Отчет аномальная зона семипалатинский полигон ядер

ОТЧЕТ «АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН ЯДЕРНАЯ ТРАГЕДИЯ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН» 2012 г.

Предисловие
Когда я составляла план моих исследований, то я задумалась, какие места, находящиеся на территории республики Казахстан будут наиболее интересными для анализа. У меня было достаточно много материалов об различных таинственных загадках, и недолго думая следующим местом для исследования я выбрала Семипалатинский полигон. Сама знаю о нём много лично и поэтому я не смогла пройти мимо трагедии Семипалатинского полигона, который с уверенностью можно назвать одним из аналогов Чернобыля, правда, не таким большим, но до сих пор достаточно болезненным для всей республики Казахстан в целом.
Владея уже предварительной информацией, я стала систематизировать её, ведь её было у меня очень много и она по своей сути крайне интересна и важна, особенно в свете сегодняшних дней. Гонки технологий это ведь не всегда хорошо, никогда нельзя забывать о том, что всем нам пришлось пережить ещё не так давно, в минувшем 20 веке.
Мне было приятно понимать, что я могу рассмотреть проблематику ядерного вопроса пытаясь оставаться достаточно объективным и владея первичными навыками работы в этой области. К тому же о Семипалатинском полигоне в этой республике говорят, и по сей день, и говорят с большой печалью. Хотя первоначально полигон задумывался как серьёзный военно-целевой объект.
Исходя из того, что информации был достаточно большой объём, я снова воспользовалась комплексным подходом и разделила отчёт на несколько составляющих разделов, а именно географический, исторический, мифологический, состояние вопроса на сегодняшний день. Не буду утруждать вас перечислением, вы всё сможете увидеть сами.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
Физико-географическое положение Западного Казахстана.
Восточно-Казахстанская область, в составе Казахской ССР. Образована 10 марта 1932. расположена на крайнем Севере.-В. республики, в бассейне верхнего Иртыша. Площадь 97,3 тыс. км2. Население 846 тыс. чел. (1970). Делится на 11 районов. В области 6 городов и 14 посёлков городского типа. Центр - г. Усть-Каменогорск.

Водные бассейны Восточно-Казахстанской области.


Большая часть территории Восточно-Казахстанской области имеет горный характер и сильно пересечена. Основной рекой является Иртыш.
Река Иртыш -  главная судоходная магистраль внутренних водных путей республики, которая протекает по территории Казахстана от границы КНР до границы с Российской Федерацией. После того, как были проведены рабаты по углублению фарватера реки, судоходство стало одним из самых надежных способов передвижения по Восточному Казахстану. Пассажиры могут арендовать корабли на пристани «Аблакетка» и совершать прогулочные рейсы по реке Иртыш, а также по Бухтарминскому  водохранилищу и озеру Зайсан.
Наиболее крупные притоки: Курчум, Нарым, Бухтарма, Ульба, Уба. Реки, бурные и порожистые, важные источники гидроэнергии, используются для сплава леса с гор. Крупное озеро Маркаколь. Озеро Зайсан в связи со строительством ГЭС на Иртыше превращено в крупное водохранилище.
Правобережье Иртыша занято хребтами, плоскогорьями и межгорными котловинами Рудного и Южного Алтая, прорезанными глубокими речными долинами. Наибольшие высоты находятся на Севере на Катунском хребте (с главной вершиной горы Белухой, 4506 м).
Хребты Рудного Алтая - Убинский, Ивановский, Ульбинский — превышают 2000 м; хребты Южного Алтая - Курчумский, Сарымсакты, Нарымский, Южный Алтай и другие, некоторые из них - выше 3000 м. Много ледников. Южнее Алтая располагается обширная Зайсанская котловина, ограниченная с Ю. хребтами Тарбагатай и Саур.
На крайнем Северо-Западе мелкосопочная равнина. Климат резко континентальный. Средняя температура января от -17°С на равнинах до -26°С в замкнутых высокогорных котловинах: средняя температура июля от 19,6 °С на С.-З. до 23°С на Юго-Востоке. Среднее годовое количество осадков на Северо-Востоке. 350—380 мм, на Юго-Востоке. убывает до 250—300 мм; в Зайсанской котловине оно снижается до 129 мм, а на западных склонах Рудного Алтая увеличивается до 1000—1500 мм. Вегетационный период от 176 суток на С.-З. до 190 суток на Ю.-В. Обилие осадков наряду с продолжительным вегетационным периодом в предгорьях даёт возможность заниматься земледелием без применения орошения. В более тёплых, но засушливых степях Зайсанской котловины требуется орошение.
Питание рек снеговое и ледниково-снеговое. Паводки весной и летом. Для почвенно-растительного покрова Восточно-Казахстанская область характерна вертикальная поясность. На предгорных равнинах северо-западной части развиты ковыльно-разнотравные степи на чернозёмах; южнее, на левобережье Иртыша, преобладает ковыльно-типчаковая растительность на темно-каштановых почвах; в Зайсанской котловине полынно-типчаковая на светло-каштановых почвах и полынно-биюргуновая на бурых почвах; здесь же встречаются пятна солонцов и солончаков. В центральной части котловины массивы бугристых песков. Нижний пояс гор занимают горные степи, выше - горно-лесной пояс (берёза, осина, тополь, пихта, ель, лиственница, кедр). На высоте 2-3 тыс. м субальпийские и альпийские луга. Лесопокрытая площадь 1570 тыс. га. Наиболее богат животными, главным образом пушными, горно-лесной пояс (светлый хорь, колонок, барсук и др.). В ленточных борах встречается белка-телеутка. В верховьях Бухтармы сохранился марал. Иртыш и озеро Зайсан богаты рыбой (лещ, сазан, щука, язь). В горных озёрах и реках водятся хариус, форель. Акклиматизированы ондатра, баргузинский соболь, разводится черно-бурая лисица. В горах Алтая много живописных мест - объектов туризма; есть минеральные источники (Рахмановские Ключи и др.).


Население Восточно-Казахстанской области.


Население. В области проживают (1970) русские (69%), казахи (23%), а также украинцы, белорусы, татары, мордва, чуваши и др. Средняя плотность населения 8,7 человека на 1 км2 (1970). Наиболее густо населены равнины Северо-Западной области, предгорья и долины Рудного Алтая, где сосредоточено почти 70% всех жителей области и 90% его городского населения. В связи с быстрым промышленным развитием области растёт городское население — 57% в 1970. Города: Усть-Каменогорск, Зыряновск, Лениногорск, Серебрянск, Зайсан и Шемонаиха. Все города (кроме Усть-Каменогорска) образованы в годы Советской власти, в основном в связи с развитием горнодобывающей промышленности.


Хозяйство Восточно-Казахстанской области.


Ведущая отрасль - цветная металлургия. На базе богатых месторождений полиметаллов Рудного Алтая работают Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат, Лениногорский и Иртышский полиметаллические комбинаты, Белогорский горнообогатительный и Зыряновский свинцовый комбинаты. Вступил в строй титано- магниевый комбинат. Энергетическую базу составляют электростанции Алтайской энергосистемы: Усть-Каменогорская и Бухтарминская ГЭС (на Иртыше), каскад ГЭС на р. Ульба и Громотуха, 2 ТЭЦ и 1-я очередь Согринской ТЭЦ. Развивается машиностроение, в 60-х гг. построены заводы: машиностроительный, конденсаторный (в Усть-Каменогорске) и приборостроительный. Большое значение имеет промышленность стройматериалов: домостроительный комбинат, завод сборного железобетона, деревообрабатывающий комбинат и цементный завод. Из предприятий лёгкой и пищевой промышленности имеются: мебельные и швейные фабрики, маслопрессовый и пивоваренные заводы, мясокомбинаты, рыбокомбинат, мельницы.

Сельское хозяйство Восточно-Казахстанской области.



Стабильно развивается агропромышленный комплекс Восточного Казхстана, ведущую роль нем играет животноводство.
Развитию этой отрасли благоприятствуют обширные степные и частично горные пастбища. Область специализируется на производстве мяса, молоко. В регионе растет производство шерсти, развивается племенное дело. Мясошерстное овцеводство наиболее развито на левобережье Иртыша, в Зайсанской котловине, предгорьях Южного Алтая, Саура иТарбагатая.
Развито в области и табунное коневодство. Специфической отраслью животноводства высокогорнойчасти района является мараловодство.
Земледелие Восточного Казахстана имеет преимущественно зерновое направление. Основные земледельческие предприятия находится в при - иртышских степях, предгорьях и долинах Рудного Алтая, Калбинского хребта и Тарбагатая. Из технических культур главной является подсолнечник. Здесь находится основные посевы этой культуры в Республике Казахстан. Подсолнечное масло из восточного региона славится своим вкусом и имеет почитателей во всех областях Казахстана.
В предгорьях Алтая и на  южных склонах Тарбагатая, где растет много медоносных растений, развито пчеловодство. Горный мед Алтая за свой аромат, вкусовые и лечебные качества считается одним из лучших в мире. Восточный Казахстан поставляет 70% казахстанского меда.


Промышленность на сегодняшний день.


Восточный Казахстан-это крупный промышленный центр. В области  функционирует свыше тысячи средних и крупных промышленных предприятий.
Базовой отраслью экономики региона является цветная металлургия, наибольшую долю в региональном  промышленном производстве имеет АО «Казцинк» производит более 70% товарной продукции отрасли. Крупными производителями металлов в области являются и «Усть-Каменогорский титано-магниевый комбинат», «Ульбинский металлургический завод», филиал «Восток Казмедь»,» Корпораций Казахмыс».  Отрасль производства, в основном, предприятиями, которые выпускают цемент, в том числе и для сооружения газо-и нефтепроводов. Уже не первый год  АО «Азия-Авто» выпускает легковые автомобили. Работа этого конвейера помогает Казахстану наращивать мощности в автомобилестроении.
Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым одобрен пилотный проект по созданию «Зоны высоких технологий» в Восточно-Казахстанской области. Главная его идея заключается в создании Центра металлургии и конструкторского бюро. Первый создан на базе «ВНИИцветмета». Конструкторское бюро расположилось в технопарке «Алтай». Здесь же работает инжиниринговая компания, которая занимается подсчетом запасов руд и разработкой ТЭО.

Автомобильные дороги.


Восточно-Казахстанская область располагает самой протяженной в Республике Казахстан сетью автомобильных дорог общего пользования, которая составляет 11841,8 км. Поэтому население области, в основном, передвигается на автомобилях автобусах.
Сотни регулярных маршрутов выполняются как внутри области, так и за пределами Казахстана. Именно так налажена связь с городами Российской Федерации-Барнаулом, Новосибирском, Омском, Томском, Рубцовском, Кемерово, Красноярском, Новокузнецком, Змеиногорском. Автовокзал-очень важное звено в местной инфраструктуре.

Природно-рекреационные ресурсы Восточного Казахстана.


Природно-рекреационные потребности являются объективной категорией и определяются уровнем затрат физической и психической энергии в процессе жизнедеятельности человека, в первую очередь, во время производственной деятельности.
Различные факторы природной среды оказывают давление на человека, и основным среди них является климат. На мой взгляд, климатические процессы представляют собой ту силу, которая влияет на психологическую ориентацию людей в выборе места отдыха и развлечений. Поэтому важно выявить позитивные и негативные факторы климатических условий западного района республики Казахстан.
Территория области прошла длительный и сложный путь геологического развития и потому отличается тектонической сложностью и возрастным разнообразием структурных элементов.
Область расположена в пределах нескольких структурных образований палеозоя: складчатого комплекса Центрального Казахстана (Казахский мелкосопочник), Зайсанской складчатой системы (Рудный, Южный Алтай, Калбинский хребет), Чингиз-Тарбагатайского мегоантиклинория (хребты Тарбагатая, Чингиз) и Западно-сибирской платформенной структуры (Кулундинская равнина). Структурные комплексы сложены осадочными, метаморфическими, магматическими образованиями нижнего и верхнего палеозоя с преобладанием вулканогенно-осадочных пород (песчаниками, алевролитами, известняками, гравелитами, лавами, туфами андезитовых порфиритов, кислыми эффузивами и их туфами, реже - углистыми сланцами, кремнистыми песчаниками).
На каледонско-герцинское складчатое основание в ряде мест накладываются более молодые структурные комплексы, возникшие в результате тектонических опусканий и осадконакопления морского (Западная Сибирь) и континентального озёрно-аллювиального генезиса (Зайсанская, Чиликтинская, Алакольская, Кендерлыкская, Лениногорская впадина).
Территория Восточно-Казахстанской области принадлежит к области вторичного горообразования, аккумулятивных равнин, денудационных возвышенных равнин. Основными орографическими единицами являются горные сооружения Рудного и Южного Алтая, Саур-Тарбагатая, Калбы, Казахский мелкосопочник, Прииртышская равнина, Зайсанская и Алакольская межгорные впадины.
Рудный Алтай представлен системой хребтов, расположенных на правобережье Иртыша между устьями рек Убы и Нарым. Восточную и центральную его части представляют хребты: Листвяга (2577 м), Холзун (2599 м), Коксу (2598 м), Тигирецкий (2007 м), Ивановский (2776 м), Убинский (1962 м) и Ульбинский (1894 м). Среди отдельных возвышенностей и хребтов обособлены внутригорные впадины - Зайсанская, Бородинская, Лениногорская.
Южный Алтай отделяется от Рудного Алтая внутригорной Нарымо-Бухтарминской впадиной. Он состоит из системы хребтов с абсолютными высотами от 500-600 м на западе до 2800-3600 м на востоке и юго-востоке. Ниже поверхности выравнивания расположены крутые и резко расчленённые впадины: Маркакольская, Верхнекаракабинская, Бобровская и др.
Хребты Саур и Манрак, расположенные южнее Зайсанской впадины, представляют собой чётко очерченные горные поднятия до 3500-3900 м (Музтау, 3816 м), ограничены межгорными Зайсанской и Чиликтинской впадинами.
Хребет Манрак имеет максимальную высоту 2053 м (г. Шорбас) в восточной части, где он сочленяется с Сауром. Восточнее расположен хребет Тарбагатай (г. Тастау, 2991 м).
Калбинское нагорье расположено на левобережье реки Иртыш и протягивается от его большой излучины в районе устья реки Нарым до долины реки Чар на западе. Абсолютные высоты изменяются от 400 до 1606 м в центральной части.
Казахский мелкосопочник - переходный тип от горной области к равнине, представляет собой чередование возвышенных гряд, сопок, холмов с обширными равнинами и низкогорными массивами. В пределах Восточного Казахстана выделяются изолированные низкогорные массивы: хребты Канчингиз (1076 м), Чингизтау (1077 м), Акшатау (1305 м) в центре, горы Сагымжол (1215 м) на востоке, г. Котанэмель (1089 м), г. Караунгир (865 м) на юго-западе, горы Мыржик (970 м) на северо-востоке. На востоке Казахский мелкосопочник соединяется с горными системами Алтая, Тарбагатая, Саура.
Прииртышская равнина - однородная, плоская, слабоволнистая, слабодренированная поверхность, в центральной части которой расположена долина Иртыша.
Зайсанская впадина представляет собой обширный межгорный прогиб, выполненный озёрно-аллювиальными мезозой-кайнозойскими отложениями мощностью до 2000 м. Пониженную часть с абсолютными высотами до 400 м занимает акватория Бухтарминского водохранилища (оз. Зайсан). В областях древних аккумуляций дельтового характера и разрушения гранитных интрузий образовались песчаные массивы Киин-Кериш, Кызыл-Кум, Айгыр-Кум.
Алакольская межгорная впадина, разделяющая горные массивы Тарбагатая и Джунгарского Алатау, представляет собой обширную равнину, образованную осадками древнего Алаколя, окружённую мощными конусами выноса рек, впадающих в группу озёр Алаколь, Сасыкколь, Кошкар-коль (Уялы) и Жаланаш, располагающихся во впадине. Вокруг озёр наблюдаются широкие озёрные аккумулятивные террасы с приближением к горам поднимающиеся на высоту до 90 метров.
В металлогеническом отношении область располагается в пределах трёх рудных поясов: Алтайского, включающего 5 зон, Жарма-Саурского - 3 зоны и Чингиз-Тарбагатайского - 2 зоны.
Всего на территории области разведано и эксплуатируется около 130 месторождений полезных ископаемых: рудного сырья (полиметаллические, редкометальные руды), топливно-энергетического сырья (каменный уголь, нефть, бурый уголь, горючие сланцы), строительных материалов, драгоценных и поделочных камней.
Туристские тропы ведут к сотням памятников историко-культурного наследия, а так же к памятникам природы.


Киин-Кериш - Город Духов. Долина Киин-Кериш в Казахстане.


Среди пустынных долин, насыпей и башен старинных городов и замков тянется к небу… и это не мираж, это Киин-Кериш, необычайной красоты эоловый город, или как его называют "Город духов".
Построенный из третичной глины это невообразимое по своей красоте место сочетает уникальные красные, белые и желтые строения. Вдали яркие глиняные скалы и пропасти Киин-Кериша похожи на огненные языки пламени, развевающиеся на ветру. Поэтому эти скалы называют "Пылающие скалы".
Главная ценность Киин-Кериша небольшие слои глины и песка с пробивающимися изредка растениями будто пришедшими из тропического прошлого этой местности (пальмы, магнолии, араукарии и др.) и встречающимися останками позвоночных (носороги, крокодилы, черепахи и саламандры). Киин-Кериш – это "окрашенный" глиняный каньон, расположенный в 120 км. от города Курчум (2 часа пути). Дорога до каньона – разбитый асфальт, поэтому рекомендуемая скорость – 60-50 км/ч + 15 км на грунтовом участке.
Ландшафт каньона просто потрясающий по своему разнообразию: равнины, соляные пятна, полосы луговой растительности соседствующие с высохшими ручейками, которые исчезают летом.
Посреди этих пустынных низменностей в 15 км. расположен Киин-Кериш. Жаркий климат доминирующий здесь в сочетании с полным отсутствием воды создают фантастически живописную и мистическую атмосферу.
Привлекает внимание флора и фауна этой местности. Кроме саксаула, растительный мир представлен 2-мя редкими видами растений, охраняемый на региональном уровне. Ферула Крылова (Ferula krylovii Korov) и атрафаксис серый (Atraphaxis canescens Bunge).
Киин-Кериш и его окрестности это единственное место в Зайсанской впадине, где обитают редкие виды животных. Среди них млекопитающие, занесенные в Красную книгу Казахстана, желтый лемминг (Lagurus luteus Eversm). Этот представитель фауны, также как и другие представители животного мира Киин-Кериша представляют особый интерес ученых, поскольку они находятся на грани исчезновения в настоящий геологический период. Во времена их наивысшей популяции они были объектом добычи хищных млекопитающих и птиц, которые занесены в Красную Книгу.
В глиняных обрывах Киин-Кериша гнездятся следующие разновидности птиц: филин (Bubo bubo L), сокол-балобан (Falco cherrug J.E.Gray), степной орел (Aqulia nipalensis Hogs), зарегистрированные в Красной Книге Казахстана. Также здесь можно наблюдать беркута (Aquilia chysaetos L), (Pterocles orientalis L), (Syrrhaptes paradoxus Pall).
Кроме птиц, рекомендуемых к охране на региональном уровне свои гнезда в горах Киин-Кериш строят степная пустельга (Cerchneis naumanni Flesch), (Buteo rufinus Cretzschm), центральноазиатский канюк (Buteo hemilasius Swinh).
Отсутствие должной охраны ландшафта обусловлено недостаточной экономической развитостью данного региона. На самом деле здесь обитают редкие исчезающие виды животных: дрофа (О tis tarda ), джек (Otis undulata), кречетка (Chettusia gregaria), чернобрюхий рябок (Pterocles orientalis), пустынный сорокопут (Lanius exubitor).
Вдоль границы Зайсанской впадины, которая четко различима в этом месте, равнинная пустыня резко переходит в горные вершины изрезанные высохшими ущельями. Поэтому флора и фауна здесь смешана, одновременно можно увидеть представителей, обитающих в горной и пустыной местности.
Здесь встречаются некоторые интересные виды растений, такие как разнолистный тополь (Populus diversifolia), зайсанский мордовник (Echinops zaissanicus) – южноалтайский эндемик – полынь горькая (Artemidia), солончак (Chenopodiacea), вяз (Caragana arborescens), ирис (Iridaceae), тюльпан (Tulipa).
Синегорская пихтовая роща
Памятник природы "Синегорская пихтовая роща" создан с целью сохранение единственного на левобережье Иртыша редколесья реликтовой бореальной пихты с вкраплением сосны и осины, имеющего значительное научное и культурно-познавательное значение.
Находится в ведении Комитета лесного и охотничьего хозяйства Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан (Постановление Правительства Республики Казахстан от 10.11.2006 год № 1074)


Географическое положение и границы: Памятник природы "Синегорская пихтовая роща" находится: Восточно-Казахстанская область, Уланский район, с.Асу-Булак, Новый лесхоз - ГУ Асу-Булакское ГУ лесного хозяйства.
Территория памятника природы "Синегорская пихтовая роща" ГУ располагается в Асу-Булакском ГУ лесного хозяйства,  Синегорского  лесничества, квартал 278, северный склон горы Медведки хребта Коктау. Абсолютная высотная отметка – 780 метров над уровнем моря.
Территория памятника природы «Синегорская пихтовая роща» с севера и востока граничит с землями Уланского района администрации. С юга и запада граничит с лесными кварталами 4,9,10,12 Синегорского лесничества Асубулакского ГУ лесного хозяйства.
Пихтовый реликтовый массив, является единственным в районе представителем черновой тайги, имеющий большое, практическое и естественное историческое значение.
Синегорская пихтовая роща – остаточный элемент темнохвойных лесов, которые прежде покрывали Калбинский Алтай и в результате остепнения территории сменились сосновыми насаждениями.
Памятник природы отличается оригинальной растительностью, в составе около 400 видов сосудистых растений. Древесная растительность – 38% площади резервата, представлена формациями пихты сибирской, осины и березы бородавчатой. Кустарники как самостоятельные биоценозы  занимают 37% территории, наиболее представлены формации караганы древовидной, караганы кустарника, таволги зверобоелистной, таволги дубролистной и шиповника колючейшего. Лесные поляны и опушки заняты луговой растительностью, образованной разнотравьем алтайского типа, формациями манжетки сибирской и касатика русского. Пихта сибирская произрастает в широком увлажненном логу и расщелинах скал, образует смешанные и чистые пихтовые насаждения. Отдельные деревья в возрасте достигают 16 м высоты и 24 см в диаметре. В подлеске пихтачей – рябина сибирская, черемуха, карагана древовидная, можжевельник сибирский, рябина сибирская.
На территории памятника природы встречаются краснокнижные растения: кандык сибирский, ревень алтайский и гимноспермиум алтайский, Пион уклоняющийся, Кочедыжник женский, лук алтайский, кривокучник сибирский и др.
Животный мир пихтовой рощи характерен для Калбинского Алтая. Из крупных млекопитающих: кабан, лось, марал, волк, заяц, лисица, корсак, сурок, бурундук, белка, белка. Очень редок медведь. Ранее отмечался горный баран – архар. Орнитофауна многочисленна, среди них встречаются краснокнижные представители: орел-беркут, сокол-балобан, филин, черный аист.
В Каменную Сказку
У подножья Каменной сказки есть две официальных стоянки Западно-Алтайского заповедника. Одна на большой поляне на склоне и вторая неподалеку на маленьком каменном острове, заросшем кедрами. Преимущество первой - большая площадь и близкая доступность.
Государственный  памятник  природы -  геоархитектурный  комплекс "Линейские столбы"- расположен  на  юго-восточной  оконечности Линейского  хребта,  в районе его примыкания к  хребтам  Холзун и Ивановский. Входит  в  центральную часть Западно-Алтайского  государственного природного заповедника. Комплекс представляет сосредоточение  на небольшой, около 16 кв км площади в районе вершины  Сказка (2 179,4  м),  гранитных останцев  причудливой  скульптурной формы,  достигающих  высоты 35  м.  Это  самый уникальный и  привлекательный природный объект не только  Западно-Алтайского заповедника, но и всего Западного Алтая, широко  известный далеко за пределами нашей Республики. Помимо останцев, здесь расположен  комплекс  Белоубинских озер, включающий самое  красивое озеро - Кедровое, широко  представлены  характерные для Западного Алтая  растительные комплексы. Здесь, в межгорной котловине, расположено самое большое на Западном Алтае  высокогорное болото  Гульбище - место летнего обитания копытных животных-косули, марала, лося. Можно  также встретить бурого медведя или  редких птиц. Посещение этого удивительного уголка заповедной природы позволяет  ознакомиться с наиболее характерными природными комплексами  Западного Алтая и оставляет незабываемое впечатление.


Чаган (Семипалатинск-4).


Чаган (Семипалатинск-4) - бывший посёлок городского типа Семипалатинской области Казахстана, в 74 км. от г. Семипалатинска на берегу реки Иртыш. Был подчинён Семипалатинскому горсовету. Железнодорожная станция в 80 км к С.-З. от Семипалатинска. Основан в 1950 году, заброшен после вывода российских войск в 1995 году.
Городок был на 10-11 тыс. жителей. В нём находились детский сад, средняя школа на 1,5 тыс. учеников, ГДО (дом офицеров) и стадион. Прочие атрибуты, как магазин, столовая или гостиница, не так прочно отложились в памяти его жителей. По реке Иртыш ходили баржи и пассажирские «ракеты», на ее берегах было удобно отдыхать. Основная служба жителей проходила на военном аэродроме.
Там базировались дальние бомбардировщики, которые при воздушных ядерных испытаниях проводили и экспериментальные бомбометания на территории полигона. С 1958 по 1962 год на полигоне проходили самые активные испытания: на земле и в воздухе было взорвано около восьмидесяти атомных и термоядерных устройств.
В 1995 году все воинские части были выведены, и городок передали республике Казахстан, после чего городок был разграблен. Бюст В. И. Ленина возле ГДО оставался на своем месте еще долгие годы, до 2004 г.
Указ президента РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» был подписан 20 декабря 1993 года. Он распространял на «семипалатинцев» большинство компенсаций и льгот, предусмотренных законом о «чернобыльцах». Однако, жителям Чагана никаких льгот не полагалось.
Куда гуманнее оказался закон Республики Казахстан о социальной защите «семипалатинцев», который был принят до указа российского президента. В этом законе поселок Чаган был отнесен к зоне чрезвычайного радиационного риска: его жители получили суммарную дозу облучения свыше 100 бэр. А Россия занизила дозу облучения, полученного там же тогда же, но людьми, проживающими теперь на ее территории, аж в четыре раза.
Координаты: 50°07;00; с. ш. 78°43;00; в. д. / 50.116667° с. ш. 78.716667° в. д.  50.116667, 78.716667 первый и один из крупнейших ядерных полигонов СССР, также известный как «СИЯП» — Семипалатинский испытательный ядерный полигон. Официальное название:2-й Государственный центральный испытательный полигон.
На территории Семипалатинского полигона находится объект, где раньше хранилось самое современное ядерное оружие. Таких объектов всего четыре в мире.
Разведка и добыча полезных ископаемых
Начиная с 30-х годов, территория Семипалатинского испытательного полигона рассматривалась как перспективная для поисков полезных ископаемых. Здесь были обнаружены: вольфрам, бериллий, железо, флюорит. С началом проведения испытаний ядерного оружия геологоразведочные исследования прекратились. После закрытия СИП, огромная территория, бывшая до 1991 года военным полигоном, вновь стала представлять интерес в плане изучения и использования недр. По современным геологоразведочным данным на территории СИП выявлены площади и участки для поисков золотого, меднопорфирового (медь, молибден, золото), редкометального (вольфрам, молибден) оруденения и каменного угля. В будущем, ранее мало изученная территория СИП при соответствующем инвестировании может стать важнейшим стратегическим объектом по добыче минеральных ресурсов Казахстана.
В настоящее время на территории СИП осуществляется разработка и добыча следующих полезных ископаемых: :золото, марганец, флюорит, каменный уголь, медь, молибден.
На территории бывшего Семипалатинского испытательного полигона также выполняется разработка месторождения золота «Найманжал», геологоразведочные работы на золотых месторождениях «Балтемир» и «Коскудук», добыча поваренной соли на озере «Жаксытуз», песчанно-гравийной смеси месторождений «Ковыльное» и «Придорожное».
Семипалатинский полигон на карте Казахстана
Полигон расположен в Казахстане на границе Семипалатинской, Павлодарской и Карагандинской областей, в 130 километрах северо-западнее Семипалатинска, на левом берегу реки Иртыш.
Полигон занимает 18500 км;. На его территории находится ранее закрытый город Курчатов, переименованный в честь советского физика Игоря Курчатова, ранее — Москва 400, Берег, Семипалатинск-21, станция Конечная. На географических картах это место, как правило, показывается как «Конечная» или «Молдары».
Постановлением Правительства Республики Казахстан № 172 от 07.02.1996 года земли бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона переведены в состав земель запаса: Карагандинской области — 131,7 тысяч га, Павлодарской — 706 тысяч га, Восточно-Казахстанской — 978,9 тысяч га.
Всего площадь пострадавших территорий оценена в 304000 кв. км.
Координата образованного взрывом кратера в Google Планета Земля 50° 3.275'С 78° 51.463'В

II. ИСТОРИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

Всем известно, что Семипалатинский полигон предназначался для испытаний ядерного оружия, но что же оно представляет из себя, какой оно обладает мощью. На этот вопрос я и попытаюсь для начала ответить, введя вас в небольшой экскурс по разработке Ядерного оружия на территории СССР. Возможно, это и прольёт свет на факт, для чего и как был использован Семипалатинский полигон в мировой истории.
Ядерное оружие возникло в результате бурного развития фундаментальных исследований свойств материи, проникновения человека в тайны ядра атома. Его разработка базировалась на достижениях нейтронной физики, газодинамики, термодинамики и многих других наук. В свою очередь, оружейная тематика способствовала развитию этих наук и в мирном направлении – созданию атомной энергетики.
К возможности создания ядерного оружия неотвратимо вел бурный научно-технический прогресс, начавшийся с блестящих фундаментальных открытий физики XX века, Мощнейшим форсирующим фактором субъективного характера стала военно-политическая ситуация в 40-е годы, когда в странах антигитлеровской коалиции - США, СССР, Великобритании были предприняты решительные усилия по опережению Германии в создании ядерного оружия. В результате последующего развития ядерное оружие превратилось в исторически беспрецедентный военно-политический и военно-стратегический феномен, обеспечивающий национальную безопасность страны-обладателя и способный обесценить возможности любых других систем оружия.
Практически в течение всей истории задачей советских (российских) разработчиков ядерного оружия являлось парирование различных вызовов США в попытках достижения превосходства над нашей страной. Наша страна входила в атомную эпоху в исключительно тяжелых условиях. Из-за тягот военного времени люди были напряжены до предела, промышленность и хозяйство европейской части страны разрушены, десятки миллионов наших соотечественников погибли в войне. И можно только поражаться и преклоняться перед тем, что было сделано нашими людьми в 1946 – 1949 гг. Этот период по напряжению, героизму, творческому взлету и самоотдаче не поддается описанию.
Только сильный духом народ, отмечал Ю.Б. Харитон, мог сделать совершенно из ряда вон выходящее: полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считанные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана, сверхчистого графита, плутония, тяжелой воды…Через четыре года после окончания войны Советский Союз ликвидировал монополию США на обладание атомной бомбой, через восемь лет создал и испытал водородную бомбу, через двенадцать лет запустил первый спутник Земли, а еще через четыре года впервые открыл человеку дорогу в космос.
Приложив гигантские усилия, Советский Союз в начале семидесятых годов прошлого столетия достиг примерного ядерного паритета с США. Система ядерных стратегических вооружений пришла в состояние стратегического равновесия – каждая из сторон обладала способностью к нанесению неприемлемого ущерба в ответном ударе. Успехи в решении этой задачи создавали и продолжают создавать основу для эффективной военной политики - политики сдерживания.
В современном мире пока ни одно из ядерных государств не отказалось и на обозримую перспективу, вряд ли, откажется от своего ядерного оружия. Ядерные государства ведут работы по модернизации ядерного арсенала и ядерно-оружейного комплекса в условиях действия Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний.
Индия и Пакистан, проведя серию подземных испытаний в 1998 году, активно осуществляют свои ядерные программы. Израиль сохраняет ситуацию «ядерной двусмысленности», не отрицая и не подтверждая наличие у него ядерного оружия. КНДР в 2006 г. объявила о проведении ядерных испытаний. Обострена ситуация вокруг ядерной программы Ирана. Так закончилось XX-е и началось XXI-е столетие.

CССР. НАЧАЛО АТОМНОГО ПРОЕКТА.

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ В РЕАЛИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО АТОМНОГО ПРОЕКТА.


Первые шаги по созданию ядерной инфраструктуры.


