Светлый уровень Небытия. Безликий. Часть-15

История третьего греха начиналась так же в тёмное время суток.
В небольшой комнате, при плотно зашторенных окнах и тусклом освещении сидели двое молодых  мужчин. Рослые, крепкие, одетые в одинаковые полосатые тельняшки и брюки защитного цвета. Всё это говорило о том, что они люди военные. К тому же неподалёку находилось оружие. Несмотря на то, что они были люди военные, что, в общем-то, обязывало их к какому-то порядку, помещение находилось в полном бардаке: на столе валялись грубо открытые банки из-под консервы, куски резанного хлеба, пустые бутылки. По обе стороны стола располагались металлические кровати на которых и сидели люди. У стены, на тумбочке стоял небольшой телевизор, по которому демонстрировался фильм. Один из мужчин, на вид более молодой, неотрывно смотрел на экран, а второй, постарше, что-то искал на столе.
- А что у нас выпить больше нет? - спросил он поочередно поднимая бутылки и встряхивая их.
- Достаточно уже. А если командир вдруг приедет... - ответил ему коллега.
- Эх, Коля-лейтенант....  Командир сейчас в жарких объятиях своей барыши и раньше утра сюда не явится... Он там расслабляется... Ему там хорошо... Нам здесь тоже хорошо... Верно, Колька-лейтенант? Поэтому мы тоже расслабляемся... А почему нам хорошо? Потому что у нас всё в порядке - происшествий нет, дозорные бдительно несут службу, всё тихо и спокойно...
В это время в одной из бутылок он нашёл немного спиртного.
- Будишь? - спросил он товарища и, после того как тот отказался, вылил весь алкоголь в свою алюминиевую кружку - Ну, как хочешь...
Выпив, сразу закурил и боком лёг на койку, опиравшись на локоть.
Какое-то время он осоловело смотрел на экран телевизора, потом снова подсел к столу и, глубоко вздохнув, произнёс - "Тоска...".
Спустя несколько минут он со стоном распрямил плечи, потянулся.
- Дневальный! - громко крикнул он в коридор.
Через несколько секунд в дверях появился молоденький солдатик срочной службы, в звании рядовой.
- Приведи-ка сюда этого снайпера...
- Олег, что ты собираешься делаешь? - спросил его товарищ - Зачем он тебе?
- Я хочу с ним поговорить - спокойно ответил Олег и, взглянув на дневального, который ещё пребывал в нерешительности, с железными нотками в голосе спросил - Боец, ты чего-то не понял?
Снайпером оказался совсем молодой, но довольно рослый парень, лет семнадцати. Руки у него были заломаны назад и скован наручниками. По кивку Олега его посадили на табурет.
- Разрешите идти, товарищ капитан? - спросил дневальный и молча получил разрешение таким же кивком.
- Ну, рассказывай, зачем ты убивал наших солдат? - спросил капитан пленного.
- Он тебя не понимает... - предположил Николай.
- Да всё он понимает... Вон, волком смотрит...
Олег вдруг поднялся, нашёл свою гимнастёрку и  достал из нарукавного кармана небольшой полиэтиленовый пакетик с белым порошком. На тыльной стороне ладони он сделал из него две кучки, величиной с ноготь мизинца, затем наклонился и вдохнул их сначала одной, потом другой ноздрёй.
- Олег, зачем ты нюхаешь эту гадость? От неё ты становишься злой - сделал замечание Николай.
- А какой я должен быть? - поначалу простуженным голосом спросил капитан - Мы на войне. А на войне, чтоб ты знал, убивают. Разве можно убивать и быть добрым? Вот посмотри на него... Это же волчонок, где здесь доброта? Может быть с виду он кажется невинным, но в глубине души он злой, ещё как злой. Нельзя убить двенадцать человек и быть добрым. Зачем ты убивал? Двенадцать человек... Двенадцать матерей не дождались своих сыновей. Двенадцать жён остались вдовами. И я не знаю сколько детей остались сиротами... Зачем ты убил их отцов? Нет, ты мне скажи, может у тебя была причина? Может тебя или твоих родных кто-то обидел из нас?  Ну, нельзя убить просто так, без всякой причины двенадцать человек. Или может вера у тебя такая? Это твой бог сказал тебе? Ты веришь в Бога? Лично я верю... А страдал ли твой бог, как страдал мой? А, волчонок? Твой Бог страдал? А хочешь я тебе покажу как страдал мой Бог?
Сверля осоловелым взглядом лицо парня, капитан вдруг, крикнул - "Дневальный!".
Когда тот снова появился в дверях, то тут же получил новый приказ.
 - Принеси из мастерской гвозди и молоток.
- Олег, ты с ума сошёл? - произнёс Николай вставая.
Капитан, вдруг, метнулся к автомату, схватил его, передёрнул затвор и направил оружие на лейтенанта.
