28

.28.


"Ибо не человек Он, подобно мне, чтобы мог я отвечать Ему, чтобы предстать нам вместе перед судом. Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас".
Иов, 9:32–33 


"Чего бояться смертным? Мы во власти У случая. Предвиденья мы чужды".
Софокл. Царь Эдип

Фауст
"О, деятельный гений бытия! Прообраз мой!
Дух
О нет, с тобою схож
Лишь дух, который сам ты познаёшь, – Не я!"
Гете. Фауст 



Есть знание Иова.
И есть знание Эдипа.
Знание Иова добыто им из собственных глубин. Жизнь загнала Иова в угол. Живущее в нём достоинство Его образа и подобия на земле доходит до границ возможного в поисках своего спасения и вручает себя Его воле отказом соблюдать границу. "Доколе не умру, не уступлю непорочности моей". Между опытом человека и знанием, необходимым ему для его спасения, – бездна, человеку не одолеть её. Когда жгучая жажда ответа приведёт человека к краю бездны и будет сильнее страха преступить его, тогда он увидит ответ, данный за страсть и веру в Него. Ответ увидит сам, своими глазами, и узнает, каково наслаждение человека.
Бог приводит вопрос.
Человеку – идти к Нему за ответом.
Путь получения знания – путь Иова. Иов, любимец Бога, самый праведный человек на земле, наказан. Наказание приходит поэтапно. Сначала грабители угоняют скот, потом гибнут дети. "И встал Иов, и разодрал одежду свою, и упал на землю, и преклонился. И сказал: нагим вышел я из чрева матери моей, нагим и возвращусь туда, куда назначено мне. Господь дал и Господь взял. Да будет имя Господне благословенно". Иов не возроптал на Бога. Скот угнали? – не его грех; гибнут дети? – "быть может, согрешили сыновья мои, и хулили Бога в сердце своём". Но вот "поразила Иова сыпь дурная от стопы ноги его до темени его. И взял он себе черепок, чтобы скоблить себя им, и сел в пепел". И возопил Иов: "Да сгинет день, когда родился я!"
Бог Иова – справедливость рухнул. Иов не смирился перед Богом, не укрылся за спасительной мыслью: покарал, значит есть за что. Его человеческое достоинство отстаивало то, что он знал твёрдо: нет его вины перед людьми. За что наказан?! Иов заводит на Бога "дело". "Вот, я завёл судебное дело; я знаю, что буду прав".
Иов исступлённо ищет Бога – место, где Бог сокрыт. Если Он не в земной справедливости, то где? "Не обвиняй меня, объяви мне, из- за чего борешься со мной?" Зачем "жить мужу, чей путь сокрыт, ибо заградил его Бог для него. Ибо ужас, которого боялся я, пришёл ко мне, и то, чего опасался я, пришло ко мне. Не успокаиваюсь я, и не утихаю, и не отдыхаю, и пришёл ко мне трепет ... О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его… Но вот, иду вперёд – и нет Его, назад – и не нахожу Его".
Что дает силы Иову устоять на краю бездны, за гранью, где возвращение в жизнь без ответа уже невозможно? Где источник воли его? – Вера Иова в Единого Бога, создавшего его Бога-Отца. Бог-Отец за Иова в ответе. "Пусть согрешил я, но что сделал я Тебе, Хранитель человека?" Когда Его творение – человек ищет не власти над миром, а знания его, чтобы ближе подойти к Нему, когда знание места, где сокрыт Бог, – условие его, человека, спасения, человек вправе стоять на своем. "Но я к Всемогущему говорить буду и спорить с Богом хочу". В этом его упорстве – подобие человека Творцу. Каков Творец, таково и творение Его. У Иова с Богом союз родственных сущностей, позволяющий усмирить страх и укрепить волю.
Монотеист Иов воспринимает обрушившиеся на него беды как знак ущербности своей жизненной позиции. Иов горит храмовой жертвой в стремлении подняться к Нему за ответом.
Друзья Иова пришли разделить с ним горе и объяснить происходящее. Их смущает упорство Иова бороться с Богом, в них живёт лишь смирение перед Ним. "Если бы ты был чист и справедлив, то ныне Он охранял бы тебя и дал бы благополучие жилищу твоему праведному". "Что есть человек, чтобы быть чистым ему, и как праведным быть рождённому женщиной?" И последний довод "помощника", на котором терпение Бога иссякло: "Всемогущий! Мы не постигаем Его. Всевеликой мощи Его. Суд и великая милость Его не гнетут никого. Посему благоговеют перед Ним люди; Он же не взирает ни на кого из мудрых сердцем".
Отверг доводы их Иов, сказав: "Вы, обмазывающиеся ложью, бесполезные лекари вы все". И Бог присоединился к Иову. " И отвечал Господь Иову из бури и сказал: кто это омрачает мысль неразумными словами?.. Я буду спрашивать тебя, а ты отвечай Мне". "И было после того, как сказал Бог слова те Иову, молвил Господь Элифазу Тайма- нитянину: пылает гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих, ибо вы не говорили обо Мне так же правдиво, как раб Мой Иов".
Найден Бог, обратившийся к Иову, и найдено неразрушимое место, где Он сокрыт: горнило, где плавится стекающая в мир людей мудрость – мысль. "Так! У серебра есть источная жила и у золота место, где его плавят… Но где премудрость обитается? И где место разума?"
Бог открыл Иову Лицо Своё, признал правоту его борьбы, дал ему спасительное знание на краю бездны, и вернул всё, забранное у него. И сказал Иов: "Я слышал о Тебе слухом уха, теперь же мои глаза видят Тебя".
Путь к спасительному знанию Иов прокладывает внутри себя, не вовне ищет причину своих бед и не в словах друзей – "помощников". "Разве не во мне самом помощь моя и здравый ум покинул меня?... Думаете ли вы убедить словами, суетностью слов пустых?"
Иов боролся с Богом лицом к Лицу: "Нет между нами посредника, который положил бы руку на обоих нас".
Осознал Иов свою вину перед Богом: он, праведный человек, не искал Его, отучнел в созерцании своей праведности: "облачался в праведность я, и она облекала меня". И отвлекала от главного – проникать в Божественную мудрость замысла.


