Путешествие в обратно. Глава 4. Блайнд

   Я поднялся на второй этаж. Вид лестничной площадки привёл меня в ужас: зелёные облезлые стены были разрисованы пошлыми надписями и непотребными рисунками. Грязные ступеньки и неприятный запах дополняли общую картину. Не верилось, что когда-то это был Дом Образцовой Культуры Быта. На двери, обитой потертым дерматином, висел доисторический чёрный звонок с серой от грязи кнопкой. Он был прилеплен скотчем к косяку.
Едва я прикоснулся к кнопке, как дверь тут же распахнулась. На пороге стоял Димка. Мы крепко обнялись — как родные братья, которых жизнь разбросала по свету.
Он сильно изменился: поседел, обзавёлся козлиной бородкой, отрастил «пивной» животик. Неизменными остались очки на изоленте в круглой оправе и клетчатая безрукавка.

   Длинный просторный коридор походил на склад букинистического магазина. Стопки пыльных журналов, старые газеты и книги лежали вдоль стен.
— Проходи в... зал, — Димка сгреб какие-то бумаги со стула, бросил их на диван. — Располагайся. Я сейчас что-нибудь сварганю.
Он ушёл на кухню. Я окинул взглядом холостяцкое логово моего друга. Давно я здесь не был. Комната сильно изменилась. От старого дизайна остались только полки, сделанные руками дяди Вани — Диминого отца, да выгоревший на солнце сервант советских времён. В «зале», как называл ее хозяин, в центре стоял большой круглый стол, заваленный листами исписанной бумаги, шахматной доской с незаконченной партией и несколькими головоломками разных конфигураций. Моё внимание привлекла головоломка в виде двух сросшихся кубиков. Повертев «близняшек» в руках и не зная, что с ними делать, я положил обратно на стол.

   На книжных полках, расположенных по периметру комнаты, стояли старые книги. Те, которым не хватило места, лежали на полу, на серванте, на подоконнике рядом с давно высохшим фикусом, под столом и даже на диване.
В комнату вошел Димка, поставил поднос на стол, а шахматы и головоломки сдвинул в сторону. На подносе красовались аппетитные бутерброды с сыром и колбасой и маленький чайник с чашками в горошек. В сахарнице, в виде квадратных кирпичиков, лежали подушечки — любимые конфеты нашего детства.
— Извини, дружище, за холостяцкий бардак, но как говорят: «Не красна изба углами, красна пирогами». Пирогов сам давно не пробовал, крепкого не держу тоже. Вот чайком балуюсь. Правда, одно время сильно пил, когда жена умотала за границу. Да ты, по-моему, ещё здесь был. Ну а потом — как отрезало, за ум взялся.
Он разлил чай по чашкам.
— Ладно, хватит тоску разводить. Давай чокнемся чайком за нашу встречу.
Мы чокнулись.
— Я гляжу, конфетки — наши любимые. Помнишь, сколько мы их смололи?
— Ещё бы не помнить... поэтому вот и зубов нет, — он осклабился, показав наполовину беззубый рот.
Мы рассмеялись. Я отхлебнул чай.
— Ммм... вкусный. Чувствуется рука мастера.
Мы пили ароматный чай с подушечками, ели бутерброды с сыром и колбасой, болтали о разном. Так хорошо мне давно не было. Я рассказывал Димке о своей жизни — до пенсии и после. О добровольном «заточении» на даче. Он — о своей холостяцкой жизни. И, конечно, о нашем детстве.
Когда наговорились всласть и разговор зашёл в тупик, Димка перевёл взгляд на головоломки:
— Знаком с этими «безделушками»? — спросил он.
— Первый раз вижу.
— Ну да, понимаю. Семья, заботы... дача. Не до этого. Если честно, я и сам их недавно приобрёл. Из этих трёх я более-менее освоил «скьюб». Показать мастер-класс?
— Давай.
— Да шучу я, шучу. Какой там мастер-класс... дай бог вспомнить!
Он повертел в руках скьюб, как бы примеряясь, с чего начать, и только потом приступил к сборке. Делал это медленно. Закончив, сказал:
— Ну вот, где-то так. Как тебе эта «штучка»?
— Если честно — это не для меня. Я привык к Рубику.
— Понятно. Знаешь, нашему поколению трудно угнаться за молодежью. Хотя в своё время мы давали жару тоже. Помнишь? И показывали неплохие результаты. Но то, что делают спидкуберы сейчас — это фантастика! Представляешь, в классике действующий рекорд — 4,69!
Увидев мое застывшее лицо, он спросил:
— Ты что, не в курсе?
— Впервые слышу.
— Ладно, короче. Кубик Рубика собирается за 29 движений! Нет, ты понял? Раньше собирали за 40–50, а тут — 29! Современные спидкуберы приблизились к числу Бога — 20. Если бы нам лет 40 назад кто-то сказал, что можно собрать за 4,69, мы бы посчитали его сумасшедшим! Это дикость... я не понимаю, как это делается. Выходит, человек быстрее машины? Ты не помнишь, какой рекорд был в начале 80-х?
— Не помню, — сказал я, и голос предательски дрогнул, выдав меня.
Димка внимательно посмотрел на меня. Его губы начали медленно расползаться в улыбке, и вдруг он рассмеялся дребезжащим старческим смехом:
— А ты совсем не изменился. Чего насупился? Думаешь, я не догадался, почему тебя занесло ко мне через тридцать лет? Ты ведь хотел меня удивить чем-то? Ведь так? А? Колись!
— Просто мне сильно захотелось увидеться с тобой. Ну и, конечно, похвастаться своими достижениями. А ты... своим трепом о фантастическом рекорде мне весь праздник испортил.
— Если серьёзно, то мне действительно интересно узнать, чем ты удивлять будешь. А хочешь, я попробую угадать твой рекорд?
— Ну, давай... попробуй.
— 35 секунд!?
— Холодно.
— Да ладно. Быстрее? Ну тогда — 30?
— Не мучайся, гадальщик. 19 секунд!!!
— 19 секунд!? Шутишь?
— Давай проверим, — я вытащил из пиджака кубик.
— Да ладно, ладно. Верю. Ну... Каша, ты меня действительно удивил! Считай, что не зря приехал. Круто!
Димка посмотрел на мой кубик:
— Valk 3. Неплохая трешка! Нравится?
Я кивнул:
— Три года кручу. Лёгкий, мягкое вращение.
— Для скоростной сборки есть покруче модели: MoYu, Sengo, MF3.
— Меня вполне устраивает моя линейка.
— И что дальше думаешь? Вперёд к новым рекордам? — спросил он.
— Дальше? Дальше — тишина. Мой рекорд — потолок для меня. Да и мотивация теперь нулевая. 4.69 мне не светит.
Мы оба рассмеялись.
— Ну, ты нос-то не вешай. Я и то, как видишь, балуюсь, — он указал на стол с головоломками. — Мой тебе совет: возьми что-нибудь новенькое, попробуй освоить «блайнд».
— Что за «блайнд»? — поинтересовался я.
— «Блайнд» — сборка вслепую. Это то, что тебе нужно. Ты ведь говорил, что много времени проводишь на даче. С «блайндом» точно не заскучаешь.
Он выудил из стопки бумаг несколько листов:
— Вот, почитай методичку. Разберешься, что к чему, выберешь, что тебе ближе. При такой работоспособности, как у тебя, всё получится.