- Кругом! - скомандовал он своему коллеге.
- Что ты делаешь, Олег? - тихо спросил Николай.
- Старший лейтенант Малазов, кругом марш! - крикнул капитан и вдруг дал короткую очередь из автомата поверх головы Николая.
Тот пригнулся, потом, испугано глядя на капитана, медленно выпрямился, поднял руки на уровне груди и повернулся.
Старшего лейтенанта заперли в небольшом помещении с маленьким, зарешётчатым окошком в самом верху стены, где до этого находился снайпер.
Бледный от испуга дневальный снова получил приказ - подогнать к складу дежурную машину и включить фары. Затем, уже при свете, Олег вывел пленного во двор и приковал наручниками его правую руку к металлической решётке окна. Вторую руку, поскольку она с полметра не доставала до второго окна, он привязал верёвкой к такой же решётке. Закончив с распятием пленного,  военный подошёл к нему и стал перед лицом.
Тот закрыл глаза и что-то шептал на своём языке.
- Молишься? - спросил капитан с явным раздражение  и добавил - Это правильно...
Он взял из ящика гвоздь, молоток, подошёл к руке парня, которая была привязана верёвкой и стал разжимать кулак. Распрямить пальцы не составляло особого труда, но вот вбить гвоздь в ладонь, оказалось не так просто, потому что парень уврачевал руку и снова сжимал кулак. Так происходило несколько раз. Наконец, капитан разозлился и со всей силы ударил парня кулаком в лицо. После того как тот потерял сознание, Олег вогнал гвоздь в обессиленную ладонь и прибил её к деревянной стене. Со второй рукой было легче потому что пленник, хотя и пришёл в себя, но особо сопротивляться не мог.
Когда Олег забил гвозди, то заметил, что испачкался в крови. Он приказал дневальному принести ведро с водой. Сполоснув руки, снял тельняшку, намочил её и вытер кровь на животе. Потом, словно что-то вспомнив, зачерпнул ладонями воду и выплеснул её на лицо пленника. Тот немного зашевелился.
- Ну что, есть желания говорить? - спросил Олег.
Вместо ответа пленник приподнял голову и плюнул в сторону капитана.
Плевок не достиг цели, но сам его факт привёл капитана в ярость: он злобно застонал и скрипнул зубами. Дальше, он приказал солдату включить в автомобиле магнитолу и сделать музыку погромче. Потом попросил штык-нож...
- Каким глазам ты смотрел в прицел? А, волчонок? Правым, да?
Когда лезвие лишь немного вошло в глазницу, пленник, в отчаянии, начал судорожно дёргать головой и ногами. Военному пришлось несколько раз ударить его затылком о стену. Только после этого получилось вырезать глаз. Потом Олег подошёл к ящику, достал гвоздь поменьше и прибил им вырезанный орган к стене. Затем нашёл мел в ящике и написал под прибитым глазом - "Это глаз снайпера, которым он целился, чтобы убить наших солдат".
- Каким ты пальцем нажимал на курок? Указательным на правой руке?
Конструкция лезвия штык-ножа и кожуха позволяла сложить их в  кусачки. Но Олег, всё-таки, скорее отломал палец, чем перекусил его, после чего прибил на  стене рядом с глазом и так же подписал - "Это палец снайпера, которым он нажимал на спусковой крючок, когда стрелял в наших солдат".
В это время по радио стали транслировать тяжёлый рок. То ли от этой музыки, то ли от употребления алкоголя и наркотиков, плечи капитана стали судорожно подёргиваться. Он поднял с земли штык-нож, подошёл к телу и резким ударом вонзил лезвие по самую рукоятку чуть ниже грудины. Дальше, поступательными движениям  он сделал надрез к низу сантиметров десять, столько же в одну сторону, затем в другую. Потом, когда основной поток крови схлынул, одну руку засунул внутрь грудной клетки, второй, в которой был нож, вырезал и достал сердце. Вскоре оно тоже заняло место на стене и получило соответствующую надпись - "Это сердце снайпера, который убил двенадцать наших солдат". После этого Олег повернулся, его ноги подкосились и он, опираясь спиной о стену, сполз на землю.
Он сидел перед автомобилям и застывшим взглядом, словно под гипнозом, смотрел на яркий свет фар.
Дневальный в это время находился в кабине и тоже не сводил глаз с растерзанной жертвы.
Через несколько часов в автомобиле закончилось топливо и двигатель заглох. Ещё спустя какое-то время потухли фары и смолкла автомагнитола. 
              ***
Когда на улице стало светло, из-за угла здания вышел военный в звании майор. Это был высокий, красивый мужчина с чёрными пышными усами. Увидев возле склада автомобиль, он стал приближаться к нему и, по мере приближения, майору открывалась вся картина произошедшего. От увиденного он постепенно замедлял шаг, пока, наконец, не остановился как вкопанный, с застывшей на лице гримасой страха и удивления.
