Азбука жизни Глава 4 Часть 1 Настоящая элита

Глава 4.1. Настоящая элита

Надо спешить! Скоро гости подъедут.

В шесть лет мама обнаружила, как я вращалась перед зеркалом и танцевала, поэтому и сделала в моей комнате зеркальную стену, чтобы ребёнок танцевал, получая удовольствие. Сейчас я понимаю чувства мамы. Она как бы извинялась передо мной, выполняя все мои желания, хотя я об этом и не просила.

Всё прибрала, надо освежиться в душе. Быстро убрала пылесос в тёмную комнату. У мамы и здесь полный порядок на полках. Она никогда старые вещи не держит в квартире.

Мама позаботилась и повесила новый халатик. Привезла, наверное, из Парижа. Ванную комнату выложили жемчужно-серой плиткой, красивое овальное зеркало.

Слышу весёлый голос Серёжи! Надо спешить. Хочется поговорить, пока не приехали ребята.
—Вика, я скучаю и страдаю!
—Я почти готова.
—А ты без косметики нравишься нам больше.
—Она на мне чисто символически.

Как хорошо возле Серёжи! Сколько же мы беседовали с ним в этой гостиной. У нашего блондина волосы уже темнеют, а глаза по-прежнему излучают радость. Серёжа унаследовал черты лица от отца.
—Молчишь! Такой же и в детстве была. Забьёшься в угол дивана и наблюдаешь своими огромными голубыми глазами. Лицо очаровательное, волосы пышные, а впереди завивались две кудряшки, и ты их постоянно пыталась смачивать водой. Папа подшучивал над тобой и говорил: «Вика, это же красиво!»

А сколько фотографий, благодаря твоему дядюшке! Андрей и фотографом стал с твоим появлением. Я жил постоянно у деда на Поварской улице и, когда приходил к отцу, то заставал тебя чаще в библиотеке.
—Боялась выдать свои незнания. А в кабинете я пыталась просмотреть все книги.
—Сколько же вы взрослым доставляла удовольствия. А сегодня заговорила. Много в твоей головке мыслей накопилось.
—Серёжа, долго молчала.
—Да... Идём Марине и Зое помогать на кухне. Скоро гости соберутся.

Мама сегодня постаралась. Всё очень вкусно и красиво на столе.

Бабуля сидит за столом как натянутая струна. Сейчас среди нас самая молодая. Живые глаза. Ничего в них не могла прочесть в детстве, кроме любви, уважения и доброты. Бабуля никогда не пыталась кого-то судить. Обычно говорила: «Надо знать причину, тогда и следствие воспринимается спокойно».

Смотрит с интересом на всех. Когда я родилась, ей было так же, как и маме сейчас, всего лишь 38 лет! Я не забыла, как ею гордилась всегда. Одевалась модно и со вкусом. Бабулю постоянно принимали за мою маму, потому что рядом видели только её. Черты и сегодня не утратили благородства. Взгляд серых глаз спокоен.

Бабуле нравится разговор. Как много знает Аркадий Фёдорович! По утверждению мамы, он и дома, когда возвращался с работы, из кабинета не выходил. За столом о работе не вспоминал, а спрашивал о нашей жизни и учёбе. И когда он всё успевал?! Я удивлялась его познаниям. Он разбирался абсолютно во всех областях.

Серёжа после моего откровения сидит притихший. Пожалуй, сейчас одна Мила слушает Аркадия Фёдоровича внимательнее других.

Когда Мила вышла замуж за Васильева, я радовалась. Из них получилась хорошая пара. Саша любит свою красавицу жену. Они даже стали похожи. Правильные черты лица. Только у Милы глаза больше и они карие, как у моей мамы. А у Саши глаза серые.

Катюша Ромашова сидит напротив Зои Николаевны между Серёжей Беловым и Владом. Красивая шатенка. Впервые она у нас появилась в загородном доме. Мне в тот день исполнилось восемнадцать лет. Зоя Николаевна только с появлением Катюши поняла, что все её планы давно разрушены. Ей тогда пришлось смириться с женитьбой сына. Влад женился рано! Познакомился с Катей в педагогическом университете, который оканчивала его бабушка Татьяна Васильевна и родители.

