9

.9.


"Да не будет у тебя других богов сверх Меня. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в воде под землёю. Не поклоняйся им и не служи им."
Шемот, 20:3–5

Самое лучшее испытание для человека – встреча его с истиной. Прихода истины достаточно, чтобы произвести над человеком суд. Суд, но не расправу. Расправу над человеком творит не Бог, не Его истина.
Расправу над человеком творят его кумиры.
Причина страха – в кумирах, страх вызывают они. Бог не вызывает, не должен вызывать у человека страха. Он милосерден, на Него-то человек может положиться. Ему одному известна та мера добра и зла, которая охраняет человека.
Чего же ты боишься, человек? Что испепеляет тебя?
Твои кумиры-идолы!
А ты их настроил много и продолжаешь строить из всего, что тебя окружает, из прошлого, настоящего и будущего ты творишь их. Нет ничего на свете, из чего бы ты не сотворил кумира: из времени (тысячелетия!!!) и из человека (пророки и мудрецы!!!).
Не бей поклоны перед тысячелетиями, перед пророками и мудрецами, и к стене Его ходи, чтобы разделить с Ним Его одиночество.
Не заслоняйся от Него временем и пророками. Они – Его время и Его пророки, а не твои.
Кумир – это корысть заслониться от Бога, отгородиться от Бога своим забором и за ним зажить в покое, "имея своё". "Почему я?" – кричишь ты тысячелетьям таких, как ты. – "Я не пророк, оставьте меня в покое!"
Только когда ты имеешь, ты в покое, поэтому тебе ничего не дано иметь.
Этой традиции тысячи лет!!!
Это сказал пророк и мудрец!!! – в трепете произносишь ты... и созерцаешь Храм снаружи, вместо того, чтобы просто войти в него, предварительно хорошо вытерев ноги.
И ты, человек, прав.
Бог охраняет свой Храм этим твоим страхом. Потому что в Храме живет Его закон, который не терпит кумиров. И потому прав Аарон, попустивший тебе сотворить золотого тельца; он не утолит твои голод и жажду, от холода не укроет тебя и не заслонит от зноя, его ты только будешь "иметь" и бояться его потерять.
Бог впустит тебя в Свой Храм, только когда взрастёт и окрепнет закон, вложенный внутрь тебя, как вложены скрижали – заповеди в Священный Ковчег Завета. Разве не одно имя дано Ковчегу и человеку, который первым приближался к нему?
К истине нас ведёт наша плоть, как к Священной Земле нас вёл Священный Ковчег Завета. Каждый человек – Аарон, и священна его плоть, если в неё вложен закон. И среди законов самый трудный, который даже праведника не впускает в Храм: "Не сотвори себе кумира!"
Закон человека – только тело Храма, и поэтому Богом позволено его созерцать. Закон же Бога, который живёт в Его Храме, – Его, Бога, собственное желание. И он же должен стать человеку законом.
Нет высшего закона для человека, чем его желание. Надо только уметь хотеть.
В этом всё дело.
Я думаю, что на первых скрижалях, которые Моисей разбил, было записано это, а не заповеди. Но спустился Моисей с горы Синай и увидел, как мелки эти желания, они достойны не человека, а идола. Он увидел, что время желания ещё не пришло, наше время – время закона.
Желание, не обуздываемое законом, – мертво, оно не плодоносит.
Вот если внутри сидит закон, сидит глубоко и вне его нет для тебя
жизни, распадается связь времен, и вдруг приходит желание, которое рушит все законы, отметает саму смерть и она перестает быть ему преградой, тогда желание становится законом для человека, оно одно, всё остальное остаётся позади.
С этого начинается сотворение мира.
И сила желания измеряется силой закона, который сидит внутри.
Что действительно трагично: желанием управляет Бог. Оно как любовь: либо есть, либо нет.
И всё же веселее знать эту горькую правду и посмеяться над собственным бессилием или дойти до исступления от него, чем замазывать себе глаза расползающейся под руками трухой всяких идей.
Может быть, за бесшабашность тебе и будет дано?! Не пекись о себе, человек!
 
Скажи: "Чёрт побери всё!" – и оставь себе только ближнего твоего.
И не будет в тебе страха, и очистишься от него.
И Он придёт к тебе, как к равному, не боясь, что при виде Его ты, как червь, обратишься в прах.