Первая, Белая, и Всея. глава 34

                Глава 34.  Уныние Пророков.   
 *Нищий подвинулся ближе к Учителю, нестерпимая сырость и темень стояли в пещере. Нищий принялся рассказывать:
 «В одном отобранном, ловком учебном заведении, была нанята чёткая охрана для пущей молвы и безопасности учеников. В лицее том сугубо изучали околоземную экономику и иностранные языки - претендующие на измену и продажность, задвинувшие современное уравнение цифрового мира. Терроризм имеет длинные корни, он для устрашения власти, его не всегда предвидят потому что, для простоты плодоносящего урожая всегда необходим труд землепашца и садовника. В саду «прибранной молодёжи» не было садовода, пребывали назначенные покровителями глубоких недр и бывшей общественной собственности – «надёжные охранники успешных отпрысков». Отряд, вооружённый автоматами и пулемётами бдел безопасное обучение и целостное ежедневие отлаженное в важных делах, важных детей властных родителей. Солдат-охранник по фамилии Последний, имел в том отряде текущую службу и задвинутое пролетарское происхождение, по неопытности призывных лет влюбился в зрелую старшеклассницу большого веса. О, это было великолепное чувство. Но школьницу в разное время забирал на машине с предписанными горящими номерами наряженный воплощениями приличия, образцовый додик. Я это не раз сам наблюдал. А где я, всегда что ни будь, неважное происходит. Видел, как охранник Последний крепко загрустил, и даже придираться начал к девице. Она хамит с высоты пребывания, и додик тоже управу охранному начальству натравливает. Вот такие теперь привычки света, они всегда такими были. Проходят недели и месяцы, а старшие возрастом сослуживцы стали посмеиваться над последней печалью, подначивают волнения, от безделья подтрунивают над горестным состоянием приданого в службу солдата-новобранца по фамилии Последний. Мол, смотри Лёха: снова Люсю увозят, представить себе только можно какие страсти предстоят. Солдат караула, имел подчинённую замкнутость, шумную простоту рода с въедливым наречием, были в его роду: пьяницы, христарадники, каторжники, дьяконы, и бродяги.  Вооружённое состояние и неважное самоопределение в сметливом суждении мучили его. Простоватость опережала ум, служба не имела и не несла содержание личного возмущения, не имела предусмотрительное развитие и равные чувственные возможности. Мир для Последнего был чужим, совершенно закрытым и трепетным для простоватой души, он хотел большего, чем заслуживал. Власть, не заботящаяся об одном обыкновенном человеке, презирает и всех остальных, утверждая волю обычного меньшинства, забывает бедствующих, обязывает их напряженное состояние следовать принуждённым указаниям. Наступил строй, которого нигде прежде и не было. Но три поколения, жившие в классовом равенстве, вопреки выветренным сухим желаниям последнего сдавшегося клана, не в состоянии полюбить вещественные превосходства. Почему - предыдущий строй был ровным, моря и реки доступными для рыбалки и купания, леса имели сладкие и терпкие ягоды, все школы были открытыми, не знали наличие терроризма и обязательной охраны - это загадка, которая не зависела от секретарей и министров, зараженных свирепствующим спазмом. Справедливое становление не нуждается в прикрытии.
