В партизанском отряде Громова. 1

     Масловская вновь приехала в январе 1943 года. Приехала не одна, и уже не к пани Александре. С Анной были два попутчика. Одного из них она послала к хозяйству Жоровых. Глеб в это время расчищал снег во дворе, гостя увидел сразу, мужчина шёл от леса. Обличьем человек ему не был знаком. А тот, увидев, что замечен, остановился и махнул рукой, дескать, давай сюда. Глеб осмотрелся, Жоровы дома, соседей так же на улице не было. Открыл калитку и через несколько минут был у леса.
     Мужчина сидел на корточках под большой разлапистой сосной. Глеб подошёл.
     – Кто таков?
     Гость поднялся, приветливо улыбнулся и протянул руку.
     – Влас. Меня Масловская прислала. Мы здесь на санях, недалеко. Пойдём?
     Идти, не идти, сомнения у Глеба были. Что за мужик? И почему Анна к родне не заходит?
     Парень видимо понял сомнения.
     – Анна не рискует, соседи ваши на немцев работают. Есть такие сведения. Ей самой опасно идти. Ну, так что, выдвигаемся?
     Глеб было помялся, но затем махнул рукой, повернулся и пошёл по следам, оставленным Власом, а тот вслед за ним. Спустя двадцать минут вышли к саням.
Пообщались с Масловской накоротке. Анна попросила собрать товарищей Глеба и пообещала подъехать через три часа.
     – Мне ещё в одну деревню надо, а потом к вам. Успеете собраться?
     Глеб кивнул.
     – Конечно успеем.
     Через три часа вместе с Федоренко и Пищулиным они ждали Анну. Слабодчука Глеб не застал, хозяин отправил за дровами в лес.
Масловская не опоздала.
     – Ну что, Лопуховцы, места здешние знаете? Не на дороге же разговаривать.
     Пищулин махнул рукой в сторону съезда с дороги, что виднелся неподалёку.
     – Вон туда поехали, в полусотни метров от съезда, уже который год навес стоит, там поленья, сено – хоть живи. С дороги не видно. Самое то место.
     Местечко действительно оказалось удобным. Сани отогнали глубже в лес, с лошадью остался Влас. Анна представила человека, который сопровождал её.
     – Это Иван.
     Глеб познакомил Анну с товарищами. Масловская внимательно смотрела на мужчин, а они разглядывали её. Глеб ещё осенью намекнул друзьям, что есть у него знакомая, которая может связать с партизанами. И вот эта знакомая перед ними. Что она скажет? Решит ли эта встреча их дальнейшую судьбу?
     Анна рукой чуть сдвинула тёплый шерстяной платок на затылок.
     – Товарищи. Немцев гонят по всем фронтам. Вояки под Сталинградом окружены. Повсюду наша армия ведёт наступление. Сорок третий год, это не лето сорок первого. Но надо фронту помогать, здесь в тылу, помогать. Чем хуже у фашистов дела на передовой, тем они злее здесь. Их зверства не знают предела. Вы наверно слышали о расстреле людей в Поставском гетто.
     Анна волновалась, и это было видно. Лицо раскраснелось, она полностью сбросила платок на плечи.
     Глеб и его друзья знали о казнях в гетто, для них это действительно не было новостью. Но Масловская рассказала о казнях такое, что кровь стыла в жилах.
     – Гетто для евреев было создано в 1942 году, в феврале. В северной части Постав территория гетто, полностью обнесённая колючей проволокой, занимала три больших улицы. К ноябрю здесь находилось уже более четырёх тысяч евреев. Над узниками глумились, морили голодом, пытали и убивали без всякого повода.  На глазах мужей и родителей насиловали молодых женщин и девушек, затем садистски убивали их. А в конце ноября евреев расстреляли. Вывели из домов, заставили бежать к заранее подготовленным ямам, по бегущим стреляли из автоматов и пулемётов. Кто не смог выйти из домов, сожжены заживо. Всего уничтожено четыре тысячи человек. В это же время уничтожены евреи гетто в Дуниловичах.
     Федоренко взволновано перебил Анну.
     – Это же страшно! Четыре тысячи! И их никак не могли спасти? Бежать было некуда?
     Масловская молчала. Видно было, ей тяжело рассказывать такие страшные вещи.
     – А куда убежишь? Фашисты вокруг. Хотя нет. Некоторых удалось спасти.
     И она заговорила теперь уверенно и быстро.
     – В гетто действовала подпольная группа, мы знали её руководителя, связывались с ним. О планах по уничтожению гетто областное подполье знало, не знали только точного дня расстрела. И нам удалось спасти несколько сотен человек. Был сделан подкоп под проволокой, и узники бежали. Мы их в Казьянский лес к партизанам отправили. Были беглецы и из гетто Куренец, Долгиново. Но большую часть спасти возможности не было.
     Глеб молча слушал рассказ Масловской.
     И вновь перед глазами, уже который раз возникла та фашистская сволочь, что вешала людей в лагере. 
     …Кнопка секундомера нажата, идёт отсчет времени – сколько ещё за жизнь будет сражаться повешенный: десять, двадцать, тридцать… И гнусная улыбочка – «Gut, sehr gut» … 
     Они в аду будут гореть! Все будут гореть!
     Он встал. Как по команде поднялись и его товарищи.
     – Анна, мы готовы воевать. Засиделись. Крепкие, здоровые мужики, нам не на печи сидеть, действовать надо. Свяжите с партизанами, а уж мы не подведём.
     И Масловская встала.
     – Я от вас другого и не ожидала. Оружие есть?
     Федоренко кивнул.
     – Винтовка есть, патроны к ней, ружьё охотничье, ножи…
     Анна повернулась к Глебу.
     – На днях к вам придёт Иван, к нашим людям в лес отведёт, точную дату не скажу, будьте готовы уйти в любой день, но не дай бог хозяева узнают. Есть в деревне сволочи, которые могут немцам о вас сообщить.


Рецензии