ИндульгенцияИванова Нечет Живописцы судеб Межа

                ПОЭМА

 ИНДУЛЬГЕНЦИЯ  ПРЕДСЕДАТЕЛЯ  ИВАНОВА

                1
          Рисунок      жизни

На Арбате в Москве златоглавой
И на Невском в столице второй ,
Есть кафе с обольстительной павой
И с палитрой цветов под горой .

На картинах прошедших столетий .
Есть герои не в сером клише .
В буйных образах лихолетий
И с любовью в крылатой душе .

Есть Цветаева в солнечной Праге ,
Есть Ульянов с бокалом Бордо .
И в Париже в духовной отваге ,
Есть Тургенев вблизи Виардо .

Егординова ныне рисует ,
Посетителей всех Чердака .
И Тамбовские карты тасует ,
Где времен протекает река .

Посетителей лица не лики ,
Нет отмеченных музой небес .
И рисунки земной базилики ,
Не даруют знаменье чудес .

Вот появится в городе ясном ,
Долгожданная Грация строф ,
Нарисует на фоне прекрасном ,
Душу трепетной Сам Саваоф .

                2
     Другое      видилось

Калитка в прошлое закрыта ,
К возврату нет порывных дум .
Судьба былая не забыта ,
Но чуждых отвергает ум .

В событиях противно видеть ,
Продажных , мерзких подлецов .
Я не желал душой предвидеть ,
Судилища шальных истцов .

Другое виделось и мнилось ,
Без мрака в круге бытия .
Безумие в миру случилось
И гордыми отвергнут я .

Они единые в воззреньях
И перед публикой правы .
Но в светозарных озареньях ,
Чертами лживые кривы .

                3
         Разрушение

Ломают дом сестры поэта ,
Макаров часто здесь бывал .
Вопрос остался без ответа :
Как домовой все прозевал ?

Где Акулинин вел беседу ,
Где корифеям я внимал ,
Ломают вековое в среду ,
В четверг безумия финал .

Ненужные лежат обломки ,
Зияют дыры без стекла .
И с книгами в пыли котомки ,
Как повитуха нарекла .

Но споры были о грядущем ,
Кого не станут забывать .
И в мире нынешнем гнетущем ,
Талант сумеет пребывать .

Макаров спорил с друганами
И неподатливой судьбой .
Читающих Тамбов за нами ,
Когда базар перед тобой .

Все изменилось безвозвратно ,
В Союзе мутные дельцы .
Их кредо лживое отвратно :
-- Мы садоводы и донцы ! --

Нет домового у разрухи ,
Нет Чура у забытых книг .
И в Пушкинке витают слухи --
Судилище поэт постиг .

                4
       Думы    Журавлева

Бывает воздух в Вишневом ,
С отливом бирюзовым .
И воспаряет каждый дом ,
Над бытием кирзовым .

Лазоревый взмывает дом
Защитника Плевако ...
Никто не мыслит о худом ,
У миражей однако .

Село известное вблизи ,
Живущим по соседству .
Не тонет пьяница в грязи ,
Вмасть прибегая к средству .

Макаров ловит на живца ,
Представив жемчуг в рыбе .
И вдохновенно подлеца ,
Соседа рвет на дыбе .

Осенний ветер взбередил ,
Всю душу Журавлева .
И Саша злыдней осудил ,
От Вали до Хрулева .

-- В Асеевском нас разгромил ,
Евгений за шарады .
Мне культработник нахамил ,
Елене дал награды .

Луканкину всю обнулил ,
Вдрызг Евтушенко дока .
Чиновник Лену похвалил .
С блистанием вещдока .

Дорожкина своих сует ,
В жюри , в журналы всюду .
И тупики тем создает ,
Кто ценит не Иуду .

Ей продались за пустяки ,
Алешин и другие .
Не женщины , не мужики ,
А нети не благие .

Царят бездарности везде ,
В газетах и в Союзе .
И Вася в Дымкиной "звезде" ,
Как елдачина в лузе !

Как сочинять о красоте ,
О мире и защите ?
Когда почетные не те
И нет святых в элите .

Пообещает лгун помочь ,
Обманет и забудет .
Как недоверье превозмочь ,
Когда хандра убудет ?! --

                5
Соломенный    Борисоглебск

Когда соломенные шляпы ,
На головах не высоки ,
В стихах соломенные ляпы ,
Слетают птахами с руки .

Летит соломенная птица ,
К Борисоглебским берегам .
И вновь соломенные лица ,
Стремятся в образах к стогам .

Шуршит солома под ногами .
Шуршит в тревожных головах .
И бык с пшеничными рогами ,
Стоит в соломенных богах .

Лавчонки снеди из соломы ,
И лодки рядом на реке .
Блистают царские хоромы ,
Из ржи сухой невдалеке .

Борисоглебск блеснул соломой ,
На поэтическом пиру ...
Но муза неземной истомой ,
Всех охватила на юру .

Стихи читали конкурсанты
И дуэлянты как могли .
Солому сбросили ваганты
И слову духом помогли .

Был откровенным неприметный ,
Поэт их дальнего села .
С душевным даром беззаветный ,
С лучистым отблеском чела .

Вновь не соломенное слово ,
Звучало смело без преград ...
И время истины сурово ,
И так крылат поэтоград .

                6
   Соломенная    обитель

В соломенной шляпе Мария сидит ,
Вокруг всех солома ржаная .
И Лютый в копне золотой эрудит ,
И рядом с охапкой Даная .

Соломенный критик жует колосок ,
Мечтает о связи без тени .
Отец и сынок принесли туесок ,
С зерном и пригнули колени .

Вяжите снопы и вяжите слова ,
Чтоб хлебом единым не жили .
И каждая баба в соломе права ,
Когда ей в страстях удружили .

Главнее всего у Вороны скирды ,
С соломой и падать не страшно .
Пшеничной покрыты базара ряды ,
А рядом поэты и брашно .

                7
      Рапорт    метрессе

Мария Вале рапортует ,
Надев соломенный тюрбан :
-- Елена Зайцева кукует
И Журавлев один чурбан --

-- А ты моя земная прелесть ,
Где побывала и когда ? --
-- В Борисоглебской туне нерест
И слов мутнейшая вода .

Там град соломенный у края ,
Земного мира и реки .
Там в рифмах спичкою сгорая ,
Других не слышат чудаки --

-- Блефуй вовсю и лицедействуй ,
Что б Лютый верил в естество .
И под стрехой фортуны действуй ,
Что б дней продлилось торжество .

А что Наталья Меркушова ,
Тебя простила за отлуп ? --
-- Плевать ! Найдется Сиушова
И с ней Алена Козолуп --

-- Нам надо многих объегорить ,
Кудимову и всех в жюри .
Не стоит с кинутыми спорить
И будешь царственной Мари ! --

                8
Золотые   витязи   Ставрополья

Этот  камень   времен  перепутий ,
Надпись  мига    на  нем  не  видна .
Но  стремится   отметится   трутень ,
Чтоб    писателя    знала   страна  .

Этот  камень   нещадно  холодный ,
Для   позеров     из   членов   СП .
И  бездарностям   не   путеводный ,
На    Парнас   как    тупик -- КПП .

Ставрополье    сегодня   иное ,
Награждение    можно    купить .
Воду   льют    и    стекло  золотое  ,
И    с    личины   любую    не  пить .

Ныне    витязи    все   "золотые" ,
От   Трубы  до   друзей  Соловья .
Положили    на   камень   пустые
Письмена    и    ветрам   кумовья  .

Вы смотрите туда ли дорога ,
Как стезя без подмены греха .
Может идол блистает за бога
И на капище чудищ труха ?

Витязь в золоте ради показа
Или ангел на светлом коне ?
Может строки судьбины рассказа ,
Пропадут в почерневшем огне .

Камень выдюжит ваши награды ,
Вы постойте за Русь  удальцы :
Добряки , мудрецы , ретрограды ,
Москвичи , петербуржцы , донцы .

                9
     Марафон     тщеславных

Труба бежит от места к месту ,
Чтоб получать почетный лист .
От Свердловска дорога к Бресту
И к Ставрополью путь не мглист.

По Черногории с Креневым ,
Труба как леший пробежал .
В Палермо с капо де Паневым ,
Вендетты обнажил кинжал .

Везде листы почетных знаков ,
Вручали спринтеру Трубе .
И даже в притамбовье Сраков ,
Был рядом с Толей не в себе .

