Панморализм

             ПАНМОРАЛИЗМ — признание за моралью (этикой) приоритета надо всеми остальными сферами человеческого бытия и, как следствие, видение мира исключительно сквозь призму законов общечеловеческой морали. Согласно панморалистам, мораль — это вершина в иерархии человеческих ценностей, соответственно, ценность того или иного жизненного явления напрямую зависит от степени подчинённости его законам морали.
             Существующая обширная критика панморализма производится с разных, порой диаметрально противоположных, мировоззренческих позиций: от атеистов (ницшеанство, марксизм) до вполне религиозно настроенных авторов, позиционирующих себя как выразителей христианской традиции. И если позиция тех, кто далёк от религии и Церкви, вполне предсказуема (для них человек — это всего лишь "сын природы", животное, хотя и пытающееся оторваться от своей праматери), то позиция отдельных представителей религиозной мысли, низводящих мораль на уровень относительных ценностей, вызывает некоторое удивление. В качестве примера приведу высказывание одного церковного автора, пишущего следующее: "Для христианской доктрины очевиден тот факт, что нравственность вторична, а религия первична. Тем не менее в XVIII в., в эпоху Просвещения, Кант объявил об обратном, о первичности нравственности" [1]. Комментируя данную цитату, позволю себе возразить, что, во-первых, началось всё отнюдь не с Канта, а гораздо раньше — с античных стоиков (кстати, так думал и Ницше [2]), во-вторых, религиозный панморализм (в том числе, у Канта) вовсе не ставит мораль выше религии, он отождествляет её с религией, рассматривая моральный закон как врождённое Божественное мерило добра в душе человека, регулирующее его поведение через представление о должном. Для панморалиста немыслима ситуация, когда Бог находится "по ту сторону добра и зла". Бог и мораль для него — это одно целое, не поддающееся делению. Главный тезис религиозного панморализма: там, где нет морали, там нет и Бога.
            Возможной причиной вышеприведённого мнения о первичности религии и вторичности нравственности является вырывание из общего контекста и абсолютизация отдельных высказываний апостола Павла, дающих повод думать, будто он видел единственным и достаточным условием оправдания перед Судом Божьим только веру в Иисуса Христа, принижая при этом значимость другого условия — этической безупречности (праведности, добрых дел, "дел закона"). Опасаясь превратного истолкования своих слов — дескать одной веры достаточно, а праведность не столь важна, — Апостол тут же разъясняет, что вовсе не отделяет область веры от области нравственности и что они обе образуют неразрывное единство: подлинная вера начинается с того, что человек распинает свою плотскую природу ("ветхого человека"), то есть умирает для греха и становится добровольным рабом праведности (см. Рим. 6). Павел рассматривает веру как ключевое УСЛОВИЕ достижения нравственного идеала: в одиночку, без поддержки со стороны благодати веры осуществить требования нравственного закона человеку не под силу. Примечательно, что в Первом послании к Коринфянам, в знаменитой главе 13 ("Гимн любви"), Апостол расставляет уже однозначные акценты и провозглашает высшей ценностью жизни во Христе любовь к Богу и к ближнему: без такой любви человек, обладающий всеми возможными духовными дарами, в том числе сильной верой, продолжает быть "ничем" (1 Кор. 13, 2). Но любовь — это категория этики, это венец нравственного закона. Названную главу 13 можно по праву назвать одним из замечательных манифестов панморализма. Остаются ли у нас после этого основания полагать, что апостол Павел считал религию (веру) первичной, а нравственность — вторичной?
             Официальная Церковь отвергает попытки сделать нравственность категорией относительной, обусловленной чем-либо иным. "Если в понятие нравственности и справедливости вносится относительность, то само это понятие разрушается, — говорит Святейший Патриарх Кирилл. — Хорошо то, что хорошо для великой Германии, — известный тезис. И нравственность исчезла. Когда мы нравственность обуславливаем коллективными, корпоративными, классовыми, идеологическими и прочими факторами, мы отказываемся от нравственного начала" [3]. Нормы морали, согласно Патриарху, — это нормы "фундаментальные, непреложные, Богом заложенные в человеческую природу, а потому абсолютные и универсальные" [там же]. Как видим, здесь нет и намёка на вторичность морали по отношению к религии. Сказано вполне определённо и исчерпывающе.

_________________

[1] Дронов Михаил, прот. “Не противься злому…” // Альманах “Альфа и Омега”, № 8, 1996.
[2] Ницше Фридрих. По ту сторону добра и зла. // Ницше Ф. Сочинения. В 2-х тт. - М.: Мысль, 1990.
[3] Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии III Рождественских Парламентских встреч: http://www.patriarchia.ru/db/text/3960558.html