Панморализм

             ПАНМОРАЛИЗМ – признание за моралью (этикой) приоритета надо всеми остальными сферами человеческого бытия и, как следствие, видение мира исключительно сквозь призму законов общечеловеческой морали. Согласно панморалистам, мораль – это вершина в иерархии человеческих ценностей, соответственно, ценность того или иного жизненного явления напрямую зависит от степени подчинённости его законам морали.
             Существующая обширная критика панморализма производится с разных, порой диаметрально противоположных, мировоззренческих позиций: от атеистов (ницшеанство, марксизм) до вполне религиозно настроенных авторов, позиционирующих себя как выразителей христианской традиции. И если позиция тех, кто далёк от религии и Церкви, вполне предсказуема (для них человек – это всего лишь "сын природы", животное, хотя и пытающееся оторваться от своей праматери), то позиция отдельных представителей религиозной мысли, низводящих мораль на уровень относительных ценностей, вызывает некоторое удивление. В качестве примера приведу высказывание одного церковного автора, пишущего следующее: "Для христианской доктрины очевиден тот факт, что нравственность вторична, а религия первична. Тем не менее в XVIII в., в эпоху Просвещения, Кант объявил об обратном, о первичности нравственности" [1]. Комментируя данную цитату, позволю себе возразить, что, во-первых, началось всё отнюдь не с Канта, а гораздо раньше – с античных стоиков (так думал и Ницше [2]), во-вторых, религиозный панморализм (в том числе, у Канта) вовсе не ставит мораль выше религии, он отождествляет её с религией, рассматривая моральный закон как врождённое Божественное мерило добра в душе человека, регулирующее его поведение через представление о должном. Для панморалиста немыслима ситуация, когда Бог находится "по ту сторону добра и зла". Бог и мораль для него – это одно целое, не поддающееся делению. Главный тезис религиозного панморализма: там, где нет морали, там нет и Бога.
             Вероятно, истоком представления о вторичности нравственности по отношению к религии является превратное толкование концепции апостола Павла об оправдании верой. Речь идёт о тех местах в его посланиях, где он высказывает убеждённость, что оправдаться перед Судом Божьим человек способен только своей верой в Иисуса Христа, но отнюдь не личной праведностью, понимаемой как ревностное следование нормам Моисеева Закона, в том числе – его нравственным заповедям. Формула Павла звучит так: "Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа" (Гал. 2, 16). Согласно Павлу, в очах Божьих все мы примерно одинаковы в своём статусе грешников: кто-то из нас согрешил больше, кто-то – меньше, но это не имеет, по большому счёту, никакого значения, так как все мы, и малые, и большие грешники, достойны лишь осуждения. Он пишет: "Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом, как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного" (Рим. 3, 9-12). Надежда на свою праведность, на моральные заслуги перед Богом – это самообман: "делами закона не оправдается никакая плоть" (Гал. 2, 16). Закон не спасает, а лишь обнаруживает человеческую греховность и полное бессилие человека что-либо исправить, спасает же – благодать веры, причём, вне зависимости от моральных заслуг, даром, в силу искупительной жертвы Христа на Кресте (Рим. 3, 21-26). Примечательно, что в Первом послании к Коринфянам, в своём знаменитом "Гимне любви", Павел излагает, казалось бы, прямо противоположную точку зрения: он ставит во главу угла уже не веру, а праведность, точнее, её высшее состояние – братскую любовь к ближнему (1 Кор. 13). В своих посланиях Павел уделяет много внимания моральному состоянию своей паствы, показывая, что "дела закона" для него не менее важны, чем вера. На наш взгляд, важно не вырывать рассматриваемые суждения Павла из их культурно-исторического контекста (полемика с иудеохристианами по вопросу необходимости обрезания), учитывать специфичность использования Апостолом понятий "вера" и "дела закона" [3]. Какой бы смысл ни вкладывал Павел в свою концепцию оправдания верой, для нас совершенно очевидно, что в его понимании вера не сводится лишь к функции индульгенции от любого греха: будто бы достаточно верить во Христа, и можно грешить сколько угодно. Вера у Павла – это всегда духовное слияние со Христом [4], а значит – это всегда и прежде всего МОРАЛЬНАЯ ответственность перед Ним. Православная Церковь не приемлет субординационизма в вопросе соотношения веры и морального закона, принимая за основу сбалансированную и чётко артикулированную позицию апостола Иакова, брата Господня, изложенную в его Соборном послании. Там Иаков, в частности, пишет: "ЧтО пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас [приветливо – П.В.] скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы [от такой приветливости – П.В.]? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе" (Иак. 2, 14-17).
             Официальная Церковь отвергает попытки сделать нравственность категорией относительной, обусловленной чем-либо иным. "Если в понятие нравственности и справедливости вносится относительность, то само это понятие разрушается, – говорит Святейший Патриарх Кирилл. – Хорошо то, что хорошо для великой Германии, – известный тезис. И нравственность исчезла. Когда мы нравственность обуславливаем коллективными, корпоративными, классовыми, идеологическими и прочими факторами, мы отказываемся от нравственного начала" [5]. Нормы морали, согласно Патриарху, – это нормы "фундаментальные, непреложные, Богом заложенные в человеческую природу, а потому абсолютные и универсальные" [там же]. Как видим, здесь нет и намёка на вторичность морали по отношению к религии. Сказано вполне определённо и исчерпывающе.

_________________

[1] Дронов Михаил, прот. “Не противься злому…” // Альманах “Альфа и Омега”, № 8, 1996.
[2] Ницше Фридрих. По ту сторону добра и зла. // Ницше Ф. Сочинения. В 2-х тт. - М.: Мысль, 1990.
[3] Для апостола Павла вера – это не столько гносеологическая, сколько этическая категория. Верить означает у него – быть в послушании у Бога, следовать божьей воле. В качестве примера такой беззаветной веры он приводит праотца Авраама (см. Рим. 4, 1-3). Согласно Апостолу, вера-послушание Авраама вменилась (была засчитана) ему в праведность. Таким образом, Павел вовсе не пытается вывести веру за границы этики, а лишь рассматривает её как особую форму этики, отличную от "жизни по закону".
[4] Ср. "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос" (Гал. 2, 19-20).
[5] Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии III Рождественских Парламентских встреч: http://www.patriarchia.ru/db/text/3960558.html