Капитан в это время, с голым, чёрным от спёкшейся крови, торсом, завалившись на бок, безмятежно похрапывал, находясь под воздействием дурмана.
- Что... что здесь произошло? - тихо спросил майор и, приблизившись к капитану, задал тот же вопрос погромче - Олег, что здесь произошло?
Сначала он легонько пнул лежащего в сапог и когда тот заворчал, повторил вопрос громче.
Капитан со стоном сел, прищурившись от яркого света, посмотрел в сторону начальника, потом нехотя поднялся.
Только теперь он и майор заметили, что в руке капитана находится окровавленный нож.
Поначалу они оба недоумённо смотрели на этот предмет, потом одновременно подняли головы и уставились друг другу в глаза.
- Зачем ты это сделал? За им же сегодня приедут... - жалостливо произнёс майор и вдруг, после того как уловил стойкий запах перегара, у него внутри словно что-то взорвалось. Он сорвался с места, стал метаться из стороны в сторону, махать руками и изливать в громких воплях чувство отчаяния и безнадёжности.
- Ты охренел! Ты дурак! Ты... ты понимаешь, что ты натворил? Где Малазов?!
- Я здесь товарищ майор - послышался голос из маленького зарешётчатого окошка соседнего здания.
- Что ты там делаешь? - удивился майор.
- Меня капитан запер.
- Зачем?...
Когда командир обернулся, капитан держал в другой руке ключ от дверного замка и с таким же недоумением смотрел на него.
- Вы идиоты... - прорычал майор - Я вас всех отдам под трибунал... Нет, а что мне остаётся делать? Просил же, бля, как людей - ребята, присмотрите... А вы что? Скоро приедут из штаба... Что я им покажу? Вот это? Я вас, бля, спрашиваю? Вот эту стену? Вот эти надписи? Они же меня за это... Нет, ну я сначала вас... Смирно, капитан Горбенков!!! Я сказал смирно!!!
Майор почти вплотную приблизился к капитану и в это время голову последнего с глухим треском разорвало, словно до предела выспевший арбуз с силой ударили о бетонную стену.
Густая, горячая кровь, с ошмётками мозга и раздробленных костей брызнула в лицо командиру.
Он резко попятился и упал на спину...
                ***
Виденье постепенно исчезло, но мужчина по-прежнему продолжал смотреть в раскрытую папку.
- Ну, и зачем ты покромсал человека? - наконец спросил он.
- Это был снайпер. Он убил двенадцать наших солдат. Мы стояли лагерем на правом берегу реки. Охраняли мост. В полутора километрах начинались лесистые горы. Он выходил из леса и отстреливал нас как зайцев. Двенадцать человек, двенадцать моих друзей, с которыми я служил, полегли от его пуль. Стрелял в голову, не оставляя никаких шансов. Мы около месяца караулили его и наконец поймали.
- Все садисты и палачи, которые проходили здесь - спокойно начал мужчина по прежнему глядя в папку, словно эти слова были там прописаны - оправдывали свои поступки именно тем, что их, якобы, заставляли выполнять приказ, что они действовали по закону. Что такое закон? Это кем-то прописанные нормы и правила поведения в обществе. Но есть общечеловеческие законы и правила прописанные Богом. Какое человек имеет право их менять? Всё те же не убей, не укради и так далее. И уже если на то пошло, то карать можно только в том случае, если  ты в чём-то уверен, а не потому что тебе что-то показалось. Это был не он...
- Как не он! Почему не он?
- Потому что ты тринадцатый.
Мужчина громко захлопнул папку и поднимаясь с камня, одновременно бросил её в костёр.
- Так, господа грешники, прошу пожаловать в ад! - громко произнёс он, сунул руки в карманы брюк и стал покачиваться с носков на пятки - Ваша проблема в том, что вы рано умерли. Почему? Зачем? Не знаю... Если бы вы прожили полную жизнь, то может быть и не попали сюда. Может быть ваши грехи уравновесились с вашими страданиями или благородными поступками. К примеру вас парализовало бы или вы пожертвовали своей жизнью ради спасения другой. Тогда всё бы уравновесилось. А так... Вы явились сюда с чистым грехом. Что с вами будет дальше - не знаю. Но думаю ничего хорошего.
После этих слов всё черти тоненько заблеяли и оскалились. По-видимому таким образом они выражали свои радостные чувства. Из-за этого веселья Владимир не услышал кто из висящих рядом задал вопрос.
- А долго мы будем здесь?
