Первая, Белая, и Всея. глава 32

Глава 32. Средние века.
 *Ужасно скучное тысячелетие, даже неизвестно было оно или не было, не охота заходить в этот мрачный зал. Сплошное истязание ума, никакой тебе гордости за человечество, непостижимое уныние. Я вот что думаю, может списать нам эти средние века из нашей памяти, всё равно ничего толкового не принесли, не понятно, толи старина вмещена в средние века, толи средние века в древность занесли. Убрали настоящее сочувствие к мировой основательности, не захочешь, а начнёшь верить Морозову, Фоменко и Носовскому. Нет никакой сложности в расчётах, время в нас и мы во времени. Один оборот Земли вокруг мнимой оси – вот и сутки; виток Земли вокруг Солнца – год. Вселенная не ошибается: последовательность повторяющихся частот в движении небесных тел – это протоколы времени. Точные периоды между: затмениями, появлением хвостатых комет, расположениями галактических звёзд – это самые верные измерения исторических веков.
 Возмутительно, зачем славяно-арийские племенные вожаки венетов, или готов, свергли этого очаровательного мальчика, пусть бы и дальше удерживал символы античной империй, всё равно основали её русские эт-русски, вот и объявили бы древних славян вечными римлянами, тогда не пришлось бы третий Рим возрождать. Как ни крути, а придётся кое-кого свергнуть, ну это никуда не годится, эти средние века досада всему населению земли, сплошная потеря самообладания. С такой обветшалой спесью, недолго и до атомной войны опуститься. Сколько можно терпеть эти два постылых острова, что разместились в разных мировых океанах; вызывают постоянное напряжение, внедряют сумятицу и неразбериху в наше пространство.
- Я думаю, по одной скучающей бомбе им вполне хватит, - заключил Задира, - и квадраты океанов пополнятся водами. Ну, а что тут такого, зачем попусту тратим усердия и средства на военные достижения, нас грабят, а мы гордостью напуганы. Если атомное разоружение не удастся обуздать, то хотя бы несоответствия навыков устранить с мирового обихода, больно наглое произношение в их словах, - Задиру поддержал прямодушный Ровня. - …Смотри, смотри, что делается, - сказал Ровня, - свалили-таки мальчика с трона, сняли корону с головы, отняли знаки власти. Обидно как-то, ещё шестнадцать лет юноше не исполнилось, а столько воплощений знаменитых вобрал. При рождении: дали ему имя основателя Рима – Ромул, носил божественное прозвище Августейший, такое же, как и у первого римского императора Октавиана. И несчастье, носильной смертью юнец завершил этап целой исторической эпохи; возможно, его тоже распяли, надо как-то отдалить уставшие века древнего мира.
- Почему ниспосланные рассуждения никто не слышит?! И что теперь делать, придётся задним числом феодализм придумывать, это всё же лучше тысячелетнего рейха. Хоть одна тяжёлая отрада, земледелие снова становится самым почётным занятием. Легко описать то, что уже случилось, а попробовали бы предсказать новый режимный порядок, которого ещё не было, например: коммунизм, любвеобильный либерализм, строй ялового безразличия, или высокомерно тлеющий европейский союз; не всякому под силу такие подвиги сочинять. - Спотыка продолжал вольнодумствовать, даже перестал заикаться, но, похоже, его никто уже не слушал, все разбрелись по средневековому миру. Смотрят: на Багдадский халифат, на наставления хана Кубрата поднявшего на века несгибаемую прочность метлы, крестовые походы, костры инквизиций, ледовое побоище, жестокие походы удалённой орды, истязания востока, кончина Византий, потерявшие ветер потрёпанные паруса Колумба. Рады, что красавец-юноша Ромул остался в предыдущем античном строе существовать, не вошёл со своими богами в мрачные средние века.
Из дошедших событий явно видно, что разрушение всякой империй начинается с падения нравов, излишнего тщеславия, беспутства, алчности правителей, их непомерной изнеженности, пошлой роскоши, любви к подачкам, дармовщине, и вследствие этого – разделение общества на явные имущественные кланы. Если власть несправедливо распределяет богатства страны, пользуясь внешним поощрением и надменностью управляющих, ограничивает возможности становления неиспорченного населения, препятствует творчеству людей, лишает их общей земли, оскорбляет достоинство, вводит непосильные налоги, такая власть обречена; свержение такой оглупевшей власти, её развал - дело времени. Возможно, ценой небывалой трагедий.
 Если государство не утверждает справедливость сверху - справедливость приходит снизу, она возникает перед властью как дуло махновского пулемёта на летучей тачанке историй.