Мещеряков покруче видом ,
Как в лабиринте Минотавр .
По МВД гуляет с гидом ,
Чтоб злыдня опочетил мавр .

Меняет зверь свои личины ,
От места силы и причин .
Но хочет грешник до кончины ,
Слыть праведником без личин .

Алешин слаб тлетворным духом ,
С метрессой падших на паях .
И в коробке жужжит над ухом ,
Анчутка друг его в краях .

Поможет нечисть в переменах ,
Не изойти стыдом в миру .
Поможет первым быть в изменах ,
И предавать всех на юру .

В Мытищах прожужжал анчутка ,
В Мордово новость прошептал :
-- К тебе Олег летит не утка ,
А бездны гибельный металл --

                10
               Лишенец

Без денег Алекандръ не выйдет ,
Журнал закроют без тоски .
Трубу любой Олег обидит
И Юрий очернит мазки .

Быть фаворитом превосходно ,
До гильотиновой поры .
Когда инкогнито свободно ,
Наточит казни топоры .

И полетит башка главреда ,
В корзину с рубленой другой .
Кошмар приснится до обеда ,
Когда уснет он как изгой .

Лишенцем станет у порога
И за порогом для других .
Он вспомнит плаху до итога ,
Как гнал и унижал благих .

Как не печатал доброхота
И предал светоча суду .
Как нравилась душе охота ,
На человека не к стыду .

                11
             Не    грущу

Не грущу и не радуюсь ныне ,
Я с рутиной судьбы на вы .
Нет дружины и нет в дружине ,
Места делу святому увы .

От гордыни исходят члены ,
Писсоюза Тамбовской среды .
И балдеют от круга Селены ,
В ожиданьи падений беды .

То клыками они скрежещут ,
То пускают дурную вонь .
И горящими зенками блещут ,
Когда топчется бледный конь .

Иноходец тревог грядущих ,
Отличается гривой плетей .
Угнетающей злобой живущих ,
Бьет стяжающих до костей .

Нет добра у таких ни грамма ,
Нет любви у таких лучей .
Лишь судилища гнусного драма ,
В черных душах всего звончей .

                12
     Кошмарный     сон

Предположим картину лихую ,
Как житейскую черную быль ,
Замшев вечером бабу плохую ,
Обозвал -- Приболотная гниль --

Оскобилась почетная в туне ,
Обнажила Максима в речах .
И в Московской союзной коммуне ,
Взмыл Бояринов при свечах .

Где разрушили храм супостаты ,
Офис творческой паствы звенел .
Инквизитор с занозой простаты ,
Обвиняя творца пламенел .

Нехорошая выла квартира
И бесенек приблудный брехал .
На Максима дерьмо из сортира ,
Слила нечисть с хулы опахал .

Обвиняли страдальца безбожно ,
В мировых несуразных грехах .
И Бояринов злобно , как можно ,
К древу Макса прибил в попыхах .

Сон кошмарный пропал с петухами ,
Цирк приезжий шатром просиял .
Вновь подруга пахнула духами ,
Когда Замшев объятья разъял .

Всю газету творцы напудили ,
Иллюзорным зерном новостей .
Но в Тамбове поэта судили ,
Наяву над Голгофой страстей .

                13
      Письмена    бездны

Судьбу ты не положишь за собрата,
На перекрестве обреченных дней .
Беги Олег от точки невозврата ,
В объятия причудливых теней .

Они черты имеют голевые ,
Похожие на профили врагов .
Но для тебя неистово благие ,
Обрывы бездуховных берегов .

Обнимут тени медленно закружат ,
Потом ускорят финты виражей .
Увидишь как рогатому послужат ,
Подобия отвратных типажей .

Кружись в среде исчадий оголтело ,
Плюй на былой судьбины времена .
И ты заслужишь чтоб гнилое тело ,
Вдрызг очернили злые письмена .

                14
      Падшие     душами

О единстве стасительном снова ,
Говорили скрепляя Собор .
Но в СП дорогого Тамбова ,
Разрушает единство раздор .

Веры нету почетной метрессе ,
Обнаглела от кривды своей .
Интригует в отъявленной пъесе ,
Среди особей мутных кровей .

От гордыни исходят позеры ,
От Трубы до Алешина вновь .
От злословья исходят фразеры ,
Называя люпофью любовь .

Награждают одних графоманов ,
Одаренных гнобят и хулят .
В газетенках московских шалманов ,
Чтивом рыночный плебс веселят .

Подкупает метресса грошами ,
Лицемеров в порочной среде .
Чтоб талантов считали мышами
И травили безбожно везде .

Председатель поэта от Бога ,
Осудил над распятья крестом .
Не спастись от дурного итога ,
Падшим душам на месте пустом .

                15
     Неприкасаемые

Ревизоры их не тронут
Не распутают клубки .
По углам таланты стонут ,
Что от дела далеки .

Обольстят гостей таперы ,
Им играть не превыкать .
Так обставят разговоры ,
Можно злато накопать .

И придумки к бенефису ,
И стихи кружка Тропа .
Ничего не стоит лису ,
Лапой придавить клопа .

Буд - то небыло влечений
И наград своим в кругу .
Буд - то небыло гонений
И судилищ на бегу .

Буд - то враг их оскорбляет
И бездарный графоман .
Буд - то злыдень измышляет ,
Что интриги не обман .

Все пройдет как на параде ,
Без задоринки любой .
Кот сидящий на ограде ,
Поднимает хвост трубой .

                16
Перемены   в    головах

Кому мне верить у черты
И как понять лукавых ?
На перекрестках суеты ,
Нет абсолютно правых .

Избрали Гонченко они ,
Баранову из членов ,
Чтоб пересыпала огни ,
В каминах гобеленов .

Они за Гонченко горой ,
Она не с Ивановым .
И кто избрал ее герой ,
С посылом не пановым .

В Тамбов приехал Николай ,
Решать задачи юных .
Он Иванов не Будулай
И ценит звуки струнных .

Кто отрицанью воздавал ,
Теперь его сторонник .
Кто за него голосовал ,
Теперь теней поклонник .

Все изменилось в головах ,
Мессии все Вараввы ...
Хвалешины в своих словах ,
Солгут и всюду правы .

                17
         В     Космосе

Вновь не в Окочуринске ,
Вечных бед глуши ,
В Космосе,в Мичуринске ,
Праздник дел души .

Вместе не кудесники ,
Днесь секретари ,
Радости предвестники ,
С отблеском зари .

В фаворе поэзия ,
Музы строф вблизи .
Как и Геодезия ,
С яблоней в связи .

Кто парил над городом ,
Кто витал в мирах .
Кто боролся с голодом ,
Победив свой страх .

Строфы непонятные ,
Как судьбой дано ,
Раскрутил занятные ,
Панк Веретено .

Но Солярис в Космосе ,
Был не очень крут .
Плыли девы с космами ,
С кипами не рут .

Кто - то дурью маялся ,
Кто - то дым пускалал .
Кто - то не отчаялся
И мечту искал .

Образы не ясные ,
С сонмами личин .
Но бураны страстные ,
Над страной кручин .

Словеса о небыли ,
Голоса от грез .
Где судьбою небыли ,
Мучались до слез .

Дух взъярился чаянья :
-- Где душой творцы ?! --
Грянул от отчаянья ,
Снегом на дворцы .

                18
       Не     ревизоры

В Тамбове ждали ревизоров ,
Из офиса СП страны ,
Чтоб представителей раздоров ,
Пометили штрихом вины .

Предлит печального Тамбова ,
От воли падших обнаглел ,
Художника родного Слова ,
Судить во храме повелел .

Старуха Валя клеветала ,
Как одержимая в бреду .
И злыдня фалы раскатала ,
Чтоб палачом быть на беду .

Ревело сонмище от злобы ,
Творца судили огулом ...
И бесы пакостной худобы ,
Врывались в души напролом .

Секретари не разбирали ,
Порывы черных палачей .
Они на яблони взирали
И гомон слушали грачей .

Сидел одесную кровавый ,
Ошую маклер и позер .
Доволен председатель бравый ,
В Тамбове каждый фантазер .

Никто не вспомнил о поэте ,
Распятом катами вчера .
Стихи читали о планете ,
Любившие весной ветра .

Как буд - то небыло почетных
И награжденных за кружки .
Как буд - то небыло зачетных ,
За все журнальные грешки .

