В партизанском отряде Громова. 3

     Какая раскачка!
     Времени ни на обустройство, а уж тем более на раскачку Пущину не было дано, впрочем, как и его друзьям. Партизанский отряд Громова только формировался, так что работы хватало всем. Строились землянки, готовились склады, схроны для запасов и вооружение. Начальник штаба и командир, как наиболее опытные в военных делах люди, занимались боевой подготовкой.  Минному делу людей учил подрывник с довоенным стажем Лашкевич. Андрей Петрович знатоком минного дела был отменным, каким-то чудом у него сохранились затертые до дыр документы 1924 года «Наставление РККА по подземно-минному делу», «Наставление по подрывному делу» и даже исполненный на плотной бумаге плакат с изображением противопехотной мины образца 1933 года. Как он сохранил эти пособия и почему они не ушли на самокрутки неизвестно, но факт оставался фактом – некий материал есть, оставалось найти настоящие мины, на них учиться практике и работать. Но пока вместо мин были деревянные макеты, сработанные Лашкевичем.
     Командир успокаивал Петровича.
     - Товарищ Лашкевич, всё будет. Всё у нас будет, вы пока людям теорию давайте.
     Он и давал.
     Андрей Петрович родом со Смоленщины, там же служил срочную. Не воевал, война застала в Поставах, куда приехал к родне в тридцать девятом. Профессию имел вполне мирную - паял медную посуду, чинил чайники, самовары, в общем работал по металлу. Но когда услышал выстрелы, плач мирных людей увидел, как горело Поставское гетто и сотни трупов горожан, среди которых были его знакомые, собрал котомку с провизией, расцеловал сестру и ушёл в лес. Ушёл, зная примерно в каких краях находятся партизаны. О народных мстителях многие горожане знали. Так что старый минёр был уверен, путь правилен. Через два дня наткнулся на боевое охранение отряда Громова.
     Таких Лашкевичей к отряду прибилось немало. Но ещё больше людей пришло не по наитию или вслепую. Действующее на Поставщине подполье подбирало людей для борьбы с фашистами и переправляло в партизанские формирования, в том числе и в отряд имени Сталина, так называлась группа Громова. 
     В марте отряд насчитывал уже более сорока человек.
     С ростом численности возросла роль разведки. Организация и эшелонирование охраны лагеря, контроль подступов к нему, выбор запасных районов дислокации, организация связи с подпольем, соседними отрядами -всё начиналось с разведки. Крутился Глеб как белка в колесе и успевал, а куда денешься, успевать он был обязан. Громов в распоряжение Пущину дал помощников. То были бойцы из местных жителей - Станислав Чехович и Павел Удалой. Парни почти ровесники Глеба. Павел из городских, Станислав хуторской, из прозябающей в бедноте крестьянской семьи. Были они совершенно разными по характеру. Паша взрывной, скорый на действие, Станислав человек медлительный, обстоятельный. Казалось, не сработаются, но нет, и притёрлись и даже стали по-братски дружны, а что касается характеров, их различие делу не мешало, порой помогало. К примеру, выбирает разведка тайники для городских связников. Работа не сложная, ходи поглядывай по сторонам, понравилась расщелина, дупло или место под камнем, зови Пущина и обосновывай, почему именно это место подходит.  Намотали десятки километров, что-то удалось подобрать. Особенно быстр Павел. Нашёл дупло в развилке дуба - не высоко от уровня земли, место невзрачное, незаметное для посторонних глаз, от тропы не видно. Да, хорошее местечко. А Чехович мотает головой, мол не пойдёт. Удалой артачился.
     - Почему не пойдёт?
     Стас усмехается.
     - Дупло живое, видишь под древом помёт. Ну сунет человек туда записку, ты за ней придёшь, а её нет, птички склевали или хуже того змеи в дупле прижились. Не пойдёт.
     Парни к Глебу.
     Так мол и так, есть сомнение. Пущин решает - есть сомнение, пошли дальше.
     Пикируясь, споря, ножками мотая километры, обошли они ближние подступы и тропки у дорог. Через несколько дней Глеб доложил командиру результаты работы.
     Что касается запасных районов, крупных схронов, после выбора мест Глеб докладывал Громову и для окончательного принятия решения на места выходили или начальник штаба или сам командир. Всю работу по рекогносцировке Глеб заносил в блокнот и отмечал на карте. Конечно, в голенище сапога эти документы не хранились. С ними Глеб работал вместе с Кузьменко, ему и оставлял на хранение в крепком, дореволюционного исполнения сейфе.
     Так что у разведки всё по серьёзному, шутки в сторону.


Рецензии