48 глава

Лисье время истекало. Наловив форели и поужинав, я искупалась в речной проточной воде. Она была так чиста, что русло, не покрывшись рябью, казалось вовсе пересохшим, а рыба, плавающая в прозрачном потоке, будто парила. Скоро стемнело, и я направилась к хижине, глядя в бардовое закатное небо. Оставалось еще около часа, чтобы обратиться обратно в человека, или придется ждать до завтра. Семеня среди толстых сосновых стволов, я изредка слышала звуки разбегающейся добычи. Совы просыпались и, громко ухая, беззвучно выпархивали из своих высотных укрытий. Будучи лисой уже долгое время, я научилась по следам, запахам и звукам отличать одного зверя от другого. Обоняние и слух обострились до предела. Вот и сейчас, приближаясь к хижине, я учуяла там посетителя. Хотя и не сказать, что совершенного незнакомца. Я знала этот запах. Частенько натыкалась на него в лесной глуши. Отворив немного дверь, я глянула внутрь. Человек спал. Огня в очаге не разжёг. Чего это он? Протиснувшись внутрь, я обратилась, лисья шкурка скользнула с плеч на пол. Я потянулась, разминая суставы, достала с полки юкату, одеваясь, подошла к кровати. Блондин, глубоко дышал, накрывшись покрывалом по пояс, будто бы спал. Наклоняясь, я вглядывалась в его черты. Светлые короткие волосы, длинный нос, небритое лицо и, насколько я помню, синие как сапфиры глаза.
Вдруг, эти самые глаза распахнулись, и парень схватил меня за руку, притянув к себе, и приставил нож к горлу.
-Мара!
Мара, насколько я знала, скверный дух в виде прекрасной женщины, душащий жертв во сне. Резонно. Я усмехнулась, сгибая свободной рукой металл пополам и качая головой. Обычный нож не причинит мне вреда.
-Нет, стали не боишься, - заключил парень и отпустил мою руку. Мелькнула вспышка и за спиной загорелся очаг, обращая в бегство тени на его лице и во всей хижине. Он снова не удивился, не испугался, как и тогда, много лет назад. Парень посмотрел на мою руку. - Ты? Это ведь ты!
Но я лишь улыбнулась. Говорить не хотелось. Ни с кем. Когда я разговаривала в последний раз? Даже Люциусу за последние годы не удалось добиться ничего кроме фырканья или рычания. Лисий облик притуплял эмоции. Оставались лишь инстинкты и безразличие. Безразличие ко всему. К жизни. К смерти. Хотя в его вот присутствии меня брала дрожь. Потому, что он ёма?
-Прости, Скоге*?(лесные духи), - убрал он оружие, выпуская мою руку.
Очередной персонаж местного фольклора. Я снова покачала головой и, вздрогнув, обняла себя за плечи. Каждый раз, встречаясь с ним, нутро полнилось чувством ностальгии. Я наблюдала, как растет мальчишка. Тайно надеясь на его пробуждение. Надеясь, что это Корвус.
-Тебе холодно? Пойдем, пойдем ко мне, - парень протянул руку, снова хватая меня за запястье и притягивая к себе. Я не отпиралась. Усадив рядом с собой, он накрыл нас обоих покрывалом, от чего меня бросило в дрожь. Заботливый и чуткий парень. Каким всегда был Корвус.
-Настолько замерзла? - парень обнял меня, прижимая к своему боку, - ты ведь не человек, а так реагируешь ммм… на среду? Да тебя всю колотит.
Это не от холода, о, духи лесов. Сердце болезненно сжалось и дало перебой. Сколько ему лет? Возможно ли? Можно ли мне вот так надеяться?
-Ты совсем не говоришь? Хочется услышать твой голос. Люди редко со мной говорят, - Он вздохнул и показал демонические глаза. Но я лишь покачала головой. За окном громко ухнула сова и сорвалась с ветки. Кора и крошки древесины осыпались на крышу хилого убежища. - Понятно. Жаль. - Печально улыбнулся парень, а голубые глаза его сияли. Он лег ближе к краю кровати, оставляя мне место у стенки. Делать нечего, я, подложив руку под голову, примостилась рядом, накрываясь покрывалом. Юноша мягко улыбался.
Рядом с этим парнем было спокойно. В доме, продуваемом всеми ветрами, где и в очаге гудел ветер, где сквозь шкуру кололась соломенная подложка, из-за отсутствия какой бы там ни было перины. В доме, куда вот-вот могли зайти посторонние люди, ища ночлега в ночи, сейчас было уютно и, казалось, безопасно. Почти моментально меня сморил сон. Парень натянул мне покрывало на плечи и легонько обнял.
-Добрых снов, Фокси.
***
- Фюльгья*? ( в скандинавской мифологии дух-хранитель) Пери*(в европейском фольклоре падший ангел, изгнанный временно из рая и охраняющий людей от демонов)? Кто ты?
Я проснулась от крепких объятий. Парень стиснул меня за талию, прижимая к себе. Я пошевелилась, стараясь повернуть голову так, чтобы видеть его лицо хоть краем глаза.