 Всё произошло быстро, санатории и лагеря отдыха для детей, были мгновенно упразднены и перестроены во дворцы для буржуазного самочувствия; детские сады и ясли, стали домами для сборщиков податей. Иногда, в часы вне служебного переживания, солдат Последний задумывался о прошлом преимуществе, уходил в сохранившийся парк, курил и тайно плакал, хотя это запрещено  уставом. Небо ему казалось чуждым, а земля предков была заложена или продана. Он точно, не знал так ли это. Сам, как было сказано: кроток и мрачен умом. «Успешных происхождением» появилось неожиданно много, все стремились занять места тех, кого давно нет, он же по несостоятельности и неспособности задвинут, без права оценивать скудность своего желания. Всего обязан определяться как «несущий служебное предписание». Так ли это было, или ему так казалось, никто, теперь не определит. Однажды когда Люся садилась в нежное кресло машины, и особенно неприязненно посмотрела в его приниженное неблагополучие, у него потемнела кровь. Он был тем, кем его определило сложившееся положение: изрешетил из пистолет-пулемёта машину и всех кто подвернулся под искореженный череп чёрного гнева. Просто так, из вражды к несовершенству угнетавшее его ограниченный мир, сожаление о пропавшем наслышанном существовании; определил выстрелы как лично необходимые искажённому воображению и предрассудку. Ему так захотелось. Пулями он высчитал порчу предстоящих лет. Его действия не имеют оправдательные утверждения. Но и у власти их тоже нет!».
- Тут небесные вещуны отсутствуют, замешана хитрость власти и измена прошлому атеистическому представлению. Если тот, кто установил прежнее убеждение, а это тот самый вычеркнутый из существующего списка однажды навсегда определившийся, что с усталой горечью смотрит на тех, кого нет на параде народной победы, кто навсегда остался в зарытых окопах. И вдруг, с улыбкой обнимает марширующую надежду и радость. Он лично согласно писанию, предусмотрительно издал указ о запрете прерывать жизнь детям, ещё не родившееся для восприятие социализма. Устранил преждевременную смерть будущих детей. И что? - где его забота о существовании строя, где благословенное ясновидение!  Где те люди, что родились благодаря запрету изгнания из жизни, стальному указу его твёрдо установившейся власти?
Когда в безбожное верование стали бросать те самые вечные камни, маршировавшие на том победном параде суворовцы и нахимовцы - наши повзрослевшие «талибы» проскрипели сердцем, только и всего… Ничего нужного не сделали, хотя в руках держали танки и гранаты. Молча замерзали, смотрели на трусливое беспричинное наступление разрушительной системы!
Хотя…, что могли сделать, если их так воспитали секретари?
- Разве это не позор, ну, хотя бы вооружённым путём свергнуть коптящую чадом власть! Больше того, устранить непредусмотрительно, излишне даром вживлённых в систему тех, что шестидесятниками числились.
 - Учитель заподозрил в бродяге зануду, захотел наконец-то вздремнуть, явно подумал поддержать тишину пещеры, дремота уводила его сознание и сладко остывала, словно вынутый из духовки запечённый в красном вине розовый заяц. Продолжил он обнаруживать несостоявшиеся искажения. Напомнил убогому, что власть обязана заботиться о неизменно счастливом веровании детей, а когда потворствует разгулу принижения, уворовывает землю детства, способствует имущественному разделению, когда не способна обуздать высокомерие и наглость - получит закономерное презрение и мзду, такое было всегда, и сто, и триста лет назад. Когда страдает народ – растёт позор управителей. Если управители позорны, не означает ли, что народ не имеет носителей божественного послания, без них он никто; и начинает обрастать презрением.
- Был бы Пророк, метал бы он слова правды, словно рыба икру-размножения метает. Некий пророк, плохой исход может предотвратить, но его предусмотрительно устраняют из священного определения, запрещают предвидеть будущее.
- Всегда были разные установления, вынуждали беды идти чередой, но не рождалось безумство из-за безделья, - согласился Учитель, - Кудесника просвещённого не было, а всё же, изнутри присутствовала простота уклада необходимая каждому предназначению. Выходит, ненужные явления - затмевают прошлые недостатки.
… Берегись! – Учитель устранил нищеброда от соблазна. - Кто это на белом коне летит, неужели с того исторического парада вознёсшийся в небеса победы, и вот спустился.
