Русский Робин Гуд и сестры из Яблони 19

Побег

У Маруси немного тряслись руки, когда она складывала вещи в мешок. Вначале теплую одежду на двоих, потом несколько коробочек со стола Снежинки. За занавеской тихо посапывал Алешка. Только бы сестры не вернулись. Ушли с утра собирать травы. Девочка встала перед зеркалом и критически себя осмотрела. Надо что-то менять, несмотря на то, что уже прошло три года, после того, как их изгнали из города. Она заплела косу и повязала голову ленточкой. Удовлетворенно кивнув, девочка взяла клочок пергамента и, глубоко вздохнув, принялась писать: «Мы уходим. Надеюсь, что вы когда-нибудь меня поймете. Не могу сидеть без дела. Маруся».
У входа в дом ее уже поджидал Юра.
 - Ты еду взял? – не глядя на него, поинтересовалась она.
 - Да, все как договорились.
Дети, стараясь не оборачиваться, чтобы не привлекать к себе внимания, отправились в лес.
 - Я придумала, как изменить твою внешность, - наконец произнесла Маруся, после того, как они прошли уже приличное расстояние, - обреем тебя наголо. Ты как?
Мальчик пожал плечами. Когда не хочешь, чтобы тебя узнали и убили, уже не до внешности.
 - Голову только не отрежь, - попробовал он пошутить.
Но сегодня им было не до шуток. Больше всего мучило чувство вины перед сестрами. Юра с Катей, вообще, никогда не расставались. Маруся же, несмотря на постоянные  угрозы, что сбежит спасать мир, не думала, что будет так скверно на душе после того, как она это сделает.

