Дневники 14

ОБЪЯТИЯ ЦИКУТЫ

Нико стоял и всматривался в пачку сигарет. На ней крохотный текст пестрил серебристыми буквами и цифрами, ослепляя Эдмонда бликами.

Нико, кажется, знал всё обо всём. Как будто никогда не ошибался. Для него всё имело важность и суть. Но курить он так и не бросает.

Наверное, это было его единственное заблуждение. Даже этому самообману не под силу было сокрушить весь его Эверест знаний, харизмы, духовности, отзывчивости и стремлений.

Эдмонд обожал шутливый нрав Нико и с особым удовольствием наблюдал, как тот порой скрытно «мучился» выбором из тысячи гениальнейших фраз. Они сыпались бонусами после смены в морге.

— Что за буковки цвета рая на этой коробке яда? — Эдмонд, раскалывая орех, приятельски улыбнулся Нико. — В сигареты добавили вкус просветления?

Нико не полез в карман за словом и ответил Эдмонду серьёзно-шутливым тоном:

— Нет. Это очередная акция табачной мафии. На этот раз они разыгрывают новые лёгкие. Кто угробит здоровье — тот выиграет миллиард. Посмертно. Правда, миллиард в гроб с прокуренным телом не влезет.

Эдмонду стало в моменте так смешно, что единственный грецкий орех полетел насмарку, выскочив изо рта непрезентабельными «кляксами».

— Ну что ты, Нико, они-то впихнут, уж не сомневайся. Целое человечество подсадили на яд, а с какой-то махинацией не справятся…

— Впихнут, если миллиард будет в виде векселя!

Нико и сам посмеялся над собой и своим пагубным пристрастием — курить.

— А вот и АДвокат пожаловал грешной персоной, — Нико доброжелательно пожал руку их общему знакомому. — Или ты, Фаддей, уже к нам? Что ж, мы и пораньше принимаем тех, кому жить надоело!

Адвокат хихикнул, хлопнул ладонью Эдмонда, демонстративно вдохнул «ольфакторный» дух формалина — что не выветрится из морга, даже если здание сожгут, — и зашутил с судмедэкспертами:

— Ваш шеф сейчас у себя? Да я бумаги ему тут принёс…

— С утра был в себе, — шёпотом подметил Нико.

— Ну что нового, кроме погоды?

Адвокат аккуратно забрал сигарету у Нико и добавил:

— Попрошу вашего шефа, пусть завалит тебя бумажной работой, чтобы курить было некогда. А вдруг бросишь!

— Фаддей, вот интересно, куда же ты попадёшь после жизни на земле? В рай таких защитничков, поди, не принимают? — Нико подмигнул Эдмонду, чтобы тот помог «освежевать» шутку по полной.

Адвокат подыграл, сделал смиренный взгляд и «пожаловался»:

— Да хоть бы в ад приняли!.. С такой-то работой. Кого только не приходится защищать: и воров, и душегубов — каждой твари по паре. В общем, нас ведь не станут держать на работе, если мы не будем работать профессионально. Так сказать, отключив совесть.

Он усмехнулся.

— А ты, Нико, куда отправишься за свои грехи табачные? В рай для некурящих? Там у тебя будет всё, кроме смачной затяжки!

Все трое рассмеялись, но тут же вспомнили, что стоят возле морга, и почти священно заулыбались, шикнув друг на друга.

— Фаддей, а ты как смеёшься-то сквозь боль? У тебя же флюс намечается. Щека припухла, примерно сутки уже?

Адвокат пристально посмотрел на свои бежевые туфли и заметно подрасстроился. Поход к стоматологу был для него особой «рАДостью». После прошлого раза руки тряслись трое суток.

— Может, завтра решусь. Обезболивающее скоро начнёт вызывать галлюцинации.

Они снова дружно рассмеялись, уже силком «приглашая» его в морг на осмотр припухшей щеки.

Два осанистых судмедэксперта и посередине адвокат с трясущимися коленками выглядели стражниками, ведущими смертника на скоропостижную казнь.

Фаддею стало мужески неудобно сдавать назад. Да и отпустили бы его эти «особенные» врачи — небось, по ещё живым пациентам заскучали…

Адвокат неизбежно возлегал на стоматологической кушетке.

В своё время все сотрудники морга объединились и оборудовали один из кабинетов под стоматологические услуги для собственного пользования.

Такие врачи, всё что хочешь умеют и знают об анатомии тела. Особенно судмедэксперты — как эти двое.