Не защитили в ясном слове ,
Секретари своих потуг ,
Поэта лучшего в Тамбове ,
В стихах противника хапуг .

                19
Индульгенция    председателя

Теперь им можно натворить ,
Что пожелают сходу :
Рыбешкой тухлою сорить
И наплевать на воду .

Судить поэта над крестом
И клеветать на честных .
Жрать нескоромное постом
И жить судьбой бесчестных .

Года у скромных воровать ,
Талантов не от мира .
Муру шальную создавать
И прославлять кумира .

И возвышаться от балды ,
И награждаться снова --
Писателям худой беды ,
Позорникам Тамбова .

Им индульгенцию вручил ,
Предлит России в туне .
И делать дело поручил
В их логове - коммуне .

Теперь безудержное зло ,
Творить " святые " будут .
Анчуткам кривды повезло
И бесы в масть пребудут .

                20
            Отвернитесь

Восторгайтесь судилища каты ,
Вы свободны теперь от меня ?
Ваших дерзких умов палаты ,
Почернели от злобы огня .

Не читайте поэта записки
И не будет мигрени у вас .
Пососите с шалфеем ириски
И попейте с мелиссой квас .

Усмирите порывы лихие ,
Осудили и баста дерзить .
Для предателей вы неплохие
И стремитесь подонков любить .

Вы едины в отвратной злобе ,
Поглумились и надо творить .
Если целью погрязли в худобе ,
Ни к чему обо мне говорить .

И Кудимова к вам притулилась ,
Восхищается сущим зверьем .
В Переделкино Богу молилась ,
А в Тамбове трындит о своем .

Ваша гордость вовсю полыхает ,
Вы грехами тщеславья полны .
И Россия духовных вздыхает ,
За дурное наследье страны .

Лицемеры по крови и духу ,
Вновь вольны ахинею нести .
И ценить безобразий проруху ,
Что бы цацки лгунов обрести .

                21
    Мелодия    блефа

Мелодия времен слаба
И тень на скрепах партитуры .
За Троцкого позер Труба ,
Дорожкина за куклу дуры .

Белых прислужник ВЧК
И Кочуков имеет виды ,
Отвергнуть в туне простака ,
Поэта с метами корриды .

О чем - то кукла пропищит
И пифой слышится склоненным :
-- Козловские мечи и щит ,
Дадим тщеславьем вдохновленым --

Труба штабист на рубеже ,
Секретари ему внимают :
-- Я сотворил вблизи уже ,
Такое , что вдали узнают ! --

Шум заседаний повторен
И вновь глаголили о главном .
Козлов речами покорен
И лозунгом о деле славном .

Награды звонкие своим ,
Почет и деньги окруженью ,
Бомонду то , что сотворим ,
По направлению к движенью .

Пустое все , как на юру ,
Когда руками воздух ловят .
Талантам библика дыру
И пусть изгоями злословят .

                22
  Семинары    и   фикция

В Орле тургеневские барышни ,
Внимали русскому фольклору .
Перебирали в грезах камушки ,
Внимая доке не позеру .

В Ульяновске поэты ясные ,
На семинаре не блажили .
И речи слушали прекрасные ,
Как классики трудами жили .

В Петрозаводске воздух севера ,
Свежее нету для мечтателей .
И не внимали цифрам сервера ,
Поэты с выдохом старателей .

В Воронеже витают образы ,
С картинами историй бытности .
Творцы для откровений собраны ,
Чтоб развенчать черты элитности .

В Тамбове лажа беспросветная ,
И мельтешат творцы судилища .
Зачахла правда беззаветная ,
В загашниках книгохранилища .

Дорожкина глаголит лживая
И хвалит подлого Алешина .
И муза светлому служивая ,
Листвою серой запорошена .

Дорога к мудрому Державину ,
Заплевана гурьбой тщеславия .
Любава воздает Любавину ,
Щеряк безвременью бесславия .

                23
             В    остатке

Что в остатке в Тамбовском СП ,
После шумного высших совета:
На рисунках страстей канапе
И Трубы теневая карета .

Обсудили в музее слова ,
Обозначили в Космосе дали ...
В грезах Ивлиевой голова -
Получили шестерки медали .

Можно выпить шампанское вновь
И Горгоной сидеть диктатуры .
Бог небес для поэтов - любовь ,
А мамона для фурий культуры .

Что хочу , то опять ворочу ,
Вместе с Валей метрессей кагала .
Никому я добром не плачу
И всегда от добра убегала .

Нету золота в драге творцов ,
Нет творцов золотых осененных .
Только группка вопит подлецов ,
О ветрах суетой вдохновленных .

Будет ярким отчет о пустом ,
Будут нищими члены в Тамбове .
И талант что распят над крестом ,
Пусть пылает лучиною в Слове .

                24
          Не    комильфо

Осенний ливень рьяно хлешет
И под зонтом не комильфо .
Душа поэта вновь трепещет ,
Хоть я не Даниэль Дефо .

Влачу судьбину Робинзона ,
В Тамбове как на островке .
Вокруг меня чужая зона
И дикари СП в леске .

Сожрут беднягу каннибалы
И бюсты лепят из песка .
Одни безбожные вандалы ,
Другие злыдни на века .

Нет веры подлым супостатам
И Пятница от них сбежал .
Судилище бездушным катам ,
Как сумасшедшему кинжал .

Творца с монистою ракушек ,
Хулят как худшего врага .
И грозы попалят из пушек ,
Застав в смятенье берега .

Но солнце греет на рассвете ,
Как мать заблудшее дитя .
Я за поэзию в ответе ,
Талант с любовью обретя .

             ПОЭМА

             НЕЧЕТ

                1
          Сомнения

Я бы поверил Гриценко ,
Если б Сергей Шаргунов ,
Был как Григорий Стоценко ,
Не глашатаем основ .

Если б Сергей депутатом ,
Небыл и книги писал .
Ели б двенадцать Донатом ,
Теле - минут не чесал .

Ценят ведущего в Думе
И в передачах словес .
Но получается в сумме ,
Только подвижника вес .

Саша Гриценко раскрасил ,
Образ Сергея на вид .
Краски с отстоями масел
И фаворит не Давид .

Нету открытий Галлея ,
Нет откровений с лихвой .
Видит Гриценко Сергея ,
Думает -- связями свой .

В выводах я сомневаюсь :
"Серый предлит Иванов .
Организатор не маюсь:
Дырка дешевых штанов "

Строго Гриценко толкуешь ,
О баталийном творце .
Ты в интернете меркуешь ,
Он в испытаний ларце .

Каждому личная доля ,
Всякому выбор дорог .
Страннику вольная воля ,
Схимнику истинный Бог .
               
                2
                Нечет

Сидел бомонд в уютном зале,
Внимая ухаря словам .
Как пассажиры на вокзале
И призрачный витал Вигвам.

Он был причудлив изначально ,
Чудесный аппарат времен .
Весь реагировал печально ,
На судьбы проходных имен .

Читалась пьеса о вокзале ,
О пирожках и суете .
Герои маялись в запале ,
В своей духовной пустоте .

Судачил бывший архитектор ,
О разносолах на столах .
И Женя расширяя вектор ,
Увидел прошлое в углах .

Хрусталь шампанским наполнялся ,
Звенели блюда под рукой .
Приказ мгновенно исполнялся ,
Скрепляя царственный покой .

Харчи былые - объеденье ,
Теперь с повидлом пирожки .
Подлунное скрепляло бденье ,
Мечтателей словес стяжки .

О чем - то утром говорили ,
Другие глядя на перрон .
Вовсю проблемы повторили ,
Дополнив жизненный урон .

Обычная по форме пьеса ,
По содержанию нечет .
Не мчался к дядюшке повеса
И сад вишневый не влечет .

Чеботарев сказал -- Не верю!--
Добавил Федоров -- И я --
Вмешалась Ивлева -- Проверю ,
Где пролегала колея --

Кальницкая  вела  прочитку ,
Точнее  чтиво  о  пустом .
И  небыли  вручив  визитку ,
Махала  фикция   хвостом .

Герои  лезен  ирреальны
И  пьеса  равная   уму .
Все рассуждения банальны ,
Не  драматурга  по всему .

Бомонд не усмотрел интриги
И смыслы темы не узрел .
Вигвам безумия вериги ,
Сорвал и воздух возгорел .

Сигнал пожарного настроя ,
Взревел и весь заголосил .
Фантазий запылала Троя ,
Алешин - Ноль ее взбесил .

