Талисман в прошлое Глава четырнадцатая

Глава 14. День бала

Блуждая по незнакомому пустырю и натыкаясь на высохшие ветки колючих кустов, Клер видела перед собой, яркое, светящееся пятно, которое все сильнее слепило ей глаза. Это белое сияние притягивало ее к себе словно магнит. Она упорно шла, несмотря на сухой пыльный ветер, который мешал ей двигаться. Поднимаясь по куче песка навстречу своей цели, она изо всех сил хваталась руками за песчаную жидкость. Наблюдая, как быстро мелкие песчинки просачиваются через пальцы, Клер внезапно оказалась на самой вершине этого холма. Перед ней был источник яркого света. От него исходил холод. Ледяные осколки вонзались в ее щеки и руки с каждым новым шагом навстречу этому необъяснимому явлению.
Закрыв лицо рукой, создав преграду между светом и собой, она, не чувствуя страха, сделала еще несколько шагов, после чего оказалась внутри загадочного сияния. Ее тело было парализовано. Не в силах пошевелить руками и ногами Клер осталась стоять на месте как вкопанная. Ощутив эту странную скованность, она вспомнила про страх. Жуткая паника охватила ее с ног до головы, пробежав по коже раздражающим жжением.

Прекратив крутить головой в разные стороны в надежде на помощь, на расстоянии семи метров перед собой она увидела  бабушку Элжиру. Та мирно сидела на старом деревянном стуле и что-то неторопливо крутила в своих руках. Клер попыталась с ней заговорить, но бабушка не слышала ее голоса и продолжала вертеть мелкий предмет, нашептывая какие-то фразы на французском. Клер немного успокоилась и принялась вглядываться в руки Элжиры. Когда ее внимание полностью сконцентрировалось на морщинистых бабушкиных руках, она увидела свое кольцо.
Медленно поднимая тяжелые веки, сквозь черные нити Клер снова увидела высокий расписной потолок, нежно-розовые стены и деревянные оконные рамы, из которых прямым потоком лился солнечный свет. Всю ночь Клер провела в беспокойстве. Ее ноги выкручивала судорога, а тело бросало то в жар, то в холод. В какой-то момент боли прекратились, а перед глазами возникли расплывчатые образы.

Но настал новый день, новое утро, которые должны были принести с собой что-то прекрасное и живое. День бала. Ее глаза с каждым взмахом ресниц все больше наполнялись детской радостью, словно эта радость исходила от каждого предмета в этой комнате. Постепенно детали сна забывались, и она уже плохо помнила страх, который мешал ей дышать прошлой ночью. Мельком взглянув на свое кольцо, Клер перестала думать о дурном и принялась просто наслаждаться происходящим.
«В какой-то момент мне стало казаться, что я эгоистка. Желая вернуться обратно, я вместе с тем совершенно не испытываю чувства тоски по родителям и друзьям»,  — думала Клер, кружась в длинной ночной рубахе по комнате с закрытыми глазами.  Она предвкушала события сегодняшнего вечера. Праздничное волнение заставляло ее трепетать. Разве могла она вообразить, что окажется на настоящем балу в начале девятнадцатого столетия?  Безумие!               

В течение дня Клер не могла ни есть, ни отдыхать. Графиня Миланова занималась подготовкой банкета и ранним приемом подарков, которые присылали ей друзья из Петербурга. По этой причине Клер так и не имела возможности поздравить ее лично.

Она практически не выходила из своей комнаты, лишь изредка развлекая себя гляделками из окна в сторону конюшни.
Каждый раз, когда Клер не видела там тренирующегося Петра, она со вздохом начинала снова слоняться по комнате под звуки старого, скрипучего паркета. 
Все шло как нельмы  лучше, и с наступлением момента сборов Майя уже была в покоях Клер. Очень много времени ушло на прическу. Клер на этот раз сама руководила руками Майи, чтобы в сочетании с греческой лаконичностью не утратился современный образ. Пара рыжеватых локонов осталась спадать на ее фарфоровые плечи, в то время как остальные пряди были собраны наверх. Пройдя длительную процедуру одевания, Клер наконец смогла увидеть себя в потрясающем белоснежном платье Мари, которое в этот вечер принадлежало ей.
— Чудесно выглядите, Клер! И отчего же наряды нашей барышни вам идут куда больше, чем ей? Только прошу, не говорите о том графине, — восторгалась Майя, делая последние штрихи.
— Можешь об этом не беспокоиться.

День постепенно сменялся ночью, уступая ей свои права на царствование. Прислуга проворно, словно муравьи, носилась по дому, делая последние штрихи приготовления. Зажглись свечи и фонари на улице, добавив уюта и без того прелестным аллеям. С наступлением сумерек в дом стали съезжаться первые гости. Мари лично встречала каждого из них у парадной, принимая цветы и поздравления. Клер было немного не по себе от мысли, что ей нечего подарить своей спасительнице.
— Майя, расскажи мне, что вообще принято дарить на праздники?
— Всегда по-разному. Когда подсвечник или вазу вручат, когда ноты или чудесную вышивку. В другой раз, бывало, дарили крупную пойманную дичь.
— А если женщина желает сделать подарок мужчине?
— Также вышивку на платке изволят дарить, но самым личным подарком считается прядь волос.
— Прядь волос? — скривившись, уточнила Клер.
— Точно так.
— Но зачем?
— Для того чтобы частичка вас всегда находилась с возлюбленным.
— Я сперва решила, что волосы нужно дарить всем мужчинам, — хихикала Клер.
— Что вы, упаси бог! Еще научу вас дурному.

В комнату Клер с нижнего этажа стала доноситься музыка. Все вокруг постепенно наполнялось жизнью. Переступая порог дома, каждый гость должен был надеть на лицо маску, соответствующую своему костюму. Друзья и знакомые Мари по-прежнему продолжали прибывать.
Сидя напротив окна, пока Майя закрепляла за спиной ангельские крылья, Клер услышала громкий топот лошадей. От любопытства она немного  оторвалась от стула, стараясь рассмотреть причину неожиданного шума. Но все, что ей удалось разглядеть, —  это силуэты подъехавших всадников, одетых в мундиры разных гусарских полков, синих и красных цветов. Ей вспомнился Мишель: его гусарская форма, горящие глаза и сильные руки. При одной только мысли о нем по ее коже мгновенно пробежали мурашки. Не придав этому ощущению особого внимания, Клер завязала на лице маску и вместе с Майей подошла к двери.
— Я боюсь спускаться, — призналась Клер, не отпуская ладони с дверной ручки.
— Это не страх, лишь волнение. Я слышала, что это нормально в вашем возрасте, хотя обычно девицы впервые выходят в свет куда раньше. Вы немного запоздали.
— Я совершенно не знаю, что мне делать и с кем разговаривать.
— А вы не разговаривайте, танцуйте! Не зря я показывала вам полночи построения в полонезе, вальсе и мазурке.
— Тоже верно. Но я так странно себя чувствую… Что, если меня ждет провал?
— Ступайте! И наслаждайтесь праздником, — Майя погладила ее мягкую руку и помогла сделать первый шаг через порог.
 
Продолжение следует...