Дуся

Я родилась для любви и для дружбы,
И прежде чем хозяина найти,
Скиталась по дворам и никому была не нужной
И вот однажды наши встретились пути.

Ты поманил меня нежностью и лаской,
И добрый голос твой мне доверять велит.
«Мой друг», - и сердце бьется чаще, 
«Мой друг», - чутьё собачье говорит.

Я так люблю, когда меня ты хвалишь,
Люблю лежать у ног твоих всегда.
Бегу, не чуя лап, когда зовёшь на помощь,
Не брошу одного, когда придёт беда.

Я за любовь твою, за верность и за дружбу
Не пожалею сил и жизни никогда.
И знаю ценишь ты меня за преданную службу,
И любишь так же сильно, как и я тебя.

Пришёл тот час, когда свою самоотдачу,
Судьба потребовала доказать.
Всю без остатка я отдам себя и не заплачу,
Мой долг - за жизнь твою свою в обмен отдать.

     Я родилась ранней весной. По ночам ещё был мороз, и мама очень волновалась, что я замёрзну. Она укрывала меня своим телом, прижималась ко мне, стараясь как можно больше отдать своего тепла. Первое время она никуда не уходила, но потом всё чаще и чаще оставляла меня одну. Я ещё совсем слепая, не видя окружающего мира, училась узнавать его по запаху и первое, что почувствовала, было мамино дыхание и запах молока. Спустя неделю я уже могла немного видеть. Сначала всё было размыто, но постепенно предметы вокруг приобретали более чёткие очертания. Теперь я видела то, что уже ранее чувствовала и определяла по запаху. Мне нравилось солнце, оно давало свет и тепло. Воспоминания о первом дне, когда я увидела это прекрасное светило, было ярким пятном в памяти до моего последнего вздоха. Выползая из норы, в которой мы жили, принюхиваясь и насторожившись, я на мгновение остановилась. Мои глаза заболели от яркого света, мне было очень страшно, неизвестно, что меня ждёт там впереди, ведь до этого я находилась только в норе - тут было всё моё королевство, в котором мне была знакома каждая трещинка. Немного подбодрившись, я вылезла наверх. Это было прекрасно! Солнце пригрело меня, я села, закрыла глаза и наслаждалась. Немного повзрослев, я уже изучила всё вокруг норы: каждый кустик, каждого жучка. Мне очень хорошо запомнилось это место.
     Прошло два месяца, стало совсем тепло и даже жарко. Мама ещё кормила меня своим молоком. Но на вкус оно было уже не такое сытное, как раньше, и меня всё больше и больше мучило чувство голода. Я преследовала маму и просила её дать мне покушать ещё и ещё. Но мама убегала от меня и иногда рычала, небольно кусая за мордочку, тем самым давая понять, что сейчас она не может меня покормить. Мама голодала. Ей было очень тяжело. Иногда она сидела и смотрела куда-то вдаль, глаза её при этом выражали тоску и ненависть. Эта ненависть была к человеку. Линда, так её звали люди, когда она жила у них, охраняла дом, защищала их, была верным и преданным другом. Но однажды всё изменилось - её привезли сюда и оставили одну. И она училась жить без человека с обидой и болью в сердце. Еды поблизости было уже совсем мало, и мама уходила всё дальше и дальше. В один день она не вернулась.
     Этой ночью я была совсем одна, не могла уснуть, скулила и выла в надежде, что мама услышит и придёт. Я очень ждала и надеялась, что она вернётся. Когда взошло солнце, я пошла по её следам, нюхала землю и различала тысячи запахов: две минуты назад здесь пробегал заяц, десять минут назад фазан искал жуков и семена, а вот и мамин след, я очень обрадовалась и завиляла хвостом. Я шла по следу, не сбиваясь с пути, и моя дорога привела меня к большому высокому забору с колючей проволокой. Я прислушалась и услышала голоса, они приближались всё ближе и ближе. Рядом со мной остановились два гиганта: они могли раздавить меня, если бы наступили. От страха я прижалась к земле. До этого я никогда не видела людей, меня охватил ужас, но в тоже время и любопытство. Один сел и поманил к себе руками, он смотрел очень ласково и что-то говорил. Я подошла ближе, но потом передумала и побежала обратно, но человек был быстрее. Он поймал меня и посмотрел мне прямо в глаза, потом посмотрел мои зубы и ощупал меня руками. Второй стоял в стороне и наблюдал, потом что-то сказал, махнул рукой и пошёл вперёд. Я поняла, что не понравилась ему, и он тоже не понравился мне.
     Я так и висела на ладонях этого странного человека, а он всё это время смотрел на меня и, улыбаясь, потом произнёс: «Дуся».
     «Дуся!» Как гром отозвалось в моей голове, он сказал это очень твёрдо, резко и громко. Позже он произносил это слово всегда, когда обращался ко мне. Это была моя кличка.