-Нет, - шепнул он и закопался лицом мне в волосы на макушке. –Прости, разбудил? -продолжал он, -просто… Нахлынуло такое чувство…Мы знакомы много лет, лисичка, но встречая тебя каждый раз будто ощущаю, что вернулся домой.
Что-то в его голосе заставило меня, подняв левую руку, потрепать ему волосы на затылке. Блондин резко выдохнул, от чего по шее побежали дрожь.
-И ты пахнешь как-то знакомо…Постой-ка, от тебя рыбой пахнет?
Я повернула голову, кивая.
-Ела рыбу? Сама ловила?
Я снова кивнула.
-Наловишь и мне завтра на ужин?
Я состроила задумчивую гримасу. Да что мне жалко, что ли, и снова кивнула.
-Здорово, - просиял парень, значит, ты точно пробудешь со мной до ужина.
Я замерла. Подловил. - Эта твоя рука, - он мягко провел пальцами от предплечья к кисти и взял меня за запястье левой руки, — это проклятье?
Я, помедлив, кивнула.
-Левая. - Он, бесцеремонно и резко оттянул отворот юкаты, разглядывая черное пятно, расползающееся от плеча все ниже, к груди. Я, спохватившись, прикрылась. - Когда оно достигнет сердца, ты умрешь.
Я молчала. Лисье обличье тормозило его, притупляя эмоции, но, парень был прав, мне оставалось недолго.
-При первой нашей встрече черной была только кисть. Почти 12 лет прошло. Наверное, его сдерживал лисий облик. - Парень, словно читал мои мысли, рассуждая. - Я сберегу тебя. Не тоскуй. Я заменю его. Ты ведь потеряла кого-то. Все время одна в лесу.
Повернувшись к стене, я устроилась поудобнее, всем видом давая понять, что не желаю говорить на эту тему. Но юноша снова обнял меня, прижимая к себе.
-Слушай, тебе обязательно обращаться лисицей? Я недавно закончил, построил дом на северном холме, хочешь, будем вместе там жить?
Я замерла.
-Я живу один, в деревне меня не любят, ты ведь знаешь. А сюда могут прийти путники в любое время.
Резонно. Я неуверенно повела плечами. Разумеется, мне хотелось, но соглашаться вот так сразу это как-то…
-Ты подумай, Фокси. – бормотал он мне в затылок, медленно погружаясь в сон. Ему тоже было спокойно рядом со мной.
«Силы небесные, пожалуйста, пусть это будет Корвус».

***
Впервые я встретил ее, когда сбежал из деревни. Маленький и глупый, я бежал, пока окончательно не заблудился и, как итог, наткнулся на медведя-шатуна. Тогда во мне проснулась материнская кровь. Открыв «другие глаза» я напугал медведя, заставляя отступить. А когда пришел в себя, она уже была рядом. Вывела меня к хижине. Фокси.
С тех пор, уходя в лес, я обязательно натыкался на нее или ее следы. Одинокая лисица с чёрной лапой. Она любила полежать на камне в тени высоких сосен, слушая трели певчих. Всегда - всегда одна. Без детенышей или партнёра. Как я. Однажды, отправившись к реке, я наблюдал, как она ловит рыбу. Вынося очередного лосося на берег, лиса встряхнулась, взъерошивая шкурку, и вдруг промелькнул, образ рыжей девушки. «Схожу сума», - решил я тогда. Подумать не мог, что встречусь с ней еще раз. Решив, что это Скоге, я не искал встречи. Но раз за разом, непременно, находил ее в лесу. Словно что-то вело меня к ней. Оборотень. Как так вышло, что мы подружились? Я приносил ей лепешки, а она угощала меня рыбой. Всего дважды я видел мельком, как она обращалась человеком, скрываясь в хижине – времянке. Тогда я и решил отстроить новый дом в лесу. Дать ей более надежное место отдыха, чем ветхая лачуга, в которую могли заявиться охотники. Она, ведь, все-таки девушка.

***

Я ощущала сладковатый запах, он пропитал мое сновидение и заставил проснуться. Сев на постели, потерла глаза. Солнце искрилось в лапах вековых сосен, покрытых снегом- позднее утро. Слышались звонкие трели певчих. Я осмотрела спальню ещё раз, теперь при свете дня. Скудная обстановка: лишь кровать и комод. Камин выглядел здесь излишней роскошью. Однако в комнате было тепло и уютно, витал легкий аромат вереска, букет которого я приметила на полке камина. Хоть прямых солнечных лучей не попадало, было очень светло. На какой-то момент мне захотелось зашторить окна, но ни тюли, ни занавесок, разумеется, не было.
Раздался лёгкий стук и дверь в комнату отворилась. Сладкий запах стал сильнее.
-Фокси? Проснулась? – Вошел, хозяин. Его звали Абель. Во всяком случае, так он утверждал. - Хорошо спала?- Ёма без церемоний сел рядом на кровати, лучезарно улыбаясь, и я кивнула. — Это тебе не камни во мху, да? И даже не подиум соломенной подстилкой.
