Как я с мамой поссорилась

Как-то мой день начался ужасно, и тут я во многом сама виновата. Дело было так: мама пожарила на завтрак яйца. Я не люблю классическую яичницу-глазунью. Я люблю, чтобы желток был размазан по поверхности и тоже прожарен, как и белок. И мама мне всегда так и готовит, но иногда ни с того ни с сего берёт и забывает. И жарит мне обычную "глазунью". Именно это и произошло в тот день.
Я увидела яйцо и возмутилась: "Мам, я не буду это есть! Я не люблю такое, ты же знаешь! Сама теперь ешь!" "Ну извини, - сказала мама, - я забыла". "Я не выношу эту ужасную слизь в желтке! - протестовала я. - Ну почему ты вечно всё забываешь?!" "У меня горло болит, - ответила мама. - Я ночью спала плохо". Вот всегда у мамы что-нибудь болит! Что бы ни случилось, у неё это всегда самая первая отговорка. Я ещё понимаю - голова, сердце, ноги, спина... Когда мама так говорит, я действительно умолкаю. "Но горло! Детская проблема. Как будто у меня никогда не болит горло!" - подумала я.
В общем, поссорилась я с утра с мамой, а потом плакала из-за этого вместе с ней. Мне было ужасно стыдно, плохо, больно. Я себя ненавидела. Мама сказала: "Ты слишком бурно выражаешь свои отрицательные эмоции. Тебе стоит выражать так только положительные. А то другим плохо делаешь". "Но это яйцо правда было таким невкусным! - сказала я, но на самом деле подумала: - Быть может, это не только моя проблема... Но чужие люди видят меня в основном только с хорошей стороны. А мама вот и с хорошей, и с плохой. И это ужасно. Близкие люди достойны лучшего. Даже если они сами же часто и являются причиной отрицательных эмоций. Но ведь они всегда рядом по жизни... Даже в самый трудный момент. Нет, это просто ужасно несправедливо!"
Конечно, даже тогда, когда злюсь, я всё же не перехожу некие определённые рамки. Например, я никогда не обзову, не оскорблю маму по-настоящему. Да, в тот день я в сердцах назвала её осьминогом. Я потом попросила за это прощения, но мама сказала, что не обиделась. Ведь что это такое - осьминог? Кто так обзывается? Да и сказала я это совсем не злым тоном. Но всё равно, я бы очень хотела, чтобы даже такого не было. Но пока не выходит... И мне от этого ужасно плохо!
Я сказала маме: "Я самая ужасная дочь! Я вообще отвратительная девчонка! Я достойна того, чтобы умереть в муках! Чтоб у меня был и рак, и коронавирус! И чтобы меня убили об стену! И чтоб у меня ещё инсульт и инфаркт был! И эбола..." Видимо, я вообще не думала, что говорю, и наболтала несусветную чушь. Но это было искренне. "Ну что ты такое говоришь?" - сказала мама. "Чего заслужила, то и говорю. Я же про себя! А себя не жалко!" - ответила я. Да, я понимаю, проклинать саму себя - тоже некрасиво и вовсе не выход. Любой маме наверняка неприятно такое слушать и нисколько от этого не легче. Я не должна больше повторять это. Ах, это проклятое яйцо! Мама сказала: "Да уж лучше бы я его выкинула и новое тебе пожарила! Раз оно тебе так настроение испортило!"
Пожарив яйцо, мама ещё и булочку со сгущенкой мою съела, которую папа специально для меня купил. Но для мамы был кроассан с шоколадом! А она мою съела... Но мама сказала, что решила оставить кроассан мне, потому что думала, что он вкуснее. А я совсем не хотела её кроассан, а хотела свою булочку! Прямо мечтала о том, как её съем. А вышло так, что никто не доволен: ни я, ни мама. Она сама больше кроассан хотела. Но ведь мама хотела, как лучше! Она ж из любви ко мне... Так что тут есть, чему радоваться и за что благодарить маму, поэтому я её потом ещё и шоколадкой угостила.
"Но яйцо! Вообще не нахожу, чему тут можно радоваться! - думала я. - Нет, ну можно, конечно, притянуть то, что мама вообще пожарила мне яйцо, и ещё то, что мы не голодаем. Но это всё такое себе утешение. Как-то не получается искренне этому радоваться. Увы... Наверное, я ещё многое не умею". С мамой мы, конечно, помирились. И сошлись на том, что назавтра она пожарит мне новое яйцо и что я буду каждый раз напоминать ей о том, что не люблю слизистую глазунью. Она не против. Это я не люблю, когда мне постоянно одно и то же говорят, а мама говорит, что её это не раздражает.
Эх, ну почему у меня не получается научиться совсем никогда не злиться?! Особенно на маму! Ну неужели я не могла не вспылить из-за какого-то яйца?! Ну что же мне делать? Как стать ангелом? До конца ангелом, а не только на половину и даже не на две трети. Я понимаю, что идеальных и безгрешных людей нет, но всё же... Иногда мне кажется, что я вообще далека от идеала. Вот как в этот день. Мама сказала: "А зачем тебе быть ангелом? Знаешь, где ангелы? На небе". Но мне нужно стать им не только затем, чтобы в рай попасть, но затем, чтобы, действительно, никому не было из-за меня плохо. Никогда. Особенно близким. Чтобы единственной болью, которую я доставлю кому-либо, была моя смерть. Уж это, увы, неизбежно... Я хочу всем приносить только хорошее! Правда. И чтобы меня помнили только в хорошем свете. И мне самой гораздо легче жить, когда я хорошая и добрая! Я очень стараюсь, но вот... Иногда могу выйти из себя из-за сущей мелочи и испортить настроение себе и другим. А это куда хуже, чем съесть невкусное яйцо.
Когда после ссоры с мамой я сидела и думала, как же мне сделать так, чтобы никогда не злиться, я придумала следующее... Хотя нет, одним предложением это не изложишь.
Когда я разозлюсь, пусть даже совсем немножечко, не говоря уже о том, когда довольно сильно, мне всегда потом очень стыдно смотреть в глаза пресвятой Девы Марии на иконе. А тогда я подумала: "Почему бы мне не смотреть ей в глаза сразу, когда чувствую, что начинаю выходить из себя? И тогда я уже не смогу разозлиться". "Точно. Наверное, это хорошая идея, - размышляла я. - У нас дома и у меня в комнате, и на кухне есть Дева Мария с младенцем Христом. Так теперь и буду делать, чтобы больше никогда не разозлиться. Интересно, у меня получится?"