Практикант

       Учебный год начался с того, что вместо учителя истории к нам в класс вошёл директор школы на пару с молодым парнем.

       - Всю четверть историю  во всех десятых классах будет преподавать студент педагогического института  Илья Ильич Логинов. Прошу оказать всяческое содействие в плане дисциплины и успеваемости, - сообщил нам Павел Сергеевич.  И уже после столь пышного вступления перешёл на простой, понятный нам язык.

       - Алексей, - он обратился к Лёхе Сёмушкину,  - ты следишь за порядком на уроках. Задача ясна?

       - Ага, - прогудел мой двухметровый  сосед.

       - Не ага, а так точно.

       - Так точно, Пал Сеич, - согласился Лёшка.

       - Славненько, - потер, словно от удовольствия руками директор. – Та-а-а-кс! Дарья, - затем он обратился ко мне. – С тебя успеваемость народонаселения класса.

       - А я-то здесь причём? Что, мне за всех учить прикажете? – тут же возмутилась я.

       - Ответ неправильный, - почему-то радостно отреагировал Павел Сергеевич. – Ты, как староста будешь следить за подготовкой к урокам.

       Наш директор был из военных. Получив ранение в Афганистане, он ушёл на гражданку. Мы его уважали и побаивались. И ещё знали – если Пал Сеич радостно потирает руки, то раздражён не на шутку.

       - Ладно, - мрачно согласилась я.

       - Не ладно, а так точно, - весело поправил он меня.

       - Так точно, Павел Сергеевич.

       - Чудненько, - опять потёр руками директор. – Я пошёл. Знакомьтесь.

       Не успела за ним закрыться дверь, как вошла наша классная руководительница Галина Александровна.

       - Ну как, познакомились? – И не ожидая ответа, продолжила. – Ребята, прошу вас помочь Илье Ильичу пройти практику достойно. И кроме преподавания истории, Илья Ильич будет эту четверть помогать мне в качестве классного руководства. Даша, ты как староста класса, задержись, пожалуйста, после уроков и введи его в курс наших внеклассных планов.

       - Так точно, - обреченно согласилась я.

       - Вот и замечательно, - ласково сказала классная и закрыла за собой дверь.

       В кабинете наступила тишина. Ребята с любопытством разглядывали практиканта. Парень был старше нас всего лет на пять-шесть, строен, хорош собой, и некоторые девчонки уже с завистью  поглядывали на меня. Ещё бы – мне предстояло общаться с ним во внеурочное время.

       Очарование длилось ровно до тех пор, пока наш практикант не начал говорить.

       - Давайте знакомиться, - бодро сказал Илья Ильич. 

       Сказать-то он сказал, но поняли мы его с трудом. Дело в том, что новый преподаватель не выговаривал половину букв, и вместо слов слышалось сплошное бульканье и пришепётывание.

       - Ничего себе дикция у него, - прошептала наша первая красавица, сразу потеряв к нему интерес. - Ему бы сначала к логопеду сходить надо было, а потом в школу.

       Я сначала пыталась понять, что рассказывает практикант, но от напряжения у меня заболела голова. Одноклассники  видимо то же старались что-то разобрать в его бульканье, но очень скоро бросили это мучение и каждый занялся своими делами. Под неусыпным контролем Лёхи, урок прошёл в полной тишине.

       На перемене, переместившись в класс литературы, никто не покинул помещение. Все молча сидели на своих местах и смотрели в мою сторону, словно чего-то ждали.

       Выручил меня Лёха.

       - Чё притихли, славяне? – прогудел он. – Придётся помогать убогому.

       - Дашка, а как же успеваемость? - Поинтересовался Юрка Косарев, который единственный из нашего класса, шёл на золотую медаль.

       - Учебник почитаешь, - огрызнулась я, - чай не барин.

       - Целая четверть псу под хвост, - продолжал ныть Юрка. – Учебника мало. Георг нам столько дополнительно рассказывает.

       Учителя истории Георгия Георгиевича обожали все. Он никогда не объяснял того, что написано было в параграфах. А ещё обязательно спрашивал, как он выражался - «субъективное отношение» к изучаемым событиям и историческим личностям. Особенно Георг приветствовал, когда ученик пытался отстоять свою точку зрения. Историю мы любили.

       - Дашка, ну что ты молчишь? – продолжал канючить Юрка. – Что-то делать надо.

       - Надо к директору идти, - предложил кто-то из ребят.

       - Вот и идите сами, - отбивалась я.

       - Дашка, ты  у нас кто? Правильно, ты у нас староста, значит доверенное лицо, - завёл Косарев. – Ты должна за нас заступаться.

       - Ну чего вы насели на Дарью? – забасил Сёмушкин. – Так тоже неправильно – все проблемы на женские плечи сваливать. Предлагаю идти к Сеичу всем классом.

       - Ага, базар там устраивать, - не согласилась я.

       - А мы в кабинет к нему не пойдём. Мы будем тебя поддерживать под дверью, - решительно заявил Лёха.

       На следующей перемене весь класс отправился к директору. Постучав, я протиснулась в кабинет.

       - Так, - радостно потёр руки Павел Сергеевич, - ещё один парламентёр.

       - Павел Сергеевич, - начала было я, но он не дал мне дальше говорить.

       - Дарья, нужно потерпеть. Всё, больше ничего объяснять не буду. Иди-иди, не зли меня.

       - Между прочим, Косарев на золотую медаль идёт.  Как ему с таким педагогом? – Бросилась я в бой. – Без Георга, то есть, без Георгия Георгиевича столько время будет упущено.