Тут он был прав. Кровать была чудной. Давно мне не спалось так спокойно и крепко. Это из-за удобства? Я погладила матрас ладонью. Или из-за надежды, что теплится теперь в груди? Возможно, и от того, что в лисьем обличье приходилось всегда быть начеку. А, если сравнить с сегодняшней ночью, лисой я всегда лишь дремала. В хижине всегда остаётся вероятность, что войдет какой-нибудь путник. Но здесь. Здесь уютно и спокойно. Даже неловко как-то, что я так расслабилась. Я по привычке фыркнула своим мыслям, и парень рассмеялся в голос.
-Прости, милая, я просто так рад, что ты здесь. Что ты согласилась. - Абель снова просиял.
-Ну, пойдем, пойдем, а то все остынет! - он взял меня за руку и потянул за собой. Словно ребенок. Теплое лёгкое касание заставило меня вздрогнуть. Но я послушно проследовала за ним в соседнюю комнату, совмещавшую столовую и кухню. Абель отодвинул стул, давая мне присесть за стол, накрытый на двоих. Источником запаха оказались блинчики. Настоящие блинчики, политые медом и, кажется, ежевичным вареньем. Я воззрилась на парня и онемела бы от восторга, если бы, конечно, разговаривала. Юноша рассмеялся, усаживаясь рядом. - Да, я умею готовить. Обычно, правда, только для себя, так что скажи уж как тебе на вкус? Я, честно сказать, пока мы были в той хижине, изголодался по сладостям. Он отломил кусочек оладушка и, обмакнув поглубже в пиалу с вареньем, отправил в рот. - По-моему неплохо. - Он снова улыбнулся. Так приятно готовить для кого-то, честное слово. Раньше...
Он продолжал беззаботно болтать, словно ребенок. Я попробовала кушанье. Кисло - сладкий вкус, мягко обволакивая, баловал давно забытыми ощущениями. Отпив травяного чаю из кружки рядом, я, как могла благодарно улыбнулась Абелю.
-Нравится? Правда? - ответил улыбкой он.
Мальчишка, конечно, сколько ему сейчас? Я отломила второй кусочек. Обильно полив медом отправила в рот. Как просто ему угодить. Корвус не умел готовить. Не считая полевой кухни. Не сказала бы, что он был сластеной. Не считая данго, которые любил в Ямато. Корвус был немногословен. И обычно нам доставало лишь взглядов и коротких касаний, чтобы понять друг друга. Тогда почему же, это чувство ностальгии не покидает? Рядом с этим парнем все в новинку. Почему же за этими синими сапфирами глаз я вижу Корвуса? А борода? Корвус всегда начисто... Тут я резко перестала жевать и подняла взгляд на юношу, а он осекся и замолчал. Нет бороды! Да он побрился?! Как я могла этого не заметить? Теперь парень выглядел на свои двадцать – двадцать один.
- Что-то не так? - ёма пробудил демонический взгляд.
Да, конечно, не так! Я взглянула ему в лицо еще раз. Я настолько погрузилась в ощущения, что он вызывал у меня, как не заметила перемены в его внешности. А все потому, что я вижу тот родной голубой огонек внутри этого нового тела. Он, сияя в его груди, влечет меня, словно мотылька. Манящий мягкий свет, знакомый и чарующий. Я потянулась и приложила ладонь к щеке юноши. Золотые глаза, это больше не черная бездна. И все же...
«Корвус», - пробормотала я, казалось, одними губами и провела большим пальцем по его губам.
Но ёма, приложив к моей ладони свою, громче, чем нужно выдал: «Аах, это. Да я побрился. Так мне лучше?» - он натянуто улыбнулся. От его голоса я будто очнулась. И, чувствуя себя последней сволочью, тоже улыбнулась, проведя пару раз пальцем по его щеке туда-сюда, будто проверяя, насколько чисто он выбрит, несколько раз кивнула.
Отняв руку от его лица, я принялась за еду. А парень, поднявшись, поставил на стол еще пару тарелок с бутербродами с овощами и рыбой и копченой треской. « Тёррфиск, хитро, смёрбрёд». - Озвучил он названия блюд. Что есть что я не разбирала. Честно говоря, за те годы, что жила здесь я питалась лишь сырой рыбой, и дичью, которую ловила в лесу. Просто от вида хлеба во мне проснулся зверский аппетит, и я накинулась на угощение. Хлеб жестковат и явно не из пшеничной муки, он походил скорее на лаваш, однако было так вкусно, что мне стало все равно. Пару раз мимоходом я взглянула на Абеля, он, доев оладьи, наблюдал, как я поедаю кушанья и, вскоре, натянутая его улыбка сменилась настоящей. Отчего от сердца отлегло.
