что родилась в Рязани, где много видных ученых, рифмует свою фамилию с их именами. Настроение приподнятое, обеспокоенности сложившейся ситуацией не проявляет. Рапортует: «Здоровье, как у космонавта». При расспросах о тебе, заявляет «он был неправильным человеком». Критическая оценка состояния нарушена. Паша, я рекомендую её оставить в больнице. Не надо больше забирать домой.
ПАВЕЛ. Она плакала.
БОРИС. О дочке подумай.
ПАВЕЛ. Да-да, о дочке. Но ведь клептомания лечится? Она не опасна?
БОРИС. Дело не только в этом, Паша. Конечно, у Саввы всё много лучше, чем у других, но всё же.
ПАВЕЛ.  Понятно. Оля по-прежнему курит?
БОРИС.  Представь, вчера скурила трудовую книжку Алевтины Георгиевны. Та оставила открытым кабинет отдела кадров и сейф. А Глеб взял в методическом кабинете приложение к «Российской газете» с последними публикациями законов. Принес через день. Сказал – понравилось. Ещё через неделю попросил Конституцию. «Зачем тебе, псих, Конституция», - спросили больные. Ответил, что хочет знать свои права. Так и живём. Ты мягкие тапочки не забудь.
ПАВЕЛ.  Конечно.


Явление 4
Серафима Сергеевна, Антон Ильич, Леночка, Пётр

(Павел входит в квартиру Серафимы Сергеевны с коробкой)
ПАВЕЛ. Прошу прощенья, Серафима Сергеевна, я сейчас Савву увожу, можете посмотреть вещи? Мне так неудобно. Простите, ради Бога. Вот тут.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Что это?
ПАВЕЛ. Может, Ваши есть.
(Серафима Сергеевна смотрит на предметы в коробке)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Мои. Ложки мои серебряные. А я думала, куда подевались. Так неловко перед Леной. Я ведь её Петра обвинила. Сказала, что она в дом вора привела.
ПАВЕЛ. Серафима Сергеевна, простите. Хотите, я перед Леночкой извинюсь? Я коробку только вчера нашёл. Под кроватью. А там… Вот это. Я ещё по соседям пройдусь, Савва такая общительная. Вы простите.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Слава Богу, Павлик, что всё выяснили. В нашем доме порядочные люди. А то, как жить? Что с Саввой? Помощь нужна?
ПАВЕЛ. Борис сказал, что всё будет хорошо. Должно быть хорошо.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Славно. Ну, идите. Идите.
(входит Лена. Серафима Сергеевна стоит с ложками)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Лена, я должна извиниться. Твой Петя не вор. Ложки взяла Савва. Павлик всё вернул.
ЛЕНОЧКА. Я могу сказать Пете, что он может к нам прийти?
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Конечно. Надеюсь, что ты ему ничего не рассказала?
ЛЕНОЧКА. Нет. Я действительно люблю Петю. А любимому человеку не делают больно.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Ты стала мудрой.
(входит Антон Ильич с букетом цветов)
АНТОН ИЛЬИЧ. У вас не заперто. Лена, Вы, безусловно, правы. Поэтому я принял решение.
ЛЕНОЧКА. Смелей.
АНТОН ИЛЬИЧ. Уважаемая Серафима Сергеевна, Вы – необыкновенная. Вы красивы, умны, талантливы, артистичны. Такой бывает только великая женщина. Можно перечислять все Ваши достоинства. Но я остановлюсь. Вы для меня явились тайной. Сперва я не предавал этому значение. Вроде как прошла жизнь и прошла. И вроде бы ничего. Вокруг – наряды, милое женское злословие, глазки, слёзки, стремление пристроить дочку – и вдруг откуда ни возьмись – гигантская воля, пронзительный ум. И девочка, увлечённая страстями, исчезла, передо мной – красавица-трибун, способная вести за собой. Я бы встал на колено, но можно я сяду на диван? Необыкновенная, станьте моей женой.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  Лена?
ЛЕНОЧКА. Мама?
АНТОН ИЛЬИЧ. Прошу, если Вы хотите прямо сейчас отказать, ничего не говорите. Пусть у меня будет шанс. Это же Вам ничего не стоит, а мне – надежда.
ЛЕНОЧКА. (тихо маме) Соглашайся.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА.  (тихо дочери) Как я выгляжу?
ЛЕНОЧКА. Сногсшибательно.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Антон Ильич, Вы удивительный человек и мне приятно Ваше внимание. Скажу честно – Вы застали меня врасплох. Я совершенно не готова к переменам. Ещё недавно я с ужасом видела, что всё дорогое мне рушится, что для близкого мне человека, которого я люблю, мои святыни не святы. Прости, дочь, это так. Я старалась смягчить углы, но оскорблённое самолюбие дико кричало. Наболевшая обидчивость вспыхивала от каждого слова. И вот пришли Вы. Могу ли я сразу поверить в новую жизнь для себя? Спокойную, полную заботы. Вы ведь, Антон Ильич, не сказали самого главного. Зачем Вам я?
АНТОН ИЛЬИЧ. Как нелепо. Я не сказал, что я Вас люблю?
(смотрит на Лену, та качает головой «Нет»)
АНТОН ИЛЬИЧ. Я Вас люблю, Серафима Сергеевна. Вы мне нужны. Как воздух нужен всему живому.
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Я должна подумать.
АНТОН ИЛЬИЧ. Да-да, конечно. Только прошу Вас, думайте каждую минуту.


