Трясогузка

   Невыспавшееся, разбуженное раньше времени, утро куксилось, туманилось,  размазывая по щекам безотчётные, беззвучные рыдания - следствие дурного сна или характера, в этот час было не разобрать. Прозрачная кисея радости, с коей было условлено встречать каждый новый день, сползала чулками к его ногам, морщилась и грязнилась, пока вовсе не опала на отутюженные снегом, проглаженные сквозь тонкую марлю бледной плесени тропинки, на серую, нездоровую кожу полян, всю в бугорках не прорвавшихся ещё к свету пролесков.

  И совсем скоро от той неубранности сделалось чуть светлее, так, что можно было уже разглядеть засаленные подлокотники мха, застиранные подворотнички косовых и измятые, сбившиеся в ком кружевные салфетки листьев дуба. Самый же их букет, обёрнутый голубой бумагой небосвода, с алмазной искрой - заслугой трудолюбивых в каждую пору пауков, сжатый в мокром холодном кулаке чёрной земли, гляделся столь нарядно, сколь и основательно.
Солнце вкушало студень последнего снега в колее дороги. Крона леса гляделась, будто обнесённая мальчишками виноградная лоза, но обшитые шёлком паутины, голые её ветви всё равно казались нарядны. Одни только угрюмые сливы, словно высеченные из серого камня, тяготились сыростью и тенью, в которой им предстояло пережидать весну.

   Казалось, всё находится в спокойном предвкушении, как вдруг... Ярким пятном, молочной каплей, жемчужиной в оправе чернёного серебра крыльев я разглядел на карнизе дома трясогузку. Скромная, худенькая, она из последних сил пыталась привлечь моё внимание. Восторженно приветствуя, трясогузка сбегала по крыше навстречу, а я, обрадованный сверх всякой меры, кричал ей в испуге, умоляя быть осторожной. Она же оступалась, роняя себя, и улыбалась от крыла до крыла.
Милой птахе было не до всегдашних реверансов*, так убыла утомлена с дороги. Она степенно ходила вдоль конька пешком туда-сюда, наслаждаясь моей радостью и теплом, исходящим от нагретой солнцем крыши.
   Уже к полудню птица оправилась, обрела прежнюю стать и походку, а её пение, что неизменно трогало меня, казалось хрустальным ручьём тихих слёз  берёзы, которые бьются об отверзнутый** кусочек бересты, и засахариваются скорее, чем успевают понять, что произошло...

-------------
* - трясогузка обыкновенно ходит, помогая себе клинообразным хвостовым оперением, как бы потряхивая им;
** - открытый, оторванный;


Рецензии