Нужно быть аккуратнее. Хотя, скорее всего он не слышал. Удивился бы, что я говорю, разве нет? После завтрака Абель ушел в лес, и я осталась одна, присев на софу у маленького столика, еще раз оглядела кухню. Очаг ютился в углу комнаты, по обе стороны окна, как и в спальне без занавесок. Может быть, из-за их расположения, здесь было не так светло, как в спальне. У самой входной двери почти отвесная лестница на второй этаж, но, судя по высоте дома, там должен быть лишь небольшой чердак. У двери множество полочек вплоть до самого очага, заставленных банками с травами, бумажными свертками. С другой же стороны от очага под окном большая столешница, а над ней, подвязанное на ниточки, свисало, вниз соцветиями, множество пучков трав и цветов. Наверное, специи, удобно для приготовления еды. В центре комнаты небольшой стол с двумя стульями. Я же, сидела на софе с парой подушек и покрывалом, где спал сегодня Абель. Рядом маленький низенький с софу столик и кресло напротив. Вплотную к креслу стеллаж с книгами, отгораживал от зоны столовой этот маленький уютный уголок. Я обернулась. За софой в паре метров - дверь в спальню. Небольшая ручка в цвет с дверью была совершенно незаметна. Да и дверь в целом не выделялась из стены, будто намеренно скрытая. Уверена, гостей Абель сажает на софу, а сам садится в кресло напротив. И у гостя складывается впечатление, что в доме лишь одна комната. Хотя и выглядит он снаружи больше, нежели внутри. На стеллаже я обнаружила: поваренную книгу, пару книг по иностранным языками, руководство по плотническим работам, много книг с заметками по врачеванию. Последние мне понравились больше всего. Под описанием трав всегда была изящная картинка, прорисованная тонкой кистью. Похоже на то, так делал дедушка Рем когда-то. Я полистала учебник с местными диалектами - это должно пригодиться.
Вспомнив о своих заметках я, концентрируясь, показала нимб. Знакомая мантра зазвучала в тишине пустой комнаты «яйон-яйон-яйон». Я протянула руку, погружая сначала кисть, а затем и всю руку в пространственный карман. Если мальчики не перекладывали книги, если они все еще там, где были, я ее достану. Оп. Я нащупала переплет и вытащила дневник. Ну, точно, мои заметки. Улыбаясь, я скрыла нимб. Портал тоже исчез.
Стерев пыль с корешка, я раскрыла книжонку и полистала. Надо будет повторить. Мало ли что пригодится. Отсюда я срисовала только копию расписания и заучила его наизусть. Крыльев там не оказалось, конечно, что меня, помню, очень огорчило. Невозможность смены облика по желанию могло бы этим компенсироваться, но, нет. Тут я услышала шаги. Позднее, чем нужно и, застигнутая врасплох, сунула книжку на стеллаж между других. Надеюсь, что Абель не заметит. Я прыгнула на софу и накрыла колени покрывалом, как дверь распахнулась. Вошел Абель, щурясь. После яркого солнца снаружи, наверняка плохо видел, но не растерявшись, сменил сапфиры глаз на топазы и просиял. – «Я немного переживал, что ты могла уйти»- облегченно проговорил он.
Я замотала головой. Уйдешь тут. Он три дня уговаривал, чтобы я попробовала пожить с ним. «Просто ради безопасности и спокойствия. Дом, в который никто внезапно не войдет». На третий день я сдалась. И, честно сказать, не жалею. Он ещё и готовит. Где тут подвох?
Парень потянул с улицы мешок и, повозившись, вытянул оттуда тушку куропатки. - Сегодня на обед, - просиял он, - хочешь, вместе приготовим? Я лишь улыбнулась, снова кивая.
Парень будто бы запыхался.
-Свет.
-?
-Сейчас из окон бил свет, посреди дня разглядеть свет довольно проблематично, не думаешь? Но я четко видел.
Я нервно сглотнула. Нимб, видимо, сияет ярче, чем я думала. Все это дурацкое правило духов. Я почти отключаюсь, вызывая нимб, во всяком случае, воспоминания не такие четкие, размытые. Будто я гость в этом теле, а не хозяин. Я поводила пальцем по столешнице туда-сюда, стараясь сменить тему разговора, и он будто прочел мои мысли.
-Считаешь, мы еще не настолько доверяем друг другу да? – Абель вздохнул. – Ладно, тогда наладим этот момент, - сегодняшний ужин с тебя, - он достал тушку перепелки из мешка, что принес с собой.
Я улыбнулась настолько искренне, насколько смогла, скрывая панику. Интересно, я могу перенести сюда йоко для консультации, как сделала это с дневником.

***

Глядя, с каким хладнокровным лицом она сворачивала куропаткам шеи и отрывала головы, промелькнула мысль «С доверием я явно погорячился».
Наверное, готовила она впервые. Иначе я не могу объяснить этот спонтанный, определенно творческий процесс. Меня распирал смех, наблюдая, как Фокси мечется от дичи к пучкам трав, обнюхивая их по очереди и осторожно снимая те, что казались ей подходящими. Вскоре птица была беспощадно выпотрошена и насажена на вертел в обилии трав и масел. Явно горда собой, девушка показала мне работу и поставила вертел в печь. Я же, занявшись чаем, мягко утер ее лицо, от брызг крови, похвалил ее:
-Умница, уверен, все будет очень вкусно.