Хотя предыстория развития работ по использованию ядерной энергии в СССР относится еще к довоенному времени, мы начнем наш анализ с 1942 года, когда на высшем государственном уровне были приняты принципиальные решения, определившие развертывание работ по советскому атомному проекту. Первое такое решение было принято 28 сентября 1942 года в виде Распоряжения Государственного Комитета Обороны «Об организации работ по урану». Этим распоряжением Академии наук СССР было предписано возобновить работы по исследованию осуществимости использования энергии, выделяемой при делении ядер урана, н представить к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания атомной бомбы или уранового топлива для ядерного реактора.
В этих целях впервые предполагалось создание ядерной инфраструктуры, ядром которой определялись четыре организации:
Специальная лаборатория АН СССР, которая создавалась в соответствии с этим Распоряжением и должна была координировать все усилия по реализации атомного проекта;
Радиевый институт, который должен был работать над вопросами разделения изотопов урана методом термодиффузии н имевший к тому времени определенный практический задел в этой области;
Институт физики и математики АН УССР, который должен был работать над вопросами разделения изотопов урана методом центрифугирования, где в этой области работал в то время Ф.Ф. Ланге;
Ленинградский физико-технический институт, в котором должно было быть произведено необходимое количество 11-235 для первоначальных исследований.
Ответственным лицом за реализацию этой программы в Академии наук СССР был назначен академик А.Ф. Иоффе.
Предполагалось, что к марту 1943 года будут созданы первые разделительные установки, и на них будет наработано некоторое количество урана, обогащенного изотопом U-235.
Для обеспечения этих работ Академии наук должны были оказать поддержку в виде поставок конкретных материалов и оборудования ряд министерств и ведомств:
Наркомат тяжелого машиностроения;
Наркомат финансов;
Наркомат черной металлургии;
Наркомат цветной металлургии;
Наркомат внешней торговли;
Главное управление гражданского воздушного флота;
Совнарком Татарской АССР.
это же время было осознано, что одним из основных факторов, который препятствовал реализации этой программы, являлось отсутствие необходимого количества добытого урана. В связи с этим, 27 ноября 1942 года Государственный Комитет Обороны принял Постановление «О добыче урана». Это постановление поручало Наркомату цветной металлургии организовать на Табошарском месторождении добычу и переработку урановых руд с проектной мощностью порядка 4 тонн в год солей урана. При этом Радиевому институту предписывалось разработать технологическую схему получения урановых концентратов и солей урана из табошарских руд. Постановление поручало также Комитету по делам геологии провести работы по изысканию новых месторождений урановых руд.
Эти два постановления явились первым примером комплексного подхода, направленного на реализацию советского атомного проекта, и предполагали создание основ ядерной инфраструктуры СССР. Хотя эти постановления не были реализованы в полном объеме, а работы не были выполнены в требуемые сроки, это ни в коей мере не умаляет принципиального значения этих первых постановлений.

Некоторые результаты работ над советским атомным проектом в 1942 году
Одной из ведущих организаций в области атомного проекта до создания Специальной лаборатории АН СССР являлся Радиевый институт. Среди его основных работ можно отметить следующие:
исследования процессов термодиффузии в жидкой фазе, применительно к проблеме разделения изотопов урана и других тяжелых элементов;
исследования процессов термодиффузии в газовой фазе для легких элементов;
проведение оценок критических масс U-235 как на быстрых, так и на медленных нейтронах. Для критической массы U-235 на быстрых нейтронах была получена оценка порядка 8 кг;
проведение оценок влияния различных отражателей нейтронов, окружающих U-235, на величину критической массы. Оценки показали, что использование отражателей нейтронов позволяет уменьшить критическую массу U-235 в два раза;
проведение оценок критической массы Pa-231.
Изотоп Pa-231 является долгоживущим радионуклидом с периодом полураспада 32800 лет и содержится в радиоактивном ряду распада U-235. Равновесное содержание Pa-231 в урановом концентрате по отношению к U-238 составляет 3,3;10–5 %. В 1942 году предполагалось, что характеристики деления ядер Pa-231 и U-235 близки, что определяло близость оценок их критических масс. В то же время осознавалось, что малое количество Pa-231 в природных условиях не позволяет рассчитывать на него как на материал для создания атомной бомбы. На самом деле Pa-231 является пороговым изотопом по отношению к процессу деления, и подобно U-238 он не имеет критической массы.
начале 1942 года И.И. Гуревич, Я.Б. Зельдович и Ю.Б. Харитон выпустили работу о критических размерах, необходимых для осуществления цепной реакции. На основе решения интегрального уравнения Пайерлса и существовавших представлений о значениях основных нейтронных констант были оценены критические размеры систем для реакции на быстрых нейтронах, включая системы, в которых активное вещество было окружено отражателем нейтронов. Кроме того, были рассмотрены вопросы перехода через критическое состояние для различных типов систем.
Одним из центральных событий в истории советского атомного проекта в 1942 году были предложения, выдвинутые Г.Н. Флеровым в письме И.В. Курчатову в марте–июне 1942 года. В этих предложениях был сделан вывод об осуществимости цепной реакции деления на быстрых нейтронах для U-235 и Pa-231. Вероятное количество вторичных нейтронов при делении ядер этих изотопов быстрыми нейтронами было оценено в  v ~ 2–3; вероятное эффективное сечение деления ядер этих изотопов для быстрых нейтронов оценивалось в ;_F~3 барн. Вероятное значение критической массы для U-235 и Pa-231 оценивалось в пределах 0,5–10 кг.
предложениях Г.Н. Флерова отмечалось, что существенным препятствующим фактором для организации взрывного процесса деления ядер является естественный нейтронный фон, который складывается из трех компонент:
нейтронов космического излучения;
нейтронов спонтанного деления;
нейтронов, нарабатываемых в процессе -распада ядер в реакции (;,n).
Г.Н. Флеров впервые отметил важность влияния на энерговыделение ядерного взрыва уровня надкритичности системы в момент взрыва и времени разлета активного материала в процессе взрыва. В его письме даны приближенные оценки энерговыделения ядерного взрыва.
В письме содержится принципиальная схема ядерного заряда на принципе сближения. Вместе  тем в этой работе отмечается важность осуществления сжатия ядерного вещества, что может рассматриваться в известной степени как прообраз имплозии. В этом устройстве было предложено использовать энергию взрыва химических ВВ для перевода системы из подкритического состояния в надкритическое.
осени 1942 года относится информация о первом знакомстве И.В. Курчатова с разведывательными материалами, полученными из Великобритании. 27 ноября 1942 года им была представлена записка В.М. Молотову с анализом данных, полученных разведкой, и был сформулирован ряд предложений по организации работ по созданию атомного оружия в СССР. Представляет несомненный интерес привести результаты этого анализа и предложений.
И.В. Курчатов отмечает достижения Великобритании по установлению возможности создания ядерного реактора на основе природного урана и тяжелой воды. Уникальный эксперимент, который позволил сделать этот вывод, был обусловлен благодаря тому, что в Великобритании оказалось примерно 180 кг тяжелой воды, вывезенной из Норвегии, и составлявшей в то время почти весь мировой запас этого материала.
Одной из ключевых физических характеристик, определяющей возможность осуществления цепной реакции в атомной бомбе, является эффективное сечение деления U-235 быстрыми нейтронами. По данным измерений, проведенных в Великобритании, ;_F~2,1 барн для энергии нейтронов 0,8 МэВ и ;_F~1,5 барн для энергии нейтронов  0,8 МэВ. Среднее значение сечения деления в этом интервале энергии нейтронов было определено в то время в 1,8 барн; по современным представлениям оно равно 1,25 барн. На основании этих данных значение критической массы U-235 было оценено от 6 до 43 кг. И.В. Курчатов отмечает, что в Великобритании рассматривались способы разделения изотопов урана методами термодиффузии, центрифугирования и газовой диффузии. По результатам этого рассмотрения был сделан вывод о наибольшей перспективности метода газовой диффузии для разделения изотопов урана по сравнению с методами центрифугирования и термодиффузии.
На основании анализа материалов И.В. Курчатов сделал ряд выводов:
об отставании СССР по сравнению с Великобританией и США в исследованиях по атомному проекту; хотя из материалов напрямую не следовал вывод об осуществимости создания урановой бомбы, представленный материал практически не оставлял сомнений в том, что такой вывод в Великобритании и США уже был сделан;
для ускорения работ по атомному проекту необходимо было привлечь ряд специалистов (перечислены: А.И. Алиханов, Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зельдович, И.К. Кикоин, А.П. Александров, А.И. Шальников);
для руководства работами по атомному проекту при ГКО СССР необходимо учредить Специальный комитет (это предложение было реализовано только в августе 1945 года), в состав которого могли бы войти такие ученые как А.Ф. Иоффе, П.Л. Капица, Н.Н. Семенов.
И.В. Курчатов предложил жестко ограничить доступ к информации, предоставляемой разведкой, с тем, чтобы в полном объеме эта информация могла быть доступна двум, трем ученым. Вместе с тем, отдельные части этой информации должны быть доступны для более широкого круга специалистов. Так, например, он предложил ознакомить Я.Б. Зельдовича и Ю.Б. Харитона, работавших тогда в Институте химической физики, с материалами по технологии разделения изотопов урана, полученными разведкой, с тем, чтобы они могли оценить перспективность метода газовой диффузии, а также оценить возможности технологии центрифугирования, предложенной Ф.Ф. Ланге.
И.В. Курчатов сформулировал ряд вопросов, которые было бы целесообразно выяснить, используя возможности разведки:
особенности технологии определения в Великобритании сечений деления урана для быстрых и медленных нейтронов (в том числе, в системе на основе урана и тяжелой воды);
данные о количестве вторичных нейтронов при делении ядер U-235 быстрыми нейтронами;
информацию о создании и характеристиках работы модели аппарата для разделения изотопов урана методом газовой диффузии;
информацию об эффективном способе получения гексофторида урана.
конце 1942 начале 1943 года ведущие специалисты по урановому проекту сформулировали ряд предложений, необходимых для реализации Распоряжения ГКО «Об организации работ по урану». 
предложениях И.В. Курчатова, направленных А.Ф. Иоффе (ответственному лицу за реализацию Распоряжения ГКО), отмечалось, что к декабрю 1942 года:
В Радиевом институте проведена предварительная подготовка по ряду направлений: 
задача изготовления значительного количества (около одного килограмма) гексафторида урана;
развитие аппаратурной базы для физических исследований;
создание лабораторной установки для термодиффузионного разделения  изотопов урана в газовой фазе на основе гексафторида урана (за два месяца работы установки предполагалось получить 5 граммов урана, обогащенного по изотопу U-235 до 4%);
изучение физико-химических свойств гексафторида урана (уравнение состояния, коррозионное воздействие на конструкционные материалы, вязкость, теплопроводность);
проведение экспериментов по термодиффузии в жидкой среде.
в Физическом институте АН СССР имеется циклотронная камера, которая позволяет получать дейтроны с энергией около 1 МэВ.
для проведения работ достаточно количества радия, имеющегося в Радиевом институте, вместе с тем, необходимо получение из-за рубежа протактиния в количестве 1–2 мг.

декабре 1942 года свои предложения А.Ф. Иоффе представил А.И. Алиханов. Он предлагал:
для соблюдения секретности, наряду с закрытыми работами, проводить близкие по тематике и по методике открытые работы, рассматриваемые как продолжение работ, проводившихся в довоенное время;
для получения нейтронных источников различной активности, изготовляемых в Радиевом институте (на основе смеси радий–бериллий) необходимо выделить 1–1,5 г радия (использование такого количества радия в радий-бериллиевом нейтронном источнике позволяло получить источник с интенсивностью выхода нейтронов около 106  н/сек);
для аппаратурного обеспечения Специальной лаборатории необходимо доставить научное оборудование, имеющееся в Ереване и в Ленинграде;
необходимо произвести большую закупку урана;
для работы в составе Специальной лаборатории должны быть привлечены сотрудники лабораторий А.И. Алиханова и И.В. Курчатова. В том случае, если для решения поставленных задач потребуется перевозка и эксплуатация циклотрона, то для проведения работ необходимо привлечь целый ряд сотрудников Радиевого института и Ленинградского физико-технического института.
январе 1943 года В.Г. Хлопин направил А.Ф. Иоффе свои предложения по организации работ по атомному проекту. К основным вопросам, которые должны быть решены, В.Г. Хлопин отнес:
возможно ли создание цепной реакции деления ядер U-235 на быстрых или медленных нейтронах на природном уране или для этих целей требуется их предварительное разделение;
какова критическая масса материалов для различных типов протекания цепной реакции;
возможно ли выделение изотопа U-235 в практически необходимых количествах и какой метод является для этого наиболее перспективным. В.Г. Хлопин еще раз отмечает принципиальное значение осуществления цепной реакции на природном уране, если для этого существует какая либо возможность.
Из перечня вопросов В.Г. Хлопина следует, что он не был знаком с данными разведывательных материалов, предоставленными И.В. Курчатовым. К основным первоочередным направлениям работ в Специальной лаборатории В.Г. Хлопин относит:
опытную проверку и определение характеристик метода центрифугирования, предложенного Ф.Ф. Ланге для разделения изотопов урана;
получение на установке Ф.Ф. Ланге необходимого количества чистого изотопа U-235 и определение основных характеристик процесса деления;
экспериментальную проверку возможностей разделения изотопов урана методом термодиффузии в газах и жидкостях;
оценку и проверку возможностей диффузионного метода разделения изотопов урана.
РАБОТЫ ПО АТОМНОМУ ПРОЕКТУ В 1943 ГОДУ
Первые шаги деятельности Специальной лаборатории
по атомному ядру
Основная деятельность по атомному проекту СССР в 1943 году была связана с организацией развитием работ Специальной лаборатории по атомному ядру АН СССР, созданной в соответствии с распоряжением ГКО. 
январе 1943 года уполномоченный ГКО С.В. Кафтанов и ответственный за реализацию работ по Распоряжению ГКО А.Ф. Иоффе определили основную организационную структуру предстоящих работ. Работы по разделению изотопов урана методом центрифугирования и по изучению свойств U-235  должны были выполнять, в основном,  специалисты Ленинградского физико-технического института и ряд физиков, работающих в других институтах АН СССР и АН УССР под руководством А.И. Алиханова. Работы по созданию технологий выделения урана из урановых руд и разделению изотопов урана методом термодиффузии должны были выполнять специалисты Радиевого института под руководством В.Г. Хлопина. Первую группу исследований предполагалось выполнять, в основном, в Москве, а вторую группу исследований – в Казани. Общее руководство всей работой должно было быть возложено на профессора И.В. Курчатова. При этом предполагалось, что допуск ко всей проблеме в целом будут иметь только С.В. Кафтанов, А.Ф. Иоффе, А.И. Алиханов, И.В. Курчатов и И.К. Кикоин. В связи с информацией, полученной из Великобритании, С.В. Кафтанов и А.Ф. Иоффе определили необходимость развития работ по разделению изотопов методом газовой диффузии сквозь пористые перегородки наряду с уже получившими в СССР некоторое развитие методами центрифугирования и термодиффузии. Эти предложения были направлены заместителю председателя ГКО В.М. Молотову.
11 февраля 1943 года Распоряжением ГКО были определены дополнения в организации работ по урановому проекту. Это Распоряжение поручило М.Г. Первухину и С.В. Кафтанову непосредственное руководство работами по атомному проекту, включая обеспечение систематической поддержки работ Специальной лаборатории по атомному ядру. Научное руководство работами по атомному проекту было поручено И.В. Курчатову. К июлю 1943 года И.В. Курчатову предписывалось провести необходимые исследования и представить в ГКО доклад о возможности создания атомной бомбы или уранового топлива для ядерных реакторов.
первоначальном проекте Распоряжения предполагалось, что общее руководство атомным проектом вместе с М.Г. Первухиным и С.В. Кафтановым будет осуществлять А.Ф. Иоффе. Предполагалось также, что ключевой доклад в ГКО по атомной проблеме в июле 1943 года будет представлен А.Ф. Иоффе и И.В. Курчатовым. Отсутствие в окончательном тексте Распоряжения ГКО поручений А.Ф. Иоффе, назначенному предыдущим Распоряжением ответственным лицом за проблему, было обусловлено, по-видимому, неудовлетворительной оценкой развития работ.
феврале 1943 года А.Ф. Иоффе предпринял в рамках атомного проекта две инициативы. Первая инициатива была связана с организацией доставки из США около 1 мг протактиния. Основанием для получения этого материала была формулировка о необходимости проведения работ по исследованию спонтанного деления этого изотопа. Вторая инициатива А.Ф. Иоффе была связана с предложением директору Института органической химии АН СССР А.Н. Несмеянову о проведении работ по исследованию металлоорганических соединений урана. Целью этой инициативы был поиск материалов, пригодных для разделения изотопов урана методом газовой диффузии.
конце января 1943 года И.В. Курчатов и А.И. Алиханов составили план работ Специальной лаборатории по атомному ядру на 1943 год, который был представлен С.В. Кафтанову и направлен В.М. Молотову вместе с проектом указанного выше Распоряжения ГКО. Этот план предполагал проведение исследований по трем группам вопросов:
физика процесса деления урана;
разделение изотопов;
химические исследования.
Первая группа исследований должна была включать в себя следующие основные направления:
обоснованное доказательство невозможности создания атомной бомбы на природном уране (выполнение этой работы было обусловлено получением из-за границы необходимого количества металлического урана);
обоснованное доказательство невозможности создания ядерного реактора на природном уране и обычной воде (выполнение этой работы было обусловлено поставкой в Специальную лабораторию 100 кг солей урана);
определение эффективного сечения деления U-235 нейтронами с энергией от 0,2 до 0,8 МэВ;
создание циклотрона для получения мощных потоков нейтронов различной энергии;
создание методов диагностики начальной стадии цепной реакции при ее реализации на природном уране и уране, частично обогащенном изотопом U-235.
Вторая группа исследований должна была включать в себя следующие основные направления:
разработку технологии разделения изотопов урана методом центрифугирования Ф.Ф. Ланге (экспертиза метода была поручена И.К. Кикоину);
получение  методом  термодиффузии урана, частично обогащенного изотопом U-235 (порядка 4%) в Радиевом институте;
разработка метода разделения изотопов урана газовой диффузией (руководство этими работами должны были осуществлять И.В. Курчатов, И.К. Кикоин, А.И. Алиханов);
исследования  возможностей разделения изотопов урана электромагнитным методом (руководитель – Л.А. Арцимович).
Третья группа исследований должна была включать в себя следующие основные направления:
получение в Радиевом институте одного килограмма гексафторида урана и исследование его свойств;
получение в Радиевом институте 10 кг металлического урана.
Организационные мероприятия по формированию и укреплению работ Специальной лаборатории по атомному ядру

Существенным шагом в укреплении организационной структуры работ по атомному проекту явилось назначение И.В. Курчатова начальником Специальной лаборатории по атомному ядру (Лаборатория № 2 АН СССР). Это назначение было оформлено 10 марта 1943 года Распоряжением 122 по АН СССР.
Для придания необходимого статуса руководителям работ по атомному проекту, в 1943 году было решено выдвинуть И.В. Курчатова и А.И. Алиханова в действительные члены Академии Наук. 27–29 сентября И.В. Курчатов и А.И. Алиханов были выбраны в действительные члены АН СССР на общем собрании Академии по Отделению физико-математических наук (академик-секретарь отделе- ния – А.Ф. Иоффе). 29 сентября 1943 года общее собрание АН СССР утвердило произведенные Отделением физико-математических наук выборы в члены-корреспонденты Академии наук А.П. Александрова и И.К. Кикоина, основных помощников И.В. Курчатова в реализации первых стадий атомного проекта.
марте 1943 года И.В. Курчатов  предложил привлечь к работам по атомному проекту Л.Д. Ландау и П.Л. Капицу. Он отмечал, что уникальные условия протекания ядерного взрыва требуют проведения теоретического анализа процессов на чрезвычайно высоком уровне, и для этого необходимо привлечение профессора Л.Д. Ландау. Разделение изотопов и создание соответствующих аппаратов требует поддержки П.Л. Капицы – крупного ученого, имеющего глубокие знания в области физики и обладающего талантом инженера.
мае 1943 года И.К. Кикоин проводил экспертизу состояния работ по созданию установок для разделения изотопов методом центрифугирования. В своей записке И.В. Курчатову он отметил неудовлетворительное состояние работ, в том числе, полное отсутствие экспериментов, на какой- либо модели установки. Он отметил также серьезные конструкционные недостатки разрабатываемых аппаратов.
июле 1943 года в своем отчете И.В. Курчатов отмечает кадровое укрепление Лаборатории  2 в первом полугодии 1943 года. В работах Лаборатории активно участвуют как специалисты, занимавшиеся проблемой урана до войны (И.В. Курчатов, Я.Б. Зельдович, Ю.Б. Харитон, Г.Н. Флеров, К.С. Петржак), так и ряд крупных специалистов, занимавшихся ранее другими вопросами (А.И. Алиханов, С.А. Христианович, И.К. Кикоин, М.О. Корнфельд, И.Я. Померанчук, Б.В. Курчатов). К исследованиям в рамках атомного проекта были привлечены группы специалистов в ряде научных учреждений: Радиевый институт (руководитель – В.Г. Хлопин); Институт органической химии (руководитель – А.Н. Несмеянов); Московский Государственный университет (руководитель – В.И. Спицын); Институт редких металлов. Все привлеченные группы из других институтов работали по специальным заданиям Лаборатории № 2.
августе 1943 года М.О. Корнфельд представил И.В. Курчатову записку о возможностях получения тяжелой воды, необходимой для исследований Лаборатории № 2. В записке отмечается, что для получения воды, слабообогащенной дейтерием, могут использоваться возможности Московского электролизного завода. Однако для получения тяжелой воды с большим содержанием дейтерия целесообразно использовать возможности Чирчикского электролизного завода.
августе 1943 года Распоряжением ГКО ЦАГИ было предписано подготовить проект газо-диффузионной установки для разделения изотопов урана под руководством С.А. Христиановича. Это же распоряжение обязывало М.Г. Первухина и С.В. Кафтанова представить в декабре 1943 года  ГКО предложение на изготовление газодиффузионной машины.
конце 1943 года И.В. Курчатов представил отчет М.Г. Первухину о состоянии работ по атомной проблеме. В своем отчете он отмечает:
в сентябре 1943 года начались испытания центрифуги для разделения изотопов. Испытания проводились для смеси легких газов. Был обнаружен эффект разделения, однако проектные параметры установки не были реализованы. Проведение экспериментов с разделением изотопов урана задерживается из-за отсутствия необходимых количеств гексафторида урана;
для получения гексафторида урана необходим металлический уран, накопление которого производится в Институте редких металлов. Впервые в СССР (НИИ-42, Наркомат химической промышленности) получено небольшое количество гексафторида урана. Свойства гексафторида урана и его воздействие на различные материалы еще не изучено и эту работу необходимо провести в НИИ-42. Ранее эта задача была поручена Радиевому институту, однако она не была им решена;
в Радиевом институте были измерены характеристики деления U-235 быстрыми нейтронами. Это первые экспериментальные данные, полученные по этому вопросу в СССР;
получение тяжелой воды необходимо для создания ядерного реактора, работающего на природном уране и тяжелой воде. Разработан проект экспериментальной установки для получения тяжелой воды. Этот проект передан для изготовления установки в Наркомат химической промышленности;
проект газодиффузионной машины лабораторией ЦАГИ в срок не выполнен. Независимо от этого проекта Лаборатория № 2 создает упрощенную модель газодиффузионной машины в Свердловске;
происходит задержка с созданием циклотрона из-за сдвига сроков поставки электромагнита;
эксперименты, проведенные Лабораторией № 2, показали, что типовая продукция графитовых заводов СССР непригодна для использования в уран-графитовом ядерном реакторе, так как типовой графит содержит значительное количество примесей, которые поглощают нейтроны. В связи с этим необходимо решить новую задачу – получение чистого графита, к решению которой по просьбе Лаборатории № 2 приступил Московский электродный завод.
В декабре 1943 года М.Г. Первухин поручил директору НИИ-42 Г.И. Гаврилову форсировать работы по получению гексафторида урана.
РАБОТЫ ПО АТОМНОЙ ПРОБЛЕМЕ В 1944 ГОДУ И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1945 ГОДА
Существенным фактором, ограничивающим развитие отечественного атомного проекта, было отсутствие необходимых количеств урана, и здесь важным фактором явилась возможность получения немецкого урана после победы в Великой Отечественной войне.

Вопросы разделения изотопов урана и создание ядерных реакторов.

января 1944 года И.К. Кикоин и А.И. Алиханов направили М.Г. Первухину записку «Состояние проблемы разделения изотопов урана» по итогам работы за 1943 год. В записке отмечается,  что по представленным разведматериалам и данным собственных исследований эта задача принципиально и технически вполне осуществима. Наиболее приемлемым с технической точки зрения был признан газодиффузионный метод разделения изотопов урана с использованием в этих целях UF6. В качестве основных задач, рассмотрение которых определяет возможность осуществления проекта, отмечались:
проектирование газодиффузионной установки;
проблема технологии промышленного изготовления сеток;
получение гексафторида урана и стойких в его среде вспомогательных материалов.
Относительно центробежного метода разделения изотопов отмечалось, что работы ведутся форсированными темпами, но методика центробежного разделения оказалась технически чрезвычайно трудной.
По разведданным, представленным в январе 1944 года, Эрнест Лоуренс на электромагнитной разделительной установке в США получил несколько граммов U-235. При этом ожидалось, что к марту 1945 года производство U-235 составит приблизительно 450 граммов в сутки. Этот метод был ранее неизвестен в СССР и сильно заинтересовал И.В. Курчатова, который поручил провести исследования по этому вопросу М.Г. Мещерякову. При этом в материалах отмечалось, что основное внимание в США уделяется газодиффузионному методу, и началось строительство большого завода производительностью до 1 кг U-235 в сутки в городе Ноксвилл.
июле 1944 года И.В. Курчатов представил М.Г. Первухину записку о рассмотрении материалов по уран-графитовым реакторам, полученных от ГРУ. Он отметил, что значительная часть материалов является секретным справочником по уран-графитовым котлам. Этот справочник очень ценен, так как в нем суммировалась грандиозная по объему работа по определению важнейших физических констант для уран-графитового реактора. В справочнике приведены коэффициенты расширения, теплопроводности, электропроводности, указана механическая прочность графита и урана. Даны температуры плавления, кипения, кривые упругости паров разнообразных урановых соединений, причем многие из них были синтезированы в последнее время и не были известны в СССР. В справочнике даны таблицы и графики для определения размеров уран-графитового котла в зависимости от его формы (параллелепипед, цилиндр, шар) и коэффициенты мультипликации нейтронов. Приведенные данные для определения толщины слоев различных материалов, необходимых для защиты персонала от вредных излучений котла.
записке И.В. Курчатов отмечает, что успешный запуск первого котла в 1942 году позволил американцам приступить к сооружению второго котла мощностью в 1 МBт с производительностью до 1 грамма плутония в сутки. Вес графита в котле составлял около 500 тонн, урана – 50–70 тонн, а котел имеет форму параллелепипеда с размером стороны около 7 м.
декабре 1944 года при рассмотрении обзора разведданных И.В. Курчатов, в частности, отметил важность информации о существовании радиационного захвата нейтронов ураном-235 и плутонием-239 и отступлением от закона 1/v в поглощении медленных нейтронов. Он отметил, что представляется удивительным, что сечение радиационного захвата плутония-239 достигает практически тех же значений, что и сечение деления этого изотопа, и что было бы важно получить более подробные данные по этому вопросу, а также о постановке экспериментов, в которых был определен выход 3 нейтронов, на каждое деление ядра плутония тепловым нейтроном.
записке В.А. Махнева Л.П. Берии (апрель 1945 года) о сроках создания атомной бомбы, в частности, отмечается, что диффузионный завод при Лаборатории № 2 для получения урана-235 предполагается пустить в 1947 году. Его производительность оценивалась в 25 кг U-235 в год. Исходя из затрат от 1 до 10 кг U-235 на изготовление одной атомной бомбы, предполагалось, что в 1947 году можно будет изготовить от 2 до 25 опытных бомб.
Уже в начале 1944 года предполагалось ускорение работ по производству металлического урана (до 500 кг к концу года). В мае–июне 1945 года были получены первые образцы металлического урана высокой чистоты.
связи с острой нехваткой урана в СССР 8 марта 1945 года было выпущено Постановление ГКО «О мероприятиях по обеспечению геологоразведочных работ по урану в 1945 году». Это постановление обязало Комитет по делам геологии интенсифицировать поиск богатых урановых месторождений в СССР. 14 августа 1945 года Комитет по делам геологии направил Л.П. Берии записку о результатах поисков урановых месторождений в СССР в соответствии с постановлением ГКО.
качестве перспективных месторождений были определены месторождения в Бухарской области Узбекской ССР, в Джелалабадской области Киргизской ССР, отмечалась перспективность Уйгур сайского месторождения в Наманганской области Узбекской ССР, месторождений в полосах слан-цев Эстонской ССР.
Анализ особенностей создания атомной бомбы

начале 1944 года А.И. Алиханов, по-видимому, впервые в СССР рассмотрел вопрос о возможности создания средств противодействия атомному оружию. В записке от 4 января 1944 года, представленной И.В. Курчатову, в качестве такого способа он предлагал облучение атомного заряда, работающего на принципе сближения, сильным потоком нейтронов, что вызовет преждевременное нейтронное инициирование заряда и снижение его энерговыделения на несколько порядков.
записке отмечается, что в атомной бомбе могут быть предприняты специальные меры защиты от такого воздействия – в виде окружения бомбы слоем богатого водородом вещества или при нахождении бомбы в грунте на глубине нескольких метров.
записке секретариата СНК СССР «О состоянии работ по урану», выполненной на основе анализа И.В. Курчатова, отмечается, что в работах, выполненных Радиевым институтом, установлено, что вероятность взаимодействия быстрых нейтронов с ядрами U-235 высока, что соответствует данным, изложенным в материалах разведки. Подобных собственных измерений ранее в СССР не было, а разведанные в этой части вызывали сомнение. В записке сделан вывод, что в случае изготовления бомбы из U-235 ее вес может быть небольшим.
записках И.В. Курчатова М.Г. Первухину и И.В. Сталину рассматривалась атомная бомба на принципе сближения (осуществляемым пороховыми зарядами) с использованием U-235 или Pu-239. Количество необходимых ядерных материалов оценивалось от 2 до 5 кг (май 1944 года).
1944 году, по каналам разведки, в СССР из США были направлены образцы урана и бериллия.
середине 1944 года Ю.Б. Харитон подготовил предложение к проекту распоряжения ГКО о мерах по разработке конструкции атомной бомбы. В этих целях, в частности, предполагалось организовать в Лаборатории № 2 специальную группу для научно-исследовательской и конструкторской разработки вопросов, связанных с осуществлением создания атомной бомбы, изготовлением опытного образца и со сдачей законченного образца правительственной комиссии.
марте 1945 года И.В. Курчатов после рассмотрения новой информации об атомной про- грамме США отметил, что атомная бомба может быть приведена в действие двумя способами:
быстрым сближением двух половин заряда урана-235 или плутония-239, находящихся первоначально на расстоянии 0,5–1 метра друг от друга;
уплотнением зарядов урана-235 или плутония-239 мощным взрывом тротила, окружающего эти вещества.
Величина критического значения массы ядерного заряда не могла быть определена с необходимой точностью и по разным оценкам составляла от 1 до 10 кг. По предварительным расчетам, общий вес атомной бомбы, содержащий от 5 до 10 кг урана-235 или плутония и эквивалентной по своему действию взрыву от 10 000 до 50 000 тонн тротила, мог составить от 3 от 5 тонн.
апреля 1945 года И.В. Курчатов дал заключение на разведданные, поступившие из НКГБ. Материалы относились к ядерным  характеристикам изотопов  урана и плутония, схеме работы атомной бомбы на принципе имплозии, а также к некоторым вопросам электромагнитного разделения изотопов урана.
новым существенным данным И.В. Курчатов относит данные о «поразительно высокой» вероятности спонтанного деления Pu-240, а также таблицу точных сечений деления U-235 и Pu-239 быстрыми нейтронами разных энергий. Эти данные позволили надежно определить критические размеры атомной бомбы. Он отмечает, что мы пришли к тем же оценкам эффективности (энерговыделение) и к тому же закону пропорциональности эффективности бомбы кубу превышения ее массы над критической массой, что и в представленных материалах.
записке отмечалось, что мы только что узнали о методе имплозии и начинаем над ним работу, однако его преимущества перед методом пушечного сближения уже ясны. В полученных материалах этому методу посвящен основной объем и, частности, были даны:
схема распространения детонации во взрывчатом веществе и процесс деформации материала, окружающего ядерный заряд;
описание процессов сжатия тела взрывом и самого взрыва;
особенно существенны были указания на условия, при которых возможно получить симметричность эффекта взрыва, необходимую по самому существу метода;
описание явлений неравномерного действия взрывной волны и способов устранения этой неравномерности;
описание техники экспериментов со взрывчатыми веществами и оптики взрывных явлений.
Данные и поставки из Германии

30 марта 1945 года И.В. Курчатов представил отзыв на материалы ГРУ «О немецкой атомной бомбе». Материал содержал описание конструкции немецкой атомной бомбы, предназначенной для транспортировки на ракете «Фау». В нем, в частности, отмечалось, что перевод U-235 через критичность производился взрывом окружающего ядерный заряд состава из пористого тротила и жидкого кислорода. Цепная реакция инициировалась быстрыми нейтронами при помощи высоковольтной разрядной трубки, питаемой от специальных генераторов. И.В. Курчатов отметил, что все детали конструкции вполне правдоподобны и совпадают с теми, которые у нас кладутся в основу проектирования атомной бомбы.
начале 1946 года И.В. Курчатов писал: «До мая 1945 года не было надежд осуществить уран-графитовый котел, так как в нашем распоряжении было только 7 тонн окиси урана и не было надежды, что нужные 100 тонн урана будут выработаны ранее 1948 года. В середине 1945 года Л.П. Берия направил в Германию специальную группу работников Лаборатории № 2 и НКВД во главе с А.П. Завенягиным для розыска урана. В результате большой работы группа нашла и вывезла  СССР 300 тонн окиси урана и его соединений (в том числе 7 тонн металлического урана), что серьезно изменило положение».
1945 году из Германии в СССР была перевезена лаборатория Манфреда фон Арденне, и на ее базе в Сухуми был создан Институт прикладной электронной и ядерной физики (Лаборатория «А» Девятого управления НКВД). В задачи института входило:
разработка способа разделения изотопов урана электромагнитным методом;
развитие работ по электронной микроскопии и ее применению в биологии;
исследования (с использованием циклотрона и высоковольтной установки) применения ядерных излучений в физике, биологии и медицине;
развитие техники телевидения и радиолокации.
СССР также была вывезена лаборатория концерна Сименс во главе с Густавом Герцем, и на ее базе в Сухуми был создан институт (Лаборатория «Г» Девятого управления НКВД). В задачи института входило изучение точных методов исследования деления ядер U-235 и плутония, разработка новых способов получения тяжелой воды и U-235.
ноябре 1945 года американские физики Вайнберг и Нордгейм по заданию Артура Комптона провели анализ состояния немецких атомных исследований. В отчете содержался вывод, что немцам были известны оптимальные размеры тяжеловодного реактора, точно было определено количество тяжелой воды, чистота металлического урана была близка к полученной в США, были разработаны такие же, как в США, методы расчета реакторов. Уровень понимания немцами проблемы был вполне сравним с американским и единственным важным обстоятельством, не известным немцам, было незнание свойств изотопа Pu-240 и факта отравления реактора изотопом Хе-135. Неудача немецкой атомной программы объяснялась недостаточным количеством тяжелой воды.