     Мой человек принёс меня в какое-то страшное и чудовищное место, там было много таких как я, и они были очень большие. Когда они увидели нас, то громко залаяли, приветствуя. Я испугалась и прижалась к человеку, моё сердце забилось с бешеной силой. Он почувствовал мой страх, погладил меня и стал что-то шептать в самое ухо. Я не понимала его слов, но голос был нежный и ласковый, и мне удалось немного успокоиться. Он приготовил место для меня, показал, где я буду спать и есть. С любопытством осматривая свой новый дом, новые запахи откладывались в моей памяти. Моими соседями в основном были немецкие овчарки. Да, я была не такой как они, а обычной дворняжкой. Мой человек приходил ко мне очень часто и приносил еду, играл со мной. Приходили и другие люди, смотрели на меня, улыбались и называли моего хозяина чудаком, а на самом деле его звали Алан. Он учил меня, объяснял, что и как нужно делать. Теперь я знала много человеческих слов и понимала их значение, а ещё я очень хорошо усвоила специальный язык, на котором Алан объяснял, что мне сейчас нужно сделать.
     Из-за моей родословной, точнее её отсутствия, все кроме моего хозяина, относились ко мне с иронией, поэтому я отдавала все свои силы, показывала навыки и инстинкты, которые у меня были, чтобы оправдать доверие и любовь человека. Я очень любила его, и он любил меня. Для него я стала больше, чем служебная собака, Алан часто садился рядом и разговаривал со мной. Вскоре мы стали выполнять сложные задания. Я очень старалась не подвести своего любимого и самого дорогого друга.    
     Однажды зимой мой хозяин пришел ко мне очень взволнованный и немного грубый. Он вывел меня и велел идти рядом, потом мы куда-то ехали. Оказавшись в месте назначения, он дал мне понюхать какие-то вещи, и я знала, что должна найти этот запах. Вокруг витали запахи леса и зверей, я пока ничего не чувствовала, но, постояв немного, стала различать среди них еле уловимый запах того, кого должна найти.
     - Дуся, - сказал Алан, - умница моя, девочка  моя, не подведи, ты знаешь что делать.
     От его слов я всё больше и больше понимала, какая ответственность на мне лежит. Я должна выложить все свои силы, должна найти этот запах, должна! Пройдя немного вглубь леса, Алан отпустил поводок. Ещё раз, принюхавшись и найдя чёткий, резкий запах, я рванула вперёд.
     - Да, вот след, - мелькнуло у меня в голове.
     Алан и ещё пару его сослуживцев побежали за мной. Временами, теряя запах, я останавливалась, но всё же находила его снова, и мы шли вперёд и вперёд. Наконец, почувствовав его очень отчетливо, подала знак об этом своему другу. Мы были на месте.    
    Алан дал мне команду немного подождать и идти к нему. Увидев, что они тоже что-то заметили, я тихо подошла, теперь мы двигались очень аккуратно. Алан движением руки показал, что мне нужно делать, и я поползла вперёд, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. В убежище, заваленном ветками, сидели четыре человека. Подкравшись ближе, выбрала подходящий момент и набросилась на того, чей запах был мне очень знаком. От неожиданности люди в убежище запаниковали, мой хозяин и его друзья, воспользовавшись моментом, взяли всех остальных. Операция прошла успешно. Мой Алан меня очень хвалил и другие тоже, но для меня важнее всего была похвала только моего самого лучшего друга, я гордилась тем, что оправдала доверие моего любимого человека.   
     С того дня на такие задания Алан брал меня часто. Последний день нашей совместной работы запомнился мне, как самый страшный день в моей жизни. Мы преследовали сбежавшего заключенного, шли по следу очень долго и настигли преступника уже в сумерках. Я кинулась на него, но почувствовав, как у меня потемнело в глазах, упала, не понимая, что происходит. Когда пришла в себя, у меня почти не было сил встать, я осмотрелась. Мой любимый Алан тоже лежал. Попытка встать была неудачной, заскулив от боли и собрав все силы, что у меня остались, подползла к своему человеку. Он не дышал. Мои веки потяжелели, и я закрыла глаза.
     Я пришла в себя на операционном столе. Меня гладил наш ветврач Амир, к которому мы часто приходили с Аланом. Он помог мне встать и ещё долгое время занимался моим лечением. Вернувшись в свой вольер, от понимания того, что я больше не увижу своего друга и не услышу его голос, я только лежала. У меня не было желания есть, пить, ходить, выполнять задания, моё сердце разрывалось от боли и тоски.    