                3
          Возница  тени

Чеботарев  не  ростовщик
И  жизнь не  Писарницкая .
-- Алешин тщетности ямшик ,
Услышь меня Кальницкая!

Везет поклажу пузырей ,
Из Пустоши  в  Порожнее ...
На  вид  остуженный  пырей
И  грешника    безбожнее .

Читает  лезен  о  своем ,
Застрявшему  в  тождественном .
С  фантомом  чуждые  вдвоем ,
В  вокзале  неестественном --

-- И  я  канвы  не  поняла ,
С  бродячим  архитектором .
Нет  озаренного  крыла ,
С  неизъяснимым   сектором .

Обходчик  призрачный  Иван ,
Пацан  по  стрелкам  шастает .
И  с  молотком  не  хитрован ,
Льва   попусту  грабастает .

О чем они ? Куда  они ?
Когда  в  округе  зелено .
Путей  тревожные  огни
И  рисковать  не  велено .

Под  Чехова  косит  Олег
И  дядя  Ваня  в  нале .
В драматургии  не  стратег
И  льва   разбил  в  финале --

И  только Федоров  молчал ,
Вертя   лисенка   хлебного .
Он  на  Олега не серчал ,
Возницу  непотребного .

Быть драматургом нелегко ,
Жизнь  облекая  судьбами .
Звезда  свободы   высоко ,
А  бытность вяжет путами .

Куда  переместить  слова ,
С  раскрашенными  книгами ?
Когда  распутица   крива   
И  тени  лягут  фигами .

                4
      Пропасть   идей
         
Плачь моя Родина , плачь
Время сегодня палач .
Слезы о грезах пролей ,
Жизнь не воспетый елей .

Рухнули крепи людей ,
В пропасть безбожных идей .
Кружатся вихри причин ,
С рылами грешных личин .

Зрелищ пустых торжество ,
Деньги теперь божество !
Нет светозарных основ ,
В темах Отчизны сынов .

Дщери в продажном бреду ,
Рай рассмотрели в аду .
Слово для власти пустяк ,
В целях поэт не костяк .

Цели размыты всего ,
Словно и нет ничего !
Крыша страны без столпов --
Храм проходной без попов .

Служат душевно попы ,
Там , где таланты столпы .
Русь ! В свою душу смотри ,
Враг пострашнее внутри !

Нети с палитрой знамен ,
Пляшут на плахе времен .
Только не все времена ,
Скроют святых имена .

                5
  Скверна    и    очищение

Скрывали мощи Питирима ,
В подсобке храма у огня .
И жизнь была необозрима ,
Социализма в туне дня .

Музей идейных разместили ,
Во храме Господа Христа .
И чучела зверей впустили ,
В святыню сразу неспроста .

Евгений Писарев вальяжно ,
Зверей набитых сторожил .
Макаров приходил отважно
И с поллитровками блажил .

О коммунистах говорили ,
О женщинах лихих страстей .
А сами грешное творили ,
Набравшись водки до костей .

Несли у чучел ахинею ,
Плескалось время полыньей .
И Женя видел Виринею ,
Вползавшую в него змеей .

С годами многое поблекло ,
Что было прежде наверху .
Безбожное свалилось в пекло ,
А Питирим вновь на слуху .

Убрали чучела из храма ,
Святыню Божий Дух объял .
И воссияла солнцем рама ,
Где идол нежитей стоял .

Дух преисподней колобродит ,
В судьбе мятущихся зануд .
Евгения в пути изводит ,
Аркадия в тени Иуд .

Кого отчаянно корили ,
Короновали как себя .
О ком брезгливо говорили ,
Теперь возносят возлюбя .

Дорожкину в друзъя вписали
И злыдней оголтелых всех .
Алешина так причесали ,
Стяжает липовый успех .

У Вечного огня не штольня ,
Теперь вздымается к звезде ,
Душевных звонов колокольня ,
Как Василек на борозде .

                6
               Ухарь  -  поэт

Ты плевал с колоколен устами поэта
И оглоблей махал вожделея муру .
Ты молитву творишь о спасении света .
Только тени звенят на ветру .

Не простится ничто бездуховное снова ,
Жизнь пустая когда небеса не близки .
Восторгайся друзъями шального Тамбова ,
Осудившим творца заплевав без тоски .

Не полезен ты Господу в купе с Пилатом ,
С лицемером Иудой и злыдней татьбы .
И предел разрушая неистовым матом ,
Ты идешь вникуда анархистом судьбы .

Ты в мечтах устремлялся к широкому полю ,
Когда строил дома у тревожной реки ?
Ты искал золотую счатливую долу ,
Где мальчишкой хлебов собирал колоски .

                7
  Тщеславие   падших

Вам безумие услада ,
Кривду возлюбили все .
Палачи в хитоне ада ,
Отражаетесь в росе .

Ваши книги от ажура ,
А ажур пролог тщеты .
Нет у славы абажура ,
Есть пространство пустоты .

Вы ослепли от гордыни ,
От иллюзий золотых .
Нет для извергов твердыни ,
Рядом с ликами святых .

Книгами обман не скроешь
И личину не сотрешь .
Грех судилища устроишь ,
Боль расплаты обретешь .

Место выгрызли в журнале ,
Дружбой хвалитесь гнилой .
В вашем гибельном финале .
Смех развеется с золой .

                8
         Безвременье

Зима причудами не злая ,
Морозы крепко не шалят .
От края родины до края ,
Рассветы радости сулят .

Блуждают блики от луны ,
Лучи звезды блистают ...
И снова трепетные сны ,
Свой образ обретают .

Взлетают голуби соседа ,
Дорогу транспорт полонит .
Ведется милая беседа ,
Влюбленных розовых ланит .

В Тамбове ныне необычно ,
Мура гуляет до темна .
Я замечаю снова лично ,
Как заплутали времена .

Как рыла блефа превозносят ,
В калашных рыночных рядах .
Как горе истинным приносят ,
Поэтам падшие в судах .

У них в управах обормоты
И фурии за друганов .
У них в журналах полиглоты ,
Поруки призрачных основ .

Им помогают бесолюбы ,
Молясь в статьях на череду .
И безобразные в ютубы ,
Влетают белыми к стыду .

Их свет не окрыляет души ,
Он отражение болот ...
И от Тамбова до Криуши ,
Коммерции сплошной оплот .

Надеюсь истина не минет ,
Пребудет рядом навсегда .
Душа безвременье отринет
И небо отразит вода .

                9
    У  Голгофы  судилища

Когда осенний день крылат ,
Библиотеку любят взглядом ,
Любовь Рыжкова и Пилат ,
И Сошин с Ивановым рядом .

Листва за окнами мила ,
Вновь золотая на березах .
Рыжкова ближних подвела ,
К произведениям о грезах .

Богданов осень вожделел ,
Когда щедроты уражая ,
Сортировал и не жалел ,
Антоновку есть обожая .

Тепло в восторженных словах ,
Но тень надуманной расплаты ,
Мелькнула с мыслью в головах :
Творца здесь осудили каты .

Где мельтешил Мещеряков
И Сошин вился у Голгофы ,
И Иванов был без оков ,
Судили светоча за строфы .

                10
                Лгуны

Им кривда упоительная мать ,
Она их ложью черною вскормила .
Они стремятся бездну понимать ,
У всякого подручного кормила .

Улыбчивы и сыпят словеса ,
На публике по мере интереса .
Но добрые всего на полчаса
И злобные по метроному беса .

Прикид лощеных внешняя канва ,
Скрывает шкуры толика прикида .
В астрале волкодлака голова
И тело безобразная хламида .

Нет совести , потеряна давно ,
От чести не осталось дуновенья .
Им извращаться всюду суждено ,
От жажды суеты до упоенья .

                11
   Искаженные   времена

Ох как Олег молился Богу ,
Когда с гастритом похудел :
Брал милосердие в подмогу .
И много христианских дел .

Евстахий Начас шел по зонам ,
Чтоб заблудившимся внимать :
Шпане , ворюгам , фармазонам
И сливки рвавшимся снимать .

Дорожкина молилась святым ,
Просила многое простить .
И всем талантам не распятым ,
Грехи мирские отпустить .

Аршанский Марор вспоминая ,
Писал о горечи в судьбе .
Евреев сердцем понимая ,
Желал прозрения себе .

Судилище всех попустило ,
Быть падшими отпетых стай .
Когда дурное не постыло ,
Безбожник бездну обретай .