ОСНОВНЫЕ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ, ПОЛУЧЕННЫЕ РАЗВЕДКОЙ СССР.


Из опубликованных открытых материалов архивов виден огромный массив данных, полученных разведкой, по различным аспектам реализации атомного проекта. Значение этих данных в условиях дефицита собственных исследований, определяемого военным временем, очевидно для специалиста и неоднократно подчеркивалось научным руководителем  нашего  атомного  проекта И.В. Курчатовым. Для более последовательного восприятия этой информации представляется целесообразным разделить ее по нескольким основным направлениям. Данные по каждому направлению приведены в хронологическом порядке по мере их получения.

Устройство атомной бомбы.


1941–1942 годы.
По данным из Великобритании, перспективным материалом для создания атомной бомбы является уран-235, обладающий свойствами эффективного расщепления и являющийся одним из изотопов природного урана.
По данным из Великобритании, количество вещества меньше критического значения устойчиво и безопасно, в то время как в случае массы вещества больше критической возникает прогрессирующая реакция расщепления ядер, вызывающая колоссальной силы взрыв.
этой целью при создании атомной бомбы активная часть должна состоять из двух равных половинок, каждая из которых меньше критического значения, но в своей сумме превышающих критическую массу, и которые для производства взрыва должны быть соединены (принцип сближения). Необходимая скорость сближения масс оценена в 6000 футов в секунду (1,8 км/сек). Отмечается, что при уменьшении этой скорости происходит затухание цепной реакции и уменьшение силы взрыва, которая, однако, все еще значительно превосходит силу взрыва обычного ВВ. Отмечается, что энерговыделение взрыва атомной бомбы будет соответствовать действию взрыва 1600 тонн тротила.

1943 год.
Информация из Великобритании о возможности использования в качестве материала для атомной бомбы элемента 94 с массовым числом 239 (плутоний-239), который может нарабатываться в урановых котлах.
В связи с данными из Великобритании о процессе самопроизвольного деления  урана И.В. Курчатов отмечает, что этот процесс не позволяет до самого момента взрыва сосредотачивать уран в надкритической массе.
В связи с данными из Великобритании об использовании принципа сближения для создания атомной бомбы, И.В. Курчатов отмечает, что этот способ не является для нас новым, и аналогичный проект был предложен Г.Н. Флеровым.
В связи с данными из Великобритании о количестве и спектре вторичных нейтронов и величине сечения деления урана-235, И.В. Курчатов отмечает важность этих характеристик для определения минимального размера бомбы (критической массы) урана-235.
В связи с анализом разведданных о возможности получения в урановом котле экаосмия (плутония) И.В. Курчатов формулирует тезис, что этот путь может привести к получению необходимого материала для атомной бомбы.
1945 год.
Информация о разработке в США двух способов производства взрыва атомной бомбы:
баллистического (принцип сближения);
метода внутреннего взрыва (принцип имплозии).
Расчетное энерговыделение атомной бомбы массой около 3 тонн составляет от 2 000 до 10 000 тонн ВВ. Ядерный взрыв будет сопровождаться не только образованием взрывной волны, но  развитием высокой температуры и мощным радиоактивным эффектом.
Оценка И.В. Курчатова, что «метод взрыва во внутрь представляет большой интерес, принципиально правилен и должен быть подвергнут серьезному анализу».
Информация об использовании в США в атомной бомбе отражателя нейтронов из окиси бериллия.
Получение данных по способу симметризации эффекта взрыва в атомной бомбе на основе имплозии за счет способа расположения детонаторов и использования прослоек взрывчатых веществ различного действия.
Получение предварительных данных об устройстве атомной бомбы США на принципе имплозии.
Получение подробных данных об устройстве атомной бомбы США на принципе имплозии, включая описание:
нейтронного инициатора в виде полоний-бериллиевого источника нейтронов;
активного материала в виде фазы плутония;
оболочки из металлического урана;
алюминиевой оболочки;
взрывчатого вещества и симмеризующей линзовой системы;
особенностей сборки атомной бомбы.

Фундаментальные физические данные
1941–1942 годы.
По данным из Великобритании, критическая масса урана-235 определена в пределах 9-43 кг в зависимости от предположений о величине сечения деления урана, которое требует экспериментального уточнения.
Отметим, что верхнее значение приведенного диапазона (43 кг, которое близко к действительной критической массе урана-235, составляющей около 50 кг), содержащееся в исходных материалах, не попало в доклад сотрудников НКГБ для Л.П. Берия, и далее, в доклад Л.П. Берия И.В. Сталину, где используется значение 10 кг в качестве критической массы урана-235.
1943 год.
По данным из Великобритании отмечается факт подтверждения процесса самопроизвольного деления урана (открыт Г.Н. Флеровым и К.А. Петржаком).
Данные из Великобритании содержат фактические значения сечения деления ядер U-235 на уровне= (2–3)барн в диапазоне энергий нейтронов от 200 до 800 кэВ. И.В. Курчатов отмечает важность этих данных, так как ранее экспериментальные данные охватывали только небольшую область энергий нейтронов, а теоретические результаты давали различные результаты для существенного диапазона энергий нейтронов от 1 кэВ до 1 МэВ.
И.В. Курчатов приводит в своем анализе две теоретические кривые для сечения деления, по одной из которых сечение деления составляет (1–3) барн, а по другой – (0,03–3) барн в диапазоне энергий нейтронов от 100 эВ до 1 МэВ.
И.В. Курчатов отмечает необходимость выяснения: к каким (быстрым или медленным) нейтронам относятся эти данные и отмечает их важность, если они относятся к быстрым нейтронам (отметим, что по современным данным для урана-235 = 2,42–3,04 во всем энергетическом диапазоне от тепловых нейтронов до энергий в несколько мегаэлектронвольт, а энергетическое распределение вторичных нейтронов практически не зависит от энергии нейтронов, делящих ядро).
В связи с возможностью использования экаосмия-239 (плутония) в качестве материала для атомной бомбы И.В. Курчатов отмечает необходимость получения данных о характеристиках деления ядер этого изотопа.
1944 год.
Информация о существовании радиационного захвата нейтронов ураном-235 и плутонием-239. Данные о том, что сечение радиационного захвата плутония-239 для медленных нейтронов близко к сечению деления. Данные о том, что число вторичных нейтронов при делении плутония-239 медленными нейтронами равно трем. Информация об отступлении от закона 1/v в сечении поглощения медленных нейтронов.
Получение данных о сечениях взаимодействия нейтронов с ураном, свинцом, кислородом, водородом.
1945 год.
Получение точных данных сечений деления урана-235 и плутония-239 быстрыми нейтронами различных энергий.
Получение данных о точных значениях критических радиусов для урана-235 и плутония-239.
Получение данных о числе вторичных нейтронов, образующихся при делении.
Получение данных о процессе спонтанного деления для плутония-240.
Получение данных по схеме распространения детонационной волны, процессе деформации материала отражателя, сжатия тела взрывом.
Получение данных о свойствах плутония в различных фазах и его сжимаемости.
Получение данных о сечениях деления урана-233 и о возможности его использования для создания атомной бомбы.
Разделение изотопов
1941–1942 годы.
Для практического получения материала для атомной бомбы (уран-235) в Великобритании рекомендован метод разделения изотопов урана при помощи диффузионного аппарата. Исходным сырьем для процесса разделения предполагается гексафторид урана, являющийся химически активным веществом, что приводит к усложнению процесса.
1943 год.
В материалах, полученных из Великобритании, отмечается, что единственным рациональным способом разделения изотопов урана является газодиффузионный метод. Материалы содержали подробное рассмотрение всех звеньев разделительной машины, которое позволяло разработать у нас модели разделительной установки.
Предпочтение метода диффузии методу центрифугирования явилось для наших специалистов неожиданностью, так как метод диффузии считался у нас практически непригодным для разделения изотопов тяжелых элементов.
В материалах, полученных из Великобритании, кратко рассматривались методы термодиффузии, центрифугирования и электромагнитный метод для разделения изотопов урана, которые характеризовались как малопригодные способы для решения данной задачи.
Работы по анализу возможностей этих методов проводились под руководством Я.Б. Зельдовича, Ф.Ф. Ланге, Л.А. Арцимовича.
В материалах, полученных из США, отмечается, что из нескольких методов разделения изотопов урана наиболее пригодным является метод газовой диффузии с использованием гексафторида урана, и с этой целью в США начато строительство производственных установок.
1944 год.
Получение данных о разработке в США Эрнстом Лоуренсом электромагнитного способа разделения изотопов урана.
Получение данных об использовании фтороуглеродов в качестве смазывающих веществ в разделительной машине и о способах их химического синтеза.
Получение данных о восстановлении металлического урана из четырехфтористого урана.
Ядерные реакторы
1942–1943 годы.
Информация из Великобритании об осуществимости цепной реакции в смеси окиси природного урана (или металлического урана) с тяжелой водой.
И.В. Курчатов пишет, что эта информация явилась неожиданной для наших физиков, вследствие противоречивых представлений о величине сечения захвата тепловых нейтронов в тяжелой воде. По данным Ю.Б. Харитона и Я.Б. Зельдовича, развитие цепной реакции в  смеси «уран- тяжелая вода» возможно при условии, чтобы сечение захвата нейтронов тяжелым водородом не превышало 0,3;;;10^(-26) см2 . По результатам опубликованных американских экспериментов, которыми мы пользовались, эта величина составляет 0,3;;;10^(-26) см2 , и таким образом мы пришли к выводу о невозможности осуществления цепной реакции в смеси «уран-тяжелая вода» (по современным данным сечение захвата тепловых нейтронов дейтерием составляет 0,06;;;10^(-26) см2. В СССР не было этих экспериментальных данных из-за отсутствия необходимого количества тяжелой воды.
связи с этой информацией, И.В. Курчатов отметил необходимость рассмотрения как возможно более перспективных неоднородных систем, когда уран сконцентрирован в блоках внутри тяжелой воды, и поручил Ю.Б. Харитону и Я.Б. Зельдовичу провести сравнительный анализ однородных и неоднородных систем.
Информация из Великобритании о возможности получения в урановом котле элемента-94 с массовым числом 239 при захвате нейтронов на уране-238, как материала для атомной бомбы.
Информация из США о подготовке производства тяжелой воды в количестве 250 кг в месяц.
1944 год.
Информация из США о возможности создания реактора на основе обычной воды и металлического урана.
Информация из США о способах очистки урана от нейтронно-поглощающих примесей.
Информация из США о способах охлаждения уран-графитового котла водяным охлаждением и охлаждением гелием.
Получение из США секретного справочника по уран-графитовым реакторам.
Информация из США о параметрах урановой решетки в графите, данные о распределении тепловых  нейтронов, о регулировании  процесса в котле с помощью  нейтронно-поглощающих стержней из бора или кадмия.
Информация о необходимом количестве тяжелой воды (3?4 тонны) для котла на тяжелой воде.
Данные о котлах на основе обычной воды и стержней урана, обогащенных по урану-235.
Организация работ
1941 год.
Работа по использованию урана для военных целей ведется во Франции, Великобритании, США и Германии с 1939 года.
В 1941 году Военный кабинет Великобритании сформировал Урановый комитет во главе с Дж.П. Томсоном для координации работ по теоретическим, экспериментальным и прикладным вопросам использования атомной энергии.
Значительные запасы урановой руды имеются в Канаде, Бельгийском Конго, в Судетах и Португалии.
В Великобритании в качестве основной проблемы в создании атомной бомбы определено выделение урана-235 из природного урана.
Руководство Великобритании считает принципиально решенным вопрос о возможности военного использования урана-235. В рамках урановой проблемы объединяются усилия крупных ученых, организаций и фирм.
1942–1943 годы.
По материалам из Великобритании в качестве основного метода разделения изотопов урана определен газодиффузионный метод. Это определило включение в план работ Лаборатории № 2 по проблеме разделения работы по методу диффузии наряду с методом центрифугирования. Рассмотрение возможностей методов термодиффузии, центрифугирования и электромагнитного метода для разделения изотопов урана в Лаборатории № 2.
В связи с рассмотрением материалов из Великобритании И.В. Курчатов отмечает, что они заставляют нас пересмотреть свои взгляды по многим вопросам проблемы и установить новые для советской физики направления в работе:
выделение урана-235 газовой диффузией;
осуществление ядерного горения в котле «уран-тяжелая вода»;
изучение свойств элемента эка-осмия (плутония-239).
Он отмечает также, что вся совокупность сведений указывает на техническую возможность решения всей проблемы в значительно более короткий срок, чем думают наши ученые, не знакомые  ходом работ за границей.
1945 год.
Информация о создании в США:
лагеря «Х», строительства завода по производству U-235 в Вудс Холл, штат Теннесси;
лагеря «W», производство плутония в Хэнфорде, штат Вашингтон;
лагеря «Y», базы исследовательских и экспериментальных работ по созданию атомной бомбы в Лос-Аламосе, штат Нью-Мексико.
Получение  списка  ведущих  специалистов в Лос-Аламосе, работающих над созданием атомной бомбы.
СОЗДАНИЕ ПЕРВЫХ ОБРАЗЦОВ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ
Атомные бомбы РДС-2, РДС-3
10 июля 1948 года Постановлением Совета Министров СССР план работ КБ-11 был дополнен рядом перспективных разработок. Он, в частности, предписывал провести до 1 января 1949 года теоретическую и экспериментальную проверку данных о возможности осуществления следующих конструкций РДС:
РДС-3 – атомная бомба имплозивного типа «сплошной» конструкции с использованием Pu-239 и U-235;
РДС-4 – атомная бомба имплозивного типа оболочечно-ядерной конструкции (с полостью, внутри которой подвешено ядро) с Pu-239;
РДС-5 – то же, что РДС-4 с использованием Pu-239 и U-235.
Уже в период работы над первой советской атомной бомбой РДС-1, в основу которой была положена схема американской атомной бомбы, ученым-специалистам стали видны недостатки принципиальной схемы ее конструкции.
Сферический заряд ВВ бомбы РДС-1 окружала фокусирующая система, состоящая из элементов, инициируемых одновременно детонаторами и преобразующих расходящиеся детонационные волны от детонаторов в одну сферически сходящуюся.
Работа фокусирующего элемента основана на разнице скоростей детонации его составных частей. Устройство элемента обеспечивает одинаковое время прохождения детонации от точки инициирования до любой точки его внутренней сферической поверхности, несмотря на разные пути. В качестве составных частей элемента использовались два типа ВВ с разными скоростями детонации. Существенным недостатком фокусирующей системы РДС-1 была большая толщина и, соответственно, масса фокусирующего слоя, составлявшая около 67% от общей массы ВВ. Это было связано с малой разницей в скоростях детонации ВВ, применяемых в фокусирующих элементах. После испытания первой атомной бомбы РДС-1 усилия разработчиков были сосредоточены на совершенствовании конструкции заряда и его технических характеристик. Принцип имплозии усовершенствовался в направлении уменьшения массы заряда и повышения его мощности. Основной вклад в развитие идеи по повышению эффективности имплозии и ее претворению в жизнь внесли Л.В. Альтшулер, Е.И. Забабахин, Я.Б. Зельдович, К.К. Крупников.
Следующие после РДС-1 испытания атомных зарядов были проведены лишь во второй половине 1951 года. Разработанным конструкциям атомного заряда были даны обозначения РДС-2, РДС-3 (различались они только составом ядерной начинки). Как отмечалось выше, решение о создании усовершенствованных вариантов атомных бомб было принято постановлением СМ СССР еще в июне 1948 года и было подтверждено после испытания РДС-1. На это решение и на облик первых модификаций РДС определенное влияние оказала, по-видимому, информация, переданная Клаусом Фуксом в 1948 году в Лондоне.
Эта информация была связана с идеями по усилению имплозии и совместному использованию различных делящихся материалов.
Одной из них была идея оболочечно-ядерной конфигурации центральной части, в которой активное ядро размещается в полости основной оболочки, ускоряемой процессом имплозии. В США эта идея называется принципом левитации.
Левитирующие ядра начали рассматриваться в конструкциях США с июля 1945 года, а первое испытание заряда с использованием левитации было намечено на лето 1946 года. Делящийся материал обычно подвешивался внутри темпера при помощи проволоки (спицы или растяжки) так, что-бы не вносить существенных возмущений в процесс имплозии.
Техника левитации позволяла передать как можно больше энергии для сжатия делящихся материалов и тем самым увеличить энерговыделение. Сам способ взрывного ускорения массы материала после удара по нему другой массы был хорошо известен еще во время Второй мировой войны. Он позволял в несколько раз увеличить интенсивность ударной волны. Этот высокоскоростной удар приводил в результате к лучшему сжатию делящегося ядра. Тот факт, что эта схема не использовалась в первых ядерных зарядах 1945 года, определялся стремлением уменьшить риск при проведении первых испытаний (одним из факторов риска считалось возможное возмущение симметрии имплозии).
Только в 1948 году США провели три испытания новых ядерных зарядов, вошедших в операцию Sandstone. Основными задачами этих испытаний были:
испытание принципа левитации с целью повышения сжатия делящихся материалов;
испытание принципа композиции делящихся материалов (одновременное использование плутония и урана-235 в ядерном заряде);
исследование имплозивной системы на основе U-235;
исследование поведения моделей с темперами различной толщины;
испытание имплозивного оружия для создания приемлемого минимального боезапаса.
В СССР аналогичная программа (кроме испытания имплозивного заряда на основе U-235) была реализована в 1951 году. Эти испытания показали, что применение принципа левитации позволяет приблизительно в два раза повысить эффективность использования делящихся материалов, а применение композитной схемы позволяет при равном энерговыделении существенно экономить плутоний. Эти выводы были аналогичны тем, которые были сделаны в США за три года до этого по результатам испытаний операции Sandstone.
Отметим, что принцип левитации, как отмечалось выше, предоставляет весьма

разнообразные возможности по выбору конфигураций размещения делящихся материалов в ядерных зарядах, и многие из них были со временем востребованы и практически реализованы. В этом плане он оказал глубокое и эффективное влияние на развитие ядерной программы СССР.
конструкциях РДС-2, РДС-3 был сохранен один из основных геометрических параметров заряда РДС-1 – наружный радиус основного сферического заряда ВВ и взрывчатый состав – смесь тротила с гексогеном в соотношении 1:1 – ТГ 50/50.
Исследования газодинамических процессов и отработка взрывных элементов заряда проводились группами ученых и экспериментаторов под руководством В.К. Боболева, А.Д. Захаренкова, Г.А. Цыркова. Одной из основных задач этих исследований было определение оптимальных параметров (радиуса, массы, толщины) слоев заряда. Численное решение этой задачи велось в математическом институте им. Стеклова Академии Наук СССР под руководством К.А. Семендяева. Фокусирующая система РДС-2, РДС-3 принципиально отличалась от фокусирующей системы, применяемой в РДС-1. В ней удалось устранить недостаток, обусловленный принципом работы фокусирующего элемента на разнице в скоростях используемых ВВ, что дало возможность существенно уменьшить высоту и массу фокусирующего слоя.
Конструкция атомных зарядов РДС-2 и РДС-3 также как РДС-1, в целях безопасности предусматривала окончательную сборку, связанную с установкой узлов с делящимися материалами через канал в заряде с помощью монтажной оснастки и соответствующего контрольного инструмента. Эта операция проводилась на полигоне непосредственно перед взрывом зарядов.
Конструктивно канал был выполнен следующим образом. В сферическом заряде ВВ имелось сквозное коническое отверстие, которое в рабочем состоянии заряда закрывалось соответствующей конической пробкой из ВВ. Наружный корпус заряда, окружающий заряд ВВ и фокусирующую систему и каскад внутренних оболочек центральной части, имел соответствующих размеров люки, расположенные по оси пробки ВВ и закрываемые с помощью разъемных соединений крышками или заглушками той же толщины и того же материала, что и сами оболочки. Технология окончательной сборки заряда предусматривала последовательную установку и соответствующий контроль ядерной начинки и составных деталей и узлов сборочного канала.
Заряды РДС-2, РДС-3 были успешно испытаны 24 сентября и 18 октября 1951 года соответственно. Их диаметр и масса, по сравнению с РДС-1, уменьшились, а мощность увеличилась приблизительно в два раза. Для инициирования цепной реакции в них применялся нейтронный запал, аналогичный запалу РДС-1, расположенный в центре заряда, испускавший нейтроны при воздействии на него ударной волны.
Одним из принципиальных вопросов, возникших перед полигонными испытаниями, стал вопрос, как испытывать: на башне, как РДС-1, или путем сбрасывания бомбы с самолета?
На заседании научно-технического совета, где обсуждался вопрос проведения испытаний на Семипалатинском полигоне, мнения разделились. Разработчики зарядов во главе с Ю.Б. Харитоном считали, что испытания надо проводить на башне (по аналогии с РДС-1), с целью более точного определения мощности и получения более достоверной информации по развитию цепной реакции. Руководители атомного проекта во главе с И.В. Курчатовым высказались за проведение летных испытаний атомной бомбы с бомбометанием ее с самолета по цели. В этом случае кроме определения эффективности взрыва впервые в СССР было бы проведено испытание боевой атомной бомбы. Окончательное решение вопроса было перенесено в Первое главное управление. На этом уровне постановили провести боевое испытание с бомбометанием с самолета ТУ-4. Однако в результате дальнейших обсуждений было принято «соломоново решение»: РДС-2 с начинкой из плутония испытать на башне, а РДС-3 с комбинированной ядерной начинкой – бомбометанием с самолета. Так и поступили: РДС-2 была взорвана на башне высотой 30 м (E = 38 кт), РДС-3 – сброшена на цель с высоты 10 км и взорвана на высоте 400 м над уровнем земли (E = 42 кт). Таким образом, 18 октября 1951 года в СССР впервые была испытана атомная бомба путем бомбометания по цели. Принципиальные отличия РДС-2, РДС-3 от РДС-1, заложенные в схему и конструкцию зарядов, легли в основу развития отечественного ядерного оружия. Ядерные боеприпасы РДС-2 и РДС- были переданы в серийное производство.
Атомные заряды для первых тактических ядерных боеприпасов

Заряды РДС-2, РДС-3 создавались как боеприпас (авиабомба) для тяжелых бомбардировщиков. Планы дальнейшего совершенствования авиабомб были связаны с созданием атомной бомбы меньшего калибра и массы с целью возможности использования для бомбометания со средних реактивных бомбардировщиков ИЛ-28, базирующихся на аэродромах европейского театра военных действий.
ходе испытаний 1953 года решался ряд важных научно-технических задач по совершенствованию ядерных зарядов. Прежде всего это были работы по существенному (в 1,5 раза) уменьшению диаметра ядерного заряда и соответствующему (в 3 раза) уменьшению его массы.
По своим габаритам, массе и элементам подвески такая атомная бомба должна была соответствовать фугасной авиабомбе. В основу принципиальной схемы и конструкции этой разработки, получившей название РДС-4, был положен опыт разработки РДС-2 и РДС-3.
РДС-4 была использована ядерная начинка и нейтронный запал заряда РДС-2. В качестве ВВ использовался также состав ТГ 50/50, но объем ВВ был существенно уменьшен.
Бомба РДС-4 была успешно испытана 23 августа 1953 года на Семипалатинском полигоне сбрасыванием с самолета. Бомба подвешивалась к самолету ИЛ-28, который в сопровождении самолета-дублера и двух истребителей МИГ-17 набрал высоту 11 000 м и, выйдя на боевой курс, сбросил бомбу над целью. Бомба взорвалась на высоте 600 м. Энерговыделение взрыва составило 28 кт.  дальнейшем заряд бомбы РДС-4 был также использован в качестве боевого оснащения бал- листических ракет средней дальности Р-5М.
соответствии с постановлением Правительства от 10 апреля 1954 года, разработка ракеты Р-5М была начата в ОКБ-1, которое возглавлял главный конструктор С.П. Королев. Максимальная дальность ракеты составляла 1200 км, что позволяло ей достигать различных целей на территории Европы. Эта система была первой БР с ядерным боевым оснащением. Она представляла собой од- ноступенчатую ракету на жидком топливе с моноблочной ГЧ и забрасываемым весом 1,35 тонны.
1953 и 1954 годах проводились расчетно-теоретические исследования и конструкторские разработки, связанные с уменьшением массы дефицитного плутония в зарядах. В этот период времени еще не было произведено необходимого количества делящихся материалов.
Еще в 1949 году в процессе отработки первой атомной бомбы И.В. Сталин, заслушивая док- лады руководителей основных работ о подготовке РДС-1 к испытаниям, задал вопрос Ю.Б. Харитону: «Нельзя ли вместо одной бомбы из имеющегося для заряда количества плутония сделать две, хотя и более слабые? Чтобы одна оставалась в запасе». Ю.Б. Харитон, имея в виду, что наработанное к тому времени количество плутония как раз соответствует заряду, изготавливаемому по американской схеме, и излишний риск недопустим, ответил отрицательно. Не исключено, что этот эпизод в значительной мере повлиял на развертывание исследований по минимизации в зарядах количества плутония, экспериментальному определению зависимости от него мощности, исследований других физических эффектов, возникающих при этом.
ходе полигонных испытаний 1953 и 1954 годов были получены важные результаты для дальнейших проработок и оптимизации массы плутония и энерговыделения заряда на принципе имплозии. Результаты этих полигонных испытаний были положены в основу разработки модификации атомной бомбы РДС-4 с меньшей по массе ядерной начинкой и, соответственно, меньшей мощности – варианта РДС-4М.
1953 и 1954 годах началась разработка атомного заряда для торпеды Т-5. Торпеда имела стандартный калибр 533 мм. По сравнению с предыдущими разработками заряда серии РДС-4, необходимо было существенно сократить диаметр заряда.
Конструктивное решение проблемы заключалось в уменьшении радиуса, а, следовательно, и массы ВВ, что приводило к снижению мощности заряда. Это потребовало кардинально изменить конструкцию и приблизить корпус заряда к внутренней поверхности корпуса боевого отсека торпеды. Подход к конструкции заряда остался таким же, как и у ранее разработанных зарядов серии РДС, однако, в качестве ВВ был применен более мощный по сравнению с ТГ 50/50 состав с другим соотношением составляющих компонентов.
Теоретическая разработка заряда велась  Е.И. Забабахиным,  М.Н. Нечаевым, конструкторская – в отделе В.Ф. Гречишникова, газодинамическая под общим руководством В.К. Боболева. Испытание заряда состоялось 19 октября 1954 года на Семипалатинском полигоне и оказа- лось неудачным: атомного взрыва не произошло. Это был первый отказ в истории разработок ядерных зарядов в СССР. Для проведения этого первого испытания атомного заряда для торпеды была воздвигнута башня высотой 15 м.
При взрыве в месте установки испытуемого заряда было отмечено появление небольшого облака, которое быстро рассеялось ветром. Признаков, характерных для взрывов атомных бомб, при подрыве не наблюдалось. Последующие измерения активности на почве показали, что произошло диспергирование ядерной начинки и радиоактивное загрязнение местности.
По распоряжению Министра МСМ В.А. Малышева для расследования причин отказа заряда была создана специальная комиссия под председательством И.В. Курчатова В результате работы комиссии был сделан вывод о том, что в «настоящее время причину отказа атомного взрыва с достаточной степенью достоверности установить не представляется возможным».
Был выдвинут ряд версий причин отказа. Эти версии легли в основу проведения соответствующих экспериментов в лабораторных условиях. Исследования были проведены, но не дали однозначного ответа о причине отказа. Результаты этих исследований, которые могли способствовать повышению общей надежности, были использованы при разработке последующих вариантов зарядов.
полигонным испытаниям 1955 года были подготовлены несколько вариантов заряда для торпеды, отличающиеся конструкцией, количеством делящихся материалов, способами нейтронного инициирования. В новых вариантах была также реализована возможность раздельного хранения центральной части и обжимающего заряда нового ВВ.
течение июля-августа 1955 года на Семипалатинском полигоне были успешно осуществлены три атомных взрыва, позволившие выбрать наиболее эффективную конструкцию заряда для торпеды Т-5. В двух из них было осуществлено сравнение эффективности систем внутреннего и внешнего нейтронного инициирования.
Экспериментально было подтверждено преимущество внешнего импульсного нейтронного источника, выдающего нейтронный импульс в оптимальный момент. С этого времени существенно активизируется развитие, совершенствование и использование внешнего импульсного нейтронного источника, как эффективного средства инициирования цепной реакции атомных зарядов.
Этот заряд был также испытан в составе торпеды Т-5 в подводном (на глубине 12 м) атомном взрыве на Северном полигоне 21 сентября 1955 года. Энерговыделение взрыва составило 3,5 кт. Испытание торпеды Т-5 явилось первым атомным взрывом на Северном полигоне. Испытание было обусловлено необходимостью исследований воздействия атомного подводного взрыва на  объекты Военно-морского флота и создания теории подводного применения атомного оружия. США к тому времени уже провели подводный ядерный взрыв в районе атолла Бикини и еще одно подводное испытание в акватории Тихого океана.
ходе испытаний 1955 года продолжалась проверка работы зарядов с новыми системами нейтронного инициирования и различными типами левитирующей системы размещения делящихся материалов. По сравнению с исходными зарядами РДС 1951 года к 1955 году удалось добиться уменьшения диаметра ядерных зарядов в три раза, а их массы – более чем в семь раз. В целом это были выдающиеся научно-технические результаты, которые позволили существенно расширить возможности использования ядерных боеприпасов в различных средствах доставки.
Развитие систем нейтронного инициирования
Развитие систем нейтронного инициирования в СССР и США имело много общего. Исторически первые шаги в этом плане были сделаны в США.
Системы нейтронного инициирования в США

