Карандаш

  Кристинка пришла к Писателю:
- Скажи, дядя Писатель, а что тебе помогает в писании?
- Ну, скажем не в писании, а во вдохновении, к написанию литературных произведений.
- Ну, во вдохновении. Что? – Кристинка хитро улыбнулась и поправила лямочки на сарафанчике.

  Писатель не хотел напрягаться, но напрягся:
- Чашка хорошего, крепкого кофе. Разговор с интересным собеседником. Прогулка по берегу моря. Осенний дождь на стекле… - Писатель вдруг понял, что несёт чушь.
- Я знаю, что тебе поможет! – Кристинка рассмеялась.
- И, что?
- Возьми карандаш и погрызи его! Знаешь, как помогает! Я в кино видела.

  Кристинка положила на стол карандаш, повертела хвостик причёски на пальчиках, сделала глазки Писателю и убежала.

  Писатель посмотрел на карандаш и перевёл взгляд на убегающую Кристинку. Потом засмеялся, покрутил пальцем у виска и собрался было писать серьёзную драматическую повесть, но вдруг заёрзал на стуле и вздохнул.

  В голове стоял абсолютный вакуум. Повесть рухнула в беспросветную пропасть тоски. Взгляд литературного горемыки вновь упал на подарок Кристинки.

  Писатель взял карандаш и глупо лизнув изделие канцелярской промышленности, попробовал его погрызть. Карандаш на вкус отдавал Кристинкиным сарафаном и хвостиком.
- Да, что за хрень-то такая! – мученик непостоянства вдохновения вскочил, обежал три раза вокруг стола, сел и вдруг с бешеной скоростью стал писать жутко сентиментальную новеллу о любви стареющего естествоиспытателя к юной туземке с острова Бора-Бора.

  Фундаментальная драматическая повесть осталась в одиночестве.