26

.26.


"И сказал Господь Бог: нехорошо быть человеку одному; сделаю ему подмогу, соответственную ему. И образовал Господь Бог из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привёл к человеку, чтобы видеть, как он назовёт их. И как назовёт человек всякое живое существо, так и имя его. И нарёк человек имена всем скотам и птицам небесным, и всем зверям полевым, а для человека не нашел Он подмоги соответственной. И навёл Господь Бог крепкий сон на человека; и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и закрыл плотию то место. И перестроил Господь Бог ребро, которое взял у человека, в женщину, и привёл её к человеку. И сказал человек: сей раз это кость от моих костей и плоть от плоти моей..."
 Берешит, 2 :18–23

"Человеку принадлежат предположения сердца, а от Господа – ответ языка"
Мишлей, 16:1


"И сказал Господь Бог: нехорошо быть человеку одному, сделаю ему подмогу, соответственную ему".
И провёл Господь Бог перед Адамом воинство неба и суши, созданное Им, всех птиц небесных и всех зверей полевых.
Провёл Господь их перед Адамом парадом опознания, чтобы увидеть, кого из своих предков и современников Адам признает своими: своего ли предка орла в небе, львицу ли на земле, подобного ли ему человека праха земного.
Адам же никого из них не признал своим, а подобному себе человеку праха земного дал имя змий. "Змей же был хитрей всех зверей полевых, которых создал Господь".
Змием назвал Адам человека праха земного, "нахаш"– тот, кто догадывается, строит догадки.
Адам знал, с ним говорил Бог. Змий не знал, он строил догадки.
Между знающим и строящим догадки – пропасть. Змий эту пропасть не одолел, и потому Адам его не признал своим, в подмогу себе не взял.
Адам на компромисс не пошёл, земное подобие человека не обмануло его, как не обмануло его потомка Леви земное подобие человека – царёк Шхема.
 
Не видели Адам и Леви в стоящих перед ними земных своих подобиях образа Божьего.
Своим змия признала Ева, выслушав его и последовав его совету съесть плод с древа познания.
Своим признал царька Шхема Яаков, согласившись отдать его сыну в жены свою дочь Дину.
Потомкам Адама и Леви – предстать перед Богом. Потомкам Евы и Яакова – искать Его следы на земле. Змий в нас – догадывается.
Адам в нас – знает.

"И навёл Господь Бог крепкий сон на человека, и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и закрыл плотию то место. И перестроил Господь Бог ребро, которое взял у человека, в женщину, и привёл её к человеку. И сказал человек: сей раз это кость от моих костей и плоть от плоти моей".
Господь Бог вдохнул дыхание жизни в погружённого в сон эволюции человека праха земного, и стал человек существом живым;
создал Еву, усыпив Адама крепким сном;
воззвал к Аврааму после долгого сна забвения Эвера;
поднял женщину из сна эпохи просвещения, эпохи слепоты и немоты неверия.
Восстают после сна.
Как и в райском саду, в аду земном женщина встаёт там, где сон глубже, где она затеряна в другом народе, пленённая им, не знающая своих корней. То, что будет написано на этом чистом листе, есть иудаизм, потому что иудаизм – не религия, он – метод познания, в основании которого откровение.
Гершом Шолем: "И в историческом, и в метафизическом плане это учение (каббала) по своему характеру мужское, созданное мужчинами для мужчин. Длительная история еврейской мистики не обнаруживает даже следа женского влияния. Среди каббалистов не было ни одной женщины".
Они её, как видно, ждут (если ждут вообще) из гущи иудейской жизни, в броне мудрецов и иврита. Они заблуждаются, оттуда может прийти только их повторение.
Рождённая среди иудеев, оснащённая ивритом и возможностью погрузиться в написанное мудрецами, она обречена провалиться в глубокую колею, проложенную иудеем, и не проложит свою. Она не найдёт свою высоту, с которой будет узнавать мир, к ней она не доберётся, она не обозначена на топографической карте, начертанной иудеем.
У человека есть невидимый Бог и земля, которая его родила. Иудей припал к святому месту земли, женщина же – вся земля, а не только её святое место.
Инструмент понятийный у человека, мужчины и женщины, – один, информация, питающая этот инструмент, разная. У женщины она включает Божественный опыт творения – родов. В женщине такое число рецепторов-аналогов Божественного процесса творения, быть насилуемой Его мыслью так естественно для неё, что ей нет нужды в "практиках", они для тех, кто не создан рождать.
В женщине лучше выражена мера, она рождает человека – гармонию духа и плоти; она несовершенна, эта гармония, но ведь она и единственная, лучшего союза духа и плоти человек на земле не знает. И потому женщина не должна по-мужски входить в открытый мужчиной мир, а по-своему, не изменяя себе и оставаясь женщиной, и тогда она сможет дополнить мир тем, чего ему не хватает.

8.4.2008 г.