Первым типом системы нейтронного инициирования в ядерных зарядах США был нейтронный источник Urchin (по используемой в СССР терминологии – нейтронный запал (НЗ)). Этот источник представлял собой гетерогенную систему сложной структуры, содержащую изотоп полония Ро-210 и бериллий. При прохождении по этой структуре ударной волны происходило перемешивание полония и бериллия, и в процессе реакции нарабатывались нейтроны, необходимые для инициирования цепной реакции. Важным моментом было обеспечение близости синхронизации момента работы нейтронного источника и момента оптимальных условий для развития цепной реакции и взрыва. Такая синхронизация достигалась за счет специального выбора конфигурации ядерного заряда. Нейтронные источники типа Urchin использовались в первых ядерных испытаниях США в период с 1945 по 1951 год и в серийных авиабомбах Мk-3 и Мk-4. Каждый нейтронный инициатор содержал около 50 Ки Ро-210.
недостаткам этого типа нейтронных источников относились необходимость их достаточно частой замены вследствие распада Ро-210 (период полураспада – 138,5 суток) и наличие риска возникновения нейтронных импульсов в аварийных взрывах ядерных зарядов. Определенные трудности вызывало и наличие тепловыделения в нейтронном источнике.
Поэтому уже в начале 1945 года в Лос-Аламосской лаборатории была поставлена задача совершенствования нейтронных источников. Первые предложения были связаны с тем, чтобы конструкция системы источника обеспечивала нейтронный импульс не на входящей, а на выходящей из источника ударной волне, определяемой имплозией. Эти предложения были направлены на повышение эффективности системы. Их авторами в 1946 году были Клаус Фукс и Рубби Шерр. Необходимость создания большого ядерного арсенала и требования достаточно частой замены нейтронных источников обуславливали создание масштабного производства Ро-210 и нейтронных источников на его основе. Такое создание представлялось достаточно проблематичным, и в конце 1946 года Эдвард Теллер выступил с предложением рассмотреть возможность отказа от использования специальных нейтронных источников в ядерных зарядах. Рассмотрение этого предложения привело к заключению, что в этом случае оружие будет иметь непредсказуемые вариации в уровне энерговыделения и сомнительную эффективность.
конце 40-х годов в США рассматривалась возможность создания нейтронного источника с заменой Ро-210 на более долгоживущий активной радионуклид. Основным «кандидатом» на эту роль считался изотоп актиния Ас-227 с периодом полураспада 21,8 лет. Хотя сам Ас-227 является в основном - распадчиком, его короткоживущий дочерний радионуклид изотоп тория Th-227 находится с ним в радиационном равновесии и является распадчиком. Эта программа была частично реализована, и в 1952 году было произведено около 10 г Ac-227 (700 Ки). Этот проект, однако, вскоре был остановлен из-за сильного увеличения оценки стоимости производства необходимого количества актиния. 
Другое направление работ было связано с миниатюризацией Po-Be нейтронного источника. В рамках этого направления был разработан новый нейтронный источник Tom, который широко применялся в ядерных испытаниях 1951–1953 годов.
Новый подход был связан с разработкой внешних нейтронных генераторов (в терминологии СССР – импульсный нейтронный источник (ИНИ)), которые представляли собой компактные ускорители ядер трития, ударявших в мишень, содержащую дейтерий. В термоядерной Т-Д реакции при этом производились нейтроны, которые и использовались для нейтронного инициирования цепной реакции. Предложение по такой системе нейтронного инициирования было сделано в Лос-Аламосской лаборатории в декабре 1949 года. Ее применение должно было позволить увеличить энерговыделение ядерных зарядов, исключить проблему «короткого времени жизни» нейтронных источников в боезапасе и было необходимо для полного использования возможностей схем ядерных зарядов с полыми ядрами делящихся материалов. В качестве важной проблемы при этом отмечалась проблема возникновения в некоторых ядерных зарядах предетонации. В ноябре 1950 года это направление работ было одобрено и было решено развивать его безотлагательно. Исследования по практической реализации этого предложения проводились группой специалистов Лос-Аламосской лаборатории с 1951 по 1954 год.
преимуществам, которые предоставляла новая система внешнего нейтронного инициирования, относились также увеличение безопасности ядерного оружия, создание «герметичных» центральных частей (pit) ядерных зарядов, и возможность продвижения в перспективе к созданию «дубовой бомбы» (wooden bomb) – долгоживущего и воспроизводимого ядерного боезапаса.
Системы нейтронного инициирования в СССР

первых зарядах СССР использовался нейтронный запал, который являлся аналогом американского нейтронного инициатора типа Urchin. В 1953 году производились принципиальные изменения в левитирующей схеме размещения делящихся материалов, и вместо нейтронного запала в качестве систем нейтронного инициирования стал использоваться нейтронный источник (НИ). Как нейтронный запал, так и нейтронный источник были основаны на наработке нейтронов в реакции в Po-Be системе. Однако, если в НЗ в нормальных условиях полоний и бериллий пространственно разделены, и выход нейтронов обеспечивается только после перемешивания полония и бериллия под действием ударной волны имплозивного взрыва, то НИ обеспечивает «постоянный» нейтронный выход за счет того, что полоний и бериллий перемешаны в нем в заводских условиях.
1948 году Я.Б. Зельдович и В.А. Цукерман выдвинули идею о внешнем нейтронном инициировании. Возможность разработки такого источника, пригодного для использования в атомном оружии, многократно обсуждалась в течение 1948–1949 годов. Однако, в то время создать подобный источник с приемлемыми габаритно-массовыми параметрами оказалось невозможным. Через несколько лет был, достигнут необходимый прогресс, и в ходе испытаний 1954 года в СССР была впервые проведена проверка работы ядерного заряда с внешним источником нейтронного инициирования – импульсным нейтронным источником. Результаты испытания подтвердили преимущества этого способа, который позволял инициировать цепную реакцию в оптимальный момент.
В 1954 году была проверена работа заряда с другим видом нейтронного инициирования термоядерным инициатором (ТИ). В этом случае в центре заряда (подобно НЗ или НИ) размещалось небольшое количество термоядерного материала, центр которого нагревался сходящейся ударной волной и в процессе термоядерной реакции на фоне возникших температур нарабатывалось значимое количество нейтронов, достаточное для нейтронного инициирования цепной реакции. Преимуществом этого типа системы нейтронного инициирования по сравнению с НЗ и НИ было отсутствие высоко активных материалов типа полония. Это испытание также оказалось успешным, и вскоре системы нейтронного инициирования в виде ИНИ и ТИ вытеснили НЗ и НИ. Особенно важным достижением было создание ИНИ, поскольку его применение обеспечивало существенный барьер безопасности в ядерном оружии.


СОЗДАНИЕ ПЕРВЫХ ОБРАЗЦОВ ТЕРМОЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ.


Первая информация.

Работы по созданию термоядерного оружия в СССР явились важнейшей составной частью беспрецедентной по масштабам и трудностям в условиях послевоенного времени борьбы за ликвидацию монополии США в обладании ядерным оружием и достижении ядерного паритета с США. Эти работы были начаты в 1945 году, когда в СССР стало известно о проведении в США работ по сверхбомбе (проект Super). Первые сведения о работах в США по сверхбомбе поступили в СССР по разведывательным каналам во второй половине 1945 года из нескольких источников. Одним из этих источников был сотрудник теоретического отдела Лос-Аламосской национальной лаборатории США член британской миссии в Лос-Аламосе Клаус Фукс. Через гражданина США Гарри Голда, сотрудничавшего с советской разведкой, он передал СССР материалы, которые включали конкретные сведения, касающиеся разработки дейтериевой сверхбомбы, какой она мыслилась в середине 1945 года. После возвращения в Англию Клаус Фукс возобновил связь с советской разведкой. С осени 1947 года по май 1949 года он шесть раз передавал сотруднику советской разведки А.С. Феклисову подробную письменную информацию, которая, в частности, включала: «...принципиальную схему водородной бомбы и теоретические выкладки по ее созданию, которые были разработаны учеными США и Англии к 1948 году».
Поступившая в 1945 году информация о работах в США по сверхбомбе не могла не волновать политических и научных руководителей советского атомного проекта. Вопрос о сверхбомбе был включен И.В. Курчатовым в перечень вопросов, с которыми сотрудник Бюро-2 Специального комитета при Совете народных комиссаров СССР, занимавшегося обработкой разведывательных материалов по атомной проблеме, Я.П. Терлецкий, обратился к Нильсу Бору, вернувшемуся из США в Данию, во время его встреч с Бором 14 и 16 ноября 1945 года в Копенгагене.
Параллельно с организацией встречи с Бором, когда сотрудники Бюро-2 еще только проводили обработку указанных выше разведывательных материалов, содержавших наряду с информацией о работах в США по сверхбомбе, новую информацию по атомным бомбам, И.В. Курчатов, по-видимому, обратился к группе видных ученых-физиков СССР, среди которых были специалисты по теории детонации, И.И. Гуревичу, Я.Б. Зельдовичу, И.Я. Померанчуку и Ю.Б. Харитону, сообщив им постановку задачи и некоторые исходные данные, с предложением в остальном независимо рассмотреть вопрос о возможности осуществления с помощью взрыва атомной бомбы ядерной детонации в цилиндре из дейтерия (этому направлению создания сверхбомбы и был посвящен материал Фукса).
Необходимо вкратце остановиться на информации по проекту Super, поступившей в СССР из США. Идеи создания этой водородной бомбы основывались на предположениях:
в цилиндре с жидким дейтерием возможен режим устойчивой термоядерной детонации
отсутствии термодинамического равновесия излучения с веществом;
инициирование термоядерной детонации может быть осуществлено нейтронами, производимыми ядерным взрывом первичного атомного заряда (с использованием в цилиндре промежуточного отсека с жидкой смесью дейтерия и трития).
Работы по этому проекту были начаты в США в 1942 году и продолжались по существу до 1950 года, когда стала очевидной невозможность реализации этой схемы водородной бомбы. Одним из инициаторов и руководителей этой работы был Эдвард Теллер.
конце 1945 года в СССР поступили данные по принципиальной схеме проекта Super и серия лекций Энрико Ферми о физических процессах, которые протекают в такой термоядерной системе. В этих же материалах отмечалась возможность производства трития, необходимого для переходного участка в дейтериевом цилиндре, в ядерных реакторах при захвате нейтронов на литии-6. Материалы по этим вопросам были обработаны Я.П. Терлецким.
1946 году идеи Super были развиты в США Клаусом Фуксом и Джоном фон Нейманом. Их система была запатентована в мае 1946 года.
этом предложении содержится три характерных идеи, входящие в состав принципа радиационной имплозии:
первичный заряд, ядерный взрыв которого создает рентгеновское излучение;
специальный корпус, обеспечивающий диффузионный перенос энергии излучения в требуемом направлении;
достаточно плотный и прозрачный для излучения, хорошо ионизируемый излучением материал, создающий высокое материальное давление.
Эта схема рассматривалась в СССР в 1948 году. Материалы включали достаточно подробное описание инициирующего отсека сверхбомбы, состоявшего из первичного атомного заряда и «ампулы» с жидкой Т-Д смесью, а также описание ряда физических процессов, происходящих при зажигании этой смеси. В целом это была исключительно важная информация, содержавшая выдающиеся идеи.

Первые исследования по водородной бомбе.

И.И. Гуревич, Я.Б. Зельдович, И.Я. Померанчук и Ю.Б. Харитон подготовили доклад «Использование ядерной энергии легких элементов», который был заслушан на двенадцатом заседании Технического совета Специального Комитета при Совете Народных комиссаров СССР 17 декабря 1945 года. В 1991 году доклад И.И. Гуревича, Я.Б. Зельдовича, И.Я. Померанчука и Ю.Б. Харитона «Использование ядерной энергии легких элементов» был полностью опубликован. В докладе, сделанном Я.Б. Зельдовичем, рассматривалась возможность возбуждения термоядерной детонации в цилиндре с дейтерием в условиях неравновесного режима горения.
Представляет интерес решение Технического совета по докладу – первое официальное решение, касающееся работ в СССР по водородной бомбе:
«1. Считать необходимым провести систематические измерения эффективности сечений в ядрах легких элементов, использовав для этого высоковольтный электростатический генератор Харьковского физико-технического института.
Поручить профессору Я.Б. Зельдовичу в трехдневный срок подготовить задание по изучению реакций в ядрах легких элементов и представить их на рассмотрение Технического совета».
Обращает на себя внимание тот факт, что решение Технического совета касается только базы исходных экспериментальных данных и не содержит поручений, относящихся к организации и проведению расчетно-теоретических работ по исследованию возможности создания сверхбомбы.
июня 1946 года теоретические исследования возможности использования ядерной энергии легких элементов начали проводиться в Москве в Институте химической физики группой в составе С.П. Дьякова и А.С. Компанейца под руководством Я.Б. Зельдовича. Первые итоги работы этой группы были обсуждены на заседании Научно-технического совета Первого главного управления, состоявшемся 3 ноября 1947 года.
заседанию НТС ПГУ был представлен отчет С.П. Дьякова, Я.Б. Зельдовича и А.С. Компанейца «К вопросу об использовании внутриатомной энергии легких элементов», а доклад на его основе был сделан Я.Б. Зельдовичем.
Основы подхода в отчете С.П. Дьякова, Я.Б. Зельдовича и А.С. Компанейца те же, что и в докладе И.И. Гуревича, Я.Б. Зельдовича, И.Я. Померанчука и Ю.Б. Харитона 1945 года – выяснение условий, при которых может оказаться возможной ядерная детонация в среде из легких ядер, распространяющаяся в результате прохождения ударной волны в условиях отсутствия теплового равновесия между веществом и излучением. Рассматривалась возможность осуществления подобной детонации как в среде из дейтерия, так и в среде из дейтерида лития-7.
Сделать какие-либо определенные выводы о практической возможности использования ядерной энергии легких элементов без дополнительных теоретических расчетов и экспериментальных исследований не представлялось возможным. В случае положительного ответа на вопрос о возможности детонации необходимо развить теорию инициирования детонации.
решении НТС ПГУ от 3 ноября 1947 года отмечена важность проводимой в Институте химической физики АН СССР работы по исследованию возможности использования энергии легких  элементов для развития ядерной физики и, в случае положительного решения этой задачи, для практических целей. Указана необходимость продолжения этих работ и, в первую очередь, изучение условий для осуществления реакций в легких элементах с использованием явления детонации при инициировании атомным взрывом.
23 апреля 1948 года Л.П. Берия поручил Б.Л. Ванникову, И.В. Курчатову и Ю.Б. Харитону тщательно проанализировать материалы по системе Фукса-фон  Неймана, переданные  Клаусом Фуксом, и дать предложения по организации необходимых исследований и работ в связи с получением новых материалов. Заключения по новым материалам Фукса были представлены Ю.Б. Харитоном, Б.Л. Ванниковым и И.В. Курчатовым 5 мая 1948 года.
Эти материалы дали новый импульс развитию исследований в СССР по проблеме водородной бомбы, которая получила индекс РДС-6.
Применительно к проблеме возможности создания РДС-6, Постановлением от 10 июня 1948 года, в частности, предусматривались:
определение предельного диаметра, необходимого для обеспечения горения чистого дейтерия или смеси дейтерия и трития;
анализ влияния различных количеств трития в смеси с дейтерием на скорость реакции;
исследование зажигания дейтерия от смеси дейтерия и трития;
исследование влияния энерговыделения первичного ядерного заряда на процесс зажигания;
исследование влияния физических свойств оболочки РДС-2 на процесс зажигания;
исследование  особенностей  действия  излучения,  нейтронов и заряженных частиц в процессе зажигания.
Эти работы КБ-11 должно было проводить с участием Физического института АН СССР. Для проведения этих работ в Физическом институте было предписано создать специальную теоретическую группу под руководством  И.Е. Тамма и С.З. Беленького. В состав группы вошли  также А.Д. Сахаров, В.Л. Гинзбург и Ю.А. Романов. Для координации теоретических и расчетных работ и контроля за выполнением заданий было предписано создать при Лаборатории № 2 специальный закрытый семинар под руководством С.Л. Соболева (Л.Д. Ландау, И.Г. Петровский, С.Л. Соболев, В.А. Фок, Я.Б. Зельдович, И.Е. Тамм, А.Н. Тихонов, Ю.Б. Харитон, К.И. Щёлкин).
Первоначально сотрудники группы И.Е. Тамма в соответствии с предусмотренным планом работ по водородной бомбе знакомились в Институте химической физики с расчетами группы Я.Б. Зельдовича и проверяли эти расчеты.
Через несколько месяцев после начала работ группы И.Е. Тамма по специальной тематике А.Д. Сахаров начал рассмотрение возможности решения проблемы создания водородной бомбы на пути возбуждения атомным взрывом ядерной детонации в гетерогенной системе с чередующимися слоями термоядерного горючего и урана-238. Основой такого подхода была идея о том, что при температурах в десятки миллионов градусов, реализующихся при ядерном взрыве, слои термоядерного горючего, размещенные между слоями урана, в результате выравнивания давлений в термоядерном горючем и уране в процессе ионизации вещества приобретают высокую плотность, в результате чего заметно увеличивается скорость термоядерных реакций.
этого времени работы над водородной бомбой в СССР фактически проходили уже по двум различным  направлениям: группа, руководимая Я.Б. Зельдовичем, по-прежнему рассматривала возможность осуществления ядерной детонации в дейтерии, группа И.Е. Тамма начала изучение систем со слоями из урана и термоядерного горючего. Водородная бомба типа Super получила индекс РДС-6т, а водородная бомба слоеной конфигурации – индекс РДС-6с.
Идейные подходы группы Я.Б. Зельдовича к решению проблемы в 1948 году были прежними. После июня 1948 года эти исследования возможности осуществления ядерной детонации в цилиндре из жидкого дейтерия были развернуты и в КБ-11.
Работы по цилиндрической системе с дейтерием продолжались в КБ-11 до 1954 года включительно – до тех пор, пока не была окончательно понята и официально признана их бесперспективность.
Сравнение первых термоядерных зарядов СССР и США

Хотя провести точное сравнение первых шагов создания термоядерного оружия СССР и США невозможно из-за закрытости информации, тем не менее наличие открытых данных позволяет сделать ряд интересных выводов.
Как отмечалось выше, США опередили СССР в отработке режима термоядерного усиления ядерных зарядов на два года. Первое двухстадийное термоядерное устройство США было испытано 31 октября 1952 года в эксперименте Mike. В качестве термоядерного горючего в устройстве использовался жидкий дейтерий, а основным делящимся материалом был U-238. Энерговыделение взрыва составило 10,4 Мт. Масса испытательного устройства составляла 74 тонны. Энерговыделение за счет деления составляло в устройстве 77% от полного энерговыделения взрыва. Любопытно отметить, что, хотя применение жидкого дейтерия требовало использования специального криогенного оборудования, термоядерный заряд этого типа (ТХ-16) в 1954 году был доведен до передачи его в серийное производство и на вооружение. Была произведена пробная партия таких зарядов в 5 единиц. Энерговыделение боеприпаса (аваиабомбы) ТХ-16 должно было составить от 6 до 8 Мт, его масса – 19 тонн, длина – 7,55 м, диаметр – 1,57 м (отношение длины к диаметру составляло 4,8).
СССР подобные технически амбициозные проекты не создавались, и, как говорилось выше, разработка заряда РДС-37 производилась с самого начала на основе дейтерида лития – твердого термоядерного горючего – обладающего удовлетворительными конструкционными качествами.
период 1953-1954 годов в США велись работы по созданию мощных термоядерных зарядов на основе дейтерида лития. При этом рассматривалась возможность использования, как принципа радиационной имплозии, так и принципа гидродинамической имплозии. Основные усилия были связаны с применением радиационной имплозии, и разработки этого типа проводила Лос-Аламосская лаборатория. В серии испытаний Castle при отработке зарядов Лос-Аламосской лаборатории были получены выдающиеся практические результаты. Всего было испытано 5 модификаций двухстадийных термоядерных зарядов с энерговыделением от 1,7 Мт до 15 Мт. В испытаниях использовался как дейтерид лития, обогащенный по изотопу Li-6, так и дейтерид на основе природного лития.
Отработанные в серии Castle термоядерные заряды стали основой первого термоядерного арсенала США. На основе результатов испытаний Romeo (26 марта 1954 года) с энерговыделением 11 Мт и Yankee (4 мая 1955 года) с энерговыделением 13,5 Мт были созданы и переданы на вооружение авиабомбы Мk-17 и Mk-24. Энерговыделение этих авиабомб составляло (10–15) Мт, масса – около 19 тонн, а длина и диаметр совпадали с ТХ-16. В 1954 и 1955 году было произведено 305 боеприпасов этих типов. В этой же серии испытаний США был отработан и «легкий» термоядерный заряд для авиабомбы Mk-15 (испытание Nectar 13 мая 1954 года с энерговыделением 1,69 Мт). Термоядерное устройство в эксперименте имело массу 2,95 тонны, длину 2,8 м и диаметр 88 см (отношение длины к диаметру составило 3,18). В 1956 году это устройство было усовершенствовано и испытано (20 мая 1956 года, Cherokee). Его энерговыделение составило 3,8 Мт. В период 1955–1957 годов было произведено 1200 боеприпасов этих типов.
Казалось бы, что из этих данных следует, что с созданием первых конструкционно-приемлемых образцов термоядерного оружия США опередили СССР примерно на полтора года. Однако этот вывод справедлив лишь отчасти. Дело в том, что габаритно-массовые параметры заряда РДС-37 и последовавших за ним первых образцов термоядерных зарядов СССР и первых термоядерных зарядов США принципиально отличаются. Характерное значение отношения длины к диаметру первых термоядерных зарядов СССР составляет менее 2, а для первых термоядерных зарядов США оно составляет 3,2–4,8. Это различие указывает на принципиальные различия в структуре вторичных модулей первых термоядерных зарядов СССР и США. Термоядерные модули зарядов США имели цилиндрическую конфигурацию, а термоядерные модули зарядов СССР – сферическую конфигурацию.
Развитие ядерной оружейной программы СССР
РАБОТЫ ПО ПОВЫШЕНИЮ ТЕХНИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ
Тоцкие войсковые учения 1954 года

Войсковое учение с применением атомного оружия состоялось 14 сентября 1954 года после принятия правительством СССР решения о развертывании подготовки Вооруженных Сил страны к действиям в условиях реального применения вероятным противником ядерного оружия. Первые предложения по этому вопросу на уровне ведущих министерств страны относятся к концу 1949 года. Это было обусловлено не только успешно проведенными первыми ядерными испытаниями в бывшем Советском Союзе, но и влиянием американских средств массовой информации, питавших нашу внешнюю разведку сведениями о том, что Вооруженные Силы и гражданская оборона США активно проводят подготовку к действиям в условиях применения ядерного оружия в случае воз- никновения вооруженного столкновения.
1954 году ядерный арсенал США включал в себя около 1200 ядерных зарядов, в то время как количество ядерных боеприпасов СССР было в десять раз меньшим. США провели 45 ядерных испытаний, включая две ядерных бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки. Вопросы применения атомного оружия и защиты от него были широко проверены не только на полигонах, но и на войсковых учениях армии США.
этому времени в СССР было проведено только восемь испытаний атомного оружия. Были изучены результаты атомной бомбардировки авиацией США японских городов Хиросимы и Нагасаки в 1945 году. Характер и масштабы поражающего действия этого грозного оружия были достаточно известны. Это позволило разработать первые инструкции по вопросам ведения боевых действий в условиях применения атомного оружия и способам защиты войск от поражающего действия атомных взрывов. С точки зрения современных представлений, изложенные в них рекомендации во многом верны и сегодня.
этих условиях было крайне необходимо в интересах совершенствования противоатомной защиты войск, проверки расчетных нормативов по поражению атомным оружием техники и вооружения провести учение с максимальным приближением к боевой обстановке. Осуществление такого замысла было продиктовано также стремлением не отстать в подготовке Вооруженных Сил СССР от армии США.
Для проведения учений были сформулированы сводные войсковые части и соединения, собранные из всех районов страны от всех видов Вооруженных сил и родов войск, предназначенных в дальнейшем передать полученный опыт тем, кто не принимал участия в этих учениях.
В общей сложности на учение привлекалось около 45000 человек личного состава, 600 танков самоходно артиллерийских установок, 500 орудий и минометов, 600 бронетранспортеров, 320 самолетов, 6000 тягачей и автомобилей.
Учения были назначены на осень 1954 года. Руководил ими выдающийся полководец, трижды Герой Советского Союза, маршал Г.К. Жуков. Войска, которые должны были принять участие в учении, начали собираться у станции Тоцкой на Южном Урале за несколько месяцев до его проведения. Через некоторое время в степи вырос целый палаточный город. Начались тренировочные занятия и подготовка позиций для наступления. Занятия проводились на местности, приближенной  той, где предстояло действовать во время проведения этой операции. Войска должны были вырыть блиндажи, траншеи, протянуть дороги, расставить на местности военную технику: самолеты, танки, орудия, машины. Помимо этого, постоянные тактические учения, марш-броски в противогазах. Это было очень тяжело, так как в том году лето выдалось жаркое: 30–40 градусов по Цельсию. Изнурительные тренировки продолжались с мая, весь июнь, июль, август, и к 1 сентября 1954 года все было готово для проведения операции.
Накануне испытаний район учений посетили Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, Министр обороны Советского Союза Н.А. Булганин и И.В. Курчатов. На месте предполагаемого взрыва ввели запретную зону радиусом 8 километров.
За пять суток до начала учений все войска были выведены из запретной зоны. По периметру ее выставили охранение. С этого момента проход в запретную зону производился только через контрольно-пропускной пункт по специальным пропускам. Население из ближайших населенных пунктов было вывезено.
Для наступающей стороны была поставлена задача: «Прорыв стрелковым корпусом подготовленной тактической обороны противника с применением атомного оружия»; для обороняющейся стороны – «Организация и ведение обороны в условиях применения атомного оружия».

Общие цели учения были следующие:
исследовать воздействие взрыва атомной бомбы среднего калибра по участку заранее подготовленной обороны, а также на вооружение, военную технику, животных. Установить степень защитных свойств различных инженерных сооружений, рельефа местности и растительного покрова от воздействия атомного взрыва;
изучить и практически проверить в условиях применения атомной бомбы:
особенности организации наступательных и оборонительных действий частей и соединений;
действия наступающих войск при прорыве оборонительных полос вслед за атомными ударами;
действия обороняющихся войск в условиях применения атомного оружия наступающей стороной, проведение контратаки вслед за атомным ударом по наступающим войскам противника;
организацию противоатомной защиты войск в обороне и наступлении;
методы управления войсками в наступлении и обороне;
материально-техническое обеспечение войск в условиях ведения боя;
изучить и показать один из возможных вариантов подготовки и ведения наступления из
положения непосредственного соприкосновения с противником, без отвода своих войск
первой позиции на время атомного удара.
утру 14 сентября «обороняющиеся» заняли районы на удалении 10-12 километров от предполагаемого эпицентра атомного взрыва, «наступающие» – за рекой, восточнее района взрыва.
целях обеспечения безопасности войск и местного населения от поражения атомным взрывом было принято решение применять атомную бомбу лишь при строго определенных условиях:
бомбометание должно производиться при визуальном прицеливании с высоты 9000 м с
установкой на взрыв атомной бомбы на высоте 350 м; в случае, если цель окажется закрытой облаками, допускалось бомбометание с использованием оптического и радиолокационного прицелов;
отклонение от цели допускалось не более 500 м;
оборудованием в противоатомном отношении исходного района для наступления;
обеспечением войск дозиметрическими приборами, средствами противохимической
защиты, санитарной обработки и дезактивации;
установлением запретной зоны и организацией ее охраны;
выводом войск из запретной зоны за пять суток до начала учения;
организацией оповещения о принятии мер безопасности;
выполнением войсками разработанных на учении правил поведения при атомном взрыве и после взрыва.
целях исключения возможности поражения войск световым излучением личному составу было запрещено смотреть в сторону взрыва до прохождения ударной или звуковой волны, а войскам, наиболее близко расположенным к эпицентру атомного взрыва, были выданы специальные темные пленки к противогазам для защиты глаз от поражения световым излучением.
Для предотвращения поражения ударной волной войска, располагавшиеся наиболее близко (на удалении от 5 до 7,5 км), должны были находиться в укрытиях, далее 7,5 км – в открытых и перекрытых траншеях, в положении сидя или лежа. Обеспечение безопасности войск от поражения, проникающей радиацией возлагались на химические войска. Нормы допустимой зараженности личного состава и боевой техники были уменьшены в четыре раза по сравнению с допустимыми тогда нормами для войск.
9 часов 20 минут маршал Жуков заслушал доклад о метеорологической обстановке и принял решение: взрыв произвести. Экипажу самолета по радио был дан приказ сбросить атомную бомбу на опытное поле. Планируемый эпицентр взрыва был выложен большим белым крестом из отражателей.
небе появились три самолета. Один из них нес атомную бомбу. За 10 минут до нанесения атомного удара по сигналу «атомная тревога» войска заняли укрытия и убежища.
9 часов 35 минут на высоте 350 метров был произведен взрыв атомной бомбы РДС-2. Энерговыделение взрыва составило 40 кт. Через пять минут после атомного взрыва началась артиллерийская подготовка и бомбоштурмовые удары авиации. Эпицентр взрыва артиллерией не затрагивался. После артиллерийской подготовки и авиаударов войска получили приказ двигаться вперед к эпицентру взрыва.
10 часов 10 минут наступающие атаковали позиции условного противника. Разведывательные подразделения  совместно с войсками  радиационной разведки двигались  впереди. Около 12.00 передовой отряд, справляясь с очагами пожаров и завалов, вышел в район атомного взрыва. Через 10–15 минут за ним, в тот же район, но севернее и южнее эпицентра, выдвинулись подразделения первого эшелона наступающих. Район загрязнения был обозначен предупредительными знаками, выставленными дозорами разведки, и наступающие подразделения имели возможность ориентироваться в радиационной обстановке.
ходе учения атомные удары также дважды имитировались подрывом обычной взрывчатки. Учения продолжались целый день. В 16 часов войскам был дан отбой. После окончания учения был проверен личный состав, произведен дозиметрический контроль людей и техники. Во всех подразделениях, действовавших в районе атомного взрыва, была проведена санитарная обработка воинов, заменено обмундирование, техника прошла дезактивацию.
Уникальные войсковые учения с использованием ядерного оружия завершились. Оценивая с современных позиций проведенное в 1954 году учение, можно однозначно констатировать его огромное значение для совершенствования практики подготовки войск к действиям в условиях применения атомного оружия и в целом для укрепления боеготовности и боеспособности советских Вооруженных Сил. В ходе учений были получены уникальные результаты в вопросах отработки применения родов войск, обеспечения противоатомной защиты личного состава в условиях воздействия атомного взрыва.
Первые шаги по совершенствованию ядерного оружия
Общие подходы при совершенствовании ядерного оружия

Совершенствование ядерного оружия определяется, с одной стороны, уровнем достигнутого научно-технического прогресса в разработке ядерных зарядов и средств их доставки, а, с другой стороны, степенью адекватности этих достижений требованиям военно-технических и военно-политических задач.
Проектирование ядерных зарядов (ЯЗ), являющееся отправным элементом создания новых видов ЯЗ или модернизации ранее разработанных ЯЗ, неразрывно связано с ядерными испытаниями. Эта связь определяется накопленным практическим опытом разработки ядерных зарядов различных типов, развитием системы физико-математического моделирования процессов, происходящих в ЯЗ и степенью адекватности расчетных параметров результатам ядерных испытаний. Уровень достоверности и универсальности системы физико-математического моделирования является одним из ключевых элементов в технологии создания ЯЗ. Это качество определяется, с одной стороны, уровнем развития собственно физических моделей и возможностями вычислительной техники, а с другой стороны, объемом проверки их выводов в разнообразных ситуациях, складывающихся в конкретных ядерных испытаниях. В этом плане каждое ядерное испытание (удачное или не удачное испытание конкретного ЯЗ) вносит свой вклад в общую технологию проектирования ядерного оружия, хотя размер и значение этих вкладов могут существенно варьировать для различных экспериментов. Очевидно также, что достаточность развитой системы проектирования ЯЗ зависит также от конкретного характера решаемых задач. По мере накопления экспериментального опыта и совершенствования моделей система проектирования может в ряде вопросов заменять ядерные испытания. Конкретные характеристики развитой системы проектирования ЯЗ, особенности боеприпасов созданного ядерного арсенала, характер возможных изменений технологии производства и эксплуатации, предъявляемые требования к ЯЗ определяют возможности поддержания созданного ядерного арсенала и разработки новых видов ЯЗ в условиях запрещения (моратория) ядерных испытаний.
На первых этапах ядерных программ США и СССР работы в практическом плане были направлены на улучшение массогабаритных характеристик этих зарядов, более эффективное использование делящихся материалов, повышение стабильности параметров ЯЗ в различных ситуациях. Эти работы были связаны с проведением значительного количества ядерных испытаний, в которых апробировались конкретные технические решения перечисленных вопросов.
Известно, что в этих целях, например:
совершенствовалась система передачи энергии взрыва химических ВВ массе делящихся материалов;
исследовались способы повышения КПД сгорания плутония;
повышались энергетические характеристики используемых взрывчатых составов;
развивалась система подрыва взрывчатки;
совершенствовались источники нейтронного инициирования цепной реакции ЯЗ;
улучшалось качество делящихся материалов и материалов нейтронных отражателей.
Конечно, для того времени проведение данных экспериментов было целесообразно и оправдано. Вместе с тем, не вызывает сомнений и то, что в данное время системы проектирования многих подобных ЯЗ достаточны для разработки аналогов таких зарядов без ядерных испытаний. Ядерные испытания, проводившиеся в рассматриваемых целях, предоставляли конкретную информацию в отношении энерговыделения ядерного взрыва, параметров нейтронного и гамма- излучения, сопровождающего деление ядер, и тем самым позволяли тестировать и развивать наряду  лабораторными экспериментами систему проектирования ЯЗ.
Одной из общих черт развития ядерного оружия СССР и США является то, что оба государства создали свои системы ядерных вооружений на основе плутония, как определяющего делящегося материала первичных модулей и автономных ЯЗ. Использование плутония позволило, благодаря его высоким нейтронно-размножающим свойствам, достигнуть существенного продвижения в таких параметрах, как габаритно-массовые параметры ЯЗ, отношение «энерговыделение-масса», и адаптировать ядерное оружие для целей различных видов Вооруженных Сил. Вместе с тем этот подход обусловил проблему аварийной радиационной взрывобезопасности ЯЗ, связанную с опасностью загрязнения окружающей среды активностью плутония при авариях с ЯЗ, и привел к значительному развитию радиационно-опасных технологий, связанных с производством, выделением и обработкой плутония. При этом необходимо иметь в виду, что в том случае, если бы не удалось получить такой материал, как плутоний, системы ядерного оружия США и СССР, конечно, были бы созданы, хотя история их развития и характеристики были бы, конечно, другими.
подавляющем большинстве ядерных испытаний определялись параметры, характеризующие эффективность сжатия плутония, входящего в состав ЯЗ, а также влияние на нее различных изменений, вносимых в схему отдельных конкретных зарядов. Эти исследования, а также гидродинамические  лабораторные эксперименты, гидроядерные эксперименты  и  нейтронно-физические эксперименты с критическими сборками позволили создать достаточно информативную картину поведения блоков с плутонием в различных условиях его взрывного нагружения, характерных для ядерных зарядов.
В течение 1956 года совершенствование ядерных зарядов было связано, в основном, с модернизацией первичного атомного заряда, использовавшегося в РДС-37 с целью повышения его экономичности. Эта задача была успешно решена в КБ-11.

