Азбука жизни Глава 8 Часть 1 Орхидеи Ричарда

Глава 8.1. Орхидеи Ричарда

А у Ричарда в доме очень комфортно. Ничего лишнего — ни в архитектуре, ни в обстановке. На первом этаже, у входа, стоят красивые вазоны с розами и пионами. За эти две недели, пока я у деда, Ричард не раз привозил мне цветы. И сегодня он устроил прощальный вечер, зная, что я улетаю в Москву.

— Розочка, не помешаю?
— Нет!
— Уютная у тебя комната.
— В этой комнате я когда-то с сыном Ричарда занималась.
— Нравится мне ваш американский размах!
— Вика, у нас тоже есть бедные, которые живут за чертой, как и у вас.
— Я говорю о размахе самого Ричарда, Роза.
— А как вы жили до девяностых годов?
— По воспоминаниям бабули — отлично: учились, работали, детей воспитывали.
— Когда-нибудь ты говоришь серьёзно?
— Если улыбаюсь над собой, Розочка. Разве окружающий мир можно принимать всерьёз?
— Тебя — можно. Очень хорошо мыслишь! Порою герои твои в рассуждениях резковаты, но ты не даёшь им зайти слишком далеко, и на следующей странице всё сглаживается. От твоих героев исходит столько обаяния и силы. Иногда читателю кажется, что и сам автор не знает, что напишет дальше. У тебя одни экспромты. Иначе тебе скучно. Вот и сейчас вошла грустная и одинокая. Тебе ли грустить?
— Роза, поругай меня!
— Ты даже в грусти неповторима.

Роза — хороший психолог. И красивая! Глаза подкупают добротой. Этому есть объяснение: в её рассуждениях всегда есть мудрость. Она наблюдательна и разумно любопытна. Роза любит говорить о моих героях, пытаясь понять, где вымысел. Она никогда не расспрашивала меня о жизни в России. Мне нравится, что она принимает моих героев такими, какие они есть.

— Я тебе уже приготовила сок, по просьбе хозяина.

Как нежно и с доброй иронией Роза произнесла «хозяин»! Незаметно подняла мне настроение.

Кухня у Ричарда уютная, но сегодня он собрал всех наверху. С третьего этажа виден океан, а из окна кухни открывается прекрасный вид на сад. Ада с Володей привязались и к дедуле, и к Ричарду. Здесь много русских, но моих друзей тянет именно к этой уютной роскоши.

Ричард знает толк в комфорте. На кухне — жалюзи, а в комнатах — только портьеры. Качество материала так высоко, что, глядя на них, проникаешься симпатией к хозяину. Это редкий дар — использовать накопленное богатство по назначению. Входя в дом Ричарда, именно такие мысли и возникают.

— Как она блаженно сидит в одиночестве!
— Я только что разговаривала с Розой.
— Мне с ней тоже интересно говорить. Уже много лет она убирает у меня в доме, и мы с ней всегда на равных. Мы ровесники. Её сын — ровесник Дена. Диана, когда родила, не захотела кормить грудью. Сначала Роза месяц была кормилицей, а потом и няней. Джон подрос, и я предложил ей стать домработницей. Муж у Розы рано умер — работал в порту, подорвал здоровье. Ей пришлось одной поднимать сына. А Диана у меня умница! Ей нравилось, что её сын дружит с Джоном. Они хорошо влияли друг на друга. Когда ребята прочитали твою «Исповедь», им очень понравилось, как ты описала отношения со школьными друзьями.
— Кстати, мужу моей подруги в Париже тоже показалось, что я описала его детство.
— Если ты берёшь Ромашовых, то и мне вспоминается моё детство у деда. С отцом я жил в Сан-Хосе, а наш дед занимался фермерством и производством продуктов.
— Что-то подобное мне рассказывал и Франсуа в Париже. Его дед выращивал виноград и делал вино.
— Ромашов рассказывал, как вы в Париже занимались дегустацией. Насколько же ты красива! И фигура изящная.
— Это мама наградила прекрасной кожей. Она и сейчас, в свои тридцать восемь, — девушка. И бабули мои — стройные модницы! Не могу я от них отставать.
— Марина, судя по твоим воспоминаниям, прожила прекрасную жизнь. А ты почему такая грустная?
— Заметно?
— Ада с Володей объясняют, что ты скучаешь по Москве и Петербургу. Мужчины решили искупаться в бассейне. Я забежал за фруктами. Допивай сок и присоединяйся к нам!
— А мне приятно наблюдать за вами из окна.
— Садовник старается. Тоже много лет помогает мне ухаживать за садом.
— Что, и ты сам находишь на это время?
— Вика, я занимаюсь только оранжереей. Никому не могу доверить свои орхидеи. Хотя Роза, когда я улетаю в Нью-Йорк, прекрасно справляется. А когда возвращаюсь, сам с удовольствием за ними ухаживаю.

Ричард сидит напротив, пьёт мелкими глотками апельсиновый сок. У него очень приятное лицо, умные и добрые глаза. Он умеет работать, но в минуты отдыха с друзьями может забыть обо всём — как сейчас.

— Почему так на меня смотришь?
— Как?
— Спокойно. В твоих голубых глазах ничего не прочтёшь, Вика.
— А у тебя красивые серые глаза.

— Почему бросили гостей? Ричард, какая черта в ней тебе нравится больше всего?
— Володя, а как тебе она в роли автора?
— Ричард, да он сегодня меня в другом качестве не воспринимает!
— Именно!
— Хитрость, Володя!
— Пока свой гол не забьёт, не успокоится.
— Вовочка, на поле в ворота забивать интересно, а в жизни всё иначе. Вот мы втроём — и прекрасно понимаем друг друга. Присутствие каждого из нас приятно. Какие тут голы? Тем более — хитрость. Я сегодня людей делю на три категории: создателей, исполнителей и потребителей.
— Вика, люди во все времена так делились. Это неизбежно! Но есть творческие люди, которых ни к одной из этих категорий не отнесёшь.
— Ричард, ты имеешь в виду и Вику?
— Всё! Уходим, мужчины, к бассейну!