Серёжа пока молчит и прислушивается к разговору отца, иногда к нему подключаются Ромашовы, но женщины больше обмениваются мыслями между собой.
—И долго будешь нас обозревать?
—Саша, давно не была рядом с вами, поэтому слушаю и отдыхаю.
—Прости! Папа заболел, но передал свои поздравления с успешным окончанием университета. Прочитав твою книгу, я согласился с отцом: сложилось впечатление, что все годы спала. Вот и давайте выпьем за пробуждение Вики!
—Саша, а мне твой тост понравился. И всё же она прочно стояла на ногах и сегодня уверенно идёт по жизни. Я её знаю с рождения. Она была очаровательным ребёнком. С пяти лет Зоечка и Ксения Евгеньевна наблюдали за ней больше, чем мы с Мариной. Согласитесь, она среди нас самый большой романтик.
—Аркадий Фёдорович, а я не сомневалась, что назовёте циником.
—Что ты, Вика!
—Почему же, папа? Настоящий романтик не может быть циником?
—Верно, Серёжа! Вот за это и выпьем. К вашим тостам могу добавить как автор, который вымучивал своё произведение. Пью за разум! Бабуля, не улыбайся. Обещаю, что эмоций проявлять больше не буду.
—Вика всегда была ангелом. Мне Анна Ефимовна рассказала этим летом о последнем вашем преподавателе математики.
—Папа, её сестричка Вероника нам уже, благодаря Вере Николаевне, поведала. Для Вики это было тоже открытием.

Константин Сергеевич Ромашов посмотрел на меня с интересом.
—Костя, и я знала об этом.
—Зоя, ничего мы о них не знали.
—Папа, не обобщай! Мама много знала о Вике. Они часто с ней беседовали при «закрытых дверях».

Вероятно, Зоя Николаевна делилась с Владом своими догадками. Мама с интересом посмотрела на Ромашову. Однако бабуля спокойна. Все мои тайны она узнавала через Ромашову. Та была моложе, и я делилась с ней иногда. А Зоя Николаевна уже просеивала информацию и выдавала бабуле то, что было необходимо.

Последняя фраза Влада завела моего дядюшку Андрея. Может вспоминать о той девочке бесконечно.
—Серёжа, не забыл, как в семь лет Вика отвечала на ваши шутки?
—Нет!
—Марина, помнишь, как однажды Ксения Евгеньевна заставила учить Вику немецкий язык летом? Серёжа смеётся.
—Ирина, ей Андрей тогда купил книгу «Техника танца», и Вика целыми днями вращалась перед зеркалом, представляя себя балериной. Марина не забыла, если улыбается.
—Да, Серёжа! Я говорила тогда повышенным тоном, вы услышали в гостиной. Марина ринулась в комнату Вики, боясь, что её ребенка обидят, а Вика, сделав хитрющие глаза, в пачке и пуантах, изображая балерину, прошла мимо, сдерживаясь от смеха.
—Сколько тебе тогда было?
—Восемь лет, Ирина Владиславовна!

Все посмотрели на меня, удивляясь тому, что я сразу ответила. Я такие моменты не забывала. Ирина Владиславовна тогда меня похвалила и сказала, что я их могу научить правильному произношению.
—Мила, как она иногда жаловалась на память в школе.
—Не улыбайся, Влад! Когда меня гладили по головке, я помню всё. Тем более Ирина Владиславовна знала в совершенстве европейские языки, поэтому и гордился ребёнок похвалой авторитетных взрослых.
—Вика, относительно моих знаний преувеличиваешь.
—Ирина, она права!
—Верно, Зоя Николаевна! Я счастливый человек, глядя на вас всех. И наш могикан Аркадий Фёдорович себе сегодня не изменил. Постоянно усаживал напротив себя Владимира Степановича Светлова. А его дочь сидела рядом со мной и шептала: «Посмотри на папу! Как ученик перед учителем».
—Проказницы были с Надеждой! Казалось, не видели и не слышали ничего.
—Напрасно, Аркадий! Сколько раз сидели за столом, если Вика исчезала, найти её можно было в библиотеке за энциклопедией.
—Я лихорадочно искала неизвестное, дядюшка. С Олегом вы занимались. Серёжа рано стал взрослым возле своего дедули, а ты мне, дядя Андрей, до окончания школы дарил куклы. И сегодня не можешь расстаться с этим музеем. Бабуль, так и лежат в кладовке все мои куклы?
—Вика, а они мне тоже дороги. Напоминают о вашем детстве с Олегом.
—И Ирина Владиславовна уже на стороне дяди, почему я так долго и пребывала в детстве.
—И мой дед высокого мнения был. Он любил тебя за любознательность.
—Серёжа, один Николай Николаевич и видел во мне тогда человека, а не куклу.
—Согласись, что была липучкой. Сейчас бы и Олег подтвердил. Куда не пойдём с ней, сплошной поток вопросов. А мы ещё сами были детьми.
—Сын, она ваши незнания рано стала разоблачать.
—Зато сегодня и отвечает на все вопросы сама.
—И всё же один вопрос, мама, звучит в её произведении.
—Интересно, Катюша, какой?

Ромашова с беспокойством посмотрела на сноху. Как Зоя Николаевна ревностно оберегает меня. Даже мама заметила.
—Аркадий Фёдорович, для чего живёт человек.
—Она его задаёт, Екатерина, с иронией, а сама легко с помощью героев отвечает на него.

Ромашову Константину Сергеевичу не откажешь в наблюдательности. Хотя он всех моих героев знает давно.

Мила решила продолжить школьные воспоминания, зная, что всем доставит удовольствие.