Это нам не задавали гл. 16-2 Гости Олега Н

                Вика и дочь
               
               
      В июне учитель запланировал заняться ремонтом квартиры, а затем поехать в детский оздоровительный лагерь воспитателем, чтобы  подзаработать. Ему не раз об этом напоминали из ГОРОНО. Ремонт он начал с потолков, затем перешел на окна и двери.   
      За этим занятием застала его Вика, пришедшая с дочерью. Она мотивировала  приход тем, что Наташа сильно по нему соскучилась. Это было правдой, но и ей самой хотелось его видеть. Олег Николаевич чрезвычайно обрадовался таким гостям. Восхитился, как  подросла и похорошела дочь, обнял и поцеловал ее, стараясь не запачкать. Затем, извинившись, отправил их в комнату, а сам в ванной стал приводить себя в порядок.
     Наташа очень любила отца и понимала своим детским умом, что папина любовь совсем не такая, как у мамы, - более сдержанная, но девочки всегда ее чувствуют. Папа воспринимает дочь, как самое совершенное создание, боготворит ее, считает самой лучшей, восхищается ею.
     Для Наташи папина любовь – это чувство безопасности, опоры во всем, оценка своей значимости, что может быть любима безусловно, полностью, со всеми недостатками, которые всегда замечает мама, и она, даже когда папа живет отдельно от них,  может чувствовать себя  уверенно, без опасений, так как знает, что он  всегда  поможет и поддержит.
 
     Олег Николаевич накрыл   дорогим гостям  стол, поставив  кружки с чаем и вазочки с  конфетами и бутербродами.
      - К сожалению, это всё, чем богат! - с виноватой улыбкой проговорил он.
      - Не парься, и  на этом спасибо! -  успокоила его Вика.

      В квартире стоял запах краски, но маленькую Наташу это не смущало. Выпив чай, она  попросила отца, чтобы  разрешил ей что-нибудь покрасить. Олег Николаевич дал добро, но с условием, что будет очень аккуратна  и не запачкается.  Вручил ей  кисточку, подвел к радиатору, и она  весело принялась за дело.
       Чтобы дочь не слушала разговор родителей, Олег  Николаевич включил телевизор и настроил его на детский канал, поэтому  взрослые за столом  могли  без помех, вполголоса,  вести  беседу.      
      
     - Ну, и как тебе живется одному? — начала  первой  Вика. — Или уже не одному?
     - Живу один, и жениться не собираюсь.
     - Что же так – достойной не находится? – Вика испытующе смотрела на него.
     - Все достойные, просто глаза разбегаются, — отшутился он. -  Расскажи, как у тебя дела?               
     - У меня дела идут нормально: работаю, занимаюсь домом, дочерью. Ремонт уже закончила. Кстати, дочь у нас почти  отличница.
     -  Молодец! — Олег Николаевич с любовью и нежностью посмотрел  в сторону  Наташи.
     - Тут не только она молодец. Сколько я с нею занималась, одному Богу известно.
     - Прими от меня большую благодарность с занесением в личное дело, — шутливым тоном проговорил он.

     - Тебе бы только шутить, а мне не до шуток.
     - Ну, честно, я очень тебе благодарен.
     - Вот это другое дело! А я познакомилась с одним интересным человеком, - как бы желая  проверить его реакцию,  сказала Вика. - Он, правда, не красавец, как ты, но тоже очень положительный и внимательный ко мне.   Даже предложил выйти за него замуж. Как ты на это смотришь? — Вика  посмотрела на него долгим взглядом.
      Он же, пожав плечами, спокойно посоветовал:
     - Ну,..если ты его хорошо узнала, то  выходи, а если нет, то не торопись. Он ведь должен также хорошо относиться и к нашей дочери, это ты учти.
     - Значит, ты не против моего замужества? — с некоторым разочарованием  спросила она. - Признаться, я надеюсь дождаться, когда ты простишь меня.
     -  Я давно простил тебя, но нам лучше остаться друзьями.
     - Ты  нарочно так говоришь, чтобы  сделать мне больно?  – у Вики сразу упало настроение. - Какой же ты жестокий!
     - Просто  не хочу напрасно тебя обнадеживать. Глупо наступать дважды на одни и те же грабли, и склеенная ваза все равно не прочная – я это понял. Нам больше никогда не  относиться друг к другу с прежним доверием и искренними чувствами. Так что выходи замуж.  Не питай иллюзий в отношении меня, иначе можешь   пропустить счастье или удачу, которые пошлет тебе  судьба. Ты еще молодая и красивая женщина, и еще найдешь свое счастье.
     - О каком счастье ты  говоришь? Было у меня счастье, да своими руками  разрушила. Неужели  мы не можем жить вместе хотя бы ради нашей дочери? – стараясь тронуть его сердце, цеплялась за соломинку Вика. - Мало ли семей живут ради детей, а я так до сих пор люблю тебя.