Совершенствование тактического ядерного оружия.

В 1955 году проводилась летная отработка БР Р-5М. 2 февраля 1956 года в ходе летных испытаний этой ракеты было проведено первое натурное испытание ракетно-ядерного оружия. Пуск ракеты Р-5М осуществлялся с полигона МО «Капустин Яр», а в месте приземления ракет (боевое поле вблизи города Аральск) был осуществлен наземный ядерный взрыв небольшой мощности (0,3 кт). Уменьшение уровня энерговыделения боевого оснащения ракеты было осуществлено из соображений безопасности.
это время проводились работы по созданию ядерного боевого оснащения для средств ПВО. Это было особенно актуально, так как основной ядерной ударной силой США была стратегическая авиация.
Ядерный заряд, разработанный для торпеды Т-5, был также передан на вооружение в составе боевой части (БЧ) зенитной управляемой ракеты ЗУР-215. Зачетные испытания ЗУР-215 с ядерной БЧ были проведены в воздушном пространстве (на высоте около 10 км) на полигоне МО «Капустин Яр» 19 января 1957 года. Энерговыделение взрыва составило 10 кг. Пуск этой ракеты и взрыв ядерного заряда явились заключительным этапом государственных летных испытаний ракеты ЗУР-215. В отличие от предыдущих ядерных взрывов, проведенных в приземном пространстве, взрыв ЗУР был осуществлен на большой высоте. Под действием ядерного взрыва два самолета-мишени ИЛ-28, управляемые по радио и находящиеся на расстоянии примерно 600–1000 м от эпицентра, были уничтожены.


При проведении этой операции одновременно преследовалось несколько целей:
исследование действия ЯВ на самолеты;
определение ущерба наземным обороняемым объектам (зданиям и сооружениям), возможного при таких ЯВ;
исследования влияния высоты точки взрыва на пространственно-временные характеристики его поражающего действия.
Примерно к 1957 году на предприятиях ядерного комплекса СССР было наработано достаточно большое количество оружейного урана-235, поэтому встал вопрос о его практическом использования в атомных зарядах в комбинации с плутонием и без него. С этой целью был создан атомный заряд имплозивного типа на основе конструкции заряда РДС-4 с применением в качестве ядерного горючего только урана-235. Для инициирования цепной реакции предусматривался внешний импульсный нейтронный источник. Этот заряд был успешно испытан, после чего произошла передача его на вооружение в составе боевых частей:
тактической баллистической ракеты «Филин» дальностью 8–18 км, с подвижным стартом;
тактической баллистической ракеты Р-11М (Scud A) на жидком топливе дальностью 150 км с подвижным стартом;
баллистической ракеты Р-11ФМ (типа Р-11М) для подводных лодок (комплекс Д-1).
Последняя разработка была особенно важна, поскольку представляла собой первую баллистическую  ракету морского базирования с ядерным оснащением (прообраз  БРПЛ). Разработка предписывалась постановлением Правительства от 26 января 1954 года, разработчиком БР было ОКБ-1, а главным конструктором комплекса был С.П. Королев. В августе 1955 года эта разработка была передана в СКБ-385 под руководством главного конструктора В.П. Макеева, которое в основ- ном и разрабатывало все БРПЛ в СССР.
Баллистическая ракета Р-11ФМ (аналог Р-11М) представляла собой одноступенчатую ракету  моноблочной неотделяемой головной частью и жидким топливом. Дальность ракеты составляла 150 км, масса – 5,45 тонн, забрасываемый вес – около 1 тонны. Комплекс Д-1 был передан на вооружение 20 февраля 1959 года и снят с вооружения в 1967 году. Боевое оснащение этого комплекса со временем модернизировалось.
Уже на первых этапах разработки ядерного оружия СССР возникла задача создания атомного артиллерийского снаряда. Первоначально эта задача решалась для систем на принципе сближения, но затем был совершен переход к системе на принципе имплозии, что позволяло существенно сэкономить дефицитные делящиеся материалы. В результате этой разработки в 1956 году был испытан заряд для артиллерийского снаряда. Он предназначался для использования в артиллерийских системах калибра 406,4 мм на самоходных артиллерийских установках и в 420 мм минах на минометных самоходных установках. Это было эффективное оружие с дальностью до 20–25 км. Этот заряд был разработан специально созданным в структуре КБ-11 коллективом под руководством В.М. Некруткина. Научное руководство работами по оснащению ядерными зарядами артиллерийского оружия осуществлял академик М.А. Лаврентьев.
Заряд для артиллерийского снаряда существенно отличался от ранее разработанных. Это был первый ударопрочный имплозивный атомный заряд. Основные проблемы этой разработки были связаны с существенным сокращением диаметра заряда, по сравнению с уже разработанными и испытанными конструкциями, а также с обеспечением прочности конструкции заряда к действию перегрузок, возникающих при ускорении снаряда в канале ствола артиллерийского орудия. Полигонные испытания этой уникальной в то время системы прошли удачно. Атомный снаряд к 1959 году прошел полный цикл газодинамических испытаний, и он был подготовлен к передаче в серийное производство. Однако к этому времени на вооружение уже были переданы тактические баллистические ракеты с ядерным оружием с примерно такой же дальностью действия, и актуальность использования атомного снаряда такого калибра пропала. В дальнейшем разработка ядерных зарядов для артиллерийских систем стала важной частью ядерных оружейных работ и была сосредоточена в НИИ-1011 (в настоящее время РФЯЦ-ВНИИТФ, г. Снежинск).
1958 году одной из важных задач было создание зарядов, как чисто ядерных так и бустированных, с уменьшением расходов дефицитных делящихся материалов. В этих целях применялись различные схемы левитации делящихся материалов и их различные композиции.
1958 году были предприняты попытки дальнейшего существенного продвижения по пути миниатюризации ядерных зарядов. В КБ-11 был разработан и успешно испытан малогабаритный ядерный заряд. 
Первые шаги по совершенствованию термоядерного оружия
Проблема стратегических средств доставки ядерного оружия и ее решение

На середине 50-х годов ядерные возможности СССР и США были несоизмеримыми. Дело было не только в количестве и мегатоннаже ядерных боеприпасов, но также и в возможностях средств доставки. В США уже в 1948 году поступил на вооружение стратегический бомбардировщик В-36,  в 1955 году стратегический бомбардировщик В-52, которые были оснащены ядерным и термоядерным оружием. Кроме того, по периметру границ СССР размещались многочисленные военные базы США, которые могли использоваться (и использовались) для базирования различных видов самолетов с меньшим радиусом действия, также оснащенных ядерным оружием. Вся эта система ядерных вооружений США угрожала объектам, расположенным непосредственно на территории СССР, а Советский Союз в это время не имел средств доставки ядерного оружия на территорию США, и мог осуществлять «сдерживающую угрозу» только в отношении американских войск за рубежом и их союзников (в основном в Европе). Понятно, что в таких условиях исключительно важной была не только задача совершенствования ядерных и термоядерных боеприпасов, но и создание их средств доставки с межконтинентальной дальностью. На решение этих задач были направлены три программы:
создание первой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7;
создание стратегического бомбардировщика;
создание первой атомной подводной лодки с баллистическими ракетами.
Начало работ по созданию МБР Р-7 относится к 1953 году, и было закреплено постановлением Правительства от 20 мая 1954 года. Ракета Р-7 представляла собой двухступенчатую ракету на жидком топливе массой 280 тонн с забрасываемым весом 5,4 тонны и дальностью 8000 км. Ее разработчиком было ОКБ-1, а главным конструктором – С.П. Королев. Летные испытания Р-7 проводились в период с 1957 по 1959 год, и 20 января 1960 года эта первая советская МБР была принята на вооружение. 
Дальность МБР Р-7 в 8000 км не была достаточной и поэтому уже в 1958 году было принято решение о создании ее улучшенного варианта – МБР Р-7А, которая должна была нести более легкое боевое оснащение (забрасываемый вес – 3 тонны), и имела бы дальность до 12000 км. Этот вариант МБР был принят на вооружение вслед за Р-7 12 сентября 1960 года. Тем самым принципиальная задача создания необходимых средств доставки ядерного оружия в виде МБР была решена, и впереди предстоял долгий путь развития этого вида оружия.
Постановлением Правительства от 24 марта 1951 года предписывалось создать КБ под руководством В.М. Мясищева для разработки реактивного стратегического бомбардировщика, способного доставить ядерное оружие на территорию США. Дальность самолета должна была составлять 11000–12000 км при бомбовой нагрузке в 5 тонн. Самолет М-4 был построен в рекордные сроки и 20 января 1953 года вышел на летные испытания. Однако его дальность составила только 8 500 км, что было недостаточно для решения поставленной задачи. Самолет был модернизирован и его новый вариант 3М с дальностью около 12000 км совершил свой первый полет 27 марта 1956 года.

Самолет М-4 был принят на вооружение в 1956 году, а самолет 3М – в 1958 году.
11 июля 1951 года постановление Правительства также предписывало начать работы по созданию стратегического  бомбардировщика в КБ под руководством  А.Н. Туполева. 12  ноября 1952 года самолет ТУ-95 совершил свой первый полет. Его дальность составила около 13 000 км. августе 1957 года он был принят на вооружение.
Решение задач создания самолетов 3М и ТУ-95 положило начало развитию средств стратегической авиации СССР, и исторически эти стратегические бомбардировщики явились первым видом вооружений, способным поразить цели на территории США.
Первые советские БРПЛ были развернуты на дизельных подводных лодках. Комплекс Д-1 с ракетами Р-11ФМ был развернут первоначально на дизельных подводных лодках (ПЛ) проектов В-611 и АВ-611. На каждой ПЛ этого типа размещалось по две БРПЛ. Для запуска ракет подводная лодка должна была всплывать в надводное положение. Работа над созданием этой ПЛ была определена постановлением Правительства от 26 января 1956 года. Разработку ПЛ проводило ЦКБ-16 под руководством главного конструктора Н.Н. Исанина. Подводные лодки этого типа находились на вооружении в составе ВМФ в период с 1956 по 1968 год.
Комплекс Д-2 с ракетами Р-13 был развернут первоначально на дизельных подводных лодках проекта 629. На каждой ПЛ размещалось по три БРПЛ. Пуск ракет производился в надводном положении. Проект 629 был первой специальной ракетной ПЛ СССР. Его создание было определено постановлением Правительства от 26 января 1954 года и было поручено ЦКБ-16. В конце 1958 года были проведены испытания подводных лодок проекта 629 и в 1960 году они поступили в состав ВМФ.
связи с недостаточной дальностью ракет Р-13 в марте 1958 года было принято решение о переоборудовании ПЛ под комплекс Д-4 – проект 629А. Подводные лодки проекта 629 находились в составе ВМФ с 1959 года до конца 70-х годов, а подводные лодки проекта 629А – с 1967 по 1990 год. Решение о строительстве первых атомных подводных лодок с баллистическими ракетами было принято 26 августа 1956 года. Первая АПЛ (К-19) проекта 658 была заложена 17 октября 1958 года и была построена 12 ноября 1960 года. Разрабатывалась эта АПЛ в ЦКБ-18 под руководством главного конструктора С.Н. Ковалева. Боевым оснащением первых АПЛ были БР Р-13 (комплекс Д-2) разработки СКБ 385 под руководством главного конструктора В.П. Макеева. Начало разработки определялось постановлением Правительства от 25 августа 1955 года, а задачей разработки было существенное увеличение дальности БРПЛ по сравнению с Р-11 ФМ, с тем, чтобы можно было поразить цели в глубине территории противника. Р-13 представляла собой одноступенчатую ракету с моноблочной отделяющейся боевой частью, жидким топливом, массой 13,7 тонн, забрасываемым весом 1,6 тонны и дальностью 600 км. 13 октября 1961 года комплекс Д-2 был принят на вооружение, и тем самым была решена третья задача создания стратегических средств доставки ядерного оружия СССР.
Приведем для сравнения некоторые данные по истории создания стратегических средств доставки ядерного оружия в США.
Начало программы создания баллистических ракет в США относится к периоду второй мировой войны. Ее инициатором был Теодор фон Карман. На рубеже 1950 года в США уже существовали различные программы по созданию ракет: «земля-земля», «земля-воздух», «воздух-земля» и «воздух-воздух» с ядерным оснащением. При этом, однако, существовал целый ряд трудностей, связанных с большими массогабаритными параметрами ядерных боеприпасов США в то время.
октябре 1953 года Специальный комитет по развитию стратегических ракет под руководством Джона фон Неймана рассмотрел различные ракетные программы и установил, что стратегические баллистические ракеты могут быть быстро созданы и развернуты, если для этого будут выделены необходимые ресурсы. 1 июля 1954 года было принято решение о разработке первой МБР США Atlas, а производство этих ракет было начато в июне 1957 года. Первые ракеты Atlas были развернуты в США в октябре 1960 года.
Исследования по возможности создания атомных подводных лодок были начаты в США в 1946 году под руководством Хаймана Риковера, и в 1947 году была создана специальная лаборатория KAPL для проектирования, испытаний и строительства морских ядерных реакторов. Первая атомная ударная подводная лодка Nautilus поступила на вооружение в январе 1955 года. Решение о создании системы БР, базирующихся на атомных подводных лодках было принято в августе 1955 года, а в ноябре 1960 года первая АПЛ George Washington с БРПЛ Polaris вышло на боевое дежурство. Следует отметить, что первоначально предполагалось использовать для оснащения АПЛ БР среднего радиуса действия Jupiter, однако ее массогабаритные параметры (масса 73,6 т) и использование в ней жидкого топлива вызывали большие трудности. Это привело к выработке в марте 1956 года требований ВМФ на разработку легкой (13,6 т) твердотопливной ракеты, оснащенной легкими термоядерными боеголовками. Эти требования и легли в основу проекта Polaris.
Таким образом, хотя США существенно опережали по срокам СССР в развитии стратегической авиации, сроки постановки на вооружение МБР и БРПЛ у двух стран были близки. При этом технические характеристики АПЛ с баллистическими ракетами США были в это время существенно выше.

Термоядерные заряды второго поколения

После создания РДС-37 начались интенсивные работы по развитию нового принципа и созданию новых термоядерных зарядов. Работы были связаны в основном со следующими направлениями:
улучшением габаритных параметров зарядов и их адаптации к конкретным носителям;
усилением имплозии как за счет оптимизации структуры вторичного модуля, так и за счет изменения способов влияния энергии излучения на режим имплозии;
исследованием способов симметризации имплозии вторичного модуля;
повышением энерговыделения термоядерного оружия;
созданием новых первичных источников энергии.
Возник мощный интеллектуальный импульс, который временами приобретал характер лихорадочной деятельности. Произошло дробление коллектива интеллектуальных лидеров, которое усугублялось выделением из КБ-11 (Саров) второго ядерного института – НИИ-1011 (Снежинск) и необходимостью самоутверждения нового ядерного центра. В период «термоядерной лихорадки» 1956–1958 годов (3 ноября 1958 года закончились ядерные испытания, и начался первый мораторий на их проведение) в СССР было проведено 59 ядерных испытаний, что в 2,5 раза превышает их количество в период 1949–1955 годов. Общий мегатоннаж ядерных испытаний к концу 1958 года составил 27 Мт, причем 90% его приходится на 1956–1958 годы. Для поддержки реализации программы создания термоядерного оружия был создан Северный испытательный полигон на островах Новая Земля, на котором было проведено к началу моратория 29 ядерных испытаний с общим мега тоннажем в 20,7 Мт. Приведем некоторые интегральные характеристики ядерных испытаний 1956– 1958 годов, которые характеризуют общие особенности работ этого периода:
29 ядерных испытаний было направлено непосредственно на создание и отработку двухстадийных термоядерных зарядов, причем 12 испытаний оказались неудачными;
16 ядерных испытаний использовали заряды, разработанные в КБ-11, а 13 ядерных испытаний – заряды, разработанные в НИИ-1011.
Особо следует остановиться на работах 1958 года. В этом году был испытан новый тип термоядерного заряда «изделие 49», которое явилось следующим шагом в формировании эталона термоядерных зарядов (его разработка была завершена в 1957 году). Идеологами этого проекта и разработчиками физической схемы заряда были Ю.А. Трутнев и Ю.Н. Бабаев. Особенность нового заряда состояла в том, что при использовании основных принципов РДС-37 в нем удалось:
существенно уменьшить габаритные параметры за счет нового смелого решения задачи переноса рентгеновского излучения, определяющего имплозию;
упростить слоеную структуру вторичного модуля, что оказалось чрезвычайно важным практическим решением.
По условиям адаптации к конкретным носителям «изделие 49» разрабатывалось в меньшей габаритно-весовой категории по сравнению с зарядом РДС-37, однако его удельное объемное энерговыделение оказалось в 2,4 раза больше. Физическая схема заряда оказалась исключительно удачной, заряд был передан на вооружение и впоследствии подвергался модернизации, связанной с заменой первичных источников энергии.
Для «изделия 49» первичный атомный заряд был испытан автономно еще в 1957 году. В ходе этой разработки удалось существенно (в 1,5 раза) уменьшить размер первичного атомного заряда, обеспечив при этом его достаточно высокое энерговыделение. 
1958 году было проведено 18 испытаний двухстадийных термоядерных зарядов (10 испытаний семи новых систем, разработанных в КБ-11, и 8 испытаний систем, разработанных в НИИ-1011). Из этих испытаний термоядерных устройств 12 испытаний были успешными. Среди 10 испытаний термоядерных зарядов КБ-11 8 испытаний относились к устройствам, созданным на основе «изделия 49». Их энерговыделение находилось в пределах от 0,2 до 2,8 Мт.
конце 1958 года КБ-11 был успешно испытан новый термоядерный заряд по схеме изделия 49 для оснащения стратегической МБР Р-7А. По сравнению с зарядом, разработанным для оснащения первого варианта этой МБР Р-7, при сохранении энерговыделения были радикально уменьшены массогабаритные параметры заряда (диаметр заряда был уменьшен в 1,75 раза). В качестве первичного атомного заряда использовался заряд с газовым Т-Д бустингом. В этой же серии испытаний термоядерных зарядов на бустированный атомный заряд было переведено и само «изделие 49». Отметим, что в 1958 году под руководством Ю.А. Трутнева был разработан самый легкий к тому времени термоядерный заряд по схеме «изделия 49», который также был успешно испытан. Работы по миниатюризации термоядерного оружия были в то время новым делом, и они встречались с определенным непониманием и сопротивлением. Ю.А. Трутнев являлся инициатором этого направления деятельности, которую считал исключительно перспективной и энергично отстаивал. Эта позиция была понята и оценена И.В. Курчатовым, который его поддержал, что решило вопрос об отработке этого нового термоядерного заряда в 1958 году.
Успешная разработка «минимального» термоядерного заряда в 1958 году также была связана  использованием бустированного атомного заряда, в котором удалось еще существенно уменьшить массогабаритные параметры.
Осенью 1958 года СССР вступил в совместный с США мораторий на ядерные испытания. Не касаясь политической стороны вопроса, отметим, что для СССР это было в военно-техническом отношении неудачное решение. США к этому времени провели 196 ядерных испытаний и создали мощный термоядерный арсенал, в состав которого входило 7500 ядерных и термоядерных зарядов. Его общий мегатоннаж составлял в 1958 году 17,3 Гт. В период моратория в 1960 году численность боезарядов ядерного арсенала США возросла до 18 600, а его общий мегатоннаж составлял при этом
20,5 Гт. Эти цифры показывают, что необходимый уровень мегатоннажа был уже набран, и происходила диверсификация возможностей ядерного арсенала США за счет увеличения его численности.
Обще число типов ядерных и термоядерных зарядов США, разработанных до моратория и переданных на вооружение (до или после моратория), может быть оценено в 35–40, а общий объем их производства оценивается в 40000 единиц. 
Ничем подобным СССР не располагал. Это был период безусловного ядерного превосходства США, и в их интересах было «заморозить» это положение. В СССР к этому времени уже было создано «изделие 49» и ряд других термоядерных зарядов, однако еще не было достигнуто необходимое тиражирование термоядерных зарядов в различные габаритно-массовые категории. Необходимо было решить и задачу создания «сверхмощных» термоядерных зарядов, с тем, чтобы в какой-то степени парировать огромное превосходство термоядерного арсенала США. Без ядерных испытаний это сделать было невозможно, и наступил опасный период роста ядерных возможностей США  период моратория, опиравшийся на внедрение отработанной ими к тому времени системы ядерных и термоядерных зарядов.
Наши политики рассуждали о безъядерном мире, о полном запрещении ядерных испытаний, а СССР был окружен сетью военных баз США и НАТО, опираясь на которые США реально могли уничтожить наше государство в термоядерной войне. При этом возможности ответной значимой угрозы для американского государства у нас практически отсутствовали.
связи с обострением советско-американских отношений 1 сентября 1961 года мораторий на ядерные испытания был прерван, и наступил период отработки нового поколения термоядерных зарядов СССР. Этот период продолжался всего 16 месяцев, однако его было достаточно для практического создания основы термоядерного  арсенала СССР. В этот период было проведено 138 ядерных испытаний, в том числе 55 испытаний, непосредственно относившихся к отработке термоядерных зарядов с общим мегатоннажем около 220 Мт. Работа временами приобретала острый конкурентный характер, и два ядерных института выходили на испытания с близкими проектами. Из рассматриваемого общего числа испытаний собственно термоядерных зарядов 35 ядерных испытаний  были  связаны  с  разработками  КБ-11, а 20 ядерных  испытаний –  с разработками НИИ-1011. Не все эти испытания были удачными: на долю КБ-11 приходится 7 неудачных испытаний и на долю НИИ-1011 – 7 неудачных испытаний.
Все разработки термоядерных зарядов в КБ-11 в 1961 и 1962 году проводились под руководством А.Д. Сахарова, Ю.А. Трутнева и Ю.Н. Бабаева. Каждую разработку курировал, как правило, один из этих лидеров, иногда руководство осуществлялось совместно. Ю.А. Трутнев являлся при этом также активным разработчиком конкретных образцов термоядерных зарядов.
ходе ядерных испытаний, проводившихся с системами, разработанными в КБ-11, были созданы новые термоядерные заряды с энерговыделением от 100 кт до 100 Мт.
1955 году была начата разработка первой стратегической ракеты средней дальности Р-12, которая являлась первой ракетой, использовавшей хранение компонент топлива. Ракета Р-12 представляла собой одноступенчатую ракету с отделявшейся головной частью. Масса ракеты составляла 47,1 тонн. Масса головной части составляла 1,6 тонны, дальность ракеты – 2080 км. Ракета была принята на вооружение 4 марта 1959 года. В 1961 году состоялись уникальные испытания этих ракет совместно с испытанием термоядерного боеприпаса на основе «изделия 49». 12 и 16 сентября со стартовых позиций, расположенных на континентальной части СССР, были осуществлены пуски ракет Р-12 на территорию испытательной площадки Новоземельского полигона. Ракеты достигли цели и над территорией площадки на высоте более 1 км были успешно осуществлены термоядерные взрывы их боеприпасов. Это были первые комплексные испытания баллистических ракет совместно с термоядерным боевым оснащением.
сентября 1962 года в ходе комплексных испытаний был осуществлен пуск следующей стратегической ракеты средней дальности Р-14, также оснащенной термоядерным зарядом разработки Ю.А. Трутнева и Ю.Н. Бабаева. Ракета достигла территории испытательной площадки, и над ней был произведен воздушный взрыв со значительно большим энерговыделением, чем в 1961 году. Разработка ракеты Р-14 была начата в 1958 году, а 24 апреля 1961 года она была принята на вооружение. Так же как и ракета Р-12, эта была одноступенчатая баллистическая ракета, которая имела большие размеры и обладала вдвое большей дальностью, что позволяло ей осуществлять контроль над европейским пространством.
Разработчиком ракет Р-12 и Р-14 являлось КБ «Южное». Ракеты Р-12 (и их модернизация Р-12У) были развернуты в максимальном количестве до 608 пусковых установок, а ракеты Р-14 (и их модернизация Р-14У) были развернуты в максимальном количестве 97 пусковых установок. Эти ракеты до середины 60-х годов вместе с МБР Р-16 являлись основой стратегических ядерных сил СССР, и они находились на вооружении до начала 80-х годов ХХ века.
Следует остановиться подробнее на разработке самого мощного термоядерного заряда с энерговыделением в 100 Мт. Вопросы возможности создания сверхбомбы рассматривались уже в самом начале 1956 года (А.Д. Сахаров, Я.Б. Зельдович, В.А. Давиденко).
Следует отметить, что идея сверхбомбы неоднократно рассматривалась в США. В 1954 году Эдвард Теллер высказал идею о возможности разработки термоядерного заряда с энерговыделением в 10000 Мт. В 1956 году Пентагон вырабатывал требования к боеголовкам мощностью в 100 Мт, а Лос-Аламосская лаборатория обосновала возможность создания термоядерного заряда с энерговыделением в 1000 Мт.
Первоначально разработка заряда сверхбольшой мощности была начата в 1956 году в НИИ-1011 и получила название «проект 202». Этот проект представлял собой развитие принципов РДС-37 и был ориентирован на достижение энерговыделения в 30 Мт. В качестве боеприпаса, исполь зующего такой термоядерный заряд, предполагалась авиабомба, для которой был разработан необходимый корпус и парашютная система. Следует отметить, что по своим габаритным характеристикам эта авиабомба не помещалась внутри бомбового отсека тяжелого бомбардировщика ТУ-95, который поступил на вооружение в 1957 году. «Проект 202» не был реализован.
После окончания моратория в 1961 году к задаче создания сверхбомбы вернулись, но теперь речь уже шла о термоядерном заряде с энерговыделением 100 Мт, который должен был размещаться в авиабомбе, разработанной по «проекту 202». На этом этапе разработка нового сверхмощного заряда проводилась в КБ-11 по инициативе Ю.А. Трутнева и А.Д. Сахарова, в состав авторского коллектива входили также Ю.Н. Бабаев, В.Б. Адамский и Ю.Н. Смирнов. Оригинальные решения и накопленный опыт позволили исключительно быстро реализовать эту разработку, и заряд был успешно испытан 30 октября 1961 года.
Среди особенностей этого заряда следует отметить то обстоятельство, что большой объем заряда (обусловленный его высоким энерговыделением), требовал значительных количеств энергии рентгеновского излучения для осуществления имплозии. Разработанные ядерные заряды не удовлетворяли этому условию, и поэтому в качестве первичного источника «сверхмощного заряда» использовался разработанный ранее двухстадийный термоядерный заряд с относительно небольшим энерговыделением. Этот заряд был ранее разработан Ю.А. Трутневым и Ю.Н. Бабаевым. 
Другая особенность сверхмощного заряда была связана с обеспечением его натурных испытаний. Полномасштабное испытание заряда с энерговыделением в 100 Мт привело бы к значительному выходу радиоактивности, определяемой продуктами деления U-238. Кроме того, по специфике условий сброса авиабомбы, в которой находился заряд, высота взрыва была недостаточна, чтобы исключить касание поверхности земли огненным шаром взрыва, а в этом случае произошло бы значительное радиоактивное загрязнение полигона. Поэтому А.Д. Сахаровым было предложено и реализовано проведение неполномасштабного испытания сверхбомбы, во вторичном модуле которой U-238 был заменен на пассивные материалы, которые не делятся и не активируются значимым об- разом термоядерными нейтронами. Кроме того, снижение уровня энерговыделения до 50 Мт позволило избежать и касания грунта огненным шаром взрыва. Таким образом, несмотря на огромное энерговыделение, это испытание было проведено экологически относительно безопасным образом. Доля энерговыделения, определяемого реакциями деления, составила при этом 3%.
Термоядерный заряд сработал в расчетном режиме, энерговыделение взрыва составило 50 Мт, и, тем самым, сверхбомба с полномасштабным энерговыделением в 100 Мт была создана. Хотя этот заряд не был поставлен на вооружение (баллистические ракеты, которые стали рассматриваться в качестве основного средства доставки ядерного оружия, не обладали достаточной грузоподъемностью), тем не менее, создание и испытание сверхбомбы имели большое политическое значение, продемонстрировав, что СССР решил задачу достижения практически любого уровня мегатоннажа ядерного арсенала. Любопытно отметить, что после этого прекратился рост мегатоннажа ядерного арсенала США.
Период моратория 1958–1961 годов
Особый период в разработке ядерных боеприпасов был связан со временем моратория на ядерные испытания. СССР находился в моратории с 4 ноября 1958 года по 31 августа 1961 года, то есть почти три года.
Развитие научно-технических и конструкторских работ
концу 1958 года были подтверждены основополагающие физические и конструкторские принципы разработки современных атомных и термоядерных зарядов. Осваивалось серийное производство компонентов ядерных зарядов и боеприпасов, более совершенные заряды в составе ядерных боеприпасов поступили на вооружение Советской Армии и Военно-морского флота. Появились первые результаты войсковой эксплуатации ЯБП. Потребовалось экстренное проведение дополнительных исследований, принятие специальных конструкторско-технологических мер по уст- ранению проявившихся в эксплуатации отклонений в физико-механических свойствах материалов конструкции и устранения недопустимых для работоспособности зарядов механических дефектов. Мораторий на ядерные испытания позволил сместить центр тяжести расчетных, исследовательских, конструкторских и технологических работ в сторону решения инженерных текущих проблем прагматического характера.
Научное руководство КБ-11 по всем проблемам разработки ядерных зарядов и боеприпасов в это время осуществлялось Ю.Б. Харитоном, административное – директором Б.Г. Музруковым. Теоретическими подразделениями руководили А.Д. Сахаров и Я.Б. Зельдович, сектор экспериментальной физики возглавлял В.А. Давиденко, газодинамический сектор – Н.А. Казаченко, технологический – Н.А. Петров.
Конструкторские подразделения были объединены в два тематических КБ:
КБ-1 – по разработке ядерных зарядов, возглавляемое главным конструктором Е.А. Негиным и его первым заместителем Д.А. Фишманом;
КБ-2 – по разработке ядерных боеприпасов и систем автоматики, обеспечивающих подрыв ядерных зарядов, возглавляемое главным конструктором С.Г. Кочарянцем и его первым заместителем Ю.В. Мирохиным.
Улучшение эксплуатационных характеристик зарядов являлось одной из первоочередных задач разработчиков. Программа совершенствования эксплуатационных характеристик зарядов превратилась по существу в долгосрочную комплексную целевую программу, разделяющуюся на ряд отдельных направлений:
исследования по повышению физико-механических характеристик ВВ и применение новых взрывчатых веществ;
разработку и внедрение новых безопасных электродетонаторов;
исследования по обеспечению возможности длительной эксплуатации плутониевых деталей в составе зарядов;
совершенствование возможностей отработки зарядов в условиях летно-конструкторских испытаний;
совершенствование конструкторских  элементов,  обеспечивавших «бустерный» режим работы зарядов.
Вместе с тем в этот период времени стали широко обсуждаться вопросы расширения тематики работ ядерных центров СССР, в первую очередь за счет развития исследований ядерных взрывных технологий в мирных целях и развития фундаментальных научных работ. Следует отметить, что вскоре после этого в СССР действительно начала энергично развиваться деятельность по использованию ядерных взрывов в мирных целях. Еще одно направление работ, которое развивалось  период первого моратория, было связано с проведением гидроядерных экспериментов.
Эти вопросы обсуждались в коллективах специалистов, на научно-технических советах, и эти дискуссии энергично поддерживались  руководством, в КБ-11 – Ю.Б. Харитоном  и Б.Г. Музруковым. Результаты обсуждений приводили к конкретным предложениям, многие из которых были в то время закрытыми и остаются такими до сих пор.