Почти все мысли перелопатил адвокат на ложе муки. Своим видом оно грозило, как электрический стул перед казнью.

Фаддей судорожно перебирал варианты, пытаясь хоть как-то успеть отговорить этих двух переврачей от осмотра, неминуемо переходящего в манипуляцию.

И тут он резко вспомнил, что на днях стал отцом.

— Эээдмонд, Нико, у меня же родилась дочь!

Двое со шприцем и ампулой переглянулись и продолжили множить «позитивную» АДмосферу для приятеля, по его же словам, пережившего доселе крайне невозможный героический «подвиг» — мужские роды.

— Теперь тебя занесут в Красную книгу, Фаддей, — только что решился на удаление зуба! Первый мужчина, у которого родилась дочь! А-а? Фаддей, ни один медицинский случай в практике не знал такого феномена, как мужские роды!

Эдмонд очередной раз «отдал должное» ординаторски: бесшумно похлопал Нико по плечу за гениальность, филологическое изобилие и карикатурные жестикуляции.

Догадавшись о некорректности собственного изложения мысли, адвокат решил успокаивать себя продолжением темы.

Но вскоре сообразил, что сейчас будет ещё «веселей»: ему четыре раза вкололи анестезию с разных сторон.

— Ай да Нико! — засмеялся адвокат, не прикрывая рта. — Мы тебя завербуем и отправим к уголовникам позорить авторитетных их же собственной недалёкостью! Они ею «ловят за язык» таких же подельничков! Ты любого там под монастырь подведёшь с такими интеллектуальными капканами, антропология с филологией — твой конёк, блин!

— Спасииибо, у меня и своих хватает забот.

Нико посмотрел на Эдмонда.

— Ну что, может, дёрнем, как думаешь, м? А то правоохранительный орган о тюрьме заикнулся.

Адвокат протяжно хмыкнул, затрепетал ступнями и неестественно заулыбался, ощутив, как половина лица куда-то «исчезла», хотя визуально присутствовала.

В конце кабинета скрипнула дверь.

В «светлицу» вошёл Ламбада.

Надевая медицинскую маску, он вытянул шею вглядываясь в замедленной походке в происходящее.

— Что такое? Привилегия для мертвеца, ишь тыы! Разлёгся как живой? Зубки заболели до смерти?

Ламбада знал, что на кресле Фаддей, но не упустил возможности блеснуть живым анекдотом, который нарочно не придумаешь.

Он приблизился к месту экзекуции и поздоровался со всеми.

— Ламбада, поможешь? — Эдмонд весело подмигнул ему. — Подержать пациента за голову?

— Да ты не сомневайся, Фаддей. Нико умеет удалять зубы. Ты бы видел, как искусно он отделил верхнюю и нижнюю челюсти, чтобы в музее морга появился «экспонат» для студентов!

Ламбада не сомневался: шутка зашла всем, кроме общего знакомого — «пациента».

— Ну, папаша новоиспечённый, как назвал дочь свою?

Нико показал вырванный зуб Фаддею и указательным пальцем «клюнул» адвоката в лоб.

— Адия, — коротко проронил адвокат.

— Ну во-от. Дочку назвал — Адия. Ад и Я. АДиЯ. Ты со своей греховной работой уже о рае даже не мечтаешь, раз такое дело… Всё правильно.

Теперь уже Ламбада победно похлопал Нико по плечу за бесценный юмор в стенах морга.

— Что это за имя такое? Арабское, что ли? Или на-йоге? — захихикал Ламбада, рассматривая кровавую «семёрку». Из-за неё адвокат двое суток питался чуть ли не галлюциногенными грибами, лишь бы унять боли.

— Чёрт возьми… — кое-как процедил Фаддей. — Нико, теперь только ты будешь давать имена всем моим детям! Это же надо!

Всем было смешно, несмотря на то, что кому-то вдобавок было совсем не до смеха.





Сорок минут спустя.


— Ламбада, что-то не музей это, а комната страха под названием «минус психика»!

Рассматривая экспонаты для студентов, адвокат уже понял: такого он точно не забудет. Даже на фоне уголовников, взятых всех вместе.

















май 2021 г.








Фрагменты чьих-то жизней, реальных и не очень. Иногда — это несколько минут, иногда часов, а иногда и дней.

Но для тех, кто их пережил, это было важно.

Это Состояние, Сила, Развилка, Судьба.

Имена заменены.