Влияй на олухов харизмой ,
О связке схожих лепечи ...
Размахивай собачьей клизмой
И о достоинстве кричи .

О чести возопи блестящей
И попраной в строфе стиха .
В твоей беде ненастоящей ,
С избытком мутного греха .

Расправу учини без правил ,
По вожделенью большинства .
Тебе мозги анчутка вправил ,
Без дня Христова Рождества .

Не милуй вольного поэта ,
Он не от мира воротил .
И осуждай во храме света ,
Который в ад ты превратил .

                12
         Талант   и   личины

Прозрел легко от заблуждений ,
Увидев сонмище личин .
В просветах жизни откровений ,
Стяжаю творчества почин .

Пусть веселяться безобразно ,
Судившие меня в чести .
Все в обинениях бессвязно
И каждый сребреник в горсти .

Гордыня близкая к тшеславью,
Жестокость кредо палачей .
Придут судившие к бесславью ,
За черной дымкою свечей .

Талант не станет поклоняться ,
Процентщице интриг нигде .
И к нечисти умом склоняться ,
Чтоб подвести судьбу к беде .

Враги бравируют сплоченьем ,
С клеймом Иуды на челе .
Поэзия сильна влеченьем ,
На ярком солнечном крыле .

                13
       Предпочтение

Не юноши у края поля ,
Но выясняем кто сильней .
Есть у Огрызко злая воля ,
Есть у Наседкина дурней .

И я обижен не играя ,
На осудивших за добро .
На небо истины взирая ,
Плюю в отхожее ведро .

Я вожделею справедливость ,
От Ивановых и Трубы .
Они приветствуют брезгливость ,
К поэту праведной судьбы .

Меня подонки осудили :
Наседкин , Марков , Мещеряк ...
Судьбе таланта навредили
И женщины из раскоряк .

Взъярилась лажа роковая ,
Вскипает плесенью гнилой.
Дорожкина душой кривая ,
Взмахнула подлости метлой .

Помочь творцу не очумело ,
В годины черного вреда ,
Поэмы напечатать смело ,
Святое дело господа .

Не заступились глашатаи ,
Не дали фору в СПР .
Антагонисты ценят стаи ,
Бездушных шкурников манер .

Хмыря Огрызко напечатал ,
Наседкин в критике друган .
Статьей невинных припечатал ,
Как оголтелый уркаган .

Ты за кого Огрызко Слава ,
В газете первых величин :
За откровенного без права ,
Иль за поборника личин ?

И Ивановы мечут кости ,
Сгребая выигрыш опять ,
Забыв об интриганах злости ,
Способных светоча распять .

                14
        Мир   творчества

Не будем лукавить взаимно ,
Мы пишем имея мотив .
Открыто , закрыто , интимно
И с верой в императив .

Писать я сатиру не жажду ,
Но злыдни судили меня .
И мщения извергам стражду ,
И ада расплаты огня .

Поэмы , романы , рассказы ,
О жизни своей и врагов .
Рабы выполняли приказы ,
Тщеславной карьеры богов .

Мир творчества не ограничен
Нет надолбов и тупиков .
И если поэт безразличен ,
Рифмует о крахе веков .

Зеленкой малюем болячки
И йодом окружности ран .
Творец отвергая подачки ,
Проходит сюжетов буран .

Писать о писателях низость ,
Последнее дело творца ?
Но славя духовную близость ,
Подлец очернил мудреца .

И бьет Маргарита Латунских ,
И блеет козел в молоке .
Писать о шестерках Пластунских,
Не страшно с кресалом в руке .

У Волгина дух с Достоевским ,
С Катаевым Серж Шаргунов .
Огрызко живет Май - Маевским ,
Есениным всклень Иванов .

Охватят мотивы с порывом ,
Увидятся строчки орбит .
Парит Буревестник с надрывом
И Горький Максим не забыт .

Не тронула б подлость судивших ,
Не стал бы писать о суде .
У женщин подонков родивших ,
Не вспыхнула мысль о беде .

                15
    Солнце   истины

Солнце истины взойдет ,
Где худоба ходит :
Морок нечисти пройдет ,
Злоба не проходит .

Ангел звездный вострубил ,
О грядущих бедах .
Сук невежа изрубил ,
Позабыв о Ведах .

В Рамаяне горечь слов ,
В Библии не с медом .
Берегите люди кров ,
Над семьей и родом .

Не блудите от щедрот ,
Не беситесь сдуру .
В чистоте держите рот ,
Если вы не Гуру .

Не всегда любовь права ,
Мы не все святые .
Только с Богом голова ,
С сердцем не пустые .

Добротой пылай всегда ,
Без лихого взляда .
Вновь судилища беда ,
Канет в бездну ада .

У судьбы стезя одна
И другой не будет .
Если верой не бедна ,
Счастья не убудет .

 Новеллы  о  портретистах  и  живописцах  судеб  .

         Золото  Приама

Влюблен я в золото Приама ,
Влюблен в шедевры Фаберже !
А ближние не имут срама ,
На каждом бизнес -- рубеже .

Кому - то рядом не постыло ,
Иметь продажные счета ...
Любить культуру -- сердцу мило ,
Все остальное -- суета !

Онегин Пушкина , Евгений ,
Сравним с короной золотой .
Так одарил поэта гений ,
Что стал он яркой высотой !

Творцы картин и изваяний ,
Важней великих королей .
Рублев писал для покаяний ,
Святых духовников церквей .

В Стамбуле древнюю Софию
И в Риме вечный Пантеон ,
Люблю , как родину Россию ,
Как колокольни ближний звон .

Троянский клад ценнее клада ,
Автомобилей всех дорог .
Культуре многого не надо ,
Когда талантам светит Бог .

Культура духа -- не проруха .
Проруха -- вьется у ларьков .
Торгует телом потаскуха ,
За деньги всяких пошляков .

Творилось многое веками ,
Но Шлиман Трою отыскал !
И Рафаэль мечты мазками ,
Прекрасных граций приласкал .

    Живописец  Сафронов

Сафронов Никас  кисть лелеял ,
Как  утонченную   любовь .
Писать картину  он  затеял .
О  Трое  триединой  вновь .

Агамемнон  в  шатре  на троне
И  рядом  грустный  Менелай .
Но в ярком творческом  уклоне ,
Царь  Иванов был Николай .

Печаль  терзала   Менелая  ,
Жена  Елена  за  стеной .
И Цербера личина  злая ,
Кошмар накликала срамной.

Бобров  играет  на  гитаре ,
С  Парнаса  Слова  полубог .
Приам в немыслимом пожаре ,
Парису выжить  не  помог .

Агамемнона  ждет  победа :
С  казной , рабынями , огнем .
Но пролетела птицей Леда
И  море  потемнело  днем .

Дворцов  коня из досок сделал ,
Из  топляка   армады  всей .
Все  щели  узкие  заделал ,
Как  хитромудрый  Одиссей .

Смотрелась скульптора  работа ,
Как  беспощадная  борьба .
Лаокоон  был   Полубота ,
А  змеем  виделся  Труба .

Елены  не было  прекрасной ,
Сафронов  музы  не  нашел .
В  тунике  воина  атласной ,
К  Кассандре Ахиллес  вошел .

Сафронов  кистью  вел  улыбку ,
Отбросив  грез  карандаши  .
И Пенелопа  счастья  скрипку ,
Услышала   его   души  .

Мираж  переместил картину ,
Под портик  мраморных  пилон.
Художник Зевс  наполовину ,
Наполовину   Аполлон .

              Бинарность

Сафронов  Никас  не  намаз ,
Приемлет  на  страстной  неделе .
Душой  художник   богомаз
И  разумом с Христом  доселе .

Его  грехи  не  халцедон ,
В  оправе  смутного  прикида .
Сафронов  у  картин  Мадонн .
Всегда  сиятельного  вида .

Сафронов Никас  портретист ,
Манерой  стольника  известный.
Машков  написанный   артист
И втуне бросовой  чудесный .

И  Пугачева  не   дурна ,
В  лихом  порыве голосистом .
Софи  Лорен  времен   княжна
И  Джуна в образе  пречистом .

Но в облаке печальных  грез ,
Рисует  Никас  пламя  ада .
Сжигает  падшую  всерьез
И  каждого  Иуду - гада .

         Рисунок  жизни

На Арбате в Москве златоглавой
И на Невском в столице второй ,
Есть кафе с обольстительной павой
И с палитрой цветов под горой .