Фокси зарделась, улыбаясь.
Не могу объяснить тепло, что расходится волнами по телу, когда я с ней. Что за трепетное чувство? Почему так приятно проводить с нею время? Не как с людьми. Потому, что не человек? Даже сейчас, доказав многократно местным, что не опасен, что могу быть полезен, все равно читаю в их коротких взглядах страх или отвращение.  А эта маленькая рыжая девушка, хоть и говорит, что не готова доверять мне, спокойно смотрит мне в глаза и не боится быть со мной под одной крышей. Хочу сделать ее своей. Никому не отдам. Моя.

***

Люди-ужасные существа.
Мы с Абелем спустили в деревню, чтобы закупить припасов. Я припоминала, как он говорил, что его не любят в деревне, но не думала, что неприязнь практически не имела границ. Войдя на территорию поселения, парень будто бы стал слишком беззаботным.
-Вон на том холме дом, в котором я жил, - показал он направление, я послушно кивнула.
-Про мой новый дом никто не знает, думаю, они рады, что я не живу здесь больше.
Мы шагали по узким улочкам, а все здесь кипело жизнью. Утреннее солнце пригревало, наполняя улицы движением. Словно трудящиеся пчелки, кругом сновали туда-сюда люди. Мы были как бы в гуще их танца, но ни один не подходил на расстояние пяти шагов. В какой-то момент мне подумалось, что мы под барьером – полусферой, мешающей людям к нам приближаться. Но это было не так. Более того, неприветливые, даже осуждающие взгляды ловила я на себе и на Абеле.
-Подруга детства учила меня использовать растения. У меня есть пара ее дневников с отварами или мазями, которые помогают в экстренных случаях. – Нарочито спокойным тоном рассказывал парень.
Я припомнила одну такую книгу с рисунком растения и красивым почерком в пометках к нему.
Вскоре мы добрались до центра деревни, где развернулся сегодня базар. Крытые ларечки с выставленным вперед товаром расставленные двумя рядами. В одном ряду съестное, в другом – предметы обихода. Мы походили немного, я была уверена, что Абель может сразу подойти куда нужно, но тянет время. Кругом гудел народ, раздавались, зазывая голоса торговцев. От ряда с продуктами я учуяла приятный запах рыбы и тут же проголодалась.
-Можно ли пару платьев для девушки? – наконец озвучил Абель вопрос, вставая прилавка. Торговка вздрогнула, бросая быстрый взгляд на парня и на меня.
-Нет.
-Тогда ткани, чтобы мы смогли сшить сами? – тут же ответил Абель, будто зная, что ему откажут.
-Закончилась.
-Туша оленя у моего дома. – Уже холодным тоном настаивал парень,  глядя женщине прямо в лицо. Та притихла, распираемся сомнениями. Я нахмурилась, беря Абеля под руку. Он, перевел на меня взгляд и улыбнулся.
-Не нужно, - делая над собой усилие, вновь отказала женщина.
-Может быть, тогда, варенье? Для поддержки здоровья? С можжевельником.
Видимо, Абель был очень искусным в готовке, а может быть его познания в травах сыграли роль, потому как торговка сдалась, вздыхая и доставая из под прилавка простые серые платья. Парень просиял и выудил из мешка за спиной глиняный горшок. Пока он складывал платья все в тот же мешок, я обернулась, ловя налету пару картофелин, норовивших угодить ему в голову.
-Уходите. – Донеслось отовсюду.
Опасаясь приблизиться, глядя исподлобья, люди окружили нас кольцом.
Абель взял меня за руку.
-А мы и так уходим. – Холодно произнес он. – Мне нужна мука и картошка. Туша оленя у моего старого дома.
Люди засуетились, собирая припасы. И словно дань сложили все у входа с площади.
-Уходите. – Бубнили они себе под нос с разных сторон. Довольный гомон торговли давно стих. Мы направились к выходу, где Абель взвалил мешок себе на спину.
-Спасибо. – Тихо сказал он, но никто ему не ответил. Я обернулась напоследок, демонстративно раздавив в ладони большую картофелину. Пока не вышли с территории деревни, весь путь по залитым солнцем узеньким улочкам, я ощущала на себе осуждающие взгляды.
-Прости, что пришлось наблюдать такое. – Горько улыбаясь, проговорил Абель, и я замахала головой, сердито глядя на него. 
Ужасные существа. Ужасные.

***
«Скоге, опасайтесь Скоге» твердили в детстве в деревне. Кто же знал, что спустя столько лет, оборотень будет спать рядом, прижимаясь спиной к моему боку. Бледная и хрупкая, словно фарфоровая кукла. Поначалу она не разговаривала и почти не проявляла эмоций. Всегда безразличное лицо и устремленный куда-то вдаль взгляд. Вот уже несколько недель мы живём под одной крышей, вместе рыбачим и охотимся, готовим еду и читаем книги. Своего имени она не называет, а потому я зову ее Фокси или Люце, так звали ее те двое французов. Рыжая перевернулась на правый бок, обнимая меня за талию и закидывая на меня ногу. Подол ее странного одеяния плавно пополз вниз, оголяя ягодицу. Я глубоко вздохнул, поспешно поправив подол. Лучше бы ей не елозить. Я провел ладонью по ее волосам, откидывая их ей за спину. Аккуратные медные кудри вились до самой ее талии, и, играя сейчас золотыми бликами от огня очага, свешивались с края софы. Я ловлю себя на мысли, что не хочу отпускать ее. Что это? Первая любовь? От нее словно дыра в груди?
