И стол накрыт...

И стол накрыт, и гость настороже,
Хозяйка примой вышколенной стаи.
– Ах, как идёт ей дивный креп-жоржет!
– Морщины тоже,– хмыкали,– не старят.
 
Ещё не впарен вызубренный спич,
В углах не жмут потеющих простушек,
Фуршет – фуршетом...
Надо бы опричь
Навязших сплетен свеженьких откушать

До суаре?
По шведскому пути
Давно скакнули наши вечерочки.
Всучили фант – читаю:
Окрутить
Мне ту в шифоне, зря не опорочив

Её в глазах подвыпивших миляг,
Чей лоск сродни надраенному грошу.
Король, известно с юношества, наг?
И я решаю: сбросить всё,
И сброшу,

Пустив слушок, что мы наедине
Давно, и лёжа, люстры изучаем,
А вся интрига зиждется на мне,
И нет причин свихнуться от печали:
 
Жена – женой, а хочется взбрыкнуть,
Меча на кон хрустальные осколки,
Как атрибутом праведности – кнут.
"Гарцуют все!",
Поглядывает волком

Заклятый друг, ему не до утех,
И – поделом,
Не лезь в чужую миску,
И тост, зевнув, готовится бухтеть
Себе под нос такой же склизко-близкий.