На картинах прошедших столетий .
Есть герои не в сером клише .
В буйных образах лихолетий
И с любовью в крылатой душе .

Есть Цветаева в солнечной Праге ,
Есть Ульянов с бокалом Бордо .
И в Париже в духовной отваге ,
Есть Тургенев вблизи Виардо .

Егординова ныне рисует ,
Посетителей всех Чердака .
И Тамбовские карты тасует ,
Где времен протекает река .

Посетителей лица не лики ,
Нет отмеченных музой небес .
И рисунки земной базилики ,
Не даруют знаменье чудес .

Вот появится в городе ясном ,
Долгожданная Грация строф ,
Нарисует на фоне прекрасном ,
Душу трепетной Сам Саваоф .

Красотка с профилем Ахматовой
               
Шла красотка в накидочке матовой ,
Был высок ее профиль Ахматовой .
Грациозна , походкой не резкая
И дорога по городу веская .
Может Анна , а может Мария ?
Воплотилась в ней светом Россия .
Исчезают все признаки стресса ,
Когда рядом мечты поэтесса .
Вот бы молодость встретить судьбины ,
Чтоб увидеть цветенье рябины .
И прекрасную стать Робин Гуда ,
Возвратить пожеланием чуда .
Чтоб подруги в накидочке матовой
Рисовать ее профиль Ахматовой .
Только осень листвой забуянила ,
Душу холодом истины ранила .
Отгулял , отлюбил своих суженых ,
В брюках клеш и безумно зауженных .
Все же профиль прекрасен Ахматовой
Незнакомки в накидочке матовой .

   Позабыты заблудшие дни         
               
Образ яркий ее напишу  ,
С пылкой нежностью Рафаэля .
Форнариной сегодня дышу ,
С ароматом  чудесного хмеля .

Позабыты заблудшие дни ,
Седина и невзгоды судьбины .
Мы сегодня мечтаем одни
И духовные жаждем глубины  .

Море плещет широкой волной ,
Берег чайками рядом белеет .
Форнарина сегодня со мной  ,
Лицемеров дурных не жалеет .

Утонченная в ней красота ,
Взгляд Мадонны и чуткие руки  .
И в любви моих чувств высота  ,
За потери и жалкие  муки  .

      Образ  страсти

В его картине пламя страсти
И пламя в радостных очах .
Мечта разбитая на части ,
Теперь едина при свечах .

Заимка видом не пугает ,
Мечта порывами нежна .
Любить улыбкой предлагает ,
Как нареченная княжна .

Взъярись мужское вдохновенье ,
В объятьях дама наяву .
Продлись счастливое мгновенье ,
Вплетаясь в пылкую канву .

Красива Таня на картине ,
Прекрасна в отблесках луны .
Случилось светлое в долине ,
Сбылись блистательные сны .

Текла Ворона за стеною ,
Любовь вбирая от сердец .
Висел под звездной пеленою ,
Мираж над озером Кипец .

               Белый  лист

Ты начинаешь жизнь с  другим ,
С листа  судьбы  не  черного .
И входишь мыслями  в режим ,
С привычками не вздорного .

Он крепок телом и силен ,
Не то что прежний брошенный .
Весь красотой не обделен
И в снах не перекошенный .

Вы оба с белого листа  ,
Напишите что сможете  .
Но есть знакомые места  ,
Где чувства не стреножите .

Вот храм и венчанная ты ,
С другим в родной сторонушке .
Вот загс и алые цветы  ,
Второй их дарит женушке .

Вот дачи солнечный салон ,
И третий вновь торопится .
Он объявляет как шпион :
Жена вот - вот воротится  .

Ты каждый раз меняла лист ,
Измятый весь на глянцевый
И ветра раздавался свист ,
За ширмой  померанцевой .
      
      Картина  с  трещиной

Открыл окно ты и впустил ,
В свою квартиру ветку древа ...
Как хорошо , что прекратил ,
Грозить земле огнивом гнева !

Как хорошо , что уцелел ,
В горнилах пакостных деяний
И всей душой не пожалел ,
О Судной Каре воздаяний .

Внимать минувшему легко ,
Читая надпись на латыни .
Там , на картине далеко ,
Ты вожделеешь мрак пустыни !

Но суеты осенний звук ,
Взывает с медным отголоском ... ,
Стекает тень с холодных рук ,
С необъяснимым черным лоском .

И пусть из трещины сквозит
Картины , ветхостью с надрывом ,
Грядущий рок изобразит ,
Стезю с пугающим обрывом .
         
      Портрет  метрессы

Потомок Дориана Грея
Приехал "дервишем" в Тамбов
И говорить ни с кем не смея ,
Страдал от прикуса зубов .

С собой мольберт и красок кипа ,
А денег на смех петухам .
Нет драгоценностей и Джипа ,
Но рвется к красочным стихам .

Прознал , что дама есть в Тамбове ,
Стихи творит десятки лет .
Сказал он воронам : -- Панове ,
Я напишу ее портрет ! --

Узнал ее координаты ,
Пришел и душу ей открыл .
-- Вас нарисую и пенаты ,
А рядом ангел белокрыл ! -

Она свои вручила книги
И стал он трепетно читать .
Стихи не феи , а барыги ,
На сердце лягут , будешь тать .

Все лживо , все не от таланта ,
По случаю к очам властей .
И Дориан играя франта ,
Сказа : -- Прекрасному О,Кей! --

К музею ближе на " Арбате " ,
Тамбовских малых величин ,
Портрет писал он на закате ,
С оттенком множества личин .

Метресса важная балдела
И воспаряла всей судьбой .
Но вдруг до точки похудела
И стала дымкой голубой .

А Дориан портрет замазал ,
Какой - то жуткой чернотой .
Сказал по русски , не промазал ,
И плюнул в пропасть под пятой .

-- Стихи писать ты не умела ,
Творила вирши о пустом .
Но получать награды смела ,
В краю для жизни золотом .

Останься кляксой на портрете ,
Не пребывай , не мельтеши .
А я найду на бренном свете ,
Свет - поэтессу для души ! --

          Тень  дракона

Он шел с картиной по Тамбову ,
С драконом и богатырем .
Я предавался в думах слову ,
С оттенками осенних дрем .

Ноябрь не крылся снегопадом ,
Строфа не падала с небес .
Душа наполнилась разладом
И обретала правда вес .

Изгнали ближние с Парнаса ,
Поместных малых величин .
И отвергая эхо гласа ,
Оглохли грешники личин .

Ослепли душами от злобы ,
Ослабли силой от вражды .
И отпрыск ветреной худобы ,
Явился вестником нужды .

Я посмотрел в глаза дракона ,
Пронзенного копьем в бою ,
Они тускнели у затона ,
Безбожных каверз на краю .

И тень его была дырявой ,
Как ткань ненужная уже .
Он жил преступною халявой
И жертвой стал на рубеже .

Он изрыгал в полете пламень
И выжигал любую весь ,
Теперь соленый белый камень ,
Чернеет от дыханья весь .

         Штриховщик

Боевая   военная  драма ,
Разыгралась вовсю у Баграма.
Сотрясалась  тревожная  суша ,
От  обстрела  теней   Гиндукуша .

От  стрельбы  автоматов  штрихи ,
Очернили  завалы    трухи .
Пронизали  людей   и   дома ,
И   врагов  подкосили  весьма .

Юрий  смелой  душой  рисковал
И  душманов  в  бою  убивал .
Тридцать лет  заштрихованы мглой ,
Все   идеи   зашиты    иглой  .

Стал  афганец  в  родимом   краю ,
Коммерсантом  в   торговом    раю .
Возомнил  - он  Тамбовщины   царь ,
Как  заблудший  на росстанях  встарь .

Карандаш  заштрихует  судьбы
Житие  до  клоаки   трубы .
Грех судилища в сердце плохом ,
Приукрасит   анчутка   штрихом .

Заштрихует  улыбки  печаль
И  мечты   закаленную  сталь .
За  судилище  падших  сейчас  ,
Заштрихует  спасение  Спас .

Не очистится прошлым судьба ,
Рокового   мамоны  раба .
Исказился  в штрихах  бытия :
Держиморда , подонок , свинья .

   Тесть  и  зять

Кролик тесть являя лесть ,
Славил Валентину .
А у зятя тема есть ,
Пишет он картину .

Стадо гнали пастухи ,
По селу спросонок .
Мелом вывели стихи ,
На боках буренок .

