Так уж случилось... Рассказ 4

        “РАЗЫЩУ – ВЕЧНЫМ ДРУГОМ СТАНУ!”

    Утро. Тишина. Где-то слышны негромкие обычные для деревенского утра звуки. Мычит корова, будто интересуется – не скоро ли ещё, когда наконец на пастбище... Где-то рядом, совсем рядом, слышно, как процеживат свежедоенне молоко... Тихие, совсем тихие женские голоса...
    Утро - самое тихое время суток. Время, когда начинается новый день, когда закладывается фундамент этого нового, гредущего дня. Эти звуки настолько близки душе, они настолько родные – будто я снова в детстве... Такое чувство, вот зайдёт бабушка, нежно погладит по щекам своими морщинистыми, но очень нежными и мягкими руками и скажет еле слышным голосом:
    -Просыпайся мой огонёчек! Солнце уже встало! Не проспи эти первые лучи... С первыми лучами солнце счастье раздаёт!
    Соскакиваю, одеваюсь мгновенно, но до сих пор ещё не проснулся полностью.
    -Подъём! – слова с губ срываются еле слышными, скорее для себя, чем для окружающих. Но те, кому эти слова за многие годы вжились в мозг как ключ, как приказ – слышат его при любом состоянии. Затягивая ремни оружейной жилетки, чувствую молниеносные движения Анвара за спиной.
.   Тут наверно уместно упомянуть один момент... Там, где мусульмане свято чтут каждую букву святого Корана, нельзя допустить ошибки ни в чём. Мужчина, в том числе и женщина, если она гость, не должны заправлять после себя постель. Это обычай. Постель заправил - показал, что ты чужой, не свой, не уважающий обычаи предков. Это должны делать женщины дома. Только после того, как мужчина выйдет. Их, женщин семейство, не видно и не слышно. Но постоянно чувствуется, как следят за тобой не одна пара глаз. Они всё видят и всё успевают делать.
    - Галю разбудил?
    Неслышно раздвигается шторка, появляется вчерашний аксакал с двумя огромными кружками, полными парного молока:
    -Это вам Галя просила передать...
    -Спасибо...
    Выпить с утра почти поллитра свежедоенного молока... Вот чего не хватало мне все зти годы!!! Дед с лёгкой и счастливой улыбкой смотрел на нас и молчал. За него говорили его глаза. Из-за пазухи достал зеркало, показал наши лица: белое пено молока осталось на губах точно так же, как в детстве. Все втроём застыли в крепком счастливом обьятии.
    -Ой, сынки... Раздавите ведь меня, старого...
    В этот самый момент за дверью послышались шаги, совсем не свойственные горному селу. Аксакал мгновенно освободился с наших объятий, вышел.
-Мне приказано немедленно найти товарища капитана и привести в штаб. Это срочно.
-В чём срочность, сержант? – мы все трое уже были на крыльце. Вслед за Галей выскочила и хозяйка, с полотенцем в руках. Только тогда и заметили – у Гали тоже на губах пено от парного молока... А ещё через несколько секунд и в руки сержанта передали кружку...
Слов там говорят мало, но зато глаза! Взгляд может рассказать то, для чего люди ещё и слов не придумали.
Уже у самой калитки:
-Сынки... Спасибо вам... За оболтуса моего... Обещаю вам, он станет хорошим человеком! И... ещё... вот... Это вам...
Он вручил и мне и Анвару по тюбитейке:
-Лэ иллахэ иллэ Аллахэ!
Мы оба  слегка нагнувшись вперёд произноси в ответ:
-Лэ иллахэ иллэ Аллахэ!
-Ой, доченька! Я ведь и тебе приготовила... – бабушка протянула Гале платок, вышитый красивыми камнями...

...Вдоль дороги по обе стороны ровными рядами уложены трупы. Точнее – погибшие. Это мы потом поняли. Убитые! Не все ведь они знали, на что шли. На что их ведут. Обманом. И соблазнив деньгами. Теми самыми – поддельными... А теперь вот лежат... Им и деньги-то уже больше не нужны...
Впереди стоит майор. Правая щека в копоти. Пороховой. Глаза такие усталые... Похоже, не спал он совсем.
-Капитан, это вы должны увидеть... – кивнув, велел солдату поднять бризент.
Там лежал тот, кого я часто видел в своих снах. В них всегда повторялся один и тот же момент. Тот самый, когда встретились наши взгляды. И застывали мы тогда. Каждый раз. При каждом сне. Будто кто-то нажимал кнопку “СТОП”, и я просыпался. Соскакивал и жадно хватал воздух. И так продалжалось. Много раз...
Давно это было. Хотя... Что зачит “давно” или “долго”? Иногда – несколько часов жаркого боя кажутся вечностью, пропастью между прошлым и будущим. А иногда... И целые месяцы (да что там – годы!) заполненные пустыми заботами, “мышиной вознёй”, не оставляют в памяти ни капли воспоминаний. Не значат абсолютно НИ-ЧЕ-ГО!
Лежал парень арабской внешности. Три пулевых. Вряд.
-Оружие было? При нём? Лично при нём???
-Нет... Они в основном без оружия... Уже шли...
-Так зачем стреляли? Ведь сдавались!!! Видишь – смотттрррии! Как пули шли! Руки-то подняты были!!!
-Так вы его знаете?
-Да... В рапорте... Объясню...
-Сейчас! Сейчас, капитан! Что значит эта татуировка: “РАЗЫЩУ – ВЕЧНЫМ ДРУГОМ СТАНУ!”? На русском ведь! Как это понять?
- Не поймёшь, майор... Не поймёшь... Потому и... ты – майор, а я – капитан. И давно. И долго. А ты... может и генералом станешь, но всё равно не поймёшь... НИ-КОГ-ДА...
Одна пуля, видно первая, попала прямо в сердце. Как раз в букву “О”... А остальные... видно когда уже падал...
Давно это было. Очередная “командировка”. В самое логово, где боевиков готовят. И там есть человек, которого надо доставить туда, куда следует. Просто взять, как мешок картошки, как чемодан, как багаж... И привезти! И это оттуда – куда незамеченным и мышь не проскочет! Всё шло по плану, ничего лишнего... Убрали только самых опасных... А остальные – те, что спали – они даже и не проснулись. Ничего не заметили. Да только в самый последний момент появился этот самый парень. С туалета шел... Откуда взялся у него в руках этот палаш – вообще непонятно! Да только он даже размахныться не успел – удар левой выбил железяку с рук, а пятерня моей правой вонзилась ему в живот. Схватив нижнее редро, ковырнул... Хруст... Теперь он целиком в моей власти. Глаза встретились. Эта немая беседа длилась всего одно мгновение. Указательный палец левой руки лёг ему на губы: “ни звука!” – значить. Медленно расслабил правую: ребро я ему всё же сломал...
-Терпи...
Встав перед ним на коленки, подправил сдвиг костей... Парень терпел: зубы скрепели, но не проронил ни звука. С глаз выкатились огромные слезинки – но он терпел. Я ушел. Но спиной чувствовал его взгляд. Полный благодарности и какого-то ещё чувства, которую я наверное теперь уже никогда не узнаю. Мы появились – и исчезли. Мы же тени. Мы вроде есть, и в то же время нет...
Взгляд... Тот самый первый и вечный взгляд этого парня ещё много раз приходил ко мне в снах. Эх, парень, парень... зачем же только полез ты в эту мясорубку...
Я стоял и смотрел на татуировку, на это письмо, адресованное именно мне.
-Вот и встретились... Прости, парень, что опаздал...

...ВЕЧНЫМ ДРУГОМ СТАНУ...