      Эти  излияния нисколько его не тронули, потому что  разлюбил её, как женщину, и признавал её только как мать своей дочери. Оттого так жесток, и то лишь по её мнению. Он мысленно благодарил её за то, что брак их распался, и к нему вернулось то, что потерял – достоинство и свобода. У него появилось  время, которым  распоряжался, как  хотел; появились планы, связанные с подготовкой к поступлению в аспирантуру и последующей учебой в ней. Сейчас для него  это было самое главное. Разумеется, Вике  это не стал говорить, поэтому   решил ей мягко отказать, считаясь с женским самолюбием:
      - Спасибо тебе за признание, но, к сожалению, невозможно то, что ты предлагаешь.   
      - Не думала, что ты окажешься таким  несгибаемым и твердолобым.

      - Какой есть, - Олег Николаевич устало и равнодушно  глянул на нее. Он не стал говорить ей обидное: мол, любовь прошла, а, может быть,  ее и вовсе не было. Была привычка,  ответственность перед ребенком, расплата, в конце концов, за его легкомысленное поведение. Он не стал добивать ее такими словами, только добавил:
      - Дочку  жалко. Но ничего: вырастет – поймет. А сейчас   буду воскресным папой, платить алименты. Вот так-то!
      Вика поняла, что дальше вести с ним примирительный разговор не имеет  смысла.
      - Ну что же, наслаждайся своей  свободой, живи, как хочешь, а нам пора идти, — она встала  из-за стола.  Олег Николаевич тоже поднялся вслед за ней. 
 
      Наташа, слушая детскую передачу по телевизору, еще красила  и не  слышала, о чем говорят родители. Она только по маминому лицу увидела, что та была чем-то расстроена.
     Наташа вздохнула и обратилась к отцу:
     - Папа, я почти весь радиатор покрасила.  У меня уже пальцы устали держать кисточку. Хорошо у меня получилось?
     - Просто замечательно! – похвалил он. — Я вижу, что ты такая  же старательная  не только   в учебе, но и в работе.               
     - Вот,  слышала, мама, а ты мне не разрешала дома красить? - Наташа с укоризной посмотрела на мать.

      Но Вика, в сердцах,  на нее напустилась:
      - Ты посмотри на себя, на кого похожа!  Вся  запачкалась!  Как домой  пойдешь в таком испорченном платье, горе  ты мое?  - и переключилась на Олега Николаевича: - И ты тоже хорош - нашел, чем занять ребенка!
      -  Это горе – не беда! – спокойно отреагировал он и обратился к погрустневшей дочери. – Ничего страшного не случилось, да, солнышко? Сейчас  мы Золушку   превратим в принцессу. Где мое волшебное средство?
      Олег Николаевич нашел бутылку с ацетоном и ватой, смоченной в растворителе,  стал тщательно протирать пальчики  и пятнышки на платье. Очистив все до единого пятнышка,  сказал:               
      - Вот, как будто ничего и не было. Золушка снова стала принцессой. Молодец, моя хорошая! Как здорово  мне помогла! Пусть теперь мама не боится давать тебе красить. И вообще, помогай маме во всем, поняла?
      - Да, папа! -  Наташа с победным видом посмотрела на мать.

                ***

      Домой  Вика шла и прокручивала в уме весь разговор с бывшим мужем. Нет, ни в чем она не могла его упрекнуть, и это было всего обиднее.  Он оставался таким же обаятельным и притягательным.  Она вспоминала  его  крепкое, красивое тело,  его умные речи, покладистость, и у нее больно защемило в груди от сознания  безвозвратной потери. Какая же она дура набитая! Не ценила его, изменяла с кем попало! Что хотела этим добиться - унизить, взять верх над ним? И с чем осталась – с во-о-от таким носом?
      Хоть  ласки мужа не были  слишком  страстными, зато были приятны. Правда, любовные связи отдалили  от него;  она часто уклонялась от его желания, ссылаясь на выдуманные недомогания,  накувыркавшись в чужой постели.  Сейчас ей больно   вспоминать об этом, сознавая, что любит его до сих пор. Теперь хоть волком вой, пожиная плоды своего легкомыслия!
 
     Никогда не думала она, что он окажется таким непреклонным, будучи покладистым и доверчивым. Разве она - первая женщина, которая изменила своему  мужу? Неужели за это нельзя простить?  Даже их ребенок, который  соединил их, теперь не имеет никакого влияния на него, - Вика  сильно сжала руку  дочери.
    - Ой, больно, мама! - вскрикнула Наташа. - Не надо так сжимать!
     Это  привело Вику в себя. Она на некоторое время  перестала думать о бывшем муже, пока не пришли домой. А дома  мысли о нем снова овладели ею. «Может, это все фарс с его стороны? – думала она. - Решил помучить, наказать за измены? А если нет? По его взгляду, поведению,  разговору и тону не похоже, что он делает нарочно. А может,  дать Борису согласие на брак?  Нет, только не сейчас, немного погодя: надо подольше подружить, привыкнуть к нему. Надо что-то делать,  что-то делать! Олег прав: я еще молодая, красивая, и мне нельзя слишком долго быть одной. Иначе, на людей буду бросаться».

                продолжение http://proza.ru/2021/05/24/84