Девочке уже приходилось несколько раз брить головы. Не целиком, конечно, так как цирюльником она не работала, а частями, чтобы обеспечить место для наложения швов. Ее в свое время Снежинка научила. Так что к великому изумлению мальчика, она его ни разу не порезала.
 - Ну ты даешь! – восторженно заявил он, проводя рукой по лысому черепу, прикрывая улыбкой свое смущение.
 - Ну и вид у тебя, как раз на двенадцать лет тянешь, - усмехнулась она, - по легенде будешь моим младшим братом. Ладно, на тринадцать, а то уж больно басишь.
Когда впереди показались ворота Иоанграда, Юра испытал очень сильный страх. Сердце заколотилось так, что начало давать перебои. Сразу вспомнился ночной побег и запах чего-то страшного, что вот-вот могло произойти, если бы не счастливый случай.
 - Как давно я здесь не была, - грустно улыбнулась девочка, - интересно, сохранился ли наш дом?
Стража проводила их подозрительными взглядами, но расспрашивать не стала. Когда она осталась позади, дети вздохнули с облегчением. И снова перед Юрой развернулся обширный двор с низкими постройками слева и эшафотом напротив. Сегодня он пустовал. Горожане занимались каждый своим делом. Кто-то вел лошадь под уздцы, кто-то разговаривал.
 - Если пройдем немного, то выйдем к рынку, - шепнула мальчику Маруся.
Выросшая в Иоанграде, она знала город как свои пять пальцев. Они уже решили, что вначале попытаются найти работу.
Базарная площадь гудела как всегда. Хоть десять лет назад, хоть двадцать. И, видимо, в будущем тоже ничего не изменится. Покупатели переругивались друг с другом и с продавцами, кто-то собирал рассыпавшиеся яблоки, кто-то выкрикивал цены и хвалил свой товар. Маруся выискивала среди продавцов лица, которые располагали бы к общению. Девочка чуть сузила глаза и анализировала. Наконец, ни слова не говоря, она схватила Юру за руку и потащила через всю площадь. За одним из прилавков улыбающаяся девушка со светло-каштановыми волосами и веснушками, которые ее нисколько не портили, бойко торговала мясом. Высокий рыжий парень лихо рубил массивные туши и раскладывал перед ней полученные порции.
 - Коровка то здоровехонка была? – придирчиво интересовалась круглолицая покупательница.
 - Здоровая! – заверяла ее девушка. – Вот и свининки еще возьмите.
Когда народу стало поменьше, Маруся смело подошла к ней.
 - Извините, пожалуйста, мы с братом ищем работу, вы не могли бы нам помочь?
Та растеряно и немного задумчиво посмотрела на них. Ее помощник, как потом оказалось, что муж, сразу подозвал Юру.
 - Идем, покажу, как мясо рубить, а сам я поеду за новой партией.
 - Как интересно ты говоришь, из грамотных, что ли? – сразу сообразила его жена.
 - Есть немного, - скромно потупила взгляд Маруся.
 - Меня Дуняшей зовут, а это, вот, Вовка, - показала она рукой на рыжего парня.
 - Нам помощь-то не помешает, - отозвался тот.
 - Не помешает, - согласилась девушка, - но на князя нынче народ не идет работать, бунтует.
 - И чего, безнаказанно? – встрепенулась девочка.
 - Ага, как же. Вон, понатыкал изверг головы на забор. Стращает. Вы, ежели останетесь, то хорошо, подумает, что действуют его методы.
Когда свернули торговлю, новые знакомые вместе побрели к избам, где жили те, кто работал на князя.
 - А почему не работают? Платят мало? – не унималась девочка.
 - Конечно, один серебряный в месяц.
 - Как же вы живете?! – воскликнула Маруся.
 - А так и живем, работаем за троих, точнее за шестерых, но платят как за троих. Да и сын маленький у нас. Опасно бунтовать.
 - А как же так – не пошел работать, значит – на кол? – продолжала выяснять девушка.
 - Да он найдет к чему придраться. Вот, обычно, за пьянку казнит. Закон у нас такой. Да только мало кто не пьет.
Юра явно испытывал симпатию к этой веселой и хозяйственной парочке, не переставая дивиться Марусиной прозорливости. И как это она с первого взгляда определяет человеческие качества?
 - Ты их раньше знала? – шепотом поинтересовался он, в надежде, что здесь нет ничего сверхъестественного.
 - В первый раз вижу, - пожала та плечами.
 - А как ты тогда поняла, что они нам помогут? – не унимался мальчик.
 - По лицу видно.
 - Как?! – уже вслух воскликнул пораженный Юра.
 - Вы чего, ребятки? – обернулась Дуняша на громкий возглас.
Маруся обрадовано зацепилась за ее вопрос, чтобы уйти от непонятной и ей темы. Ну не может она объяснить – как. А так – располагает человек к себе внешне, значит можно и подойти. А что значит – располагает внешне? Ну, спокойный он, доброжелательный, глаза отзывчивые. Некоторые иногда ошибаются в оценках, а она нет. И почему так получается – не может объяснить.
 - Да вот спорим, почему, если человеку трудно живется, не бежит он из города? – быстро нашлась девочка.
 - Да где лучше-то? – пожала плечами Дуняша. – Вы тоже, вот, пришли сюда искать защиты. Приходится выбирать – либо кочевники, либо тяжелая работа в городе.
 - И князь этим пользуется, - пробормотала Маруся.
 - И почему все так происходит?! – в сердцах воскликнул Юра.
 - Видимо, Боженька так распорядился, - назидательно ответила Дуняша.
И мальчику, почему-то, от этих слов стало стыдно. Как будто он один жалуется и не хочет работать, а все остальные хорошие, смиренные и послушные.
 - А что, князь Георгий, вообще, от дел отошел? – продолжала выяснять Маруся.
 - Да кто его знает? Вроде, нормальный князь был, справедливый, да, видимо, его сын под себя подмял. Лютует совсем, а перед людьми предстает, будто он царь и Бог. Спокойный такой, представительный, вроде, все здесь суета сует, один он правду знает.
 - Как здорово, что вы не боитесь об этом так открыто говорить! – искренне восхитилась Маруся.
 - А чего бояться-то? Я же ему не в лицо об этом говорю, - хмыкнула Дуняша.
 - А вдруг мы его шпионы? – усмехнулся Юра.
 - Ага, а я Юлиана, Митрофанова жена! – рассмеялась девушка.
 - Ну, все-таки, мало ли что. Вы бы поаккуратнее, - забеспокоился мальчик.
 - Какой ты, однако, осторожный, - улыбнулась Дуняша.
 - А что Юлиана, где она сейчас? – с тревогой спросила Маруся.
 - Ты так говоришь, будто знала ее раньше, - подал голос Вовка.
 - Когда-то слышала, что эта ужасная женщина была начальником школы, и как она унижала провинившихся учеников и выдавала их Сифану для расправы, - небрежно ответила девочка.
 - Она сейчас начальник тюрьмы. Правда, после побега разбойника, сама оказалась под подозрением у Сифана. Вот тут-то ее недоброжелатели и проснулись. Такое про нее порассказали! Но думаю, что такая как она выкрутится, и врагам ее сладко не будет.
Они еще поперемывали косточки всем главным и великим, а потом Дуняша позвала детей обедать.