Тут Люце как-то странно встрепенулась, моментально проснувшись и, забравшись на меня верхом, устремила взгляд в сторону входной двери.
-Что такое? Дурной сон? - снисходительно пробормотал я, кладя руку ей на поясницу. Сначала нога, а теперь это, я - мужчина все-таки.
Но девушка только фыркнула и тут же раздался стук и дверь распахнулась.
-Абель?! Ты здесь? - Сван вошла в дом, стряхивая снег с плаща и снимая капюшон, белые локоны упали ей на плечи. - Ты, говорят, покупал в деревне женские вещи, я решила …
Люце показала свои глаза, я не видел, но явственно ощутил это. Она склонилась надо мной, словно закрывая собой, раздалось утробное рычание, которое мог издавать только дикий зверь. Я взял девушку за талию, не давая броситься к двери.
Сван застыла в дверях. Ветер, врываясь в комнату, заставлял порывисто плясать пламя очага. Вьюжило, и мелкие снежинки, ведомые ветром, влетали в комнату, тая на ходу.
-Это же... - но Сван не договорила.
Люце снова фыркнула и зарычала, уже более угрожающе, словно оскалившись. От чего блондинка, вскрикнув, скрылась за порогом, шарахнув наотмашь дверью.
Сван. Можно ли назвать ее другом детства? С малых лет меня сторонились местные, с тех пор как пробудились эти глаза. Добрые и отзывчивые соседи вмиг изменили свое отношение, став ворчливыми и равнодушными к нашей семье. Оставив без помощи и работы родителей. Вскоре мать пропала, а пару лет спустя отец не вернулся с охоты. Чувствуя свою вину, селяне стали предлагать мне еду или работу, не давая умереть с голоду. Только один человек во всей деревне хорошо относился ко мне. Сван. Она говорила со мной без страха. Осуждала местных за неприязнь. Хоть и считали, что в ее жилах течет кровь Альвов*(эльфы в германо-скандинавской мифологии духи природы), но она располагала к себе и ее не боялись. Девушка почти не изменилась за те годы, что я жил здесь. И лишь она знала, где мой новый дом.
Фокси все еще косилась на дверь. Будто обдумывая произошедшее.
-Если ты не слезешь сейчас, будут последствия. - Улыбнулся я. Девушка все еще сидела на мне верхом.
Рыжая обернулась и взглянула на меня глазами полными страха и вдруг зажмурилась, и, приложив руку к груди, глубоко и быстро задышала. На лбу выступила испарина.
-Что такое? - Я сел, хватая девушку за свободную руку. - Сердце ее билось слишком быстро. - Дышать трудно? - она покачала головой, и прижала обе руки к груди - Горит? Горит в груди? - она закивала. «Сердце», - понял я. И без церемоний схватился за ее халат, оголяя плечо, и был прав. Черное пятно проклятья сползло еще ниже, к груди, словно огонь поедал лист бумаги. Девушка прикрылась. Нужно снять боль. Что-то успокаивающее. Я метнулся к полкам, насыпая в ковшик травы, залив водой поставил на огонь и вернулся к девушке.
-Это сердце, милая. Нужно успокоиться, отвар поможет, подожди немного. - Я взял ее за руку и сжал ладонь в своей. Она прильнула к моей груди, хватаясь за рубашку, и я обнял ее за плечи, прижимая к себе. Я чувствовал, как быстро бьётся ее сердце, словно скачет галопом. И боялся, что оно остановится. Что мне делать тогда? Что я могу? - Не умирай. - Пробормотал я непроизвольно. Бейся, бейся, лисье сердце. Наконец, вода закипела, и я перелив и процедив напиток, подал девушке кружку. - Горячее, аккуратно. Девушка приняла питье, но лицо ее уже сменилось маской полного безразличия.
Я сел в кресло, напротив софы, на которой она сидела, и наблюдал, как выравнивается ее дыхание после каждого глотка. Она села, откинувшись на спинку и поджав ноги, накрыла их покрывалом. Терпит? Я видел, как бьется жилка на ее напряженной шее. Ей все еще больно. В трубе выл ветер, снежинки врезаясь, заставляли трепетать стекла окон. Громко тикали часы. Я взял ее за запястье. Тик-так тик-так. А сердце ее чуть чаще тук-тук тук-тук. Она улыбнулась и поставила чашку на низенький стол между нами. - Все прошло? - она кивнула, все так же, мягко улыбаясь. Сердечно. Слишком сердечно. От этой улыбки груди у меня все сжалось.