- И всё же, долго шёл развал Рима. Не то, что Советский Союз, до боли в сердце, то же самое произошло в течение одной человеческой жизни. Родился новый строй, пошалил, возмужал, всех на место поставил; и портиться начало социальное устройство. А всё потому, что управдомы не в том зале заседали, назначались в согласии с худшими наставлениями: угодничество, заискивающая преданность, серость, самодурство, повсеместное подхалимство - принимались как главное классовое убеждение. Даже неприлично всех перечислять, в последние десятилетия управленцы страны явно оглупели, показали полное ничтожество.
 Или ты так не думаешь?  Ну, ладно может один-два имели нужные соображения. Пойдём дальше бродить, может, что-нибудь полезное нащупаем, ужасно безнадёжные времена, и Учитель куда-то запропастился, без него вряд ли правильное назначение определим. Народы объединяются, разлагаются, междоусобицами досаждают друг другу. Те, что вольно скитаются по бескрайним просторам, не видят нужду в единстве рода, род уже не обязан мстить за обиды соплеменникам. Дуэли и кровная месть запрещены. Другие же, зажатые воинственными соседями, или окружённые водой океанов, устали от взаимного истребления, поняли, что в единстве сила. И пошли века угрюмые, стали назначившие себя многоимущие династии и величавые страны, недружных и робких покорять, обирать людей разрозненных, во всём лукавить, истреблять слабые в сопротивлении народы. То, что раньше достигалось тяжёлым трудом, решили тяжёлыми доспехами добывать. Восемь крестовых походов окончательно разорили блуждающие, едва оправившиеся средние века. Кроме уворованных дорогих вещей и предметов, хоть догадались спасатели господнего трона, перенести к себе многообразие научных достижений далёкого востока. Понятия: вежливость, чистота, оздоровление тела и жизненных сил, духовные ценности, как-то расширили кругозор отсталых западняцких королевств. В то же время, оставшаяся наедине со своими толкованиями папская религия, окончательно презрела писания нового завета, створила в народах сплошное повторное грехопадение.               
- Можно подумать в древние времена, не то же самое было!
- Было ещё и другое, сила не нуждалась в кознях, хитрость не облачилась в переменчивое одеяние, а эти здорово поднаторели на богатой средневековой добыче, от такого не так просто отвыкнуть. Затем придумали бесконечный цифровой ряд Фибоначчи присущий родам финансовых счетоводов. Или тот же математический маятник Фуко, до сих пор показывает кощунство над звонницами.
- Учитель, мы вот тоже, за всё это долгое среднее становление - постепенно созревали, оседлые народы смогли поглотить кочевые, новые религий вторглись в наши земли, одни рассеялись среди малых и больших стран, другие успели покорить края, прежде угнетаемые ордой, сроднились со многими народами, и народы те сказали: с вами лучше, чем без вас. Нации повсеместно стали утверждаться. Так, одна пришлая враждебная нация западников остылицу нам принесла, уничтожили нашу пылкость и теплоту исконного начала, сожгли все старинные рукописи. Теперь появились другие, а может те же. Куда более изысканные враги, которые в средние века не сплели достаточно кошниц, которым всего какие-то непригодные самомнящие десятилетия не достают. Иные, разбогатели приёмами отсталых веков древнего рабовладения в покорённой земле, и намерилась эта кровавая, лживая империя, безудержной молвой опустошать наши края, а мы испуганы наглостью янков. Покорные им полуевропейские образования, что из-за великой зависти решили занять место имперского Рима - с ума сходят. После фашинной нацисткой военизированной неудачи, сочинили какую-то обновлённую евроимперию, которая снова хочет напасть на нас, опять задираются с нами соседи, воображают, что злодейство спасёт их от исходного несоответствия.
- Учитель меня вот что тревожит, - начал Самоум, - ставленники больших поручателей из малых и средних стран, вторят то, что угодно благоденствующим печатникам, а состояние своего народа их не интересует, им это невыгодно. Смотрят, как иные бомбят неугодные государства, испуганы, прячутся в лицемерной лжи, …и кричат об агрессии. Спрашивается: - Где тут Россия?..
Иные банковские покорители России считают, что нас можно раздробить, недавно с одной близкой страной такое сделали. Может ли Россия в отношении них такое сделать, если захочет? Конечно, может, хотя никогда этого не делала. Для завоевания одних необходимы часы и даже минуты - для того, надлежащие ракеты есть. Есть такие страны, что для ликвидаций и дни целые понадобятся. Но нет прорицателей, талант взаперти, случайные управленцы пустынниками себя объявили, угрюмо подношения принимают. Не могут же все песнотворцами быть, или сикстинскую капеллу расписать, хоть она и завершила средние века. Тем более не дано изваять самого Моисея, который сорок лет блуждал в пустыне. То, что одному под силу ежедневно продвигаться на сорок километров, другой через два раза по сорок пустынных Моисеевых лет, на сорок метров перемещается, это же ни для кого не ново, не значит, что не должны замечать обворожительные явления. Возможно мы запутались, а те, кому не положено кричат: - Это агрессия!