Не таков путь Эдипа к знанию, героя древних мифов и поздней их версии в трагедии Софокла "Царь Эдип". Он тоже праведник, "лучший из мужей", и тоже жестоко наказан. Эдип не станет искать место обитания своих богов, оно известно каждому – боги обитают на Олимпе. И не воззовёт он, как Иов: "О, пусть бы кто-нибудь внял мне – вот желание моё! Пусть Всемогущий ответит мне". К Эдипу никто не сойдёт ответить и объяснить. Богам Олимпа не до Эдипа, на земле работают посредники – прорицатели:

"Тересий– старец столь же прозорлив, Как Апполон державный".
 
Для монотеиста подойти к Богу – обозначить место, где Бог сокрыт. Не явлен, а сокрыт. Видимое глазами подвержено разрушению. Разрушаемое не может быть Богом.
Боги язычника не скрыты от его глаз, они в его доме и храме. И, находясь рядом с ним, недосягаемые и безжалостные, по прихоти своей определяют его судьбу.
На Эдипа, как и на Иова, беда свалилась внезапно. И ему самому пришлось проторить к ней путь. Эдип, единственный сын Полиба, царя Коринфа, от подвыпившего на пиру земляка услыхал, что он приёмный сын царя. Сомнения грызли Эдипа, и он пошел в Дельфы вопросить оракула.

"…Но не удостоил
Меня ответом Апполон, лишь много Предрёк мне бед, и ужаса, и горя:
Что суждено мне с матерью сойтись, Родить детей, что будут мерзки людям, И стать отца родимого убийцей.
Вещанью вняв, решил я: пусть Коринф Мне будет дальше звёзд, – и я бежал Туда, где не пришлось бы мне увидеть, Как совершится мой постыдный рок".

На перекрёстке трёх дорог встретились ему едущие в колеснице люди. Один из них, ударив его скипетром, потребовал сойти на обочину дороги. Достоинство наследника коринфского престола не уступило и: "Я всех их умертвил".
Путь Эдипа лежал в Фивы, где на жителей навела страх вещунья- сфинкс. Она предлагала всем проходящим загадку, которую никто не мог отгадать. Не сумевших отгадать она убивала, и погубила многих жителей Фив. Эдип загадку отгадал, сфинкс бросилась со скалы и погибла. Героем, освободившим город от напасти, Эдип вошёл в него и в награду получил царский престол и овдовевшую перед его приходом царицу Иокасту в жены.

