10

.10.


Павлу Гольдштейну


"Уход в галут – это могила. Гниение окружает нас, и нет возможности спастись, идолопоклонники едят нашу плоть."
Виленский гаон
 
Нет!!!
Галут – это испытание, только пройдя которое мы удостоимся геулы.
Миссия оставшихся на нашей земле – беречь её для нас и охранять покой Торы.
Миссия ушедших в галут – испытание и очищение, движение к Богу – то, для чего Тора дана.
Как Богу узнать, готовы ли мы для геулы – освобождения, для принятия "новой земли и нового неба" (Йешайя, 65:17), для нашей бар-мицвы, когда Он признает в нас своих, уже взрослых детей, способных выполнять уже Его, Бога, закон? – Только стерев в нас всё, выученное нами, оставив нас без единого признака нашего проис- хождения, чистым листом.

"Все признаки с меня, все меты, Все даты – как рукой сняло: Душа, родившаяся – где-то".
М. Цветаева

И на нём, на этом чистом листе, мы сами должны воссоздать Тору
– прочесть её, уже вписанную в наше сердце, жить по ней – пройти по ней, останавливаясь возле жертвенников – верстовых столбов на- шего пути, возле наших праотцов, наших пророков и наших царей. Мы должны идти так, чтобы каждый день нам было что ответить Богу на Его вопрос: "Где ты?"
В этом ценность нашего возвращения – каждый возвратившийся сам в себе пишет Тору – читает её, уже вписанную в его сердце.
И по нам, вернувшимся из небытия и идущим по Торе, Бог судит о совершеннолетии нашего народа, нам, я думаю, Он доверится больше, как выдержавшим экзамен – испытание, а не тем, кто еще не прошёл его, не читал Тору в сердце своём на другом языке. Мы, вернувшиеся, – те битые, за которых семерых небитых дают.
Галут – это испытание, в котором мы приносим в жертву нашу плоть, чтобы окреп наш дух. Это жертвенник, на который взошёл весь народ, чтобы духом вырваться к Богу. Бог, как Авраам, Сам повел нас к этой жертве, потому что мы, как Ицхак, уже были достойны её. Галут в Вавилоне – это было другое, это раньше: "И выросло дитя, и было отнято от груди" (Берешит, 21:8).
Мы возвращаемся, а не приходим впервые. Мы возвращаемся без спеси первооткрывателей, потому что знаем, что держимся за Тору, которая рождается из нашего сердца, как во все времена держится Ева за ребро Адама, из которого была создана. И хотим только одного: чтобы здешние не встречали нас спесью "имеющих", а в них её много, а получше всмотрелись в нас. Ведь нет в мире зрелища любопытнее, чем мы.
А те, кто никогда не покидал этих мест, – подростки, которые остались ждать нас и охранять нам нашего осла.
Простите мне мой пророческий тон, если можете, поймите и поверьте: я не путаю себя ни с кем. Я – возникший из небытия Буратино с длинным от любопытства носом, и любимый сыном Винни-Пух, который верит, что слонопотама можно поймать, только для этого надо иметь в голове мозги, а не опилки, и я всеми силами стараюсь мои опилки заменить мозгами. Вернее всего можно меня направить, указав только: "туда нельзя!" – и я понесусь туда, как пришпоренная, закусив удила. Да и чего другого можно ожидать от дочери Евы?!
Я, как кошка, могу гулять только сама по себе и останавливаюсь в тех местах, куда приводит меня мой день. Поэтому я не могу учиться, систематически изучать Тору. Любая система сковывает меня, а я чувствую, мне нужна полная свобода, полное подчинение себе – то есть полное подчинение Ему, потому что я знаю: нет во мне никакой корысти, только жажда искать Его лица и найти брата, которого Он спрятал где-то рядом с Собой.
Я должна идти, и я иду.
И каждый день я знаю, Каин я или Авель, Авраам я или Иов, или Ева, или... Каждый день я в пути и прохожу один из верстовых столбов его. Я не читаю Книгу, я иду по Ней.
Поэтому я не в Кирьят-Арба, не учусь в ешиве, читаю Тору по- русски и ни с кем, кроме Вас, о ней не говорю.
Я не хочу путать Ему Его опыт.