Робот Которому Грустно и тихая печальная грусть

- Сара Коннор? - спросил Робот.
- Нет, я Сессия…
Робот толкнул дверь, извлек «AMT Hardballer Longslide» с семидюймовым стволом и ЛЦУ. Выстрел за выстрелом методично опорожнил магазин.
Сессия забулькала и запузырилась.
Тут появился Станиславский. Нагнулся к булькающей и заботливо осведомился:
- Голубушка, вы Сара Коннор?
- Нет, я Сессия… - пробулькала та.
- Не Сара Коннор?
- Нет, я Сессия…
- Не верю! - патетически воскликнул Станиславский.
Робот сменил магазин.
Тут на стадионе… То есть на сцене, появляется Евстигнеев, он видит эту безобразную картину и говорит:
- Слушайте, это уже отсебятина какая-то! Этого не было в тексте!
- Сара Коннор? - спросил его Робот.
- Нет. Евстигнеев. А вы случайно не Вильям, наш, э-э-э… Шекспир.
- Даже не Гёте. Мне грустно.
Тут появился Онотоле и показал что у него в кармашках. Кроме того, о чем сказать нельзя, в кармашках больше ничего не было.
- Кроме того, о чем сказать нельзя, там ничего нет… - разочарованно сказал Робот.
- Ничего… - сказал Онотоле.
- Мне грустно.
Тут Онотоле попробовал станцевать, и спросил: «Ну как?»
- Мне по-прежнему грустно.