***

Авис. Это точно была она. Облик немного изменен, волосы белые, не золотые, но это ощущение ауры. Без сомнений это она. Почему ей нужен Абель? Потому что это Корвус? Сердце дало перебой. Нет. Не может быть. Она не может его чувствовать. Изменилось тело и хозяин его крови. Ощущает его сущность? Меня сковал страх. Все тело покрылось гусиной кожей. Опять она. Она не заберет его больше. Он только мой. Я вижу тот родной огонек внутри незнакомца. И она видит? Неужели? Ладони вспотели, и сердце снова дало перебой. Они знакомы? Он сказал, что никто не знает, где он живет, разве она не в счет? Если подумать я ведь не знаю, есть ли у него кто-то. Они вместе? Я посмотрела на Абеля. Грудь налилась свинцом. Будто огонь разгорелся внутри, поднимаясь от середины груди выше, к легким. Парень не на шутку перепугался, бросился заваривать мне травы. Зачем? Если вдруг они вместе. Лучше не тянуть с этим. Пусть это сердце остановится. Он сел рядом, и я схватила его за рубашку.
«Не умирай» - прошептал он, обнимая меня за плечи.
Почему? Зачем тебе я, если есть Авис. Я горько усмехнулась, пока он наливал мне напиток.

Мне не удавалось успокоить участившийся пульс, в голове роем разъяренных пчел метались мысли, норовя ужалить, одна пуще другой: «Соврал. Сказал, что никто не знает, но она знала. Другая. Не как люди. Особенная? Она особенная».
Сердце снова пронзило острой болью, и я невольно сощурилась. Допив отвар, я поставила кружку на низенький столик. Руки тряслись. Аура выходила из-под контроля. Воздух вокруг меня заметно накалялся. Не слушая болтовню парня, я продолжала смотреть на распахнутую настежь дверь. Проклятье снова продвинулось. Еще один раз станет последним. Я не успела. Он не пробудился. Ощутив холодное прикосновение, я глянула на свое плечо, а затем на Абеля. Ледяные сапфиры глаз, блеснув, сменились золотом. Парень что-то говорил, но я не могла уловить ни слов, ни смысла. «Потрясение. Катализатором пробуждения сил может стать потрясение. Силы детей - демонов могут проявиться раньше из-за пережитого стресса. Я пробудилась от потрясения. Люциус от контакта со мной и моей аурой. Ты же потерял обоих родителей в юном возрасте. Проявил глаза после встречи с медведем. Гонимый всю жизнь сельчанами, что может настолько тебя ошарашить?»
-... заменил его?
 В какой-то момент я уловила лишь фразу без контекста.
-Разве я не заменил его? Почему проклятье все еще действует? Меня тебе недостаточно?
«Он привязался ко мне?» Я смотрела в золотые глаза полные боли и отчаянья. Шальная мысль закружилась в голове волчком, отметая весь прочий шум. «Что это, если не шанс?» Я улыбнулась, касаясь его щеки.

***
- Я посмотрю? – но она качнула головой. Зеленые глаза сменились золотыми, изучая мои черты. - Я тут вспомнил как тот парень звал тебя вернуться. - пояснил я. – Это твой брат? – предположил я, слишком обнадеживающе, но девушка закивала, и камень, внезапно вставший в горле, медленно растаял. - Пойдём, - я взял ее за руку, - тебе нужно отдыхать. Девушка послушно поднялась и проследовала за мной в соседнюю комнату, где располагалась моя спальня. Ей не нравилось спать здесь. Штор не было, и она пряталась в подушки и покрывала утром, когда сквозь большое окно напротив проникал свет.
-Тебе нужно отдыхать, - повторил я, подводя девушку к кровати. Не хотелось отпускать ее руку. Неприглядная черная, она казалась сейчас случайно обнаруженным сокровищем.
-Не, - мм,-тут она откашлялась,- не нужно делать вид, будто тебе не все равно. -услышал я, наконец, ее голос, еще скрипучий от долгого молчания, будто пропитанный горечью и нахмурился. Не такие слова я жаждал услышать.
-Что значит делать вид? - холодно спросил я, опускаясь на кровать рядом с ней. Рыжая отвернулась, глядя в окно продолжала:
-Видимо, у тебя уже есть нужный человек.
-Это, что, ревность? - не сдержав улыбки, произнес я, облокачиваясь на руку, ближе к девушке. Она резко обернулась, и глаза ее горели золотым огнем, как у зверя во тьме.
-Все это глупости! На это нет…-тут она запнулась, гнев на ее лице сменился болезненным выражением.
«На это нет времени». Это она хотела сказать? Что заставило проклятье расти?  Почему Сван вызвала такие эмоции? Из-за меня? Она выглядела как моя женщина?
 - Это девушка из деревни. Она не опасна, - я завел рыжий локон девушке за ухо.
-«Ни один человек не знает, где мой дом» - цитировала она мои слова.
-Никто кроме нее. Сван приглядывала за мной с самого детства. И она не человек. - Тень догадки мелькнула на лице Люце, но лишь на миг. Затем сменившись печальным безразличием. Она вновь отвернулась и, глядя в окно, проговорила:
-Я вернусь в лес.