- У Дорожкиной в душе ,
Бесы лишь и змеи -
- Лену любят в камыше ,
Смутных дней пигмеи -

- У Алешина Зеро ,
На челе как обруч -
- У Наседкина перо ,
Скрыл вонючий онуч -

- Волки мечутся вблизи ,
Жаждут жертву с пухом .
Искупали вновь в грязи ,
Злыдни светлых духом -

- Конкурсы в Тамбове блеф ,
Игры для подвижных .
Карты крести или треф ,
Мечены для ближних -

- На кусту Аксиньи дар ,
С темным щедрым даном .
У Трубы тщеты удар :
Хочется быть паном ! -

Пастухи Сосновки вновь ,
Шли от речки брода .
И являли всем любовь ,
К творчеству народа .

Кролик в кресле почесал,
Лысину не в волю .
Зять картину написал
И улучшил долю .

         Страшный  Суд

В  Ильинском храме  палачи ,
Все  полыхают в  преисподней .
Когда   загомонят  грачи
И  перед   ночью  новогодней .

Когда сажают сад  они ,
Поэта  осудив  безбожно ,
В  Ильинском  адские  огни ,
С грехами   смешаны   тревожно .

На Страшном  пламенном Суде ,
Вся камарилья  супостатов .
Никто не защитил  в  беде ,
Творца  от истязаний  катов .

Раскрашен  извергов  конец  ,
Здесь  греховодники  лихие ,
Наказаны  за  зло  сердец ,
Вовеки  с  бесами   плохие .

В котле  дымящемся Труба ,
Рашанского  терзает   пламя .
И  Валя  с  падшими  слаба ,
Судилища   сжигают  знамя .

Но почему - то Страшный Суд ,
Гостям  ничуть  не  страшен .
Как  буд - то сонмище Иуд ,
Игры   жаркое   башен .

В восторге  ныне от таких ,
Нестик  и  Олисава ,
Кренев  помор из никаких
И  Зайцева  красава .

Медведев Павел полетал ,
Над  городом  хранимый  .
Но за столом не посчитал ,
Кто  бесом   одержимый .

Не сосчитать у  камелька :
Лукавых , лживых , грешных ...
И Иванов  играл  Ванька ,
Из  вестников  не  здешних .

Кренев  Мичуринск  возлюбил ,
Как  золотое   чадо .
А то что ангел вострубил ,
Вновь  никому  не  надо .

             Дворцов

Василий  Дворцов одаренный поэт
И  храмы  расписывал  помолясь .
Душой  перечитывал  Новый  Завет ,
На грешную  бытность  не  злясь .

В  Союзе писателей дока Дворцов ,
На  конкурсах  учит  воспринимать .
России  возносит Святых Праотцов ,
Чтоб чуждые  истины  не  занимать .

Своя  озаренная  правда  основ  ,
Дворцовская  с   яркой  судьбой .
Но  есть Полубота  и  Иванов ,
Кренев  и  ЕрпылЕв  с  Трубой .

Политика ныне  билеты менять ,
Союз  обновить  на  юру .
Причины обмена творцу не понять
И   чью - то  шальную  игру .

Покуда художник Дворцов говорит ,
Каков  безобразий   капкан .
Писательский  храм Артемиды  горит
И  жарит    Помпеи  вулкан .

Богомаз своей души

Миша БелЫх потихонечку ,
Делает дело в Козлове .
Утром погладит Сонечку ,
Вечером буковку в слове .
Много историй поведано
И роковое описано ...
Мише святое не ведомо --
Богом душа не расписана .
Вечное есть , нетленное ,
Краски душевной замяти .
Жизнь озарит мгновенное ,
Время сердечной памяти .
Милость твори рассказа ,
Путь не суди гонимого .
И за себя богомаза ,
Будет не стыдно родимого .

       Позеры - реформаторы

Портреты -- свой  иконостас ,
На  Комсомольской дом 13 .
Но зачеркнули в списках нас ,
Творцов  шедевров  320 .

А  может  больше наяву ,
Унизили  лихим  размахом ?
Я творчеством давно  живу
И не питаю  душу  страхом .

Пришли  в  писателей  Союз ,
Тщеславные  пройдохи  скопом .
Посланники  исчезли   муз ,
С духовным  чутким телескопом .

Гордыня  жжет  секретарей ,
Мамоны  факелом   незримым .
Портреты   ряженых  царей  ,
Мечта  с  грехом  неутолимым .

Бобров  гитарою  бренчит ,
Геннадий к радости  взывает ...
Дворцов  об  истине  молчит ,
Которая в душе  стенает .

Но  Николаю все  равно  ,
Он  Иванов  с дарами  куша .
Пусть не снимается  кино ,
О жутких  грозах  Гиндукуша .

Пусть  осрамленные  творцы ,
Из членов  изгнанны с позором .
Летят  за  окнами скворцы
И  небо  светится  простором .

Картины , музыка , стихи ,
Для свиты  стансы  благодати .
Реформы  черные   грехи ,
Сокроет  время  исполати .

                ***
Менялась зимняя погода ,
Нерукотворный падал снег .
Крылатый образ небосвода ,
Всевышний выразил стратег .

Вот мне бы выразить творенье
На белом кипельном листе ,
Создать мечту -- стихотворенье ,
О женской милой красоте .

Что б строки чуткие рифмуя ,
Увидеть образ между строк :
Как я любимую рисуя ,
Отображаю светлый рок .

Не расторжимые  мгновенья ,
Соединят  картины  дней .
Любовь основа  возрожденья .
Всего   желанного  важней .

О , зоревое вдохновенье ,
Не искушай судьбы порыв ,
Ваять чудесное виденье ,
Душой хочу не на разрыв .

 Доказательство  вдохновения

Без объяснений что к чему,
Любым и многим ,
Я берегом к костру в дыму,
Иду   пологим .

Блистает зеркало реки
Как грань кристалла ,
А я шагаю от тоски ,
Вдоль краснотала .

Блуждает к радостью большой,
Краса   нагая .
И  светит солнечной душой
Даль    дорогая .

Огонь не будет пасовать,
Взметнется разом ...
И я посмею рисовать ,
Березу  с  вязом !

ПОЭМА

                МЕЖА

               Пролог

Тихим стал мой край былинный ,
Не шумят ветра вдали .
На меже стою невинной ,
Где бурьяны расцвели .
На меже стою не спорной ,
Не разъятой , не кривой .
Лучше быть бы ей раздорной ,
Милой стервой луговой .
Чтобы люди сатанели
О того что степь мала .
Чтобы косами звенели ,
Как звонят в колокола .
Чтобы кровью или потом
Каждый травы окропил .
И в горячем споре кто - то
О смиренье возопил ...
Вот тогда душа живая
Выше слов не воспарит .
Вновь на землю уповая ,
О любви заговорит .

              Часть 1

         Стезя     предков

Не тупик , а развилка дороги
Камня нет указующих строк .
Мне туда , где степные отроги
И за речкой сосновый лесок .

Мне туда , где плакучие ивы ,
Отражаются в тихой воде .
Мне туда , где просторы красивы
И легко , как не будет нигде .

Луг низинный не встретил бурьяном ,
Встретил трепетной , нежной травой .
Я иду и дышу дурнопьяном ,
Как когда - то мой дед вестовой .

Он за красных сражался бесстрашно ,
За антоновцев дрался другой .
Мне светло и немножечко страшно ,
Что не кошен весь луг дорогой .

Все иное теперь , все иное ,
Села многие как хутора ...
Только время свершений шальное
Началось для страны не вчера.

   На   скутере   на  хуторе
               
По снежной равнине на скутере
Несусь я в истории даль .
Пустынно , безлюдно на хуторе ,
Развалины житницы жаль .

Мой прадед заядлый труженик
Вставал на заре легко .
И вновь посещая нужник ,
В мечтах воспарял высоко .

В хлевах обитала скотина :
Кобыла , корова и бык .
И прадед -- тамбовский детина ,
Заботиться с детства привык .

Вот сена корове " Федоре " ,
Охапку быку не одну .
И видно кобылушка вскоре
С жеребчиком встретит весну .

Поправиться лошадь к апрелю
И землю с сохою пахать ...
Ех , прадед поэта " Емелю "
Прости за порыв отдыхать!

                Часть  2

        Крылатые     села

Два села притамбовской равнины ,
Сходны смыслом крылатых имен .
По весне разливались стремнины ,
И церквей голосил перезвон ...