- Куда там, настоящий пророк на крылатом коне слезает, храбрый, милостивый и милосердый увещеватель гарцует, его суры усыпаны благочестиями и незаурядными достоинствами всех времён. Подарил человечеству последнее благородное, постоянно растущее, немеркнущее покорение патриархального нрава и быта. Силы зла, столетиями пытаются проникнуть в веру его слов, а неспособны поколебать и малую суть неразгаданных аят. Книга не извергает мысли, мысли сами живут в страницах писания; не идут слова на уступку праздным сочинениям, ни один уверовавший не захочет отстраниться от святости, для него нет другой более доступной и понятной религий - чем милостивая религия. Деньги для правоверных, средство утверждения религий, но не уклонение от веры. И место поклонения никогда не станет банком, это не Ватикан, что вбирает в непомерные хранилища постоянный рост вытребованных подношений.
- Мы смотрим и видим совершенно другое плодоношение.
  - А вот, ещё другой славный предвесник, пришедший из огня, Будящий ум - нищий указал на обращённого в свой внутренний мир царевича, что начертал людям путь самоуглубления и познания истины. - Если бы спецслужбы знали что позорные явления, воспринимаемые как положенные действия, вызовут отвращение и придёт час платы за провинность недостойного земного поведения, они, может быть, обратились бы к всевидящему с просьбой устыдить скрытый хитростный гнев, что воспроизводит чужое несовершенство, мир бесконечен, а мы пылинка в его обитании.  Ошибочные представления часто пронизывают призрачность и искажения мрачного мира, но ясное понимание действительности требует преобразовательное углубление взгляда в живую природу, ищет осознание каждодневному совершенству.   
- Сам он вышел из огня, а бога Огня его пославшего не упоминает. И ты вот тоже, не знаю, откуда приполз, но вижу, что не просто так, умысел скрытый несёшь, истощала тебя долгая пещера, - Учитель призвал время последнего видения. Для отвлечения, и из желания уснуть, стал вдруг уклоняться, втолковывать неимущему наугад, пришедшую на память пользу и безобразие последнего крестьянского восстания, что случилось после «октябрьского  переворота», так определили эту мелкую шалость большевики. Не стали пророками их вожди, никого нет, а всё же успех восстания - разгром наследия царизма, который ошибочно назвали гражданской войной из-за того, что некоторые малочисленные сословия заранее к победному восстанию примкнули. И вообще, чтобы знал, восстание является самым красивым движением историй, но об этом запрещено говорить. Был ли у них вышедший из леса кудесник, только они знают. Давно сказано: святцы ущерба не имеет. Тем более нет давности у пропавшей численности погибших солдат, непричастного к войне убиенного населения, и навечно зачёркнутых славян какими были фракийцы и македоняне.   
- Ты лично прошагал эти древние тропы, в том убедился, или придумал для приличия своего преклонения? Не бойся сказать тайну, не разглашу!
-  Не верю свиткам Геродота. Он не ваятель целостного мира. Если такие малосведущие люди пишут историю, и не имеют изначальной веры, сколько же неопознанным черепам ещё тлеть.
