В партизанском отряде Громова. 5

     Обе группы вышли в пять утра. Через полтора часа лишь прошли границу зоны партизанского отряда, пути разошлись. Федоренко с командой выдвинулся на северо-восток, а Пущин с разведчиками к Озеркам, почти на юг. Маршрут Глеб пробил надёжно, неожиданностей не могло быть. Во-первых, под Озерками он и сам был не раз, ходил на разведку в те края и Станислав. А во-вторых, маршрут выстроен по лесному массиву, исключая два участка перед озером Лопухово и сразу за ним. Но и там места глухие, редкие перелески и заболоченные низинки. Так что нежданных встреч с немцами быть не могло, гарнизонов по пути не было. А в Чертах назавтра ждал проводник.
     Шли довольно ходко. Павел впереди метрах в двадцати, Глеб на повозке, затем вторая повозка и позади неё Станислав.
     Лес всегда для Глеба был родным домом. Пять, десять километров по лесу прошагать — пустяк. Он, будучи учителем начальных классов десять километров одним духом проходил. Школа от Карай-Пущино как раз в десяти километрах находилась. Конечно, не каждый день ходил, но соскучившись по родным, в выходной день шёл к дому по этой длинной дистанции. И речи о боязни леса, его обитателей не шло. Зверьё видел: лисиц, кабанов, зайчат, другую живность. С медведями не встречался. Были в их лесах косолапые, видели местные жители, однако всё обходилось без беды.
     В памяти возникла картинка прошлой жизни.
     Паспорт надо было получать, это во время учёбы на курсах, а значит идти пешком из Кирсаново домой, а это, немного не мало, тридцать километров. Потом в центр района, в Красновку, ещё двадцать два. Январь, мороз, ботинки старенькие, а идти надо. Прошёл семь километров. Деревня Семеновка. А тут подошва отвалилась. Хорошо родня в деревне - тётя Дуня, бегом к ней, привязал проволокой подошву и вперёд. Пришёл домой, переночевал, а поутру в Красновку, за паспортом…
     Воспоминания прервал голос.
     - Николаич! Товарищ командир!
     Глеб обернулся.
     - Что, Чехович?
     Стас кивнул в сторону открывающейся впереди, левее просёлочной дороги, поляны.
     - Смотрите, жимолость, видите жёлто-белые цветки, а чуть дальше земляника. Начинается цвет. Эх места здесь… Душа радуется. Через месяц ягода пойдёт. Жимолость - ягоды кисло-сладкие, сочные, вот говорю, а скулы сводит… А земляника, она, если солнышко светит, быстро зреет. Земляника полезная ягода. Мама дома всегда варенье, отвар из листвы делала. Это если желудок болит или для чая. Вкусно и полезно. Эх…
     Глеб перебил парня.
     - Ты вот что, мечтатель, по сторонам смотри, про ягоды как вернёмся тёте Клаве расскажешь.
     Парень притих. Услышав разговор, замедлил шаг и Пётр. Пущин соскочил с повозки, быстрым шагом нагнал Удалого.
     - Давай к лошадям, я впереди. Через час поменяешься с Чеховичем.
     К Чертам подошли без происшествий. Заночевали в лесу. А поутру встретившись с проводником вышли к месту хранения оружия. Глеб, думая, как лучше справиться с заданием, и не предполагал, что оружие будет в отменном состоянии. Добраться к оружейному богатству было в общем-то не сложно, главное знать, где оно лежит, а провожатый знал, и было видно не впервые сюда приходил. Разбросали ветки, открылся вход в землянку, спустились по ступенькам, Стас зажёг лампу, и перед глазами предстало то самое богатство, о котором в отряде и мечтать не смели.
Несколько десятков ящиков, аккуратно прикрытых мешковиной. 
     Глеб от волнения покрылся испариной. Повернулся к проводнику.
     - Тебя как звать?
     Паренёк присел на ящик.
     - Тимоха.
     Глеб сел рядом.
     - Ты секрет открой Тимоха-Тимофей, откуда оружие и как оно сохранилось в таком отменном виде?
     Тимофей усмехнулся.
     - Зачем дядя тебе это знать? В сорок первом складировали для партизанской войны. А вот сейчас пришла команда забрать, вот и всё.
     Пущин похлопал рукой по ящику, на котором сидел.
     - Ишь ты, секретное дело? И сколько оружия можно забрать. Нам бы автоматы, парочку пулемётов, патроны и мины или тол, что есть.
     Спустя четыре часы они под завязку загрузили поводы и были готовы к обратному маршу. Оружия взяли немало, в ящиках лежали трёхлинейки, автоматические винтовки Симонова и даже парочка ППД - пистолет-пулемёт системы Дегтярёва. Один ручной пулемёт. Отдельно положили восемь пистолетов ТТ. Ну и патроны. Что касается взрывчатки, были лишь толовые шашки с запалами и метров двести шнура.
Обратный путь также прошёл без происшествий. Через сутки были в отряде.
Триумфаторов встретили улыбками и одобрительными возгласами. Ещё бы. Впервые с момента формирования отряд в количестве девяноста человек был вооружен. Только Лашкевич чувствовал себя обиженным – как ни просил, мин не привезли. По этому поводу Громов пошутил.
     - Андрей Петрович, Пущин рассказывает к закрытию магазина приехали, как не просил, товару больше не выдали.
     Шутка имела успех, правда не у всех, Лашкевич был явно расстроен.
     - Ладно, тол привезли и то хорошо.
     Учёба на материальной части пошла веселее. Да и вообще партизаны почувствовали себя уверенно, всё же охотничьи ружья, как бы их не хвалили хозяева, уступали настоящему военному оружию.
     А вот о группе Федорченко известий не было. Лишь в конце мая Громову передали что его и команду оставили в Россонском отряде, по какой причине не известно.
     Итак, отряд готов к боям, о чём и было доложено в штаб партизанского движения.


Рецензии