Нет никакой агрессии.
А они ещё сильнее кричат…
- Учитель давайте подсмотрим, могут ли те, кто бомбит сознание, палит пожары, кричат и заедаются, захватить нас, как Кипчака в плен?
 Конечно, не могут, у них не хватает: умения, сообразительности и силы для того, но они кричат! Значит, от бессильной злобы, страха, и зависти примкнули к наглой силе, превратились в мечущихся агрессоров, мнят свою некую значимость, и ждут от держателей страшной бухгалтерской силы мзду за угодничество, вот какие неподобающие особи живут в нашей земле. И эта самая вредная сила тоже может быть уничтожена, но тут не избежать ощутимого урона. Сами, малые, слабые, и подстароватые правители тех стран думают: - Решилась бы эта Большая страна больше нам платить, мы бы кричали в её пользу. Мы такие! Пусть купят наши крики!
- Не покупают…
Если что-то понятно, это нормально. Если нет, значит, такое понятие не нуждается в усилии для познания. Идёт обычная борьба между держателями долговых платежей и тех, кто стремится не попасть под их влияние.
 Или вы хотите сказать, что большая страна неподконтрольна?..
Теперь Староруссия, её недавно изобрели, кому нужен независимый и сильный сосед. Для Великороссии она не соперник. А Румыния, Австрия, Венгрия, Чехословакия, Польша, Турция и может ещё кто-то, ждут; затаились, боятся упустить возможную выгоду, вдруг не получат некий предвкушаемый участок угодий, который отвалятся при падении этой самой Староруссии.
Зашли удалённые континенты на территорию бушующего Советского Союза и хозяйничают, распоряжаются нашими землями, как будто-бы сами не можем управиться.  А то, что понадобится несколько лет, ради упразднения вредного для страны и людей проекта, мы давно знаем.
Слышали, что есть один председатель колхоза, который недоволен, что мало зяби на полях. Он, председатель Белой страны, как и положено усы имеет, уверен, что он везде есть и дело своё крепко содержит, говорит:
 - Никто не хочет современную «Поднятую целину» написать!
А пошлёшь ему роман про колхозный «Годовой», который та же целина, только пустеющая, он читать не хочет. Не в состоянии всем угодить, никакого толка от белизны и путаного научения. Не читает. Нет главного читателя. Потому и западники хотят его списать.   
- Согласен, нечего чуждым по нашим древним краям бродить! Сами разберёмся! Тысячу лет выясняем кто наши волости заложил, - Самоума снова поддержал Спотыка, - изгнать их всех надо, тут святая правда, на своей исконной территорий вольный мир устанавливаем, сами определим у кого крылья шириной с океан? В одной руке секира поднята, в другой вольнодумство, - Спотыка поднял десницу без меча и секиры в которую вложил вольные мысли. – Во! как высоко мы поднялись. Жестокость и злосчастия  завоевателей общеизвестна, а благородства освободителей крикуны утаивают, хотят позор свой зззабыть. 
Учитель смотрел на юношей и сопоставлял важные назначения: если бы по очереди их римскими императорами выдвигали, подумал он, глядишь, и проскочили бы народы тёмные века, не пропали бы славные достижения, не пришлось бы поспешно возрождение объявлять. Без всяких потрясений коммунизм сам собой бы утвердился, не нуждался бы научного обоснования.
- И всё-таки Учитель, поучительные события проложили эти средние века. Хоть сожжены книги и свитки мудрых библиотек, забыли состав египетского и римского бетона, вторично стали вытёсывать из камня свергнутые статуи, безутешно молимся опустошённому небу, а скрипучие похолодания всё же нашлись. И самое главное, потеряли поселяне прежних богов, особенно астрономические расчёты галактических сочетаний, от которых зависят повторяющиеся периоды земного благоденствия. Бывшее северное земледелие, сковали долгие средневековые холода, теплиц ещё не изобрели. Теперь все народы, новое потепление ждут, хотят прилежные отчисления иметь. Потеряли северные люди пахотную землю, на юг устремились, а южане к ним навстречу идут, ищут вольготное пребывания. Непонятно, что творится в душах тёплолюбивых и холоднокровных, не лучше ли отложиться от этого отсталого мира, и следующие тысячу лет, прожить с упреждениями, без вечной бузы этих капризных выдумщиков. Чего доброго окончательно испортят нашу землю, в еретические века захотят снова втянуть. …А мы еле выбираемся.            
