3

.3.


Вам знаком этот эффект, когда вы идёте за чем-то и по дороге забываете: за чем? И возвращаетесь на старое место, чтобы вспомнить. Меня всегда занимало: почему так?
Мы, евреи, забыли, за чем мы вышли. Мы уже шли, как в сказке: "пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что". И только возвратившись на то место, откуда мы вышли, только здесь мы вспоминаем, кто мы и для чего. Тут такое вспоминаешь и понимаешь! Надо только доверять себе и не пугаться. И не оглядываться на кумиров, которых не счесть, а ты – одна. Ничто не может сравниться с этой встречей.

"Послушаем всему заключенье: Бога бойся и соблюдай Его заветы, потому что в этом – вся суть человека."
Коэлет, 12:13

Насилие стирает память.
Оно завязывает в узел факт и страх. И при приближении памяти к давно забытому факту, ещё до вспоминания, человека, неведомо почему, вдруг охватывает страх. И чтобы этот узел развязать – факт вспомнить – надо изведать страх сильнее того, первого, преграждающего путь к факту. Так, чтобы сработала ячейка памяти в электронике, к ней надо приложить напряжение сигнала большее, чем опорное напряжение. Сработает ячейка памяти, узел развяжется и воскресит угасшую память.
Человек непрерывен, прерывна его история. Насилие истории много раз стирало память людей и народов и писало новое. Эти моменты – узлы, которые необходимо развязать, чтобы увидеть прошлое. Ибо прошлое и будущее человек видит одновременно. В чреве настоящего прошлое и будущее – единый плод. "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться. И нет ничего нового под солнцем" (Коэлет, 1:9).
Вот для чего нужно раскаяние. Раскаяние – это познание страха перед грехом, выращивание в человеке страха перед собственным преступлением, большего, чем страх, закрывающий вход в память подобно церберу, охраняющему выход из ада. Это выращивание страха, единственно могущего преодолеть запрет и снять наваждение истории. Это – оживление, воскресение угасшей памяти, возвращение в историю и – вступление в будущее. Настоящее, прошедшее и будущее сливаются воедино, и человек устраняет время, выходит из него в мир настоящего, не ускользающий из-под ног его в прошлое и будущее, человек возвращается в бессмертие, туда, откуда пришёл.
И, как любое внутреннее движение, его сопровождает движение внешнее, глубоко с ним связанное. Это – возвращение Авраама в Святую Землю, исход из галута, крестовые походы, путешествия к святым местам. Я уверена, что всем этим возвращениям предшествовал великий страх.
Возможно, таков же механизм миграции животных?
Страх оживляет в памяти животного факт далекого прошлого, он больше страха, выгнавшего его из моря (что-то заставило рыбу выползти на сушу и стать земноводным, что-то заставило её стать птицей, что-то – это страх гибели в её среде – воде). Этот страх – не страх индивида, это родовой страх, страх всех. Он превышает страх, миллионы лет назад выгнавший рыбу из воды, и срабатывает-открывается ячейка памяти, запертая миллионы лет. Суслик становится "рыбой" и бросается в воду – "уплывает". Это – не самоубийство, это возвращение туда, откуда пришёл.
Человек не свободен, он только освобождается. Восстановить картину своего пути из земли, расплести все нити земли, из которых человек сплетён, в своей памяти, воссоздать в ней первую картину Берешит – семь дней Творенья, от хаоса до человека, – значит освободить себя от земли, разорвать пуповину, связывающую с матерью- землей, и устремиться путём духа, то есть путём свободы.
Человек уже родился, он уже прошёл родовые пути и увидел свет, но ещё связан пуповиной.
То, что увидел Создавший картину семи дней Творения, – увидят все. Главное – крепко держать в руке конец нити, чтобы обойти весь лабиринт памяти и выбраться из него, вернуться к матери-земле. Вот что значит соблюдать заповедь: "Почитай отца твоего и мать твою" – начало твоего пути. Забвение этой заповеди отрывает от корней и засыхает обрубок, и не дано воскресить, и некуда возвращаться, чтобы вспомнить. И потерян ключ от волшебной шкатулки, в которой спрятано наше бессмертие.
Человек освободится, когда сбросит с себя наваждение истории – наваждение земли. Только тогда он сможет оторваться от земли, чтобы к ней не возвращаться, вернее, чтобы вновь когда-нибудь найти её, как Авраам нашёл землю ханаанскую, ... и тогда всё начнется сначала...