Уникальные ядерные испытания в 1961 и 1962 годах
Ядерные взрывы на больших высотах

период 1961-1962 годов в ракетных пусках с полигона МО «Капустин Яр» было проведено семь ядерных и термоядерных взрывов на больших высотах от 23 до 300 км. Целью этих экспериментов являлось изучение физических процессов, сопровождающих ядерные взрывы в специальных условиях, и исследование вопросов, связанных с возможностями создания средств противоракетной обороны. При этом в СССР волновал вопрос не столько о возможностях создания собственной системы ПРО, хотя и это было важно, сколько вопрос о потенциальных возможностях США в этой области и о том, какие действия необходимо предпринять, чтобы нейтрализовать эти возможности.
При каждом взрыве организовывалась широкомасштабная система физических наблюдений, которая обеспечивала получение экспериментального материала об эффективности поражающего действия высотного ядерного взрыва и о характеристиках сопровождающих его физических процессов.
реализации системы физических наблюдений принимало участие большое число научных, конструкторских и других организаций, в ней использовалось значительное количество различных технических средств наблюдений, размещавшихся не только в районе взрыва, но, в большинстве случаев, и по всей территории страны.
сентября 1961 года был осуществлен пуск зенитной управляемой ракеты с ядерным зарядом. Ядерный взрыв с энерговыделением 11 кт был осуществлен на высоте 22,7 км. Испытание проводилось для оценки поражающих факторов ядерного взрыва на высотах около 20 км и изучения вопросов эффективности противовоздушной обороны. Условное наименование испытания – операция «Гроза».
Кроме боевой ракеты, в операции «Гроза» использовались еще две приборные телеметрические ракеты 207АТ. Они были оснащены аппаратурой для измерения параметров и излучения осколков деления в облаке взрыва. Одна из ракет прошла вблизи центра облака через 10 секунд после взрыва, другая прошла на 2 км ниже точки взрыва.
Программа этих измерений была выполнена полностью. Их результаты вместе с результатами гамма- и нейтронных измерений, которые проводились на контейнерах, подвешенных к аэростату, позволили заметно уточнить оценки поражающего действия проникающих излучений на экипажи самолетов и ядерные боеприпасы.
операциях «К-3» и «К-4» удалось также получить спектрально-временные характеристики свечения воздуха, возбужденного рентгеновским излучением взрыва. Это свечение наблюдалось в сравнительно плотных слоях атмосферы – на высотах 60–90 км. Данные измерения оказались полезными для разработки теоретических моделей «нижних» областей повышенной ионизации, которая в ряде случаев может влиять на распространение радиоволн.
Наиболее полно этот эффект был исследован с помощью радиолокационных наблюдений, проведенных в операциях «К». В этих экспериментах была произведена локация объектов, находившихся в области взрыва или за нею. Такими объектами являлись: корпус БР, контрольная ракета, летевшая по той же траектории, что и боевая с известным запаздыванием, спутники, а также внеземные источники радиоизлучения.
совокупности данные радиолокационных наблюдений и измерений на ракетах позволили получить не только конкретные результаты о воздействии высотных ЯВ на радиолокационные средства ПРО, но и данные об основных физических процессах (ионизация, разогрев), возникающих под влиянием таких взрывов в атмосфере.
Как отмечалось выше, одной из задач операций «К» являлось получение экспериментальных данных о геофизических явлениях, сопровождающих высотные ЯВ. Эти исследования выполнялись интересах систем обнаружения ЯВ и контроля за их проведением.
Для решения данной задачи был проведен значительный объем наземных и спутниковых наблюдений.
результате было установлено, что высотные ЯВ сопровождаются излучением электромагнитного импульса (ЭМИ) в широком диапазоне радиоволн, значительно превышающего по амплитуде величину ЭМИ, излучаемого при приземных взрывах той же мощности. Было обнаружено, что регистрация ЭМИ высотного ЯВ возможна на больших (до 10 000 километров) расстояниях от эпицентра взрыва.
Проведенные геомагнитные измерения подтвердили возможность идентификации мощных ЯВ на высотах более 100–150 км наблюдателем, расположенным практически в любой точке земного шара.

Разработка ядерных зарядов в условиях подземных полигонных испытаний.

В 1963 году в Москве представителями правительств СССР, США и Великобритании был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах: в атмосфере, в космосе, под водой. Подземные полигонные испытания были делом новым, требующим разработки специальной технологии их проведения и создания новых методов диагностики параметров ядерного взрыва под землей. Необходимо было провести калибровочные опыты, подтверждающие точность измерений. Решению подобных задач  и проверке работоспособности  некоторых  маломощных, главным образом, атомных зарядов и посвящались первые подземные полигонные испытания. Необходимо отметить, что СССР и США вступили в Договор 1963 года, обладая разной степенью подготовленности к проведению подземных испытаний. Если США к моменту подписания Договора из общего числа 333 ядерных испытаний провели 116 подземных опытов, то СССР из общего числа 221 ядерных испытаний провел только два подземных опыта процессе воздушных испытаний 1961-1962 годов было экспериментально проверено большое количество основополагающих физических идей, принципиальных схем и характеристик атомных и термоядерных зарядов. Основные теоретические принципы работы атомных и термоядерных зарядов были экспериментально проверены и подтверждены.

СОЗДАНИЕ СОВРЕМЕННОГО ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ.

Способы базирования баллистических ракет.

Одной из важных проблем стратегических ядерных сил был выбор и совершенствование способов базирования БР. В различные периоды времени рассматривались различные способы осуществления такого базирования. При этом было важно с одной стороны обеспечить эффективность поражения целей на территории противника, а с другой стороны увеличить степень неуязвимости своих стратегических ядерных сил к возможным действиям противника. К теоретически возможным видам базирования стратегических БР относились:
наземные стационарные и подвижные типы базирования;
морские подвижные и стационарные типы базирования;
авиационное базирование;
космическое базирование.
Следует отметить, что для средств наземного базирования был важен вопрос о возможностях географического расположения мест базирования. Так расположение БР в относительной близости  территории противника превращало БР средней дальности в стратегическое оружие. С другой стороны расположение баз МБР в глубине своей территории повышало их неуязвимость к различным средствам противодействия противника.
Практически все созданные комплексы стратегических БР относились к наземным и морским типам базирования. В то же время в различные периоды времени в ряде ядерных государств разрабатывались проекты систем БР воздушного базирования. К системам такого типа относились, например, проект Blue Steel на ранней стадии ядерной программы Великобритании  проект Skybolt в начале 60-х годов в США. Этот способ не получил развития и был вытеснен оснащением стратегической авиации крылатыми ракетами воздушного базирования, в том числе большой дальности.
Космический способ базирования также не был реализован. Одним из его прообразов может рассматриваться орбитальный вариант МБР Р-36 с выводом управляемой боеголовки на околозем ную орбиту. Однако от этого проекта очень далеко до боевой космической станции с большим количеством боеголовок и средствами активного противодействия. 
Из морских типов базирования получили развитие подвижные подводные старты на под- водных лодках, прежде всего атомных – комплексы БРПЛ. Такой подход позволил объединить с одной стороны преимущества скрытности подводного базирования, а с другой стороны пре- имущества, предоставляемые передвижением средств доставки. Эти преимущества были связа- ны как с повышением неуязвимости стартов, так и с возможностью их приближения к террито- рии противника, что упрощало проблемы с дальностью БРПЛ, очень сложные на первых этапах этой программы.
Среди стратегических комплексов БР получили интенсивное развитие, как комплексы стационарного, так и комплексы подвижного базирования. Исторически первыми были стационарные ракетные комплексы, которые размещались первоначально на поверхности. Однако такие комплексы были уязвимы для ядерного удара противника, и вскоре стационарные ракетные комплексы стали размещать под землей в укрепленных ШПУ. Для поражения таких укрепленных позиций противник должен был разрабатывать все более и более точные средства первого удара: высокоточные боеголовки МБР и БРПЛ, точные стратегические крылатые ракеты.
Что касается подвижных ракетных комплексов, то в СССР получили развитие подвижные комплексы  железнодорожного  и  автомобильного  базирования. Как  правило, основная часть МБР этих типов находилась на своих основных базах, но в случае необходимости они могли рассредоточиваться и передвигаться по соответствующим направлениям и территориям. В этом случае неуязвимость МБР была связана с возможностью удаления на безопасные расстояния пусковых установок от точек прицеливания боеголовок противника. Отметим, что в США рассматривался также проект мобильного подземного базирования МБР для ракет МХ, однако этот проект не был реализован.


Рентгеновский лазер с ядерной накачкой.

Одним из важных вопросов исследования возможностей использования энергии ядерного взрыва для создания устройств с направленной передачей энергии является вопрос о возможности создания, прогнозируемых характеристиках и особенностях воздействия рентгеновских лазеров.
По открытым данным в рамках программы разработки рентгеновского лазера в США в период с 1978 по 1988 год было проведено не менее 10 ядерных испытаний.
качестве рабочего тела рентгеновского лазера рассматривалась плазма, создаваемая из атомов с достаточно высокой степенью ионизации. Энергия ядерного взрыва, выделяющаяся в основном в виде рентгеновского излучения, использовалась для создания подобной плазмы. В условиях термодинамического равновесия в плазме   где    коэффициенты заполнения верхнего (2) и нижнего (1) энергетических уровней; N_1  и N_2 средние числа электронов на уровнях (2) и (1); q_1 и q_2 статистические веса уровней;   энергетический переход между уровнями (1) и (2);  T – температура среды.
Необходимым условием для того, чтобы плазма была рабочим телом лазера, является условие инверсии которое должно обеспечиваться в процессе накачки плазмы первичным рентгеновским излучением ядерного взрыва.
Обеспечение направленности лазерного излучения достигается за счет конфигурации рабочего тела лазера в виде тонкого длинного стержня.

СИСТЕМЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ СССР1991 ГОДУ И ПРОБЛЕМА ОГРАНИЧЕНИЯ ЯДЕРНЫХ ВООРУЖЕНИЙ.


Состояние СЯС СССР к 1991 году

1991 год явился переломным годом для ядерного оружейного комплекса СССР вообще и для системы стратегических ядерных сил (СЯС) в частности. С одной стороны, в результате «нового курса» М.С. Горбачева масштабные двусторонние переговоры с США завершились подписанием 31 июля 1991 года Договора между СССР и США об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1), который предполагал значительное сокращение СЯС обеих сверхдержав (в 1,7 раза по числу боеголовок).
другой стороны, процесс дезинтеграции СССР определил существенно более радикальный уровень предстоящих сокращений СЯС, созданных в СССР. Этот уровень в существенной степени зависел от изменения военно-политических приоритетов России, определения ее статуса, как единственного ядерного правопреемника СССР, обеспечения независимости системы ядерных вооружений РФ от других республик, объявивших свой суверенитет.
Анализ общих сторон этой проблемы показал, что возможный уровень СЯС РФ, получаемый процессом «естественного сокращения» из СЯС СССР и удовлетворяющий в основном требованиям обеспечения суверенитета РФ над собственной системой СЯС, примерно в четыре раза меньше объема СЯС СССР и в два раза меньше ограничений, установленных Договором 1991 года.
При этом оставался открытым вопрос о достаточности средств и возможностей РФ для под- держания необходимой модернизации и воспроизводства такого ограниченного арсенала. Первостепенное  значение  представляла  собой  позиция  США  в  отношении  собственного ядерного арсенала в качественно новых условиях, возникших в связи с дезинтеграцией СССР и возникшим кризисом эквивалентной системы стратегических ядерных сил, созданной СССР.
1991 году стратегические ядерные силы СССР представляли собой мощный комплекс ядерных вооружений в составе триады:
МБР стационарного шахтного и мобильного (грунтового и железнодорожного) базирования, входивших в состав РВСН;
БР подводных лодок ВМФ;
тяжелых бомбардировщиков (ТБ) стратегической авиации.
Значительная часть информации о СЯС была рассекречена и содержится в материалах «Договора об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений» (СНВ), подписанного президентами СССР и США 31 июля 1991 года.
состав стратегических ядерных сил СССР к этому времени входило 2500 носителей СЯС (МБР, БР ПЛ и ТБ) с боевым оснащением в 10271 боеголовку. Общее энерговыделение СЯС СССР может быть оценено в 5 Гт. Среднее количество боеголовок на одном носителе СЯС составляло около 4,1, средняя мощность одной боеголовки СЯС оценивается в 0,5 Мт.
Предполагалось, что уровень ядерного энерговыделения доставленных боеголовок, достаточный для нанесения противнику неприемлемого ущерба в случае возникновения масштабного ядерного конфликта сверхдержав, составляет приблизительно 150 Мт. Превышение этого уровня в 30 раз уровнем фактического объема СЯС предполагалось достаточным для обеспечения гарантированного неприемлемого ответного удара в случае превентивного массированного удара противника по средствам СЯС, и тем самым для обеспечения эффективного сдерживания в случае возникновения критических ситуаций в военно-политическом противостоянии двух сверхдержав.
При обсуждении возможных перспектив развития СЯС СССР в это время существовали разные точки зрения. Согласно одной из них, объем СЯС (и вообще ядерных вооружений СССР) в результате гонки вооружений превзошел необходимый уровень достаточности (для осуществления гарантированного ядерного сдерживания), являлся избыточным и должен был сокращаться. Этот подход развивался сторонниками достижения двусторонних договоренностей с США в области контроля ядерных вооружений и выражался в политике, проводимой М.С. Горбачевым и Э.А. Шеварднадзе.
Согласно другой точке зрения, технические характеристики, реализованные (или достижимые ближайшем будущем) СЯС США, таковы, что в случае их превентивного удара по позициям СЯС СССР количество уцелевших СЯС будет недостаточно для нанесения неприемлемого ущерба в ответном ударе, и, следовательно, ядерный арсенал СССР не обеспечивает (или не будет обеспечивать  ближайшем будущем) эффективное сдерживание, является недостаточным и должен энергично совершенствоваться. Одним из дополнительных аргументов сторонников этой точки зрения были опасения в отношении возможностей создания США эффективной системы ПРО, способной перехватывать основную часть небольшого количества боеголовок СЯС СССР, уцелевших после превентивного удара. Широкая реклама в 80-е годы программы СОИ США укрепляла воздействие этой аргументации. При этом основные усилия в модернизации СЯС СССР предполагалось направить на повышение их живучести в условиях масштабного ядерного конфликта. Такой подход был близок руководству военно-промышленного комплекса СССР, которое при этом не отвергало выгодных для интересов безопасности СССР двусторонних договоренностей с США.
При рассмотрении качественных возможностей стратегического ядерного арсенала существует три вопроса:
достаточен ли ядерный арсенал для нанесения противнику неприемлемого ущерба в первом ударе;
достаточен ли ядерный арсенал для нанесения противнику неприемлемого ущерба в ответном ударе;
достаточен ли ядерный арсенал для нанесения противнику превентивного обезоруживающего удара (когда ответный удар противника невозможен).
Поскольку СССР, безусловно, обладал возможностью доставить боеголовки с энерговыделением, существенно превосходящим контрольный уровень 150 Мт на территорию любого государства, то он, безусловно, с запасом обладал достаточным ядерным арсеналом для нанесения неприемлемого ущерба в первом ударе.
По поводу второго вопроса выше были изложены в общем плане две точки зрения, которые существовали  среди  политиков  и  специалистов СССР. Истинное положение дел состояло,  по- видимому, в том, что хотя по некоторым оценкам можно было ожидать сохранения менее 3% СЯС СССР в случае превентивного удара США, абсолютная величина ядерного арсенала СССР была столь велика, что проведение подобного «эксперимента» являлось практически невозможным событием, и в этом смысле гарантированное сдерживание было обеспечено.
отношении третьего вопроса необходимо дать отрицательный ответ. По мнению специалистов СССР, его ядерный потенциал был недостаточен для нанесения обезоруживающего удара по СЯС США. Ядерный потенциал США рассматривался как достаточный для нанесения гарантированного ответного удара.
то же время нужно отметить, что хотя СССР декларировал неприменение первым ядерного оружия и политически задача создания потенциала превентивного удара не стояла, СССР проводил научно-технические разработки, которые лежали в рамках этой проблемы.
Разумеется, аналогичные вопросы в отношении возможностей собственного ядерного потенциала и ядерного потенциала СССР стояли перед политиками и специалистами США. Можно предположить, что наиболее вероятные ответы американской стороны на эти вопросы были аналогичны оценкам, сделанным в СССР. Основанием для этого может быть направленность программ развития ядерного оружия США.
Следует отметить, что заключение о достаточности ядерного арсенала для ответного или обезоруживающего удара существенно зависит от оценки масштаба неприемлемого ущерба. В этой характеристике, зависящей от специфических особенностей государства (географических, экономических, военных, особенностей организации общества), по-видимому, существовала определенная асимметрия между СССР и США. СССР продемонстрировал во Второй мировой войне исключительную государственную прочность и готовность заплатить за победу в масштабной войне беспрецедентно высокую цену. Эта особенность СССР могла вызывать серьезное беспокойство США в отношении достаточности своего ядерного арсенала.
При подготовке Договора 1991 года об ограничении и сокращении СНВ его положение естественно рассматривалось, прежде всего, в отношении изменения ответов на вопросы о качестве ограничиваемых ядерных арсеналов двух сверхдержав. По этому Договору СЯС каждой стороны ограничивались количеством носителей в 1600 единиц и количеством боеголовок в 6000 единиц. При этом СССР должен был сократить в 2 раза количество тяжелых МБР РС-20 (SS-18), представлявших основу его РВСН.
Единой позиции в отношении соответствия данного Договора интересам безопасности СССР среди специалистов не было. С одной стороны, чем меньше абсолютный уровень ядерных арсеналов противостоящих сторон, тем относительно легче обеспечить условия для создания обезоруживающего потенциала. С другой стороны, появление глобальных договоренностей двух сверхдержав в отношении такого «интимного» вопроса, как структура СЯС, безусловно, снизило остроту ядерного противостояния и могло дать политические выгоды. Для США, безусловно, было важно добиться сокращения арсенала МБР SS-18 (который они отчасти рассматривали как основу возможного обезоруживающего удара СССР). Для СССР существовала возможность произвести глубокую модернизацию СЯС и избавиться от накопившихся устаревших систем.

Распад СССР и кризис СНВ России.

К концу 90-х годов положение с балансом ядерных сил стало существенно меняться. Эти изменения связаны со следующими факторами:
распадом СССР и ликвидацией возможности воспроизводства современных высокоточных МБР с большим забрасываемым весом: SS-18 и SS-24; при этом 150 МБР класса SS-18 и SS-24 (38% от их общего числа) остались на территории Казахстана и Украины;
экономическим кризисом в России и отсутствием значимого финансирования для модернизации СНВ;
модернизацией США своих СНВ за счет их оснащения высокоточными системами, в первую очередь, расширения системы БРПЛ Trident II;
резким сокращением количества и боевых возможностей ВМФ России, включая ПЛАРБ
их БРПЛ и системы противолодочной обороны; контроль над мировым океаном перешел к США и странам НАТО;
потерей основной части современных ТБ ТУ-160, которые остались на Украине;
сокращением возможностей системы предупреждения о ракетно-ядерном нападении
(потеря части наземных радаров, ослабление космических средств обнаружения).





Ядерное оружие Казахстана.
 
После распада СССР на территории Казахстана оказались самые крупные в ближнем зарубежье военные базы России. Это мощный полигонный комплекс, имеющий важнейшее значение для обороноспособности России: ядерные полигоны в Семипалатинске, в Азгире, полигон "Сары-Шаган".
Важность данной тематики, кроме того, обусловлена необходимостью разработки стратегической программы борьбы с международным терроризмом, к чему обязывает, в первую очередь, геополитическое положение Казахстана. Институционализация ядерной жизнедеятельности суверенного Казахстана проходит в период реформирования и международного сообщества, и самого государства.
В современных условиях ядерная безопасность оказывается зависимой от целого ряда факторов, имеющих геополитическое и региональное, экономическое и социально-политическое, этническое и культурное, информационное и экологическое, а также многие другие измерения.
В начале 1990-х годов, когда Казахстан оказался, пожалуй, перед одним из самых главных выборов в своей истории, мы не могли не задумываться над тем, как изменится ситуация в регионе и в мире, если мы вдруг решили бы сохранить на своей территории ядерное оружие.
Во всех отношениях это было сложное для Казахстана время. С распадом СССР создавшиеся многими десятилетиями хозяйственные связи между Казахстаном и другими бывшими советскими республиками оказались разорванными. Нам предстояли системные рыночные реформы, которые, по определению, не могли быть легкими. Исходя из всего этого, мы понимали, что экономика страны стоит на пороге серьезного кризиса, и вряд ли кто-то мог уверенно прогнозировать, с какими политическими издержками мы из него выйдем. Многие эксперты-политологи пугали нас в то время возможностью серьезных социально-политических, межнациональных конфликтов. И надо признать, что эти прогнозы не были полностью безосновательными. По многим регионам бывшего Советского Союза в то время уже прошла волна бессмысленных кровопролитных межэтнических столкновений.
В начале 1990-х годов, когда принималось решение об отказе от ядерного оружия, мы думали не только о себе или о своих собственных интересах, мы думали, как бы это громко ни звучало, об общей пользе для всего человечества.
В международных отношениях, как и в живой природе, существует жесточайший естественный отбор. Вся человеческая история доказывала нам, что шансы выжить в нашем мире имеет только «сильнейший». Наилучшие условия, возможности для развития и выживания получат только наиболее состоятельные в экономическом, а соответственно, и наиболее мощные в военном плане, страны.
Человечество на протяжении тысячелетий жило, сообразуясь с этой, казалось бы, примитивной первобытной логикой. Из века в век самые различные государства, находящиеся в самых разных частях планеты, накапливали всевозможное оружие, считая его единственно возможным гарантом собственной безопасности.
Эта глобальная гонка вооружений началась еще в эпоху каменных орудий и продолжается до сих пор. На смену деревянным дубинам и каменным ножам пришло огнестрельное оружие, а затем и атомная бомба.
Орудия убийства прошли значительный эволюционный путь, однако за это же время, к сожалению, практически не изменился их – создатель человек. Чем более мощным оружием он обладал, тем больше он воевал, и тем больше жертв и разрушений приносила каждая новая война. Только во второй половине XX века, накопив гигантский арсенал ядерного оружия, который был способен многократно уничтожить как само человечество, так и все живое на Земле, человек, наконец, задумался о том, по правильному ли пути он идет модель обеспечения безопасности Казахстана заключается в следующем:
Во-первых, предполагается, что приоритетное значение в построении международных отношений должны иметь региональные аспекты безопасности. Привлечение третьих стран мира или международных организаций к решению региональных проблем допустимо только в случае согласия и в интересах государств региона. Кроме того, только усиливая региональное сотрудничество, возможно, наиболее полно решать свои собственно национальные задачи в условиях взаимного взаимопроникновения интересов. Можно сказать, что регионализм является обратной стороной глобализации – если существует взаимозависимость государств, то она проявляется, прежде всего, на региональном уровне.
Во-вторых, незыблемым принципом и обязательным условием безопасности является действительное юридическое равноправие всех государств – субъектов международных отношений вне зависимости от их экономического, военного или политического потенциала. Атавизмы колониалистской психологии, которые часто проявляются в международных отношениях в виде рассуждений о «старших и младших братьях», «супердержавах», «геополитических полосах» и т.п., являются одними из наиболее опасных дестабилизирующих факторов международных отношений и должны быть изжиты.
В-третьих, одним из главных принципов обеспечения международной безопасности является взаимное уважение суверенитета, прав на сохранение целостности территории, невмешательство во внутренние дела государств. Очевидно, что разнообразие национальных особенностей, традиций, культур и ценностей различных государств, которое в настоящее время часто воспринимается как разобщающий фактор, пора научиться воспринимать как ценную возможность взаимного обогащения и развития.
В-четвертых, решение каких-либо споров между государствами возможно исключительно мирными средствами. Вооруженные силы могут быть использованы только в оборонительных целях. Механизмом реализации данной нормы должен являться совместный контроль над вооружениями.
Важнейшим аспектом обеспечения международной безопасности является принцип расширения доверия между государствами. Именно принцип Доверия должен прийти на смену господствующему до сих пор в конфликтных регионах принципу военного сдерживания.
Предлагаемая модель обеспечения безопасности подразумевает органичное сочетание как военно-политических, так и социально-экономических аспектов. В частности, очевидно, что доверие в военной области совершенно логично распространяется затем и на экономические отношения. Безопасность и стабильность являются предпосылками экономического развития, в свою очередь, является залогом долговременной региональной безопасности.
Обозначенные принципы были заложены в основу СВМДА и отражены в основополагающем документе этой международной организации, а именно в Декларации, регулирующей отношения между государствами-членами Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии.
Именно в тексте данной Декларации, которая была подписана в сентябре 1999 года в Алматы на встрече министров иностранных дел государств-участников Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, впервые были отражены базовые положения обеспечения международной безопасности на основании доктрины Доверия в Азии: уважение суверенитета и прав государств-участников, сохранение территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела друг друга, мирное урегулирование споров, отказ от применения силы, разоружение и контроль над вооружениями, сотрудничество в социальной, торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах, уважение основных прав человека в соответствии с принципами ООН и международного права.
Эта встреча имела историческое значение. Не только потому, что это была первая встреча руководителей внешнеполитических ведомств стран-участниц СВМДА, но и в силу того важного обстоятельства, что подписание в ходе встречи Декларации о принципах, регулирующих взаимоотношения между государствами-членами Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии заложила юридические основы новой системы азиатской безопасности. Подписанию данной Декларации предшествовали долгие обсуждения, кропотливый поиск точек соприкосновения. Далеко не сразу экспертам азиатских стран удавалось прийти к решениям, шли продолжительные, а порой и острые дискуссии, особенно вокруг таких проблем, как разоружение и контроль над вооружениями, невмешательство во внутренние дела, гуманитарное измерение.
В предварительных обсуждениях участвовали представители более 20-ти азиатских государств, многие из которых впоследствии стали членами или наблюдателями СВМДА.
В настоящее время государствами-членами СВМДА являются Афганистан, Азербайджан, Китай, Египет, Индия, Иран, Израиль, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Палестина, Россия, Таджикистан, Турция и Узбекистан, а государствами-наблюдателями - Австралия, Индонезия, Япония, Корея, Монголия, Украина, США, Ливан, Вьетнам, Таиланд, Малайзия.
Объединяет эти страны твердое стремление совместными усилиями создать надежную систему безопасности и сотрудничества в Азии и общее мнение о том, что построить безопасный мир возможно только сообща.
Помимо СВМДА реальное воплощение новая концепция безопасности, основанная на принципах взаимного доверия, получила в рамках так называемой «Шанхайской пятерки», членами которой являются Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан.


Ядерное наследство СССР и Казахстан.

Рассматриваемый период, начиная от закрытия Семипалатинского полигона, охватывает 1990 – 1995 годы, когда политическая обстановка в республике находилась под воздействием давления США и выбора собственной доктрины ядерной безопасности. В этот период происходило формирование нового политического мышления в отношении факторов национальной безопасности суверенного Казахстана.
Первым шагом было закрытие Семипалатинского полигона. Хотя это событие было воспринято в 1991 году как веяние времени и демонстрировало, прежде всего, насколько велики были последствия произведенных на нем взрывов, сегодня это решение может быть рассмотрено как важный шаг в развитии безопасности в Центральной Азии.
Анализируя советское ядерное наследство, доставшееся молодому государству, нужно отметить, что международные эксперты присвоили нашей республике четвертый порядковый номер в мировом рейтинге ядерных держав.
Поначалу Казахстан отказался от каких-либо обязательств по срокам вывода ядерного оружия и выдерживал эту линию достаточно долго. Однако существует ряд аспектов, демонстрирующих, что руководство РК не рассматривало ядерное оружие как реальное средство сдерживания и не стремилось взять его под свой полный контроль.
В тот период Казахстан сформировал свою пробную доктрину безопасности: проводить двусторонние переговоры вне механизма СНГ, в тоже время оставаться сторонникам развития институтов Содружества. Уже в то время Казахстан выдвинул идею о Центрально-азиатском союзе, привязанном к системе коллективной безопасности во главе с Россией.
Исходя из современных тенденций развития ядерной политики государств, очевидно, что решения казахстанского правительства в первые годы независимости предвосхитили политические события, явились основополагающими в концепции ядерной безопасности XXI века.
С момента обретения независимости Казахстан вступил в режим нераспространения основывается на двух базовых документах: Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).
В работе выделены потенциальные мотивы распространения ядерного оружия и ядерных материалов, проанализированы основные способы противодействия установлению режима нераспространения со стороны стран – потенциальных распространителей, а также рассмотрены новые угрозы ядерной безопасности Казахстана.





Семипалатинский полигон.


Казахстан, печально знаменитый Семипалатинским ядерным полигоном, расположен в центре Евразии.
 
Официальные данные говорят что:
27 мая 1995 г в штольне бывшего Семипалатинского ядерного полигона был уничтожен последний ядерный заряд.
В июле 2000 г. на бывшем Семипалатинском испытательном полигоне была уничтожена последняя штольня для ядерных испытаний.
Однако на территории Семипалатинского полигона раньше хранилось ядерное оружие.
Когда речь заходит о Семипалатинском испытательном ядерном полигоне, то сначала говорят о том, что здесь прогремело 456 ядерных и термоядерных взрывов, причем в первые годы проводились преимущественно наземные взрывы, ставшие причиной радиационного загрязнения значительной части территории Казахстана. Суммарная мощность зарядов в тысячу раз превысила мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму. И только потом вспоминают, что полигон – это огромная территория нашей страны, по размерам сопоставимая с иными европейскими государствами. Полигон занимал более 18 тыс. квадратных километров, а площадь пострадавших территорий, уверяют некоторые специалисты, значительно больше.
Последовательно боролись за закрытие полигона активисты международного антиядерного движения «Невада – Семипалатинск» во главе с Олжасом Сулейменовым. Указом Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в августе 1991 года Семипалатинский испытательный ядерный полигон был закрыт.
Как принято говорить в таких случаях, невозможно переоценить значение этого события. И это на самом деле так. Вслед за закрытием полигона в Казахстане мораторий на испытания ядерного оружия был объявлен на четырех крупнейших полигонах мира – Новая Земля (Россия), Невада (США), Муруроа (Франция) и Лобнор (КНР). Легкие планеты, ее недра получили шанс избавиться от смертоносных компонентов, выделяющихся при взрыве ядерных зарядов.
Закрытие полигона выдвинуло в разряд первоочередных немало проблем, одна из которых – возврат земель в хозяйственный оборот. Да, да, по мнению специалистов, здесь можно выращивать скот, хлеб, овощные культуры. Здесь могут селиться люди, работать, растить детей. Конечно, подобное возможно далеко не повсюду. На четвертой международной конференции «Семипалатинский испытательный полигон. Радиационное наследие и перспективы развития» прозвучало: «Полигон зачастую изображают «чудовищем», «монстром». Действительно, тут есть проблемные места. И все-таки отдельные вопросы уже проработаны полностью, на сто процентов, что позволяет специалистам НЯЦа, вполне обоснованно ставить вопрос о возвращении части земель полигона в хозяйственный оборот».
Вопрос, надо сказать, очень непростой, потому что у него есть как горячие приверженцы, так и непримиримые противники. В прессе, в Интернете появилось несколько публикаций, в одной из которых – «Бифштекс с плутонием. Чем обернется для казахстанцев рекультивация Семипалатинского ядерного полигона?» – приводится высказывание заведующего кафедрой геоэкологии и геохимии Томского политехнического университета, профессора Леонида Рихванова. «Плотность выпадения плутония на Семипалатинском полигоне превышает все мыслимые и немыслимые нормы, – говорит ученый. – Непростительной ошибкой будет открытие полигонных земель для выпаса скота и иного землепользования. Если плутоний включится в биологическую цепочку, случится цитогенетическая катастрофа, которая аукнется на здоровье наших детей и внуков».
Проблема налицо, она из тех, которые требуют широкого и всестороннего обсуждения.

