Часть 12. Вольная вольница моего детства, а где-то

                ПАПАНЬКА (ВОСПОМИНАНИЯ МОЕЙ МАМЫ О ЕЁ ОТЦЕ)
               

         Отца мы любили и звали  папанька. Он был добрым, ласковым. Маму мы тоже любили, но звали мама.

         Иногда по выходным дням родители брали меня с собой в город. Шагая с ними, я  забегала вперёд, оборачивалась, рассматривала их. Папанька – красивый, высокий, статный. Волосы чёрные, с синеватым оттенком, слегка волнистые, аккуратно подстрижены. Мама – беленькая, курносая, маленькая, не заметная. У обоих – добрые улыбчивые лица. Они любили быть вместе. С ними было тепло и весело.

         Папанька работал в Ковровских железнодорожных мастерских. Ремонтировал паровозные котлы.
         Вставал в три часа утра и шёл на работу пешком. Пригородные поезда тогда не ходили.

         С собой он брал травяной кошель с обедом. Это сумка, сплетённая из сухой травы, обшитая по углам для прочности льняной тканью.

         В дни получки он покупал нам гостинцы и складывал в кошель: связки вяленой рыбы-тараньки, бубликов, баранок; кульки розовых пряников с маком, леденцов «ландрин» или «монпасье».

         На подходе к селу, зная, что мы будем его встречать, он доставал из сумки гостинцы, развешивал связки баранок и рыбы на груди, а кульки сладостей засовывал в карманы.

         Мы целой ватагой встречали папаньку в начале села. Повисали на нём, обрывая со связок всё, что на  них  было, доставали кульки с пряниками, леденцами из карманов. Здесь же принимались уплетать, что досталось. Дружно, радостно, окружив папаньку, шли по селу к дому.

         Маме он приносил кулёк чернослива к чаю. Вручая ей гостинец, говорил:

         -Мать, я тебе чёрных тараканов принёс.-

       Мама улыбалась, собирала ужин на стол, ставила самовар. Пила чай с черносливом, приговаривая:

      - Какие твои тараканы чистые, мягкие, душистые да сладкие. Вот угодил!-

       Себе с получки папанька покупал «шкалик» или «мерзавчик». Это - стограммовый пузырёк водки.

        После ужина мы, дети, вместе с папанькой усаживались на полу. Он захватывал всех в свои объятия  и мы распевали его любимые песни:

       -« Бывало, спашешь пашенку, лошадок уберёшь
     И сам тропой знакомою в заветный дом пойдёшь.
      Придёшь, там дожидается  красотка у крыльца,
     Глаза полузакрыты, с улыбкой на устах»...-

       Другая песня о возвращении солдата со службы домой. Она начиналась так:

        - «Ехали солдаты со службы домой,
        - На плечах – погоны, на грудях – кресты».-

       Дальше о том, как солдата встречают его родители и жена. Мать говорит сыну, что жена его сыночка родила. Солдат выхватывает из ножен саблю и со словами:

- «Детям я прощаю, жене – никогда»!- отрубает ей голову.


        Я не  могла понять, за что же солдат оказался таким жестоким в ответ на радостную весть о рождении сыночка. Спросила старшую сестру Валю. Она растолковала:

        - Солдат не был дома много лет, а сыночек родился недавно  от полюбовника жены. Вот за измену солдат с ней и расправился.


        Мы, старшие дети, Шура, Валя, я знали слова папанькиных песен. У нас были хорошие голоса. Хор получался дружный.


         В самую тяжелую пору 20-тых годов, когда многие ходили по миру побираться, мы жили впроголодь, но милостыню не просили.  И тогда отец возвращался с работы с гостинцами. Мы ждали его, как праздник, и встречали на подходе к селу, за церковью.

         Уходя, он брал себе на обед кусок чёрного хлеба, картошку в мундирах или пресняк. Часть своего обеда  сберегал для нас.

         Встретив папаньку, мы обыскивали кошель. К большой радости находили там общий гостинец: ломтик чёрствого хлеба или часть пресняка.

        Папанька говорил:

       - «Это вам, ребятишки, бабушка лесная прислала».-

         Разделив гостинец на совсем маленькие кусочки, мы съедали его с удовольствием.  Он казался нам вкусным, потому что от лесной бабушки!

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

  Примечание: на фотографии моя мама Лосевская Анна Васильевна.
 
 P.S. Сегодня, 29 марта 2026 года, спустя пять лет после публикации повести в старой тетради, нашла текст первой любимой песни моего дедушки, Василия Васильевича Пикарычева, маминого "папаньки". Песня показалась мне образной, исторической, хранящей неповторимый русский язык прошлого, достойной памяти.

 Решила воспроизвести её здесь. Пели её в деревенских и городских застольях моего детства под названием

                "Бывали дни весёлые"

             Бывали дни весёлые, гулял я молодец,
             Не знал тоски-кручинушки, был вольный удалец.

             Бывало спашешь пашенку, лошадок уберёшь,
             А сам тропой знакомою в заветный дом пойдёшь.
             Придёшь, там дожидается красотка у крыльца,
             Глаза полузакрыты, с улыбкой на устах.

             Однажды поздней осенью пришёл любви конец.
             И к ней приезжий, с ярмарки, посватался купец.
             Она, моя хорошая, забыла про меня,
             Оставив свою хижину, в хоромы жить ушла.
             Живёт у чорта старого, как в клетке золотой,
             Наряжена, как куколка, с распущенной косой.

             Бывали дни весёлые, гулял я молодец,
             Не знал тоски-кручинушки, был вольный удалец.