       - Ничего, учебник пока почитает. Весь год впереди, наверстает. А за Георгия Георгиевича мне радостно. Небольшая мелочь показала, что он замечательный педагог.

       - Ничего себе – мелочь! - Упрямо  гнула я своё. – Вы над нами прямо опыты устраиваете.

       - Дарья, - вдруг рявкнул на меня директор так, что я вздрогнула. Помолчав немного, потерев опять руки, он сказал уже спокойно, - Так надо, Даша. Так сложилась ситуация. Веришь мне?

       - Верю, Павел Сергеевич, - прошептала я. – Извините.

       - Вот и правильно. Иди и объясни всё ребятам.

       Но одноклассникам я ничего объяснять не стала. Да они и не спрашивали, потому что стоя под дверью, слышали, как крикнул на меня директор.

       Умом я понимала, что обстоятельства поставили нашего всесильного командира в ситуацию, когда он вынужден был пойти против здравого смысла. Но юношеский максимализм не давал мне покоя, поэтому мной было принято решение бороться   своими методами. Основательно подготовившись к очередному уроку, подняла руку, как только практикант собрался приступить к объяснению новой темы.

       - Илья Ильич, вот вы говорили, что общественно-экономические формации сменяют друг друга, что это закон.  Первобытнообщинный строй сменился на рабовладельческий, потом наступил феодальный, который поменялся на капиталистический, потом наступил социализм, потом придёт коммунизм. А какой строй будет следующий?

       На практиканта было жалко смотреть. В Советском Союзе усомниться в том, что коммунизм придёт не навсегда, было просто опасно. Парень что-то там забормотал, пытаясь доказать, что коммунизм придёт навечно. Но я стояла твёрдо на своём, доказывая, что смена формаций – это закон, а против закона дёргаться бесполезно. Уж чему-чему, а отстаивать свою точку зрения Георг нас научил. Ребята бросили заниматься своими делами и с любопытством слушали невразумительные доказательства Ильи Ильича. В результате новую тему он не объяснил, и урок был сорван.

       На перемене одноклассники оценили мой метод борьбы аплодисментами.

       В выходной день всех старшеклассников согнали на работы по уборке территории вокруг школы. После летнего ремонта вокруг здания кучами лежал мусор, который оставили после себя строители.

       Рабочий инвентарь мы получали у школьного завхоза. Но кроме носилок нам ничего не дали. Покидав крупный мусор, мы взялись было за мелкий, но тут без граблей обойтись было трудно. Вместе с нами крутился и наш практикант.

       - Илья Ильич, грабли нужны, - подошла я к нему.

       - Даша, - пробулькал он, - сходи сама к завхозу, пожалуйста.

       Пожав плечами, я отправилась опять к завхозу. Не застав того на месте, вернулась к ребятам и объявила им, что пока граблей нет. И тут к нам подошёл практикант.

       - Даша, - обратился Илья Ильич ко мне, - корабль не доска?

       Услышав это, я замерла.

       «Он наверно так шутит. Решил отомстить за сорванный урок. А может мне показалось?» - промелькнуло у меня в голове.

       - Что вы сказали? – на всякий случай переспросила я.

       - Корабль не доска?

      "Корабль не доска...  Ну да, в этом есть смысл. Что же ему ответить поостроумнее? - лихорадочно соображала я. – Нет, тут что-то другое". – И чувствуя, как начинают пылать щёки,  спросила его опять. – Что вы имеете в виду?

       Парень тоже начал краснеть, переминаясь с ноги на ногу, явно не зная как поступить.

       - Илья Ильич, что вы хотите мне сказать? – выкрикнула я, решив покончить с этой бестолковой ситуацией.

       - Корабль не доска? – прошептал практикант.

       - Да не понимаю я вас, - почти со слезами проговорила я, а новоявленный педагог вдруг повернулся и побежал за угол школы.

       - Дашка, ну ты даёшь, так мужика припозорила, - прогудел Сёмушкин, - мне его даже жалко стало.

       - Вы можете сказать, чего он от меня добивался?

       - Да он спрашивал тебя: «Грабли достали?»

       - Грабли?!  А мне слышится: корабль не доска, и всё тут.

       Ребята хохотали от души, а у меня на душе было неуютно: всё-таки так обижать парня я не собиралась. Но когда в понедельник в кабинет истории после звонка вошёл Георг, класс разразился аплодисментами.

       - А где Илья Ильич? – посыпались вопросы.

       - Сбежал он от вас. Довели парня, бесстыдники. Просили же вас помочь ему.

       - А мы терпели, - зашумели ребята. – Это Дашка во всём виновата, она его  выжила.

       - Даша, что ты такое натворила? Он на тебя не жаловался. – поинтересовался Георгий Георгиевич.

       - Ничего не творила. Просто не поняла, что он говорил, - мрачно проговорила я.

       - А ну колитесь, что вы придумали этакое? – приказал Георг. – Сёмушкин, рассказывай.

       Лёха под смех одноклассников пересказал мой диалог с практикантом.

       - Ладно, Дарья, не расстраивайся, - отсмеявшись, стал успокаивать меня учитель. – Ты просто стала последней каплей. Это у вас в классе уроки в тишине проходили, спасибо Алексею. А в других классах такой дурдом был, что просто караул!

       - А как же Пал Сеич? – спросила я. – Ему теперь не поздоровится от начальства.

       - Всё в порядке. Илья сам в районо позвонил. Ему другую школу уже предложили.

       - Кому ж так не повезло? – спросил Юрка Косарев и, захихикав, предложил, - А давайте к ним Дашку запустим. Пароль: «Корабль не доска».


Рецензии