Семипалатинский испытательный полигон всегда являлся одним из крупнейших полигонов для испытаний ядерного оружия в мире. Более чем 40-летняя деятельность Семипалатинского полигона - это один из этапов в истории гонки вооружения бывшего Советского Союза. Начиная с первого ядерного взрыва 29.08.1949, не менее 468 ядерных испытаний было поведено на этом полигоне. Между 1949 и 1962 гг. было поведено 30 наземных испытаний, 88 ядерных устройств было испытано в воздухе, среди них первое термоядерное устройство (12.08.1953) и первая в мире водородная бомба (22.11.1955), 6 устройств были испытаны на большой высоте и в космосе. Кроме наземных испытаний, на полигоне было осуществлено более чем 340 подземных испытаний: в вертикальных скважинах и в горизонтальных туннелях. Указом Президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаевым полигон был закрыт 29 августа 1991, оставив загрязнённые зоны на территории полигона и в близлежащих регионах.
Мирная деятельность по ликвидации последствий ядерных испытаний включает в себя ликвидацию инфраструктуры испытаний ядерного оружия, конверсию объектов военно-промышленного комплекса, объективную оценку масштабов и степени радиоактивного загрязнения природной среды, разработку и реализацию мер, исключающих влияние последствий ядерных испытаний на здоровье населения. Необходимость решения проблем СИП признана международной общественностью. Генеральная Ассамблея ООН, признав серьезность ситуации, приняла три резолюции по вопросу оказания помощи региону - от 16 декабря 1997 года № А/RES/52/169M «Международное сотрудничество и координация деятельности в целях реабилитации населения и экологии и экономического развития Семипалатинского региона в Казахстане», от 16 ноября 1998 года № A/RES/53/1H «Международное сотрудничество и координация деятельности в целях реабилитации здоровья населения и природной среды и экономического развития Семипалатинского региона Казахстана» и от 27 ноября 2000 года № A/RES/55/44 «Международное сотрудничество и координация деятельности в целях реабилитации населения и экологии и экономического развития Семипалатинского региона Казахстана». Во исполнение этих резолюций начала работать программа ООН «Международное сотрудничество и координация деятельности в целях реабилитации населения, экологии и экономического развития Семипалатинского региона Казахстана».
На СИП и вблизи него проживает более чем 1,7 миллиона человек. Население, проживающее в этом регионе, остаётся здесь уже десятилетия. И большинство из них страдает от воздействия недавно действовавшего здесь полигона. Хотя современное радиоактивное облучение от загрязнения окружающей среды в городских и сельских районах превышает природный фон незначительно, накопленная кумулятивная пожизненная доза для многих крестьян, проживающих в окрестностях полигона, довольно большая. Всё это приводит к непоправимым последствиям, которые к тому же до конца не изучены.
Попытки изучить взаимосвязь между радиоактивными выпадениями и состоянием здоровья населения были безнадежны до 1980 года. Впоследствии, недостаток данных об опасности радиоактивного загрязнения не позволил объективно приблизиться к решению этого вопроса. После распада СССР в 1991, было предпринято весьма ограниченное количество попыток провести исследования в загрязнённых районах. В то время все занялись развитием нового, только что образовавшегося, государства и никто не думал о нескольких тысячах жителей, проживающих в зоне влияния полигона. В настоящее время в Семипалатинском регионе переплелись и сосуществуют следующие экологические и медико-социальные проблемы: - стабильно высокая заболеваемость населения (так онкологические заболевания регистрируются в два раза чаще, чем в целом по стране); - загрязнение почв и источников воды радионуклидами; - не утверждены границы полигона; - не налажено обеспечение безопасности объектов, ранее входивших в комплекс испытания ядерного оружия.
Факторы, значительно повышающие дозы облучения населения от радиоактивного загрязнения Семипалатинского ядерного полигона это близость и свободный доступ на неохраняемые испытательные площадки Семипалатинского полигона, в т.ч. Сары-Узень, Мыржик, Актан-Берлик, где идентифицированы локальные участки очень высокого радиоактивного загрязнения с высоким уровнем гамма-излучения (обнаруженный максимум - 1 мSv/ч) и высокими концентрациями опасных радионуклидов. Более того, на этих участках определены чрезвычайно высокие активности таких высоко-радиотоксичных радионуклидов, как 239+240Pu (до 3,1*109 Bq/кг-1).
Результаты воздействия ядерных испытаний на окружающую среду и сельское хозяйство многогранны и продолжают изменяться. Наблюдаемое явление может быть названо “непрерывно угрожающей (скрытой) экологической проблемой” (с элементами экологического бедствия), проявления которой накапливаются десятилетиями, истощая местные ресурсы и, в конце концов, превышая возможности населения справляться с ними. Рассматриваемая проблема не может быть полностью понята вне контекста экономического застоя, сопутствующего закрытию СИП, и уязвимых агро-экологических систем полупустынь, в пределах которых он расположен. Из-за недостатка экологической информации за период с 1949-1989 гг., трудно оценить истинный масштаб воздействий. Однако, доступная информация показывает, что ядерные испытания сопровождались значительными радиоактивными загрязнениями местного, регионального и глобального масштаба. Наиболее серьезное воздействие оказали атмосферные и наземные испытания 1949-1962 гг., а также некоторые подземные испытания (1965 г., 1989 г., и другие). Зарегистрированное загрязнение радионуклидами молока и мяса, производимого фермами вблизи СИП, иногда значительно превышало как фоновый уровень, так и нормы безопасности.
Вред от воздействия радиоактивного загрязнения при ядерных испытаниях и экспериментах усугублялся отсутствием гражданских систем мониторинга, особенно окружающей среды, питьевой воды, продуктов питания и сельскохозяйственных изделий, что приводило к дополнительному облучению населения. Экологические последствия ядерных испытаний и связанной с ними деятельности все еще воздействуют на сельское хозяйство и экономику региона и угрожают здоровью населения. В частности, вызывает беспокойство недостаточность данных по загрязнению плутонием. Существующие загрязнения цезием, стронцием, плутонием и другими продуктами деления могут привести к значительному облучению населения, если сегодняшнее и будущее землепользование не будет должным образом контролироваться. Более чем 10 миллионов кюри радиоактивных веществ сосредоточено в подземных полостях ядерных взрывов в непосредственной близости (около 50 км) от р.Иртыш. Существует риск миграции этих радионуклидов с подземными водами в направлении реки. Недавние единичные измерения, показавшие повышенные уровни трития в буровых скважинах, смежных с подземными полостями, подтверждают существование такого перемещения.
Существует также распространенное мнение о том, что ядерные взрывы значительно нарушили гидрогеологический режим, что могло внести вклад в наблюдаемое уменьшением числа колодцев, родников и ручьев на 30-40% в зоне влияния полигона за последние 30 лет. Это могло привести к ускорению процесса опустынивания, неблагоприятно сказываясь на сельском хозяйстве и естественных экосистемах. Сельское хозяйство является главным источником дохода для населения наиболее пострадавших территорий. На него неблагоприятно воздействовало не только исчезновение крупнейшего рынка сбыта сельхозпродукции при закрытии СИП, но также и экономические реформы, нарушившие поставку оборудования, семян, удобрений и породистого домашнего скота.
В августе 1949 года под Семипалатинском прогремел первый атомный взрыв, начал свою деятельность один из крупнейших в мире полигонов для испытаний ядерного оружия. Здесь были испытаны и первое термоядерное устройство, и первая в мире водородная бомба. Последний ядерный взрыв потревожил эту землю около двадцати лет назад, а в 1991 году поставлена точка в истории полигона.
Но, естественно, на этом не кончается история этой земли. Не могут в радиоактивном запустении находиться тысячи квадратных километров территории Казахстана.
Долгие годы печать молчания лежала на любых связанных с полигоном проблемах. Но пришла пора во весь голос говорить о них. И сейчас в прессе, Интернете полно различных суждений о дальнейшей судьбе земель бывшего полигона. Не всегда просто в них разобраться. Одна из точек зрения представлена сегодня.

МИФОЛОГИЧЕСКАЯ И АНОМАЛЬНАЯ ЧАСТЬ.


Аномальная зона в районе Семипалатинска.


Человек изначально по сути своей стремиться к лучшему, а значит заранее к большему, чем имеет. Все мы знаем, что история пишется чаще всего кровопролитными войнами. Страны и государства стремятся к захвату новых территорий, демонстрируя свое технологическое превосходство. Ядерное оружие является, на мой взгляд, ярким примером попытки такого превосходства.
Учёные придерживающиеся теории палеоконтакта утверждают, что использование ядерного оружия в 20 веке это не новость. В древности, когда боги жили на Земле, они уже пользовались подобным оружием и для захвата территории и для защиты своей жизни. Обратимся к официальным источникам.
Летательные аппараты и ядерное оружие в древней Индии

"Тогда… могучий Пандава… совершил… высочайший обряд очищения и начал показывать небесное оружие, которое вручили ему боги… Сияющий Каунтея мощными руками пустил в ход одно за другим все чудесное оружие. Едва он привел в действие оружие небес, Земля подалась под его ногами и задрожала вместе с деревьями, взволновались реки и великий хранитель вод [океан], раскололись скалы. Не дул больше ветер, померкло [светило], льющее тысячи лучей, погас огонь... Обитатели земных недр в страхе выбрались наружу и окружили Пандаву… Опаленные [огнем небесного] оружия, смиренно сложив ладони и прикрывая лица, они, дрожа, молили [о пощаде]". "Махабхарата"
История Древней Индии таит множество загадок, в ней явственно прослеживаются следы или отголоски "неправомерных" для той эпохи знаний, то есть знаний, которые, согласно нашим нынешним представлениям о седой старине, несвойственны уровню и потребностям людей того времени.
Во многих древнеиндийских текстах говорится об использовании летательных аппаратов в военных целях. Пожалуй, самыми значимыми в этом отношении являются "Махабхарата", "Рамаяна", "Бхагавата-пурана" и "Сканда-пурана". Читая эти древние рукописи, созданные во III-II тыс. до н. э. - X в. н. э., невольно погружаешься в мир жестоких войн, которые вели друг с другом полубоги, люди и различные мифические существа - наги, ракшасы, рудры, якши, дайтьи, данавы, гандхавры, иными словами, нелюди. Самое интересное, что сражались они не мечами и луками со стрелами, а применяли некое страшное по разрушительной силе и последствиям оружие, которое сотрясало весь мир, уничтожало целые города и делало большие территории непригодными для жизни в течение длительного времени. Описания некоторых сцен этих битв подобны эпизодам из фильмов о звездных войнах. И это заставляет всерьез задуматься: откуда такие знания у людей, обитавших за пять тысяч лет до нашего времени и не имевших, с нашей точки зрения, ни малейшего представления о машинах и механизмах, сделанных из металла?
Возможно, это отголосок реальных событий, происходивших много тысячелетий назад и отраженных в столь же древних преданиях. По крайней мере, такое предположение выглядит не столь невероятным, чем если бы относить легенды о сверхоружии к одной лишь дикарской фантазии первобытных авторов.
Сверхоружие в "Махабхарате"

Особенно много упоминаний о страшном и разрушительном оружии содержится в "Махабхарате". И это неудивительно, ведь объем этого эпоса - 18 книг, повествующих о битве двух родов - Пандавов и Кауравов - и их союзников за мировое господство:
"Вимана приблизилась к Земле с немыслимой скоростью и выпустила множество стрел, сверкающих как золото, тысячи молний ... Грохот, изданный ими, был подобен грому от тысячи барабанов... За этим последовали яростные взрывы и сотни огненных вихрей…";
"Сжигаемый жаром оружия, мир шатался, как в лихорадке. Слоны загорались от жара и дико носились туда и сюда в поисках защиты от ужасной силы. Вода стала горячей, звери погибали, враг был скошен, а неистовство огня валило деревья рядами. … Тысячи колесниц были уничтожены, потом глубокая тишина опустилась на море. Начали дуть ветры, и Земля осветилась. Трупы погибших были изувечены ужасным зноем так, что они больше не походили на людей".
Оружие, описанное в "Махабхарате", удивительно напоминает ядерное. Оно называется "головой (палкой) Брахмы" или "пламенем Индры": "громадное и извергающее потоки пламени", "несущееся с бешеной скоростью, окутанное молниями", "взрыв от него был ярок, как 10 тысяч солнц в зените", "пламя, лишенное дыма, расходилось во все стороны".
"Предназначенное для умерщвления всего народа", оно обращало людей в прах, у уцелевших же выпадали ногти и волосы. Даже пища приходила в негодность. Это оружие поражало целые страны и народы на протяжении нескольких поколений:
"Удар молнии, как гигантский посланец смерти, сжег людей. Те, которые бросились в реку, смогли выжить, но потеряли волосы и ногти…"; "…несколько лет после этого Солнце, звезды и небо скрыты облаками и непогодой".
Говорят, что профессор Дж. Роберт Оппенгеймер (США) во время испытаний разработанной им атомной бомбы вспоминал отрывок из "Махабхараты" о "тысячах солнц".
У сверхоружия в индийском эпосе много названий, но всем его разновидностям была свойственна воистину невообразимая разрушительная мощь. Сверхоружие могло парализовать или вызвать панику у целых армий, могло "сжечь весь этот мир преходящий".
Кроме "ярких ракет", в "Махабхарате" описывается и другое смертоносное оружие - "дротика Индры":
"Могучим усилием воли он (Карна ) овладел собой и вызвал явление "оружия Брахмы". Тогда Арджуна призвал заклятиями "оружие Индры".
Дротиком Индры оперировали при помощи круглого отражателя. При включении он давал луч света, который наводился на любую цель, ориентируясь по звуку, а когда он был сфокусирован на ней, незамедлительно "пожирал ее своей силой". С помощью такого сверхоружия Кришна поразил виману своего врага демона (данава) Шалвы - "воздушный город Саубху".
И многие другие виды страшного оружия описываются в "Махабхарате" вполне реалистично:
"Увидев это, Карна магией "оружия Брахмы" вновь осыпал Завоевателя богатств (стрелами)… Но отбив его оружие своим, опять принялся разить его Пандава . И послал тут Каунтея в Карну любимейшее свое оружие, "оружие Джатаведаса", и воспылало оно ярким пламенем!";
"Тогда, на погибель Карне, Партха, сын Панду, поспешно извлек из колчана "оружие Анджалика", подобное ваджре Махендры и жезлу Анналы (Бога огня), поистине - словно наилучший из лучей Тысячелучистого, поражающее самые средоточия жизни… схожее с Солнцем и Вайшванарой [Богом огня Агни], разлучающее с жизнью людей, коней и слонов, шестикрылое, длиной в три локтя, грозностремительное, неотвратимое, пламенной мощью своей равное ашани Тысячеокого, неотразимое как кровожадный демон, подобное Пинаке и диску Нараяны , внушающее страх, гибельное для всего живого".
Но, пожалуй, самое мощное оружие было применено против Вриш и Андхаков. Гуркха, летя на своей быстрой вимане, бросил на их город, расположенный за тройной стеной, "единственный снаряд, заряженный всей силой Вселенной. Раскаленная колонна дыма и огня, яркая, как 10 тысяч солнц, поднялась во всем своем великолепии. Это было неизвестное оружие, Железный Удар Молнии, гигантский посланец смерти, который превратил в пепел всю расу Вриши и Андхаков".
Логическим продолжением этого события мог бы быть эпизод из "Махабхараты", повествующий о смерти Карны от "оружия Анджалика":
"Раскололся небосвод, возопила Земля, внезапно повеяли свирепые ветры, стороны света задымились и заревели, многие горы с рощами на них заколебались, сонмы живых существ вдруг испытали небывалую муку,… все небо объял мрак, Земля сотрясалась, падали с неба пламенно - алеющие кометы".
Многие виды описанного в "Махабхарате" "небесного оружия" были способны вызывать грандиозные атмосферные и геологические катаклизмы: огромные водяные валы, наводнения, ураганные ветры, грозы, смерчи, землетрясения, погружение земли во мрак или, наоборот, его рассеивание. Так, например, "когда было вызвано "оружие Нараяны", стал дуть сильный ветер, и раздались удары грома, хотя небо было безоблачно. Также задрожала Земля, и разбушевался океан. Вершины гор стали раскалываться, страны света застилала темнота, и солнце сделалось тусклым".
Когда же Арджуна применил "оружие Джатаведаса" и оно воспылало ярким пламенем, "Карна, укротив то пламя "оружием Варуны", затем с помощью (сотворенных им) облаков окутал все стороны света мраком, как будто был ненастный день! Но не смутился доблестный сын Панду, применил "оружие Ваю" и на глазах у Радхея развеял все те облака!".
В "Махабхарате" неоднократно упоминаются и такие, на первый взгляд, невероятные виды оружия, как оружие воздушного потока - "вайявьяастра", огненное оружие "шатагхни" ("сто убийц") и "агниастра" - оружие, сознательно управляющее ударами молний.


"Махабхарата" о гибели летающего города Хираньяпура.

Удивительными и почти фантастическими даже для жителей XXI века являются многие эпизоды из "Махабхараты", повествующие о том, как сын бога Индры Арджуна боролся с демонами - дайтьями и данавами.
В одном из них, изложенном в третьей книге "Махабхараты" - "Араньякапарве", Аржуна прибыл в город богов Амаравати, чтобы заполучить божественное оружие у "небесных" жителей - адитьев - и научиться им пользоваться. Там предводитель адитьев Индра попросил Арджуну уничтожить армию демонов – ниватакавачей численностью триста миллионов, укрывшуюся в крепостях на дне океана. Индра передал Аржуне летающую колесницу, возницей которой был гандхарв Матали.
Эта колесница была способна летать по воздуху, плавать и погружаться под воду. Арджуна прилетел на ней в город дайтьев и данавов, расположенный на противоположной от Амаравати стороне великого океана. Он дунул в подаренную ему "небожителями" раковину Девадатту. Звук от нее "заполнил собою весь небосвод и породил эхо" - такое сильное, что на поверхность океана всплыли сотни тысяч мертвых рыб.
После этого произошла великая битва Арджуны с ниватакавачами или "демонами в неуязвимых панцирях". Арджуна применил оружие Брахмы и с его помощью "быстро разил врагов сотнями и тысячами". Затем он пустил в ход любимое оружие Индры - ярко-пламенную "Мадхаву", в результате чего "сотни демонов "в неуязвимых панцирях" лежали с развороченными внутренностями".
Понесшие ощутимые потери, но не побежденные, демоны с помощью какого-то непостижимого для нас оружия устроили потоп: "ливень окутал и небо, и землю, он хлестал непрерывно". Тогда Арджуна прибегнул к грозно пылающему "оружию Вишошана" и с его помощью высушил всю воду.
В ответ ниватакавачи применили оружие, исторгающее пламя и погружающее Землю во мрак: "могучей, наводящей ужас лавиной хлынуло грозное оружие, исторгая пламя, ветер и камни… вдруг страшная глубокая тьма разлилась вокруг".
Тогда Арджуна прибегнул к "оружию Гандива" и развеял жуткую, мрачную тьму.
Во время битвы "стало светло, затем опять (свет) поглотила тьма, мир стал невидим, а потом погрузился в воду".
Демоны устроили землетрясение, и с неба полетели огромные камни. Наконец, Арджуна применил "оружие Ваджры" и "демоны в "неуязвимых" панцирях" были окончательно разбиты.
В другом эпизоде из той же книги "Махабхараты" рассказывается о том, как Арджуна вернулся на небеса на своей летающей колеснице-амфибии и обнаружил летящий в космосе город:
"На обратном пути я увидел другой огромный и удивительный город, способный перемещаться куда угодно. Он сиял, как огонь или солнце".
Арджуна спросил о нем Матали. И вот что поведал ему многоопытный гандхарв:
"Брахма… создал для сыновей Калаки этот дивный… сверкающий город… Он способен передвигаться по небу… В этом… плывущем по воздуху [городе]… живут данавы - пауломы и калакеи. Этот великий город зовется Хираньяпура".
Брахма сделал летающий город неуязвимым для различных могущественных сообществ Вселенной. Однако он предупредил, что его может успешно атаковать человек. Таким полубогом - получеловеком как раз и являлся Арджуна (его отцом был бог Индра, а матерью - земная женщина).
Матали доставил Арджуну в небесной колеснице к Хираньяпуре. Увидев его, данавы стали вылетать оттуда на своих небесных колесницах (не правда ли - этот сюжет удивительно напоминает эпизоды из фильмов о звездных войнах!).
Тогда Арджуна "мощной лавиной оружия… перекрыл этот грозный поток. Он наводил на них трепет, бороздя колесницею поле битвы, и… данавы стали разить друг друга".
Подвергшись мощной атаке со стороны Арджуны, данавы (дайтьи) подняли свой летающий город в воздух. Тогда Арджуна "мощным ливнем стрел… преградил дайтьям путь и попытался задержать их движение. Благодаря полученному [от Брахмы] дару дайтьи направляли, куда им хотелось, этот небесный, плывущий по воздуху, дивно сверкающий город, движущийся по их желанию: он то уходил под землю, то вновь поднимался ввысь, то стремительно двигался в сторону, то погружался в воду".
Между Арджуной и данавами (дайтьями) произошло кровопролитное сражение. Вот что повествует о нем сам Арджуна:
"Различным оружием… пытался я взять этот… город, движущийся по желанию. Я покрыл его вместе с дайтьями сетью стрел из небесного оружия… И тогда под ударами моих метких железных стрел… город демонов, обращенный в руины, упал на землю. Железные стрелы, быстрые, как ваджра, настигали демонов… Затем Матали на колеснице, блеском подобной солнцу, быстро, словно падая, опустился на землю".
Выжившие демоны вновь ринулись в бой на своих летающих колесницах. Всего их насчитывалось около 60 тысяч. И лишь тогда Аржуна применил особо мощное оружие, "которое зовется Раудра и несет смерть любому врагу".
С помощью божественного оружия Арджуна уничтожил всех демонов, за что был назван своим отцом Индрой Величайшим героем.


Описание сверхоружия в "Рамаяне".

Много эпизодов с использованием страшного и разрушительного оружия содержит и "Рамаяна". Это битва Лакшманы с Индрадажитом и битва Рамы с предводителем ракшасов Раваной. Приведем некоторые из них:
"А боги бессмертные, к Раме полны состраданья,
Следили за битвой, подобной концу мирозданья,
В летучих своих колесницах, теснясь полукружьем
Над полем, где двое сражались ужасным оружьем.
В тревоге великой взирая с небесного свода,
И боги, и демоны чаяли битвы исхода...
Как твердый алмаз или Индры стрела громовая,
Оружье взял Равана, Раму убить уповая…
Огонь извергало, и взор устрашало, и разум
Оружье, что блеском и твердостью схоже с алмазом,
Любую преграду зубцами тремя сокрушало
И слух потрясенный, свирепо гремя, оглушало…";
"Метнул Красноглазый [Равана] копье колдовское в отваге,
И трепетных молний на нем заблистали зигзаги...
Летело оно в поднебесье, огнем полыхая,
Гремящие колокола над землей колыхая.
И стрелы несчетные Рама метал, чтоб на части
Оружье рассечь, не страшась колдовской его власти…
Но стрелы, стремясь мотыльками к лучистой приманке,
Сгорали, коснувшись копья повелителя Ланки…
Швырнул, осердясь, Богоравный могучей десницей
Копье Громовержца, врученное Индры возницей.
Летящее в пламени яром, со звоном чудесным,
Оно раскололо ударом своим полновесным
Оружье властителя Ланки в пространстве небесном";
"Тут Индры возница изрек: "О военной науке
Забыв, поступаешь ты с этим врагом, Сильнорукий!
Сразить его можно оружьем великого Брахмы.
О Рама, подобной стрелы не найдем в трех мирах мы!...
В ее острие было пламя и солнца горенье…
И пешим войскам, и слонам, и коней поголовью
Грозила, пропитана жертвенным жиром и кровью,
Как твердый алмаз или Индры стрела громовая,
Была сотворенная Брахмой стрела роковая,
Чей путь преградить не смогла бы скала вековая!"
Описание сверхоружия в "Бхагавата-пуране"
Пожалуй, еще более удивительное описание ужасного оружия, называемого "брахмаастра", приводится в "Бхагавата-пуране" в переводе с санскрита на английский язык Шрилы Прабхупады (А.Ч. Бхактиведанте Свами Прабхупады) . Из-за особенной значимости этого произведения для понимания принципа действия сверхоружия древних, рассмотрим отрывок из него вместе с некоторыми комментариями самого Прабхупады. Здесь повествуется о том, как Арджуна наказал сына Дроны - Ашваттхама за убийство им пятерых сыновей Драупади :
"Арджуна... облачился в доспехи и взял в руки наводящее ужас оружие. Взойдя на свою [летающую] колесницу, он пустился в погоню за Ашваттхамой…
… [Ашваттхама] увидел, что… ему не остается ничего другого, как применить самое могущественное оружие брахмаастру [ядерное оружие]. "
Ядерное оружие, называемое брахмастрой, применяется только в крайнем случае.
Tак как его жизни грозила опасность, он для очищения прикоснулся к воде и, сосредоточившись, стал произносить гимны, приводящие в действие ядерное оружие, хотя он и не знал, как остановить его действие.
Во всех направлениях мгновенно распространился ослепительный свет. Он был таким нестерпимым, что Арджуна, почувствовав, что его жизнь в опасности, обратился к Господу…
Господь… сказал: Я открою тебе, что в этом повинен сын Дроны. Он прочел гимны, приводящие в действие ядерную энергию брахмаастру), но не знает, как вернуть это ослепительное излучение. Он совершил это от беспомощности, охваченный страхом неминуемой гибели.
Брахмастра аналогична современному ядерному оружию, основанному на действии атомной энергии. Отличие заключается в том, что атомная бомба - грубый тип ядерного оружия, а брахмастра - тонкий вид оружия, приводимый в действие гимнами. Это иная наука, и раньше эти знания были известны на земле Бхарата-варши . Tонкая наука произнесения гимнов также материальна, но о ней до сих пор неизвестно современным ученым-материалистам.
… О Арджуна, противодействовать этому оружию может только другая брахмастра. Tы сведущ в военном искусстве, так погаси же ослепительное сияние этого оружия силой своего.
Нет такого оружия, которое было бы способно нейтрализовать действие атомной бомбы, но действие брахмастры можно нейтрализовать с помощью тонкой науки, и в те дни люди, сведущие в военном деле, могли это делать. Сын Дроначарйи не владел искусством противодействия этому оружию, поэтому Арджуна получил совет противопоставить ему собственное оружие.
… Услышав эти слова, … Арджуна прикоснулся для очищения к воде… выпустил свою брахмастру, чтобы остановить действие первой.
Когда излучения обеих брахмастр соединились, огромный огненный шар, подобный солнечному диску, заслонил собой весь космос, небесный свод и все планеты.
Обитатели всех трех миров ощутили нестерпимый жар, возникший от излучения этих двух брахмастр. Все вспомнили огонь самвартака [космического пожара], который уничтожает Вселенную".


Описание сверхоружия в "Сканда-пуране".


Самое разнообразное сверхоружие, способное уничтожить многомиллионные армии, описывается в "Сканда-пуране" в эпизодах битвы между демонами (дайтьями и данавами) под предводительством Тараки и объединенными вооруженными формированиями богов (адитьев) и остальных жителей Земли под предводительством Индры и Вишну. К нему относится уже знакомая нам "брахмаастра", а также многие другие виды оружия - как напоминающие ядерное и лазерное, так и непостижимые для нас.
Чтобы понять, что представляло собой это оружие, давайте рассмотрим несколько фрагментов из "Сканда-пураны":
"Торопливо он [дайтья Каланеми]… выпустил стрелу, наделенную брахмастрой… эта брахмастра вспыхнула на небе…
Когда его оружие [Шамбара] было отражено [брахмаастрой], Сурья… заполнил все три мира… ослепительными лучами… Он ослепил глаза великих данавов. Растекался слоновий жир, колесницы попадали на землю, лошади и колесничие, которые были измучены нестерпимым жаром, тяжело дышали… вода испарялась чрезвычайно свирепым лесным пожаром…";
"Предводитель асуров [дайтьев] Грасана немедленно выпустил брахмастру, которая могла отвратить любое другое оружие. Из-за него оружие Рудры, ужасающее три мира стало подавленным.
Когда это оружие было отражено, Вишну… выпустил Каладандаастру… Когда это оружие было взведено и выпущено, подул бурный ветер, богиня Земля закачалась, а океаны разломились на части…
Чтобы сражаться и отразить оружие данда [каладанда], Грасана применил оружие Нарайаны, Ними выпустил великолепное оружие Тваштра, Джамбха применил оружие Айшика".
Во время великой битвы за короткое время погибли миллионы данавов (дайтьев), адитьев и их союзников.
В "Сканда-пуране" содержится множество описаний самого невероятного оружия, способного вызывать грандиозные атмосферные и геологические катаклизмы:
"Затем Вишну…извлек оружие Раудра, под действием которого все становится невидимым";
"Джамбха [предводитель армии дайтьев] выпустил чрезвычайно ужасное оружие, именуемое Маушала. От этого вся вселенная наполнилась страшными молотилками. Все города гандхарвов были разбиты ими…
Армии богов загорелись вместе со слонами и колесницами…
Когда его оружие было отражено, великий дайтья… выпустил оружие Варуны, которое могло подавить пламя. Вслед за этим, небо наполнилось тучами, сияющими зигзагами молний, и земля покрылась градинами… Вселенная наполнилась потоками [дождя]… Увидев, что оружие Агнея подавлено и отбито, Индра запустил несравненное оружие Вайавйа. После этого тучи были разогнаны. Как только скопления туч было разогнано силой оружия Вайавйа, небо стало лишенным мглы, и стало подобно лепестку голубого лотоса".
Вот на этой светлой ноте во мрачном описании событий, происходивших во времена битв богов и демонов, я хочу поставить точку в характеристике бесчисленного количества видов оружия, упоминаемого в "Сканда-пуране".
Описание сверхоружия в других древнеиндийских текстах

Страшное оружие упоминается и в других древнеиндийских текстах. Например, в военном трактате "Дханур-Веда" ("Веда-Лука") описано метание "астр", подобных стрелам и приводимых в действие особыми звуковыми вибрациями - "мантрами". Действие "брахмаастр", по-видимому, было гораздо тоньше и эффективнее атомных бомб. Владели этим оружием воины, специально обученные под руководством опытных наставников. Применять его они могли только в крайнем случае, к тому же обязаны были знать, как прекратить действие "астры".
А вот еще одно описание последствий от применения "брахмаастры", приводимое в "Астра видье шастрике" ("Науке о небесном оружии"):
"И увидел город чудесный, с садами и башнями, летящий по воздуху. Этот город со всеми его обитателями спалил я посредством брахмаастры", которая "сияет ярче десяти тысяч солнц и убивает зародышей во чреве матерей".
Скажите, чем это описание отличается от характеристики последствий от применения ядерного оружия?
Английский исследователь Д. Дэвенпорт посвятил 12 лет изучению раскопок древнеиндийского города Мохенджо-Даро в Пакистане. В 1996 году он сделал сенсационное заявление о том, что этот центр необычайно развитой Хараппской цивилизации был уничтожен 2000 лет до н. э. в результате ядерного взрыва! Его мощность сравнима с мощностью взрыва тех бомб, которые сравняли с землей Хиросиму и Нагасаки.
Изучая развалины построек города, Д. Девенпорт определил эпицентр взрыва, диаметр которого составляет около 50 метров. На этом месте все кристаллизовано и расплавлено . На расстоянии до 60 метров от эпицентра взрыва кирпичи и камни оплавлены с одной стороны, что указывает на его направление.
Еще одно подтверждение ядерного взрыва в этом районе - находка, сделанная археологами в Мохенджо-Даро в 1927 году, - 27 полностью сохранившихся человеческих скелетов: они наиболее радиоактивны из всех когда-либо найденных.
Но это еще не все. По мнению некоторых исследователей, упомянутые руины Мохенджо-Даро принадлежат одному из семи городов риши - древнего Царства Рама, существовавшего на этой территории намного раньше хараппской цивилизации, вероятно, еще 15 тысяч лет назад.
Тайны Третьего Рейха
Третий рейх просуществовал всего 12 лет с 1933 по 1945 годы. Несмотря на сжатые сроки, это явление оставило глубочайший след в истории человечества. События недавнего прошлого, несмотря на всю свою очевидность, до сих пор, во многом, окутаны ореолом тайны. С момента своего рождения и до конца фашизм, как явление, представлял собой, ни что иное как, религиозный культ языческого толка. Мистика сопровождала третий рейх на протяжении всего его существования. Тайные общества, экспедиции по поиску Шамбалы, мистика индуистской символики, эксперименты на живых людях и многое другое до сих пор, до конца, не объяснимо…
Оружие возмездия
Я уверенно смотрю в будущее. 
Оружие   возмездия , которым я располагаю,
изменит обстановку в пользу  Третьего   рейха .
Адольф Гитлер, 24 февраля 1945 г.
Вокруг немецких военных разработок времен Второй мировой нагромождено множество мифов и легенд. Анализ причин этого явления достаточно интересен сам по себе, но нам с вами предстоит другое, не менее увлекательное занятие — оценить, насколько действительный потенциал  Третьего   рейха  соответствовал тем представлениям, которые составляют основу легенд и мифов о немецком сверхоружии, способном полностью изменить исход войны.
Для начала давайте определимся максимально точно, какое именно  оружие  следует считать « оружием   возмездия ». Я предлагаю следующее определение.  Оружие   возмездия  — принципиально новая разработка в области военной техники или вооружения, неизвестная до момента появления на поле боя и способная обеспечить как тактический, так и стратегический перевес в пользу нацистской Германии.
Как известно, идеология  Третьего   рейха  во многом строилась на множестве мифологических, эзотерических и оккультных концепций. Общества Аненербе, Врил, Туле — все они существовали и процветали благодаря мутной волне превосходства арийской расы, захлестнувшей Германию в середине 1930-х годов.
Бытует мнение, согласно которому военные разработки нацистской Германии не только вдохновлялись, но и в значительной степени продвигались именно оккультными кругами. Разумеется, такая версия любому специалисту в области оружия покажется нелепой и даже смехотворной. Военные технологии рождаются не на пустом месте — боевая техника должна поражать конкретные цели, противостоять определенным действиям противника, достигать преимущества в той или иной тактической нише. В конце концов, она должна где-то строиться, а для этого требуется не только технология, но и соответствующая инфраструктура. Очевидно, что идеология не диктует в этой области никаких условий.
Ни один здравомыслящий конструктор не станет менять существующие принципы и схемы из собственной прихоти — на это он пойдет лишь в том случае, если новая компоновка, форма или технология даст существенные преимущества перед имеющимися разработками. Да и в этом случае он сохранит осторожность, присущую военному специалисту, ведь то, что кажется на первый взгляд, безусловно, эффективным, может запросто развалиться под градом неучтенных обстоятельств.
Германия в этом смысле была достаточно интересным и необычным случаем. Развязав за три десятка лет две мировые войны, она всякий раз делала ставку на быструю победу. Немецкие стратеги полагали (и не без некоторых оснований, между прочим), что концепция «молниеносной войны» очень хороша именно против государств с мощной, но инерционной экономикой. Количественное превосходство, считали они, можно и должно преодолеть качественным — то есть быстрым наступлением и принципиально новым оружием, оперативно разрабатываемым и поступающим на вооружение в ходе блицкрига.
Версальские соглашения были весьма досадными для Германии — они сковывали ее в производстве и накоплении известного и проверенного оружия. Поэтому, в частности, немецкая военная техника классического образца не дала Германии решающего преимущества на фронтах Второй мировой. Автоматическое стрелковое оружие, реактивная авиация, тяжелые танки с мощным вооружением, дизель-электрические подводные лодки серии XXI — все это появилось в достаточном количестве лишь тогда, когда любые мыслимые сроки блицкрига истекли. К этому времени антигитлеровская коалиция уже располагала полностью развернутыми военно-промышленными комплексами с крепкой материальной базой.
Так что же Гитлер считал " оружием возмездия ". Сегодня считается, что он говорил о баллистической ракете Вернера фон Брауна А-4, более известной как ФАУ-2 («Фау» — от первой буквы немецкого слова Vergeltungswaffee - « оружие   возмездия »). Удивительно, но на ракетный полигон Вернера фон Брауна, Пенемюнде, расположенный на острове Узедом в Балтийском море в 1942 году, в разгар войны, тратилось всего вдвое меньше средств, чем на производство танков.
 