Явление 5
(Надя, Саня)
Занавес закрыт. На авансцене лавка. Листопад. Надя в плаще и туфлях. Сухая осень. Листья жёлтые и красные. Парк, аллея. Надя идёт, звонит мобильный телефон. Надя берёт трубку.
НАДЯ. Ты?
САНЯ. Я, Компас. Ты где?
НАДЯ. В парке. У меня сегодня нет репетиции. Что случилось? Что-нибудь с Таней? Нужна помощь? Что-то с тобой?
САНЯ. Да, Компас. Ты только не уходи никуда.
НАДЯ. В смысле?
САНЯ. Ты мне нужна. Никуда не уходи. К тебе сейчас придут.
НАДЯ. Кто? Я никого не хочу видеть.
САНЯ. Это от меня. Не бойся. Ничего не бойся. А пока говори со мной. Или нет. Слушай. Самое главное я скажу потом. По телефону об этом не говорят. Я знаю, Компас. Я был влюблён и память об этой юной чистой любви, как память о весне на берегу моря.
НАДЯ. Здесь нет моря. У нас осень. Мне иногда кажется, что в человеке бывает только одно время года. У кого-то лето, у кого-то – весна. Вечная весна. У меня – осень. Мне порой кажется, что в этот мир я вообще пришла по ошибке.
САНЯ. А теперь слушай меня. Я сидел на берегу океана и думал о тебе. Я стал меньше улыбаться. В краю, где всегда лето. Я не могу помогать людям, не сумев разобраться в себе.
НАДЯ. Разобрался?
САНЯ. Да. Мне стало страшно. Я, как воин отстаивал знамя, понимая, что сраженье проиграно. Я видел облака над океаном и тихо-тихо думал о тебе. И я понял, что так больше нельзя. Человек не может быть счастливым, если он один. А я могу потерять тебя. Совсем.
(Саня выходит с другой стороны из-за кулис. В одной руке телефон, он по нему разговаривает, в другой руке букет цветов)
САНЯ. Я хочу быть счастливым, Компас. Тысячу раз я хотел прилететь, всё объяснить, но я трус, Надя. Я не боялся гнева, презрения, я боялся твоих слёз. Прости. Мне нужно твоё прощенье.
НАДЯ. Моё? А как же Таня?
САНЯ. Мы разошлись. Через год после переезда. Не волнуйся, она замужем, у неё прекрасный муж, мы соседи.
НАДЯ. А заколки для волос? Кому я отправляла заколки? А хохлому? Меня на почте замучили – можно ли это посылать в Америку. Убедила – только этого там и ждут.
САНЯ. Теперь ты всё знаешь. Какими бы умными ни были люди, они всегда просто люди. Я - дурак, Надя. Ты прости. Не отвечай сейчас. Знаю, что тебе нужно время, прежде чем решиться.
НАДЯ. На что решиться?
САНЯ. Стать моей женой.
НАДЯ. Что?
САНЯ. Я прошу тебя стать моей женой. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда.
НАДЯ. У меня завтра спектакль. Я – Жизель.
САНЯ. Я знаю. Я всё про тебя знаю. Ты главное скажи – я тебе ещё нужен? Хоть немного?
(Надя уходит)
САНЯ. Ты не сказала.
НАДЯ. А ты подумай. Ты же умный.
(Саня идёт за Надей)

Явление 6
(Серафима Сергеевна, Антон Ильич, Леночка, Пётр)
На террасе перед домом сидят Пётр и Антон Ильич. Они смотрят на озеро. Дом находится в Хергисвиле недалеко от Люцерна.
ПЁТР. Спасибо, Антон Ильич. Я не знал, как убедить Серафиму Сергеевну отпустить Лену.
АНТОН ИЛЬИЧ. Молодость должна быть настойчива. Надеюсь, вы счастливы. А Серафиму Сергеевну можно понять. Не то, чтобы я оправдывал «мать», как таковую, но Лена её единственный ребёнок. Сказали бы сразу, в каких условиях будет жить дочь, и мать успокоилась бы.
ПЁТР. Богатые люди сытнее и оттого взыскательней. Я опасался.
АНТОН ИЛЬИЧ. Не стоило. Родители всегда ищут спокойный берег для своих детей. Швейцария не худший вариант. Для положительных и трудолюбивых натур богатство даёт крепкую волю, не терзает ум преждевременной заботой, страхом перед будущим. Музыкальная, созерцательная натура Леночки награждена любовью. Твоя жена не станет требовать от тебя невозможного и в этом твоё счастье.
(входят Лена и Серафима Сергеевна)
СЕРАФИМА СЕРГЕЕВНА. Не пора ли пойти в дом, Антоша? Ты застудишься.
АНТОН ИЛЬИЧ. Иду, иду. Никогда, Петя, не перечь в мелочах.
(Антон Ильич и Серафима Сергеевна уходят в дом)
ЛЕНОЧКА. Как же мне хорошо. Мама изменилась, да?
ПЁТР. Надеюсь.
ЛЕНОЧКА. Не будь суров. Она изменилась. Она больше не ищет мне неприлично богатого мужа, ты ей понравился.
ПЁТР. Точно понравился?
ЛЕНОЧКА. Да. Мы живём здесь. Малыш скоро придёт из школы. У нас есть работа, есть дом. Наш дом. У нас всё есть. Посмотри как красиво! И мама ещё жива.
АНТОН ИЛЬИЧ. Идите уже. Нам скоро уезжать.
ЛЕНОЧКА. Им скоро уезжать. Идём.
(занавес)