  - Начало, существует там, где захоронено, а может его, вовсе нет. Пророки видят, что было, и чего не знаем. Тихо и незлобиво  оповещено людям благопристойности, что дошли до нас. Говорят предания, которых не знаем, они тайна: 
«В пустоте невиданных царапин зарождались незаметные в прозрачной надежде нано частицы, и раздирают ничем не заполненную пустоту. От долгой скуки, начинают размножаться с невиданной силой и скоростью. Ужасное распространение по не имеющему меры опустошённому наличию. При отсутствии:  движения, тяжести, времени, пространства, и всего что прежде не было, эти  мельчайшие частицы необыкновенно громоздкими пребывают в пустоте, и начинают соединяться, в безмерном томлении образуют великолепные по строению атомы. В предстоящем брошенная мысль начинает воплощаться. Вечная пустота спешит наполниться, находят атомы нужные соединения, бесконечность покоряют, порождают невиданное множество молекул. Невообразимо радужные облака раскиданы по бывшей пустоте. Сплошная разномастная мгла из разнообразия частиц клубится по всей бескрайности. Невообразимая насыщенность из различных элементов, цвет их распрекрасен и преумножен, могучие волны таятся в бескрайней пыли, по своему усмотрению двумя  противоположными зарядами насыщены разно элементные облака. И трепещут. Природа знает, что ей надо - электричество определяет себя, а света всё ещё нет. Накопленным в облаках зарядам невмоготу содержаться, долго разнообразные молекулы копили силу зарядов, до невозможного состояния накалились, …и пошли разряжаться облака, невообразимо могучие молнии принялись освящать пространство. Никакой уравновешенной мысли неведомо, что творилось. И вовсе не было никакой мысли. Немыслимые молнии и громы долго трясли мутное пространство, могучие завихрения долго гуляли, преображали мешанину мира в недосягаемые величины. Вселенский ужас сотрясал бескрайние наполнения. Закрученные скопления вобрали вселенскую пыль, превратились в преогромные вещественные клубки, множество светил загорелось, и вечно горят, установилось вселенское вращение из отвердевших планет, звёзд озаряющих мир, и множества осколков, блуждающих по бескрайности небесных тел».
- Теперь, для этой нужды, атомный коллайдер взялись придумать, – пробубнил чей-то сторонний голос, Учитель Птенца разглядел.
 «И наша Земля среди многих планет, не знает устали. Молекулярные облака, что долго крутились в буре вселенского зарождения, что уплотнялись в горячке множества разноимённых  соединений. Жидкий сплав и газы веществ сохранялись, сжижались, безмерно твердели, пока не образовали различной крупности закрученные остывающие планеты. И Земля среди них. Невообразимо, что творилось, до возникновения жизни, атомная война – капля в океане, хотя океанские пары ещё не уселись. Мир бесконечен, среди множества светил затерялось и наше солнечное сочетание, всё равно мы никогда не познаем мир до конца, так захотела вселенная. На Земле, одной из многих чудесных планет, и во многих затерявшихся сочетаний, возникли условии для животрепещущих действий,  величие мирового стремления не знает границ. Земля остывала, и в ней жизнь стала порождаться, для того и создана, чтобы признания ощутить. Тёплые болота - утроба роженицы матери земли – жизнь рожали. Падали кормилицы жизни густые молочные туманы, похожие на манную кашу. Среди многих миллиардов одновременно появившихся жизней и жизнь человеческая умом созревала.
 Ну а дальше что?..
  Дальше людское обитание до такой степени изучено, что это никому не интересно».
- Всякому ведомо непостижимое, и невозможно стаду людскому существовать на земле без вожака, без хранителя тел и душ! Иначе людей загрызли бы хищные звери.
- Неужели только для безопасности племён от звериной пасти пришли предсказатели конца мира. А междоусобные войны - разве не продолжаются?!
- Пророк Православный первым явился. Сказал нужные научения, слова его сжимали камни, и камни капали водой, всё было тихо и ладно, ещё не знали войны. Затем пошла грызня междоусобная, она всякого миротворца задвинет.
- Возможно ли такое поклонение?..          
- Не наше дело, не нас надо спрашивать, на том поставленные цари-помазанники восседают, и среди них много глупцов пребывает.
…Тут, ученики, вдохновлёнными стали выходить из пантеона, несли суму с Берестовым Писанием. Передали Учителю и удалились, чтобы уведенное у пророков забыть.
  Успокоенный Учитель обнял свитки богодуховные и тут же уснул. Писания нищий уволок, для того и немощным притворялся. Ждал у Врат Пророков, куда не мог войти. Схватил суму и исчез.
Возможно, из-за того, Земля сатаной покорена, всякое говорят. И если древнейшее православное пророчество ещё не свершилось, оно непременно вернётся.
 …Может быть!?  Но лично я, об этом не знаю.*