     Теперь за всеми собаками ухаживал новый кинолог Арсен. Он подходил ко мне, гладил, уговаривал поесть, потом глубоко вздыхал и уходил. Приходили и другие люди, чей запах мне очень не нравился, они гладили меня, говорили приятные и ласковые слова, но я не смотрела на них. В один из таких бессмысленных для меня дней я, выбрав место, где земля была сырой, немного подрыла её лапами и лежала, слушая тишину. Солнце пекло особенно сильно, было тихо и спокойно. Закрыв глаза, я погрузилась в свои воспоминания: о том месте, где мы жили, о маме, об Алане, о людях, с которыми мне приходилось встречаться. И тут я что-то почувствовала. Пытаясь понять, что со мной, привстала, навострила уши, прислушалась - всё было как обычно. Пришло время ужина. Арсен принёс еду и, погладив меня, сказал, что завтра ко мне придёт особенный гость. Где-то внутри себя, каким-то чувством, я уже знала об этом. В ожидании и от большого волнения у меня проснулось дикое чувство голода, и я съела всю миску вкусной и ароматной каши. Утром я проснулась раньше всех. Хорошо и плотно поев, я ожидала своего гостя. Где-то вдалеке послышались голоса, они приближались. Трое мужчин в форме и мальчик лет 8-10 приближались к моему вольеру, их сопровождал Арсен. Он что-то очень эмоционально рассказывал, размахивая руками, потом побежал вперёд, открыл калитку и выпустил меня. Я вышла и, сделав несколько шагов навстречу, остановилась, всматриваясь в лица гостей. Когда они подошли ближе, я увидела, что мальчик не может идти самостоятельно. Саид, так его звали, был слепой не от рождения, а вследствие взрыва, который произошёл два года назад в большом торгово-развлекательном центре, где он гулял с мамой. Мама прижала к себе сына, но осколки разбитого стекла попали Саиду в глаза. Мама погибла.
     Об этом мне стало известно позже, когда он рассказывал о трагедии другим людям. Я сделала ещё несколько шагов вперед и оказалась у самых ног мальчика, он наклонился. Чувство, что я очень нужна ему, не покидало меня и нарастало с большей и большей силой. Я лизнула его руку. Он сел на колени, потрогал руками и начал расспрашивать, как меня зовут, какого я цвета, что люблю, а потом сказал, обращаясь, наверное, к мужчине, который пришёл с ним: «Папа, пожалуйста, давай её заберём!»
     Так я обрела второй дом и второго хозяина. Потихоньку боль в сердце утихла. Нет, я не забыла своего Алана, но новый хозяин нуждался во мне, и теперь я дарила любовь и ласку ему, помогая ходить и предупреждая о препятствии и опасности. Для этого мне пришлось пройти еще одну подготовку.
     Мой новый хозяин очень любил меня, он всегда звал меня и просил быть рядом. Часто, лёжа у его ног, мы слушали его любимую музыку и книги. Каждый день к нему приходил специалист из центра по реабилитации слабовидящих людей и обучал навыкам жизни в окружающем мире. Как жаль, что человек больше опирается на зрение, чем на обоняние и слух. Я закрывала глаза и вспоминала свои первые дни жизни, когда была совсем слепой. Как быстро пролетело время. Сейчас я уже не могла быстро бегать и выполнять разные команды, как раньше, и такой образ жизни, который вёл Саид, меня вполне устраивал.
     Шли годы. Мы стали очень хорошими друзьями. После прогулок и вкусного обеда мы часто лежали на диване и что-то слушали, потом Саид садился за стол, брал с собой свою коробочку и мастерил. Он делал сувениры. Теперь у него была помощница - её звали Камила. Она аккуратно собирала сделанные Саидом поделки, подкрашивала их, а потом куда-то отвозила. И когда возвращалась, всегда привозила для нас очень вкусную еду. Здесь я была полноправным членом семьи. Так продолжалось ещё один год. Это был тяжёлый год. Я болела и уже не выполняла свои обязанности. Моя новая хозяйка часто приглашала нашего старого знакомого ветврача Амира осмотреть меня. Он приезжал, делал уколы, о чём-то беседовал с хозяевами и уезжал. Сегодня Камила позвонила ему снова. Амир приехал, но укол мне не делал. Он просто гладил меня, благодарил и хвалил. Обычно Амир, Саид и Камила долго беседовали и сегодня было также. Я не слушала их разговоры, от усталости мне хотелось спать. Закрыв глаза, я вспоминала тот день, когда увидела солнце, как познакомилась со своим любимым Аланом, день, когда увидела Саида. Да! Я прожила счастливую жизнь!
     Открыв глаза, я увидела перед собой Саида и Камилу, они сидели передо мной на коленях. В благодарность за любовь и заботу, которую они мне дарили все эти годы, мне хотелось махнуть хвостом, но он меня совсем не слушался. Саид лёг рядом со мной прямо на пол, он положил свою руку на меня. Камила сидела напротив нас и плакала. Как же много я значу в жизни этих людей, они ценили и любили меня, заботились обо мне, даже тогда, когда я ничего в ответ для них не делала. Интересно, а если бы мой Алан был сейчас рядом, он бы, наверное, тоже также лежал рядом со мной? Ах, может, я его увижу. Я закрыла глаза и сделала последний вздох.