2

.2.

"И ждал он семь дней, до времени, назначенного Шмуэлем, а Шмуэль не приходил в Гилгал; и стал народ расходиться от него. И сказал Шаул: подведите ко мне жертвы всесожжения и жертвы мирные. И вознёс он всесожжение. И было, едва кончил он возносить всесожжение, как вот, пришёл Шмуэль; и вышел Шаул ему навстречу, чтобы приветствовать его. И сказал Шмуэль: что ты сделал? И Шаул сказал: так как видел я, что народ стал расходиться от меня, и ты не пришёл к назначенному времени, а филистимляне собираются в Михмасе, то я подумал: теперь нападут на меня филистимляне в Гилгале, а я еще не молился Господу, и осмелился я, и вознёс всесожжение. И сказал Шмуэль Шаулу: неразумно поступил ты: не сохранил ты заповеди Господа, Бога твоего, которую он заповедал тебе; ибо до сего времени Господь ставил царствование твоё навеки. Но теперь царствование твоё не устоит; искал Господь себе мужа по сердцу Своему, и назначил его Господь главою народа Своего, ибо не соблюдал ты того, что повелел тебе Господь." Шмуэль I, 13:8–14


Самое лучшее доказательство – увидеть. Для того, кто видел собственными глазами, другие доказательства уже не нужны.
Можно сомневаться в доводах логических, нельзя не доверять собственным глазам и стереть из памяти картину, которую видел.
Пророки ничего не доказывали, доказывали жрецы, когэны. Их доказательства – ритуал, который они показывали народу.
Шаул был уверен, что, совершая ритуал всесожжения, он вопрошает Господа, что два этих действия, ритуал и разговор с Богом, могут совершаться только одновременно. И в этом его ошибка.
Пророки не нуждаются в ритуале, чтобы вопросить Господа. Путь к Нему они прокладывают совсем в других пределах, он – в их сердце и голове. И сжигают они не тельца, а себя.
Ритуал, который показывают, – для жреца. Верили жрецу, потому что видели, как с помощью магического ритуала он общается с Богом. И ритуал – строгая последовательность движений – был доказательством, которому верили. Человек всегда нуждался в доказательстве. Ритуал – языческая форма доказательства. Позднее ритуал совершается только в одном месте – в Храме, а потом и Храм стирается с лица земли, как символ того, что народ уже готов стряхнуть с себя языческую форму-оболочку, что в нём уже заложен фундамент Храма другого – Храма в душе. И народ уходит в галут, чтобы не восстанавливать старый Храм, а возводить стены нового Храма.
А ритуал? Он что, отменён? Нет! Ритуал человек отменить не может, как не может он убить в себе потребность в зримом доказательстве того, что видеть не в его силах. Сам сотканный из зримой материальной формы и невидимого, непостижимого разума-духа, человек свою неистребимую жажду познания вынужден облекать в зримую для всех форму доказательства. И ритуал языческий (внешний) человек заменяет таким же неумолимо регламентированным жестким внутренним ритуалом – крепко связанной цепью логических доказательств – логикой – жёсткой последовательностью движений мысли. Человек обретает новую степень свободы, но и эта его свобода – относительна, она – иллюзия свободы, вместо видимых стен человек теперь заключён в стенах невидимых. Она – тоже свобода жрецов, не пророков.
Пророк разбивает цепи. Он не признает над собой власти общеобязательных, общепринятых, общепризнанных доказательств. Он волен вставлять в логическую цепь виденное им, и, как всё виденное, не нуждающееся в доказательстве. Это позволяет ему вера в себя и в Бога, его внутренняя свобода.
Ритуал – это форма движения. Он говорит о глубоком смысле, скрытом в каждом движении. Замена внешнего движения (языческого ритуала) ритуалом внутренним (логикой) – это не отмена движения, как ненужного, логика – тоже движение, это постижение связи движений, постижение связи между бесконечно ускользающим содержанием и постоянно меняющейся формой.
Созерцая движения, человек учится постигать их глубинный смысл, созерцая рябь, человек силится видеть то, что эту рябь волнует. Расшифровать код ритуала – означает пройти всю цепь доказательств.
Остановка за малым: что принять за доказательство?..

Шаул не годился в цари. Царь не пророк, но его первая обязанность – понимать, кто такой пророк, видеть то, чего подданные его видеть не могут. Он должен был знать, что Шмуэль уже при- шел, вопросив Господа, а ритуал – это дань народу, признание за народом права на те доказательства, которые ему под силу. В этом юмор ТАНАХа. Шаул этим юмором не обладал и потому был заменен Давидом, первым, соединившим в себе царя и пророка. Шломо, сын Давида, доказывает, что явление пророка-царя в доме Давидовом – не случайность.
Может быть, потому и Мессия должен быть из дома Давидова?..



Примечание.
Библейские цитаты взяты из "ТАНАХа", издание МОСАД АРАВ КУК, Иерусалим, 1975 г.