Одесское застолье...

               
                Эти глаза напротив - калейдоскоп огней,

                Эти глаза напротив, ярче и все теплей...


                Аркадий пел профессионально. Пел так, что взгляды затуманились даже у всей мужской половины богатого застолья. О женщинах и говорить не стоило. Многие из них , как застыли с широко распахнутыми глазами, так и просидели , не шелохнувшись, до самой последней ноты .

                После завершающего аккорда прошло не менее десятка секунд, пока вздохи и ахи не вернули дыхание натурам , впечатленным новомодной песней, которая неслась из всех радиоприемников. Звучала в течение всего последнего года. Начиная с  семидесятого, когда в Одессе , впервые за всю историю Советской власти, грянула эпидемия холеры. Да и в этом, семьдесят первом, на пляжи ещё никого не пускали.

                Это сильно подрывало бойкую одесскую торговлю, жестко связанную с гигантским множеством отдыхающих.  Их количество, за летний сезон, утраивало население миллионного мегаполиса и удесятеряло выручку от торговли солнечными очками, панамами, бейсболками, плавками, купальниками и детскими шариками на резинках.

                Газвода  с разноцветным сладким сиропом, наполненным в вертикальные  цилиндры, привлекала бесконечные толпы ребятни и неимоверные  тучи пчёл и ос, обозлённых всеобщей суетой.

                Конечно, их постоянно отвлекали и отгоняли от вкусного десерта.  То брызги холодной воды от фонтанчиков для ополаскивания тысяч гранённых стаканов, то порывы воздуха от шляп, которыми обмахивались потные отдыхающие, то густой, душный аромат дорогих духов « Красная Москва» и престижного одеколона « Шипр».

                Часть жужжащих агрессивных группировок барражировала над бесчисленным скопищем аляповатых  мусорных приемников, выполненных в виде старомодных королевских лилий и заваленных кучами огрызков «Пшенки» - Вареная кукуруза пользовалась в этих местах  невероятным спросом.

                Стол, за которым только-что была исполнена любимая песня, был уставлен по всем правилам еврейско-советского гостеприимства того  периода. Наряду с капитализмом буржуазного Запада , загнивавшим уже не первый десяток лет, бурно развивавшийся социализм Одессы был гораздо круче и интереснее.

                Чтобы соорудить такой стол в Штатах, требовались только деньги, деньги и ничего кроме скучных денег. А сколько же, скажите мне, помимо тех презренных  бумажек, в солнечной бойкой Одессе требовалось связей, талантов и времени? Да-да,  чтобы собрать вместе такую вот прекрасную водочку от лучших заводов, коньячок, прямо из нежных, но загребущих рук главного технолога вино-коньячного завода, дунайскую селедочку от дяди Хаима, что проживал неподалеку, в легендарном Измаиле.

                А классную красную и чёрную икру с белорыбицей ? Так их можно ж было достать только в обкомовском буфете , где тете Фире, чтобы торговать дефицитом, пришлось таки стать настоящей украинкой. Когда за прилавком проплывали ее груди, безразмерная вышиванка колыхалась посильнее, чем волны Чёрного моря, да ещё  в очень свежую погоду.

                Муня Рипис - мой дядя и одновременно лучший одесский портной всех времён и народов, чокнувшись со свои братом Гришей и моим отцом, выпил водочки, крякнул от удовольствия и заел это дело приличным куском зачесноченного холодца, сдобренного ядреным хреном.

                Он непрестанно хвалил Аркадия за душевно исполненную песню и утверждал, что  Валера Ободзинский смог ее исполнить не хуже, только потому, что родился именно в Одессе.

                - Эти глаза «НЕ против» можно увидеть только в районе Дерибасовской, в крайнем случае, на Пушкинской,- мой папа уже начал набирать  обороты. После выпитого, его всегда неизбежно тянула к себе морская и женская тематика

                - Фима, хватит пить !,- локоть  мамы больно двинул отца в бок,- пойдём на прогулку

                - Кларочка,- вкрадчиво вступился галантный Гриша, который набрался и опьянел ещё быстрее отца,- мы только ж сели и начали, таки, поговорить

                - Гриша! ,- Бойко вступила в бой его жена Рая,- Твоё , начали поговорить, уже что-то мне очень напоминает и таки сильно волнует. Здесь, между прочим, Лиля и Бэллочка. Твои дочки. Круглые отличницы. А ты?

                - Ша! Пусть мужчины расслабятся! ,- грозный окрик Чарны, старшей сестры и всегдашней защитницы отца, властной жены Муни и строгой невестки Гриши, враз прекратил начинающуюся разборку. Жены, словно набрав в рот воды, немедленно поутихли

                - Хорошая у тебя сестра!,- с чувством обратился Гриша к отцу. - Давай, Фима, выпьем за ее здоровье. Герман, а ты чего так слабо поддерживаешь?  Завтра на работу? Только стал начальником цеха и уже загордился?

                - Гриша, пойми, у нас обнаружили брак. Завтра, в выходной,  идём все переделывать. Корпуса изделий испытания на прочность не выдержали

                - Слышишь , Муня, из-за этих сраных бомб, шо они там на заводе клепают, он пить отказывается

                - Ша! Тише-Тише!,- взмолился Герман,- Я же тебя как человека просил,- Никому!  Я ж подписку давал! А ты?

                - У нас  от народа секретов нет. Так Брежнев сказал? ,- Гриша рванулся к окну, отворил его , и к ужасу всех близких закричал с первого этажа, да  на весь двор,- А они  на заводе бомбы делают, бомбы!

                - Не бомбы, а только корпуса!,- заорал мой отец, стараясь быть точным и не вводить в опасное заблуждение соседей всех близлежащих пятиэтажек

                - Аркадий!,- голос мудрой Чарны стал строг и убедителен,- Немедленно запевай песню. Нам она очень понравилась. Быстрее...

                - Эти глаза напротив - калейдоскоп огней...
               
                - Эти глаза не против, ярче и все нежней ,- поддержал отец

                - Эти глаза не против, водки и коньяка,- Гриша был очень убедителен

                - Эти глаза желают  крепкого мужика...

                - Фима, безобразник, не позорь сестру. Ты же учитель. Где твоё высшее образование?

                - Я , прежде всего, бывший старшина Тихоокеанского флота, - гордо произнес отец, но, вдруг, пошатнувшись, резво выбежал во двор, поближе  к свежему воздуху. После обильного возлияния, ему всегда становилось не по себе

                - Вот и свела Судьба, вот и свела Судьба,- красиво выводил Аркадий,

                Вот и свела Судьба наас...

                Прошли годы, мы - тогдашние малыши, стали намного старше тех удивительных людей, прошедших ужасы войны, но сохранивших отчаянное жизнелюбие, чувство юмора и непреходящую Любовь к своим детям и внукам.

                Многие из участников того веселого незабываемого застолья упокоились на кладбищах Одессы, Израиля и Штатов. Но живут, трудятся, печалятся, тревожатся и радуются их дети, внуки и правнуки.

                - Заседание продолжается, господа присяжные заседатели,- самоирония, которую нам прописали великие психотерапевты Ильф и Петров , по-прежнему, остаётся единственной всеобъемлющей панацеей от всяческого уныния и универсальным рецептом Бессмертия, осмелюсь добавить только, - Бессмертия не простого, а таки, Счастливого...


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.