Воронцовка светла и пригожа ,
А Грачевка шумна и мила .
Здесь попона и даже рогожа ,
Как остаток Икара крыла .

Ах , какие тут бегали кони ,
Быстроногие с гривой вразлет .
И ребята в азарте погони ,
Забывали про бытности гнет .

Ах , какие хлеба вырастали ,
Словно рожь напитала звезда .
И крестьяне наделы верстали ,
Что бы мир сохранить навсегда .

Рухнул мир нареченной общины
И взъярилась народная страсть :
Кто - то хапнул мешок дармовщины ,
Кто - то встал за Советскую власть .

По Грачевке промчалась тачанка ,
В Воронцовке машина в броне .
И кричит комиссар тамбовчанка :
-- Ныне хлеб по мандатной цене ! --

Стала властвовать скверная баба
И отряд продразверстки при ней .
Стала квакать болотная жаба ,
Перепутав судьбу своих дней .

Все не так как хотели в начале ,
Все пошло по округе в разнос .
И антоновцы бьют на причале ,
Тех с кого политический спрос .

Кто за красных крушили восставших ,
А восставшие красных в ответ .
Воронцовка за правду искавших
И Грачевка за правый Совет .

Только силы в отчаянной сече ,
Были строем клинков не равны .
И народное вольное вече ,
Стало притчей лихой старины .

Были в каждом селенье колхозы ,
Бушевали страстей времена .
Только щедро весенние грозы ,
Окрыляли полей семена .

В Воронцовке вороны не гадят ,
Окликают свой лес на заре .
И с Грачевкой прилетные ладят,
Когда ветла в грачах на горе .

          Воронцовка

Воронцовка село коренное ,
На границе лугов и лесов .
Все здесь русское и родное :
Избы , двери и каждый засов .

Луговины низинные рядом ,
Каждым летом цветут васильки .
Не окинуть привольное взглядом
И деревья полесья близки .

И вороны приветствуют граем
Всех , кого завлекла старина .
Утром зори встречаются с раем ,
Ночью светит влюбленным луна .

Воевода влюбился когда - то ,
Неслучайно в такие места .
Воронцов -- это доблести злато
И служенье за веру в Христа .

Здесь крестьяне пахали землицу
И косили у речки траву .
Здесь Антонов пустил кобылицу ,
Чтоб бежала в полей синеву .

Здесь приезжему дышится всюду ,
Так свободно , как может дышать .
Здесь исконному местному люду ,
Можно доброе вновь совершать .

Грачевка   и   путник   времен

Долина жизни междуустье ,
Просвет для мыслей мудреца .
Твое святое захолустье --
Грачевка -- родина отца .

Дарована служивым людям ,
С крестьянами полей степных.
Детей прикладывали к грудям
Там женщины из крепостных .

Пахали землю и растили ,
Крестьяне солнечную рожь .
И в грезах тропочки мостили ,
Без запаха сермяжных кож .

Беда взаимная случилась ,
Помещик бабу полюбил .
Дуэль у тына приключилась,
Крестьянин ухаря убил .

Родился предок горделивый ,
Помещик весь и крепостной .
Грачи летают , он счастливый ,
Но привечает день квасной .

Дух дворянина и крестьянки ,
В тебе потомок от греха .
Кричат грачи , горланят канки ,
На крик поветрий петуха .

Сплелись потомок быль и небыль ,
В твоей мечте не роковой .
Ты двести лет в Грачевке не был ,
Но видишь дом свой вековой .

Услышь небесные хоралы ,
Когда созвездия видны .
Влюблялись даже генералы ,
В красавиц сельской старины .

  Белая   птица   села

Не наваждение в душе ,
А луч над ярочкой .
Увидел снова в камыше ,
Он лодку с парочкой .

Грачевка милое село ,
Дома все низкие .
Былое солнышко взошло
И живы близкие .

Ох , любит барин красоту
И сердце женщины .
За зоревую высоту ,
Без деревенщины .

Крестьянка сильно влюблена ,
В благого барина .
Но с осени она жена ,
С крестом татарина .

Он видит птицу в вышине ,
Над парой белую .
Он слышит крики в тишине
И бурю целую .

Любовь не гаснет никогда ,
В  картинах  памяти .
Горит кровавая звезда
Над  птицей  замети .

          Часть  3

  Родная    Пальмира

                ***
- Не сотворю себе кумира
Мир   не   в  раю - .
Родная весь – моя Пальмира!
В   родном  краю.
Родная весь, - село Криуша,
Вокруг    поля…
И оглушает звоном суша,
Дух    веселя…
И в озаренный день весенний,
Степной   простор,
Воспламеняет без сомнений,
Мой   добрый   взор.
Здесь соловьиный свист витает,
В   лучах   огней.
И эхо трелей пролетает,
Над   тенью   дней…
Здесь луг не паханный низинный,
К   тропе  не   строг.
И век идущий, не былинный,
Красив,   как   Бог.

           Грачевник
               
Скоро грачевник нагрянет :
Шумный , крылатый , шальной ...
Солнце блистать не устанет ,
В окнах юдоли родной .

Возгласы светлой природы ,
Вторят высоким мечтам .
Бурные вешние воды ,
Хлынут по талым местах .

Гнезда появятся в кронах ,
Свитые ради чилят .
И первоцветом на склонах ,
Пажити развеселят .

Луг у Криуши не Бежин ,
Речка другая в веках ,
Только Тургенев безбрежен ,
В детство влюбленных строках .

Так отразил он извивы ,
Русских долин и полей --
Стали округи красивы ,
Стали деревни милей .

Зайцы не водятся близко ,
Волки в степи не страшны .
Космы туманные низко
Стелятся в грезах весны .

    Свободная    река

Я   поглажу   траву-ласкушу,
Поддается руке не дрожит.
И пригожую речку Криушу,
От напастей туман сторожит.

То ли волком лежит белесым,
То ли чудищем белых тонов…
И любуются каждым плесом,
Старожилы придя из домов.

Сохраняют туманы отраду,
От ранимой природы врагов.
И никто не возводит ограду,
На просторах речных берегов.

Для купцов тишина не угодна,
Что с налету скупают паи.
А Криуша тиха и свободна,
Дарит солнцу кувшинки свои.

            Часть 4
   
     Весеннее   эхо      
               
Суслики свистят опять
На горе плешивой ,
Чтоб не целились распять ,
Тень судьбы паршивой .

Чтоб не врыли черенок ,
Здесь сухой березы .
Чтоб не кинули венок ,
Днесь впитавшем слезы .

И казак родных Горищ
Не искал Иуду ,
Где кружился голый хлыщ
И крушил посуду .

Суслики свистят вовсю ,
Злясь на Челновую ,
Залила долину всю
И   нору    живую .

Разлилась весной река ,
До крыльца казачки .
Не дождаться молодца ,
Встал у водокачки .

Эхо тонкое свистит ,
Под луной лучистой .
Всех крещеная простит
Вновь душою чистой .

На заре в мечтах скорей ,
Ввысь взлетит порывом ... ,
Слыша крики журавлей ,
Над речным обрывом .

  Округа      любви
               
По реке плывет камыш ,
А на нем голубки .
И туманы возле крыш ,
Курят свои трубки .

Разлилась река вовсю ,
Волны бьются в стекла .
Промывай дорогу всю ,
Чтоб судьба промокла .

Смой весенняя вода
Грешный след былого ,
Что б не грянула беда ,
С воем волка злого .

После бурной суеты .
Волны станут тише .
И голубки как мечты ,
Свет найдут на крыше .

Посветлеет каждый дом ,
Как любви округа .
И не помня о худом ,
Мы простим друг друга .

Лучистое     село
            
Над Горами вьют круги ,
Журавли над Лысыми ,
Где Всевышнего враги ,
Разбежались крысами .

Из лучей зари навьют ,
Ореол для радости .
И по птичьему споют ,
Разгоняя гадости .

Крики белых журавлей ,
Эхо носит чистое ...
И село не станет злей ,
От добра лучистое .

            Эпилог

Где подруги в житном поле ,
Светлых душами друзей ?
На авто по личной воле
Мчатся "княжичи князей ".

Все великие водилы
И в салонах короли !
Лишь одна вдымает вилы ,
С сеном женщина вдали .

Луг широтами пригожий ,
Красоту не занимать .
И бежит малец похожий ,
Всей энергией на мать !