"Я принял Лая царственную власть, Наследовал и ложе, и супругу"

По прошествии многих лет Фивы поразила моровая язва, и дельфийский оракул объявил, что пресечь её может только наказание неразысканного убийцы царя Лая. Выясняя обстоятельства давнего преступления, Эдип узнаёт, что среди тех, кого он умертвил на перекрестке "трех дорог, был его отец царь Лай, что жена его Иокаста, с которой он родил детей, его мать.

"Отец убил отца, он мать любил, Родившую его, и от неё
Вас породил, сам ею же зачатый".

Так прощается Эдип с детьми. Ослепив себя, он навсегда покидает Фивы.
Всё свершилось при полном неведении Эдипа. Отец его, царь Лай, услыхав от оракула, что его убийцей будет сын, приказал убить новорождённого, и мать Иокаста послушно выполнила волю мужа, велев слуге бросить сына со скалы. Слуга пожалел ребёнка и передал его работнику бездетного царя Полиба, а тот – своему царю. Так Эдип стал наследником престола в Коринфе.
Что открылось Эдипу? Знание, которое повлечет за собою постижение других тайн, прояснит смысл и порядок "случайного"? Откроет ему глаза на происходящее, как открыли Иову? Поможет увидеть препятствия на пути познающего и преодолеть их? – Нет.
Эдипа оглушили обрубком знания обстоятельств его жизни, не объяснив ни причин их, ни цели. Эдипу дали не знание, а обрывок ведения, услышанный посредником-предсказателем в Дельфах. Ему дали не знание, а сведения, лишив опоры.

Эдип
Ты привёл меня, Рок мой, куда?
Хор
В пугающую слух и взоры бездну…

Эдип падает в бездну, на краю которой стойко держался Иов. Иов звал свою опору, Бога – Хранителя, и Бог пришёл.
У Эдипа опоры нет. Когда открылся страшный рок, ему пред- лагают вопросить богов:

…всё же лучше
Узнать при затруднении, как быть!
Эдип
О столь несчастном спрашивать бессмертных?
 
Эдип и сонм богов Олимпа – не родственные сущности, перед богами Эдип бесправный раб. Бессмысленно восставать, взывать к справедливости, – она нашла приют среди людей и не применима к богам. Молчат боги на Олимпе, молчат они в доме и храме. Молчат посредники – предсказатели, они сведения уже объявили.
Пророки предупреждали и объясняли условия спасения. Прорицатели обрекали.
Иов преодолевает плоть и прозревает невидимое.
Познание Эдипа ограничено видимым. Не помогли глаза, нет в них толку, не видели связи в происходящем с ним, в череде проходящих перед ними "случаев".

Хоть зорок ты, а бед своих не видишь.

Глаза, наблюдающие внешнее, без анализа происходящего и синтеза-опыта, охватывающего всё, не служат человеку. И потому Эдип себя ослепил. Слепота оставляет Эдипу надежду заглянуть в себя, отворить себя к знанию и не быть запертым в темницу плоти.
Когда-то в систему инстинктов плоти вторглась мысль и поселилась в ней. Она вплелась в инстинкт и родила интуицию. В союзе со словом интуиция породила "чутье". Человек, подобно зверю, "чует" дыхание тайны – парадоксальной ситуации, грозящей ему гибелью, потому что она не разрешима силами человека. Такая ситуация – чёткий след Бога на пути человека. Такой ситуацией Бог испытал Иова и Эдипа.
Монотеист Иов "взял след" Его, шёл по нему к бездне, разделяющей их, на краю бездны требовал ответа и получил его – испытание выдержал.
Язычник Эдип "след не взял", сдался, не сопротивляясь, и упал в бездну. Язычнику предстоит долгий путь познания, чтобы пройти испытание на прочность.
Вне себя человек должен искать не ответ, а вопрос. Ответ человек должен рождать в себе.
И всё же, какова была цель чудовищного наказания Эдипа? Что- бы еще раз подтвердить запрет инцеста? Но табу инцеста – одно из древнейших, а в мифах и трагедии Софокла инцест совершается по неведению. Что было явлено Эдипу, а он не увидел? Что заключено в сюжете этого мифа, по количеству интерпретаций и толкований их превосходящему все другие мифологические темы?