Вопросы без ответа

          Моя бабушка Аня ждала с войны сыновей – старшего Ефима и младшего Григория. Третий, Леонид, вернулся. Пусть израненный, с осколками в теле, но жив. Часть осколков со временем удалили, часть сама вышла, а самый большой, под сердцем, трогать было нельзя, с ним и умер.  Но бабушку мою пережил и смог отдать ей последний сыновний долг.
          Дочери у бабушки Ани тоже были. Моя мама, самая удачливая, двух детей родила. Муж у нее человек хороший, надежный. Другая дочка хоть инвалидом в войну стала, но живет, дышит. Вот только что с Фимой и с Гришей, почему мать оставили? В присланной официальной повестке написано "Пропал без вести". А как это "без вести"?  В иных странах, говорят, иногда пишут "Пропал в бою". Ну, это горе какое, но все понятнее, погиб человек. Светлая память, помнить его и любить вечно. А как пропасть-то можно? Человек не иголка. Не понимала моя бабушка, куда страна сыновей ее пристроила. Запросы писали, посылали, ответ один – нет сведений. Были люди, и пропали.
          Пенсию моя бабушка не получала. Тоже понять трудно было. Как это – пятерых детей подняла, всю жизнь работала, и нет пенсии. Хорошо, дочь-зять есть, а то куда деваться? После назначили бабушке пенсию по статье "потеря кормильца", по тарифам пятидесятых-шестидесятых годов рублей двадцать в месяц выходило. Ну, для понимания: бабушкины лекарства, которыми ее больные ноги мазали, примерно столько стоили. Или больше.
          Последние годы жизни моей бабушки я жил в другом городе, учился в институте. В годовщину Октябрьской революции, когда праздновали пятидесятилетний юбилей, с другими студентами участвовал в инсценировке штурма Зимнего дворца, была такая историческая реконструкция. Выдали нам солдатские шинели без погон и отправили колонной на штурм. Бежали, кричали. Весело. Потом, когда к себе на съемную квартиру шел, меня патруль задержал как возможного дезертира, выправку мне на военной кафедре поставили неплохо. Но разобрался патруль, отпустил. Я на квартире сумку свою прихватил, и на вокзал. На поезд, и домой – к родителям, к бабушке. В сумке для бабушки лакомство, какое мог себе позволить на сэкономленные – коробка зефира в шоколаде, зубов у бабушки не было совсем. Поезд между городами шел тогда долго, часов шесть, хотя расстояние всего-то  километров сто сорок. Приехал, наконец,  домой бегу. Дверь мама открыла, и ко мне на грудь. Сказала одно слово – "бабушка".
          Помню я, как бабушка меня кормила, одевала, заботилась. Любила, как может любить только очень добрый и хороший человек. Любила меня, внука, и ждала с войны сыновей. До самой своей смерти.

2010 год