пробелы

       Я пытаюсь писать, но перо пишет плохо, черные линии, которые оно проводит по бумаге, то и дело обрываются в белизну, вместо букв остаются пробелы. Я повторяю движения пера в обратном направлении, и перо вбирает линии обратно, возвращая бумаге начальную белизну.
       Я начинаю писать заново, и перо опять оставляет пробелы. Я пытаюсь дописать отсутствующие буквы, но перо не хочет их дописывать.
       Я продолжаю писать, как пишется, и на каком-то повороте пера мне становится ясно, что перо прерывает линию, чтобы сделать вдох, что оно живое и хочет дышать, что ему мало пробелов между слов и интервалов между строк. Я позволяю ему писать и дышать, как оно хочет, и больше не пытаюсь заполнить пробелы.
       Мне становится ясно, что белое перо хочет писать белизной, а не чернотой, хочет вернуться в белизну и парить в ней, хочет не нажимать на бумагу, а упасть сквозь нее в белизну и дышать в ней, что его движения, когда оно пишет,  – кружение и парение, что не оно послушно моей руке, а моя рука послушна ему, что оно пытается научить меня дышать и летать, а мне кажется, что я учу его писать.