По сути, сам термин « оружие   возмездия », выглядящий вполне органично на фоне идеологического и пропагандистского пафоса, был некорректен, если рассматривать его изолированно от оккультной шелухи. Название «оружие отчаяния» было бы гораздо более точным, поскольку отражало бы те хаотические метания от одного «вундерваффе» к другому, которые были характерны для Германии второй половины войны.
Химическое оружие, в которое Германия вложила немалые средства, оказалось совершенно неприменимым, хотя, надо полагать, довоенные ставки на него были немалыми. Пылающие ленты фронтов с устрашающей скоростью двигались к границам фатерлянда. В этих условиях оставалась одна надежда, уже привычная для немецкого командования, — оружие, способное в одночасье переломить ход войны и вывести Германию к победе.
И здесь начинается самое интересное. Наряду с разработками действительно эффективного оружия, которое могло бы самым решительным образом повлиять на исход войны, появилась масса проектов откровенно утопического или террористического характера. Метания между ними были настолько хаотическими, что немцам стала изменять их прославленная педантичность — иногда кодовые названия разных проектов категории Vergeltungswaffen, то есть «орудия возмездия», имели одни и те же порядковые номера.
Очень похоже на то, что интерес Гитлера к тому или иному проекту зачастую носил иррациональный характер, необъяснимый с точки зрения здравого смысла. Вероятно, именно здесь сказалась кипучая деятельность оккультных обществ, всячески поощряемая фюрером. «Копье Вотана», «Меч Зигфрида», «Валгалла», «Змей Мидгарда» — весь этот бессодержательный вагнеровский пафос сыпался из Аненербе и Туле, как из рога изобилия. При таком прессинге немудрено было и свихнуться, а уж потерять представление о рациональности и эффективности — проще простого.
Рациональные соображения. Костяк немецкого военного командования составляли отнюдь не глупцы и не мечтатели-идеалисты. Стратеги Германии отлично понимали, что разрозненные и не связанные между собой военные инновации не дадут решительно никакого результата. Поэтому все новые разработки по возможности укладывались в единую стратегическую схему, наглядно демонстрирующую достигаемое военное превосходство в целом.
Проекты, относящиеся к категории Vergeltungswaffen (V-проекты) далеко не всегда обозначались этой буквой с порядковым номером. Напротив, чаще всего разработки, подпадающие под определение « оружие   возмездия », не маркировались подобным образом.
Принцип оценки «на земле, на воде, в воздухе» хорошо структурировал все многообразие V-проектов, которые вела Германия.

IV СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ СЕМИПАЛАТИНСКОГО ПОЛИГОНА.

Наши дни. «Аномальная» термальная зона в районе Семипалатинского испытательного ядерного полигона.

В районе испытательного ядерного полигона под Семипалатинском в Казахстане обнаружена загадочная аномальная термальная зона площадью около 20 тыс. кв. км, где температура почвы стабильно на 10-15 градусов выше, чем на прилегающих участках. Причины феномена неизвестны, однако ученые не склонны поспешно объяснять его влиянием радиации и прочих последствий ядерных испытаний.
На зону Семипалатинского испытательного ядерного полигона (СИЯП), как показали наблюдения с орбиты, частично накладывается участок, который зимой почти не покрывается снегом, поскольку температура почвы у поверхности там составляет 10 градусов тепла в те дни, когда в сопредельной зоне она опускается до минус 5 градусов. Феномен был впервые замечен в 1997 году и сохраняется по сей день. Летом, правда, его отследить невозможно из-за повсеместно высокой температуры на поверхности почвы.
Зона аномалии лишь частично совпадает с районом бывшего полигона. Большинство ядерных испытаний проводились в десятках километров от участка, где отмечен феномен. Нет также никаких свидетельств того, что в его пределах накопились элементы, способные вызывать рост температуры. Не исключена также версия тектонических сдвигов и влияния подземных вод на потепление почвы.



Мониторинг температурного режима в районе СИЯП.


С 1996 года Институт космических исследований Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан (ИКИ) ведет регулярный мониторинг и оперативное картирование территории Казахстана с использованием данных дистанционного зондирования со спутников серии NOAA. В зимний период формируются карты снежного покрова, а в теплое время года – карты состояния растительности и температуры подстилающей поверхности.
Аномальная термальная зона (бесснежная зона) на территории полигона была обнаружена на снимках, сделанных из космоса в 1997 году. С тех пор за космические наблюдения за ней ведутся постоянно.
Тепловая съемка полигона в ИК-диапазоне позволила выделить несколько участков, температура в которых более чем на 10 градусов С превышала общий фон окружающего снежного покрова.
В марте конфигурация тепловых аномалий существенно не изменилась. С дальнейшим повышением температуры воздуха и прогревом поверхности земли выше 25 градусов они диссипатируют, сливаясь с фоном. Следует отметить, что в местах повышенных температур в течение всего вегетационного сезона практически полностью отсутствовал растительный покров. Осенью явно выраженных температурных аномалий обнаружить не удалось.
 
В 1998 году картину температурных полей в районе СИЯП сильно исказил мощнейший очаг засухи, зародившийся уже в конце февраля, на стыке Павлодарской, Акмолинской и Северо-Казахстанской областей. К середине марта он охватил обширную зону на северо-востоке Казахстана, включая и территорию полигона.
В 1999 году работы по мониторингу температурного режима в районе СИЯП были продолжены. Результаты съемки подтвердили наличие устойчивых температурных аномалий.
 
Бросается в глаза поразительное сходство динамики развития и конфигурации бесснежных зон в 1997 и 1999 годах. Аналогичные контуры просматриваются и на снимке за 14.02.1996 года. Подобие становиться еще более наглядным при пространственном совмещение границ бесснежных зон, построенных по съемкам 1997, 1998 и 1999 годов.
 
На основе выше изложенных фактов, можно с уверенностью утверждать, что СИЯП находится в зоне повышенной термальной активности. Ранний сход снега и высокая температура на поверхности земли, скорее всего, являются следствием глубинных термальных процессов, возможно, инициированных многочисленными ядерными взрывами.
Дело в том, что через территорию полигона проходит несколько глубинных разломов. А, как известно, подземные взрывы способны кардинально изменять геологическую среду. К сожалению, мы не располагаем достоверной информацией о температурном режиме в регионе до начала ядерных испытаний. Кроме того, наблюдаются определенные сезонные и межсезонные вариации в интенсивности и масштабах температурных аномалий, причины которых остается не ясными.
Ученые склонны полагать, что аномальная термальная зона на полигоне возникла из-за тектонических изменений, которые произошли в результате подземных ядерных испытаний", - сказал он. По мнению ученого, для выяснения причин возникновения аномальной зоны, необходимо провести научные эксперименты на Земле физикам, геологам, гидрогеологам, которые занимаются исследованием тектонических процессов.
В 1999 г. Казахстанский институт космических исследований был готов предоставить ученым имеющийся архив снимков аномальной территории, сделанных из космоса. За сорок лет существования на крупнейшем в мире Семипалатинском ядерном полигоне было произведено порядка 500 взрывов. При этом подземные испытания нередко сопровождались землетрясениями, которые достигали 3 баллов. В 1991 году полигон был закрыт согласно указу президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, а на его базе создан Национальный ядерный центр.
Радиация в зоне СИЯП

Несмотря на прекращение ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, радиационная обстановка здесь остается нестабильной. К такому выводу пришли специалисты Национального ядерного центра (НЯЦ) РК в ходе исследований, проведенных на полигоне в рамках различных проектов, сообщает пресс-служба НЯЦ РК.
В частности, специалистами Института радиационной безопасности НЯЦ РК, в результате проводимого радиоэкологического мониторинга было выяснено, что остаточная радиация продолжает циркулировать по территории полигона. В частности, в результате ветровой эрозии (пыления) загрязненных участков концентрация техногенных радионуклидов, в том числе наиболее опасных изотопов цезий-137, плутоний-239, плутоний-240, стронций-90, на контрольных участках резко увеличивается.
Таким образом, создается опасность переноса загрязненных частиц на расстояния. Лабораторные анализы отобранных проб показали в целом незначительное содержание радионуклеидов, однако, при радиохимической обработке некоторых фильтров были обнаружены “горячие” плутониевые частицы с высокой активностью.
Одной из основных проблем остается непрекращающийся вынос на поверхность горного массива Дегелен радионуклидов с водотоками из законсервированных штолен, в которых проводились подземные ядерные испытания. В результате загрязняются и горные ручьи, в которые впадают загрязнённые водотоки. В частности, несмотря на консервацию, мигрируют радионуклеиды из 10 штолен. Это цезий-137, стронций - 90 и тритий, тяжелый изотоп водорода. Как правило, выносимые радионуклиды переносятся на большие расстояния, и происходит их сорбирование донными отложениями.
Долговременное накопление радиоактивности в водной системе Дегелена сделало ее в экологическом аспекте наиболее критичной. В ложе сухих русел сосредоточено большое количество мельчайших радиоактивных частиц, которые легко переносятся ветром и загрязняют приземную атмосферу. Свой вклад в изменение радиационной обстановки на Дегелене вносит также несанкционированная деятельность, связанная со вскрытием законсервированных штолен и извлечением из них загрязнённого кабеля и металлолома.
Еще одним источником вторичного загрязнения территории полигона является перенос радиоактивности подземными водами. Это подтверждает обнаружение трития в скважинах месторождения Караджал, расположенного за пределами площадки Дегелен.
Обсуждение проекта по рекультивации земель
Семипалатинского полигона

16 июня 2003 состоялось обсуждение проекта совместного планирования устойчивого землепользования в районе Семипалатинского полигона, представленного компанией “Мушел Консалтинг ЛТД” (Великобритания).
В заседании приняли участие специалисты управления экологии и охраны окружающей среды Семипалатинска, сотрудники Национального ядерного центра, Агентства по управлению земельными ресурсами.
По словам директора проекта Питера Каутри, совместно с казахстанскими партнерами будет разработана и реализована стратегия, целью которой станет организация ресурсопользования, гарантирующего предотвращение воздействия на чувствительные экосистемы бывшего ядерного полигона. “Наша стратегия также обеспечит организацию настоящей и будущей деятельности по добыче минеральных ресурсов на полигоне таким образом, что земли останутся пригодными для пользования в других целях”, - сказал П. Каутри.
В рамках проекта будут рассматриваться все участки Семипалатинского полигона, которые могут использоваться жителями в процессе их жизнедеятельности. Однако на начальных этапах работа будет сконцентрирована на двух конкретных участках. Один из них находится к северу и востоку от Саржала, в секторе, который с запада ограничен Дегеленским массивом. Второй участок расположен к западу и югу от Курчатова, на севере его граница совпадает с границей самого полигона.
В ходе заседания в проект компании “Мушел Консалтинг ЛТД” был внесен ряд корректив. В частности, директор института радиационной безопасности и экологии Курчатова Лариса Птицкая категорически против начала внедрения данного проекта. Она отметила, что нарушение почвенного покрова, которое, несомненно, отразится на здоровье жителей семипалатинского и других близлежащих регионов, предполагает выход на поверхность многих химических элементов. Особо опасен оружейный плутоний, время распада которого составляет от 6,5 до 245 тыс. лет, сказала Л. Птицкая. Вместе с тем, по ее словам, при извлечении радионуклидов из почвы, неотвратим процесс переноса ветром радиоактивных веществ на большие расстояния. В проекте не предусмотрены мероприятия по предотвращению пылеобразовательных процессов, добавила Л. Птицкая.
Кроме того, у иностранной компании отсутствует лицензия на допуск и проведение работ на территории ядерного полигона, на получение этого документа необходимо несколько лет.
Как отметила директор института, на обеспечение радиационной безопасности лицам, которые будут вести исследовательские работы на полигоне в течение трех лет, институту выделены $13 тыс. Этой суммы недостаточно, чтобы обеспечить радиационную безопасность участникам проекта.
В этой связи вопрос о начале работ по рекультивации земель на испытательном полигоне остается открытым.
Научно-практическая конференция, посвященная последствиям ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне

23 августа в преддверии празднования 20-тилетия закрытия Семипалатинского ядерного  полигона, в нашем, не побоюсь этого слова, многострадальном городе прошла  международная конференция, посвященная  этому памятному и важнейшему событию для истории, а так же проблемам ликвидации последствий взрывов на  полигоне , собравшая более 50-ти человек.
На  конференции  присутствовал вице-президент  Международного  Антиядерного движения «Невада-Семипалатинск» Картоев С. У, ученый секретарь движения Прус Л.Н., и заместитель акима города Семей.
Всего выступило 25 докладчиков. Среди рассматриваемых вопросов были: обеспечение социальной защиты гражданам семипалатинского региона; присвоение городу Семей особого статуса; собрание подписей молодежи против угрозы ядерного оружия. На последнем пункте мне хотелось бы остановиться особо. В наших силах сделать так, чтобы угроза ядерной войны не висела над миром как дамоклов меч. Собрано уже около 50 тыс. подписей. Все они будут оцифрованы и предоставлены на генеральной ассамблее ООН. Поэтому молодые и инициативные люди, давайте присоединимся к замечательным начинаниям!
Когда-то нашему городу волею судьбы выпало стать «Воротами в Азию»,  и простым росчерком пера целый регион превратили в безжизненную пустыню.  Давайте не будем закрывать глаза на проблемы нашего города, и будем вместе стараться сделать его прекрасным оазисом, вопреки давно сложившемуся мнению.
За период с 1991 по 2011 год на СИП выполнен огромный объем работ, направленных на снижение экологических рисков. Территория СИП к настоящему времени достаточно хорошо изучена, по крайней мере, на поверхности. Выявлены все значимые участки радиоактивного загрязнения, основные пути и механизмы текущего и потенциального распространения радиоактивных веществ. Всего выполнено исследовательских работ на сумму около 13,5 млн долларов США, значительная часть которых была выделена различными  международными  организациями (МАГАТЭ, НАТО, МНТЦ и др.) и выполнена в сотрудничестве с ними. Одним из важнейших результатов работ стало понимание того, что часть территории СИП, так называемые «северные земли», может использоваться в народном хозяйстве. Существующие границы СИП являются явно избыточными и необоснованными с точки зрения радиационной безопасности.
В настоящее время НЯЦ РК приступил к новому этапу работ на СИП, целью которых является постепенная передача земель СИП в народно-хозяйственный оборот. В течение 2008-2009 годов выполнены масштабные исследования 3000 км2 «северных» территорий СИП. Основной итог этих исследований - 2997 км2 не представляют радиационной опасности и могут быть переданы в народное хозяйство, а 3 км2 еще не пригодны для использования и должны оставаться в составе земель запаса. В 2009-2010 годах выполнены работы по комплексному исследованию «западной» территории СИП в пределах Карагандинской области на площади в 560 км2. Эта территория также может быть передана в народное хозяйство.
Если учесть накопленный научно-технический потенциал НЯЦ РК, а также при должном внимании к этим работам проблемы комплексного обследования территории СИП могут быть кардинально решены к 2020 году. Под «кардинальным» решением проблем СИП подразумевается следующее: есть загрязненные участки, где можно провести эффективные рекультивационные мероприятия и тем самым ликвидировать их существующую радиационную опасность. Но имеются территории, на которых радиационные загрязнения ликвидировать нельзя, и для них должна существовать система жесткого ограничения доступа. Кроме того, есть территории, которые являются чистыми и безопасными и их можно использоваться в народном хозяйстве.
Кроме работ по оздоровлению экологической ситуации, на территории бывшего СИП специалистами НЯЦ РК проводятся научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по изучению проблем безопасности атомной энергетики, по развитию атомной науки, ядерных технологий, ядерной медицины, контроля за нераспространением ядерного оружия и др.
В НЯЦ РК с момента его создания последовательно выполняются работы по базовой научно-технической программе «Развитие атомной энергетики в Казахстане». Плодотворная деятельность по реализации и дальнейшему развитию мероприятий базовой программы позволила разработать на основе отдельных ее направлений новые программы и инвестиционные проекты, к числу которых относится введенный в эксплуатацию междисциплинарный научно-исследовательский комплекс на базе циклотрона ДЦ-60 в Астане. Разработан и близится к завершению инвестиционный проект «Создание материаловедческого термоядерного реактора токамак КТМ». Токамак КТМ является уникальной установкой, специально разработанной для исследования и испытания кандидатных материалов для термоядерной энергетики, которые должны работать в условиях высоких температур, сильных магнитных полей и ионизирующих излучений и при этом сохранять свои эксплуатационные характеристики.
Реализован еще один инвестиционный проект, разработанный специалистами НЯЦ РК «Создание технопарка «Парк ядерных технологий».
В июне 2011 года постановлением правительства Республики Казахстан утверждена программа по развитию атомной отрасли в Республике Казахстан на 2011-2020 годы. Основная цель данной программы - дальнейшее развитие атомной отрасли и создание основ атомной энергетики для обеспечения энергетической безопасности страны в долгосрочной перспективе. Реализация мероприятий программы позволит решить следующие задачи: первая - развитие атомной промышленности; вторая - развитие основ атомной энергетики; третья - развитие науки в атомной сфере; четвертая - охрана здоровья населения и окружающей среды.
Для успешного развития ядерных технологий и создания основ атомной энергетики в Республике Казахстан Национальный ядерный центр планирует реализацию целого комплекса мероприятий, которые предусмотрены в следующих программах и проектах.
«Модернизация ядерных реакторов РГП НЯЦ РК. Разработка ТЭО». В настоящее время разработано ТЭО по данной инвестиционной программе. Целью данной программы является замена выработавших ресурс приборов и оборудования реакторных установок для обеспечения научно-технической поддержки развития атомной энергетики в республике.
«Создание в Институте ядерной физики НЯЦ РК ускорительного комплекса по синтезу новых сверхтяжелых элементов». Основная цель проектируемого комплекса - синтез новых элементов, не существующих в природе. Реализация данного инвестиционного проекта позволит Казахстану войти в число передовых стран‚ определяющих мировую научную стратегию.
«Создание Республиканского центра комплексной дозиметрии». В настоящее время в стране отсутствует единая система учета и контроля доз радиации для всего населения. Задачей такого центра является создание системы учета доз радиации, которая гарантирует персоналу и населению непревышение нормативных дозовых нагрузок и снятие напряженности в обществе, связанной с радиофобией.
« Исследования  в области обращения с радиоактивными и ядерными отходами». Реализация данной программы позволит осуществить взаимосвязанный комплекс мероприятий по безопасному обращению с радиоактивными и ядерными отходами, образовавшимися в результате деятельности предприятий горнодобывающей промышленности, нефтегазовой отрасли, а также других отраслей народного хозяйства.
« Исследования  в обоснование работоспособности перспективных видов топлива инновационных ядерных реакторов». Основной целью данной программы является создание научно-технологических основ разработки и производства перспективных видов топлива для инновационных ядерных реакторов. В рамках данной программы планируется создать методическую и расчетную базу для проведения  исследований  топлива, разработать проекты и технологии средств измерения параметров топлива, а также проекты и технологии транспортной системы для перевозки образцов топлива.
Реализация перспективных проектов, разработанных специалистами Национального ядерного центра РК, в том числе в кооперации с зарубежными коллегами, позволит повысить конкуренто- способность казахстанской атомной науки, станет существенным заделом для формирования в Казахстане современного научно-технологического кластера на базе таких крупных физических установок, какими являются исследовательские ядерные реакторы, токамак, различные типы ускорителей. Создание такого кластера позволит нашей стране сохранить и укрепить мировой статус государства - обладателя высоких ядерных технологий, выступающего в роли регионального лидера в области мирного использования атомной энергии, а также создать базу для развития высоких технологий в различных отраслях экономики.
Мутанты Семипалатинска.

Мутации, которые вызвала радиация от ядерных испытаний на семипалатинском полигоне, передаются по наследству. Об этом свидетельствуют результаты исследований международной группы ученых из Великобритании, Финляндии и Казахстана.
Проверялись представители трех поколений из 40 семей. Результаты анализов крови и генетических материалов ученые сравнили с данными, которые они получили в Финляндии и Британии. Ученые пришли к выводу, что радиация первых ядерных испытаний дотянулась через поколения - до внуков тех, кто пережил эти взрывы.
При этом уровень генетических мутаций у жителей в районе Семипалатинска в полтора-два раза выше, чем у людей в других районах Казахстана.
О чем говорят ученые   Семипалатинской  медицинской академии, выступая на международных конференциях под названием «Экологиия. Радиация. Здоровье»
 …В течение трех лет (1957 – 1959 гг.) обследованию было подвергнуто состояние здоровья 3564 жителей Абайского, Бескарагайского и Чубартауского районов. У обследуемых встречался ряд клинических проявлений, не обнаруженных в других контрольных районах. Например, кровоизлияния на слизистых, изменения со стороны кожных покровов, периферической крови, повышенная ломкость кровеносных сосудов, нарушения функции печени, катаракта у молодых. (Б. АТЧАБАРОВ)
 …Мутационный биологический эффект ионизирующих излучений вызывает генетические дефекты в последующих поколениях. К 1970 году заболеваемость злокачественными опухолями в  Семипалатинской  области выше исходного уровня (1951 г.) Избыточная заболеваемость опухолями, обусловленная действием радиации, была изучена на двух когортах населения, за которыми велись постоянные наблюдения с 1960 года. (КазНИИИРБЭ)
 …В Семипалатинском регионе злокачественные образования занимают 2-е место среди причин выхода на инвалидность, причем женщины составили 58%, а мужчины 41%. (Ж. БАЗАРБЕКОВ)
 …Ключевым вопросом при оценке последствий ядерных взрывов является вопрос о реконструкции дозовых нагрузок, полученных пострадавшими по происшествию определенного периода времени. Для формирования групп повышенного риск и реабилитации населения начаты научные исследования с использованием двух современных методов биодозиметрии – цитогенетического и ЭПР-эмали зубов у хронически облучаемого населения. (Г. АБИЛЬДИНОВА)
 …Цитогенетические исследования показали существенные повреждения генного аппарата лейкоцитов, что показывает мутационное воздействие радиации, повышение  аномальной  и злокачественной трансформации различных клеток. (М. ЖАНГЕЛОВА)
 …Одним из методов оценки отдаленных последствий влияния малых доз радиации является микроядерный анализ в эритроцитах периферической крови. Микроядерный тест, являющийся маркером радиационного поражения, позволил выявить по вышенное содержание микроядер у лиц с коронарной патологией из районов, близких к СИЯП (М. АЛИЯКПАРОВ)
 …Нами выявлено чрезвычайное разнообразие нозологических форм пороков развития плода (у беременных женщин), которые, несомненно, имеют генетическую предрасположенность как следствие неблагоприятной экологической обстановки в регионе (Г. АНТОНОВА)
 …За последние годы показатель младенческой смертности по Семипалатинску не только не снизился, но даже возрос. Имеет свои особенности состояние иммунитета у новорожденных. Отмечена дисгармония клеточно-гуморальной кооперации (В. ДОЛИННАЯ)
 …В течение последних 15 лет изучались показатели основных психических болезней на территории, прилегающей к СИЯП. Установлена тенденция к росту заболеваемости олигофренией, а также невротическими расстройствами (Б. ВЛАДИМИРОВ)
 …Нами обследовано по Абайскому району 1910 женщин, из них выявлено с патологией щитовидной железы – 667 (35,5%), по Абралинскому — 826, из них с патологией –285 (34,7%). Встречаются узловые формы, аденомы, кисты. В зоне чрезвычайного радиационного риска преобладает рак щитовидной железы и хронический аутоиммунный тиреоидит, угнетены показатели клеточного иммунитета. Мы отметили тот факт, что рост заболеваний щитовидной железы соответствует возрастным группам 41—50 и 51- 60 лет. Эти женщины находились в период наземных взрывов в детском возрасте (М. ЕСПЕНБЕТОВА)
 …В течение 1966 – 1996 гг. в клиниках Семипалатинска и Усть-Каменогорска прооперированы 5 615 пациентов по поводу одиночных или множественных узлов щитовидной железы. Общее количество хирургических операций увеличилось особенно после 1982 года. Выявлена также тенденция к учащению рака среди больных молодого возраста (Ж. ЖУМАДИЛОВ)
Термальные изменения, произошедшие на Семипалатинском  полигоне  в Казахстане, угрожают окружающей среде республики и сопредельных территорий.
"В результате подземных взрывов образовался большой депозит радиоактивных отходов. Через 50 или 100 лет они могут оказать соответствующее влияние на окружающую среду", - заявил сегодня директор Института космических исследований (ИКИ), академик Умирзак Султангазин.
Термальная зона на территории бывшего  Семипалатинского  ядерного  полигона  (СЯП) впервые была обнаружена в 1997 году с помощью космических снимков, передает "Интерфакс". Она занимает площадь около 20 кв. км.
В этой зоне температура почвы на 10-15 градусов выше, чем на прилегающих к территории участках. Зимой  аномальное  пятно никогда не покрывается снегом.
По данным ученых, термальная  зона  может смещаться, и уже фиксировалась за пределами  полигона , на территории Сибири. В настоящее время ученые рассматривают разные версии происхождения  аномальной   зоны , однако на данный момент ни у одной версии нет "конкретных подтверждений".
Академик Султангазин сказал, что склоняется к версии о том, что этот участок образовался на месте тектонических изменений, которые произошли в результате подземных ядерных взрывов.
Термальные изменения несут определенную опасность, не исключена "утечка" радиоактивных отходов.

Использованная литература:

Абдултапаев С.И. О некоторых вопросах внешней политики РК // Актуальные проблемы межгосударственных отношений: Межвузовский сборник научных трудов. – Алматы, 1998. -
Абенов Е.М., Арынов Е.М. Стратегия в области внешней безопасности и оборонная политика РК // Саясат. 1997. № 10.
Айтхожина А. Политико-правовое обеспечение ядерной безопасности республики Казахстан // Аналитик. 2004,№ 4
Актуальные проблемы ядерной безопасности Казахстана. // Саясат, 2004. - № 10
Арбатов А.Г. Распространение ядерного оружия / Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ
Арынов Е.М. Стратегия в области внешней безопасности и оборонная политика Республики Казахстан // Саясат – Policy. № 10.
Ахметов М.А Семипалатинский полигон: современная радиоэкологическая ситуация на рубеже XXI века //Доклад на международной конференции «XXI век - навстречу миру, свободному от ядерного оружия». - 2001.
Ашимбаев М. К проблеме формирования системы региональной безопасности // Аналитик. 2001,- № 1
Бакаев Л.К. Политика военного строительства в Республике Казахстан: в контексте истории и современности. – Астана: Елорда 2000.
Гусева Л.Ю. Экологические угрозы региональной безопасности
Жусипов Б.С. Республика Казахстан проблемы политики безопасности / Под редакцией профессора Т.С. Сарсенбаева. – Алматы. Институт философии и политологии МОН РК., 2001,
Загорский А. Содружество, год спустя // Международная жизнь;1993. №5
Зимонин В.П. Новая Россия в новой Евразии: проблемы комплексного обеспечения безопасности. — М., 1997.
Касенов У. Безопасность в Центральной Азии глобальные, региональные и национальные проблемы. – Алматы. Университет Кайнар, 1998.
Кадыржанов Р.К. Консолидация политической системы Казахстана: проблемы и перспективы. – Алматы: институт философии и политологии МНиВО, 1999.
Киссинджер Г.Я. Ядерное оружие и внешняя политика. – М.: Воениздат, - 1959-
Кортунов С.В. Контроль за вооружением и интересы России.— М., 1997.
Лаумулин М.Т. Проблемы современной безопасности Казахстана // Казахстан-Спектр. 1998.-№1.
Леснов М.А. Методологические основы построения модели безопасности социальных систем // Проблемы глобальной безопасности. – М.: ИНИОН, 1995.
Назарбаев Н.А. В потоке истории. - Алматы: «Атамура», 1999
Назарбаев Н.А. Критическое десятилетие. //Алматы «Атамура».2003.
Назарбаев Н.А. Казахстанский прорыв. Интервью Н.Назарбаева.// Казахстанская правда, 2006- 30 декабря.
Новейшая история Казахстана: Сборник документов. – Алматы: Санат, 1998.
Нурмагамбетов С. Вооруженные силы Казахстана проблемы и перспективы // Казахстанская правда, 24 ноября 1994года, № 3.
Орлова В.О..- Ядерное нераспространение. В 2-х томах. Т.1/ Под общ.ред. М.: ПИР-Центр, 2002.
Полигоны в Казахстане – боль народа// Общество, 2008 -№ 2
Рыжкова Т.Н. Атомная энергетика – глазами энергетиков//Евразия 2002- № 5.
Сакенбаева А.Т. Национальная безопасность: сущность и приоритеты // Казахстанская философия канун XXI века.- Алматы. А;ыл кітабі, 1998.
Хлюпин В.Н. Казахстан сквозь призму футорологии: мнимые и реальные угрозы безопасности // Зеркало.1994. - №7.
Сатпаев Д., Сианов М. Национальная безопасность республики Казахстан: опыт определения // Евразийское сообщество. – 1998.№ 4.
Смолин О.Н. Образование и национальная безопасность // Свободная мысль. – М.,1996. - № 11
Соглашение между государствами-участниками и СНГ по Стратегическим силам. Нераспространение ядерного оружия/Сборник документов. - М.: Международные отношения, 1993.
Сыроежкин К.Л. Политика России в Центральной Азии и казахстанская перспектива // Казахстан-Спектр. - 1999.
Тухватулин Ш.Т., Такибаев Ж.С. Национальный Ядерный центр РК: военное наследие и мирное развитие // Доклад на международной конференции «XXI век – навстречу миру, свободному от ядерного оружия» - 2001.
Указ Президента Казахской Советской республики о закрытии семипалатинского испытательного ядерного полигона - Казахстанская правда,1991,30 августа.