- Что значит долго? - удивился мужчина - Навсегда. Или вы думаете, что здесь как у вас на зоне: отсидел и вышел. Ничего подобного. Рай и Ад - вечны. Следуя из закона равновесия, душ там и там должно быть поровну. А если отсидеть и выйти, то со временем в аду вообще никого не останется. Образуется дисбаланс. Вот люди глупы по своей сущности, никак не могут понять элементарных вещей: чем больше они грешат, тем больше умирает невинных и безгрешных. Детей к примеру. А всё из-за того же равновесия. Если у тебя есть хотя бы маленький грешок, в аду ты можешь быть, а вот в раю - нет. Там только чистые, безгрешные души. И не говорите мне про справедливость. Ничего не знаю. Ни я решаю, ни я сужу.
В это время раздался усиливающейся шум и грохот, который вскоре закончился глухим ударом.
- Что такое? Где я? Охрана, где охрана? - раздался недовольный сиплый голос.
- Ты кто? - спросил мужчина.
- Я - глава государства!
- Диктатор?
- Меня народ избрал!
В это время чертёнок принёс и вручил мужчине чёрную папку. Тот немного подумав, не раскрывая, швырнул её в костёр.
- Даже смотреть не буду. Был здесь один, кажется его звали Адольф. Тоже народом избранный. Это на нём, между прочим, у нас закончились смола и уголь. Хорошо что человечество изобрело расщепление атома. А то что же получается - душа попадает в ад, а здесь холод собачий. Народ же нас не поймёт.
- Уйди! Уйди я сказал! Тфу, тфу... - снова раздался тот же голос.
- Ну, что там опять? - спросил мужчина.
- Он суёт член мне в рот...
- Да, черти любят диктаторов. А что я сделаю? Они меня не слушают. Конечно, когда были уголь, смола, котёл, они занимались делом. Теперь же с жиру бесятся.
Мужчина вдруг остановился и стал задумчиво смотреть на пламя.
- А вы думаете мне хорошо? - тихо спросил он спустя полминуты - Я ведь был создан для великих свершений... Ладно, расскажу... - мужчина снова повернулся к слушателям - Задумал Он создать одухотворённую личность. Слепил человека, потом из его ребра - женщину. Но душой у них даже не пахло: оба были скотина скотиной. Это и понятно. Нужны противоположности. Вот к примеру маятник. Он движется из стороны в сторону только в том случае, если существуют эти стороны. При наличии только одной стороны никакого раскачивания не будет. Тогда Он создал древо познания Добра и Зла. Привёл к нему свои творения и сказал - " Вкушайте!". Они вкусили, но ничего не изменилось. Тогда Он понял, чтобы запустить движение, надо переступить через запрет и приказал - "Не вкушать!". Они и не вкушали: бесцельно слонялись возле древо, тупо взирали вокруг, ковырялись в носу, чесали задницы. Тогда Он обернулся змием и искусил женщину.  Ну а она потом мужчину. И процесс пошёл. Но Ему же было впадлу  всякий раз превращаться в гидру или что-то подобное. Тогда Он создал меня. И тоже, между прочим, по образу и подобию. Первое время я, конечно, мучился, потому как вначале народ был богобоязненный, послушный. Но я справился. А теперь, когда благодаря вашему покорному слуге, люди перестали нуждаются в искушении, Он меня заточил в эту дыру, с вот этими придурашными существами... - мужчина сильно пнул ближайшего к нему чёртика, тот по-собачьи заскулил и забежал на противоположную сторону костра - Между прочим... - мужчина остановился и, глядя почему-то на Владимира, указывая пальцем на убежавшее существо, добавил - ... сначала из них Он собирался делать людей. Потом, по каким-то причинам, передумал, но истреблять тоже не стал и поместил сюда. Мерзкие твари, я вам скажу... Но страдаю-то я. Здесь же ничего нет. Я, конечно, абстрактен, но и тем не менее...  Бог с ними, с удовольствиями, но элементарно помыться, постричься, привести себя в порядок... Как видите обносился я совсем... Но хуже всего то, что я бессмертен. Пройдут миллиарды лет, исчезнет всё, а я нисколько не изменюсь, потому что таким был создан. Вся надежда на то, и я искренне этого желаю, что когда-нибудь люди перестанут грешить и установится дисбаланс в сторону праведности. И тогда меня, наконец выпустят отсюда и призовут заниматься тем, для чего я был создан. Мир, конечно, уже будет другой, мне его придётся изучать по-новому, но это только ещё более интересно. Ну, а пока, я вынужден быть таким... - после этих слов он посмотрел себе под ноги, потом, в отчаянии махнул обеими руками и, глубоко вздохнув, крикнул - Трогай!
Вдруг вверху заскрежетал какой-то механизм и Владимир почувствовал, что его тело рывками повело в сторону.
В это время один из чертей подбежал к нему, подпрыгнул и с разворота сильно ударил копытцем в челюсть...
"Как я Виолетте..." - пронеслось в голове Владимира прежде чем он потерял сознание...