- Нет и нет! - громко возразил Птенец, - Не так! Огуз снова умничает. Планета озабочена упразднением несходных наций, стремится стереть расовые различия, хочет сделать землю общим дворцом без половых связей и державных границ, с всеобщими цифровыми выплатами. Прошлыми крестьянскими бунтами усыпана вся средневековая история! Огуз нас тянет в мировую смуту, мечтает бунты Разина и Пугачёва возродить. Эти предводители хоть и родом из одной деревни, но ничего для новой истории не створили, везде Ренесанс, а они не выбрались из мрака средних веков, не были содержательными демократами, не принесли необходимые человечеству лакомства - либеральное устроение, о царствовании помышляли.
- Не то говоришь Птенец, и выдумка кривая, и не твоя это забота, в другое содержание всё улеглось, народную войну обязан  пророчествующий царь заводить! Потому и помазанниками себя объявляли предводители, предметно скажу, - говорил Алтын, - Россия без вседержателя вовсе не Россия! Ведущий Россию к жизнеполезной добычливости и начертанному благоверию, ненавистен чуждым. Нет такого, а завидуют. Мы их пустосвятство презираем! Неприязнены себялюбивые к несвоим единоверцам, обирает веру вчерашняя ровня. Назначенный царёк воровато прикрывает воротил. И толку с того, что их всех ненавидим? Говорит любое слово, а недра и ресурсы уплывают. В состоянии народ беду сожалеть, а восстания не поднимает. Но твёрдо говорю, величие человека не в знатном происхождении или богатстве, а в личном вероосознаний. И нечего нынешним приживалам каждый раз заслуженных предков вытягивать, если они вообще были. То, что горды прошлым это хорошо, сами же непричастны к тем подвигам. Не умеют творить выдающиеся события, хитры, скрытны и заносчивы.
- Такое каждому известно, другое раздражает, почему окончание средних исчислений назначили годами «открытия америки». Можно подумать континенты, что створены равновесием земного завихрения, и существуют со времён сотворения Земли, не обошлись бы без европеоидов. Как из жёлтого, белого, и чёрного болота вышли люди, также они и из красной глины породились, миллионы лет совершенствовалась жизнь. Имели люди те, образы необыкновенные, грандиозные космические понятия несли, не интересны им неравные воины, рабство, и жертвенные убийства. И если их землю назвали Индианой, а людей живших в этой цветущей земле индейцами, не означает, что это оправдания для геноцида - многомиллионных людских убийств. Небылицы скверные сочиняют. Как всегда усердствуют удалённые, вызвали рознь, поголовно уничтожили население верхней Индианы, пулями и биологическим оружием убивали даже тех, кто не умел сопротивляться, неприличными вымыслами оправдывают свой затаённый расизм. Трусливые правительства растерявшихся стран жалко ползают. Опасаются, как бы их дела, не объявили мировым злом. Некому оплакивать беду народа, что имел живые восклонения. Величайшие открытия человеческой культуры уничтожены ядрёными пушками завоевателей. Разве что игра каучуковым шаром утвердилась на всей планете. Ещё законы и эпос народов, записанные иероглифами давней памяти индианских стран, открыли истину вечности. Пусть каждый знает: что создано одним человеческим умом, не может быть неразгаданным поиском такой же человеческой мысли. 
- Это всё мельтешащая страшилка! – подвернул Птенец своё.            
- Я не думаю что достижения в астрономии, стоит причислять к особенным открытиям тех жителей и того континента, - возразил Задумчивый, - ничего мудреного тут нет, для того и люди рождены на земле, чтобы умения такие иметь.
 Сам себя, он чистым созерцателем неба считает.
- Утвердительно поддерживаю Задумчивого! - Спотыка  шалопайским взмахом, ещё выше поднял правую руку, -  окончание средних веков следует отделить порабощением всей Африки. - Помолчал, и добавил, - лучше всё же, сожжением Тараса Бульбы как-то эти тяжкие века завершить, из его праха древние заветы извлечь. Покорившие полян наследники обриев, объявили себя нашими вечными врагами. Погасим коварный огонь живыми водами из истоков славного Днестра, там, где ради нас истлела бренная плоть Бульбы.
Нижний Днестр тут не пишем, хоть и взрывы слышим.
 И то, что тихо стал говорить малый Спотыка, не мешало всем расслышать из пламени и дыма слова старого Тараса…
 Ученики опечаленными выходили из зала средних веков. Устало смотрели в задымлённое небо. Думали:
 - А были ли они вообще эти средние века, может их даром записали.
 …Может их, вовсе и не было, а мы ищем.*