Внутри все сжалось от одной мысли, что она покинет меня.
-Нет, - повелительно произнес я. Она обернулась ошарашенная.
-Отпусти.
Сам не заметил, как взял ее за предплечье. Сердце забилось быстрее. Я моргнул и что-то изменилось. Вещи, словно, стали четче, несмотря на тусклый свет свечей. А Люце. Вокруг нее появилось неясное сияние. Словно ореол. Такое уже случалось. Я знал, что сейчас мои глаза горели тем же золотом, что и у нее. Однажды я отогнал медведя этим взглядом.
-Отпусти, - гневно повторила она и, едва уловимо, нарисовала свободной рукой окружность. Над нашими головами засиял золотой круг, как когда она разжигала очаг, и я, быстрее, чем успел сообразить, завел обе руки ей за голову, опрокинув в подушки.  Сияние исчезло. - Да что ты себе…-девушка пыталась выдернуть руки, но тщетно. Я с удивлением обнаружил, что не уступаю ей в силе, во всяком случае, в физической.
-Уймись, Люце. - тут она прищурилась и, стараясь ударить меня ногой, кувыркнулась, пытаясь сесть на колени, но я увернулся. И, не разжимая рук, сгреб ее в объятьях, прижимая спиной к себе. Раздалось утробное рычание, и, опасаясь, что она разобьет мне нос затылком, я поцеловал ее в шею. Она вздрогнула. Полувсхлип - полустон сорвался с ее уст. Сердце заколотилось как ненормальное. Я почувствовал жгучее желание. Огонь разгорался внизу живота от одного ее запаха. Не понимаю, как я сдерживался все это время. Держа ее за запястья, свободной рукой я скользнул под ее халат, обнимая за живот, прижимая сильнее. Податливо скользнул ворот, оголяя ее плечо. Не удержавшись, я провел кончиком языка по почерневшей ключице, до ямочки и вверх к мочке уха, легонько прикусив ее.
-Ах, - томно выдохнула она, откидывая голову мне на плечо.
-Останься со мной, - шептал я, горячо дыша ей на ухо. Я сниму твое проклятье, останься.
Девушка, будто болезненно, зажмурилась.
-Но ты же…
-Нет, - снова поцеловав, прервал ее я, - только ты. Я не вру. Никого больше.
Я отпустил ее руки, медленно опуская руку от ее живота все ниже. Неясное сияние вокруг нее становилось четче, приобретая огненно-золотой оттенок.
-Ты ведь сама этого хочешь.
-Я не… долго звериный облик… я не могу контролировать…-шептала она, задыхаясь.
-Лгунья, - улыбаясь, проговорил я, огненные локоны защекотали нос.
Люце взяла мое лицо в ладони, поворачиваясь и, жадно впилась губами. В висках пульсировала кровь. Я чувствовал, как бьется ее сердце. Эта странная аура словно объединяла нас, пульсируя. Я опрокинул ее на спину, она трясущимися руками расстёгивала мне рубашку. Ах, прекрасное, прекрасное одеяние, под которым она не носила даже пеньюар.
«Моя, только моя», - звучало в голове.  Будто я ждал ее все эти годы. А теперь не мог насытиться.
-Корвус, - тут Люце изогнулась, обнимая меня за плечи, прижимаясь ко мне всем телом. Опять это имя. Она звала меня так уже дважды.
-Люце, - я, тяжело дыша, сгреб ее в объятья, опускаясь на постель. Спину ощутимо саднило. – Почему зовешь меня этим именем? – я машинально зарыл ладонь в ее волосах, перебирая и гладя локоны, будто делал так всегда.
-Ты это ты. Не важно, как тебя теперь зовут, - глубоко дыша, пробормотала она, улыбаясь, прильнув к моей груди и обнимая меня за талию.
Говоришь так, будто давно меня знаешь.
-А что, если так? – она закинула еще трясущуюся ногу мне на бедро,- что, если я скажу, что мы давно знакомы?
-Дольше, чем со дня нашей встречи в лесу?
-О, намного дольше.
-И я важный для тебя человек?
-Самый важный, – она вытянула левую руку,- нареченный, связанный со мной красной нитью судьбы, за этот самый палец, - она взялась почерневшим мизинцем за мизинец моей левой руки.
Метель за окном, наконец, стихла. Сквозь большое окно напротив отчетливо виделись большие снежные хлопья, опускающиеся медленно и тихо. Пробивающийся сквозь густые кроны сосен холодный лунный свет серебрил кое-где снежное одеяло, заставляя расступаться мрак чащобы. В комнате же витали аромат вереска, тепло и уют.
-Поэтому ты пришла ко мне?
-Я ждала, - сонно пробормотала она, - твоего пробуждения.
-Я должен вспомнить тебя? - догадался я. Наверное, этот момент уже близко. Ведь все время, находясь рядом с ней, меня не покидает чувство ностальгии.
-Будь это не ты, я бы ни за что с то…бой, - недоговорив, она тихонько засопела. Я, потянувшись, коснулся губами ее лба.