Ловец кошмаров

 Страх. Откуда он берётся?
Я не говорю про испуг -
возникающий неожиданно,
из-за которого мы иногда
 вздрагиваем или оцепеневаем -
 реагируя на какую-то ситуацию,
 или боязнь чего-то - которую
 мы создаём сами - опасаясь:
 высоты, глубины, скорости -
 да мало ли чего ещё, но кошмар -
 приснившийся ночью, касающийся
 лица в темноте, настолько ощутимый
 и осязаемый, что от него стынет
 кровь и бешено колотится сердце
 - откуда берётся он?

 Многие скажут - что это игра воображения,
 мол наше подсознание по своему реагирует
 на события реальности, и мозг -
 обрабатывая информацию создаёт
причудливые сюжеты - от которых
сценаристы и режиссёры фильмов ужасов -
 просто пришли бы в восторг -
нет - это всё не то! Настоящий кошмар -
сродни живому существу - он плотен,
материален и ощутим. Его можно: услышать,
 узнать, почувствовать - когда
он прикасается своими пушистыми лапками,
 проверяя - уснул ты или - затаив
дыхание ждёшь его прихода, и если -
поборов сковывающий ужас попытаться
схватить его - то он извиваясь как
червь и утекая сквозь пальцы, мягкой,
 бесформенной материей, запищит так
 жалобно и тоскливо - что воздух вокруг
 начнёт остывать, а по телу пробегут
 мурашки - от которых станет не по себе.

 Я всегда отличался от других, и всегда
 знал об этом. В детстве я был маленьким,
 слабым и даже хилым ребёнком. Светлые,
 почти невидимые волосы, ярко-голубые
 огромные глаза и болезненная худоба -
 не могли оставить равнодушными никого.
Сверстники смеялись - легко обхватывая
 мои запястья или голень большим и
 указательным пальцами, а взрослые
сочувственно пытались накормить.
Только одна бабушкина знакомая -
тётя Таисья, увидев меня - произнесла
однажды задумчиво: - «Святой человек,
 светлый.» - Всё Тимкой меня называла,
я не обижался. Бабушка рассказывала,
что сынок её - Андрейка - такой же
 светленький был. Маленьким убежал
на речку купаться, и утонул, а муж -
 гармонист, запил после этого - да
 помер, но не от водки, а вроде как -
 грибами отравился. Гармониста этого
 многие видели, увидел его и я.
 В ту ночь почему-то - сильно болел
живот и тошнило, поэтому мне не спалось -
 я, лёжа в кровати разглядывал развешенное
 на верёвках бельё - постиранное бабушкой утром.
 Мне казалось, что наволочки, пододеяльник
и простынь шевелятся в темноте - паря в
воздухе - как невиданные птицы - меня мутило.
 И вдруг кто-то прошёл с другой стороны простыни -
 и я увидел ноги в тёмных брюках.
Скрипнул отодвинутый от стола стул,
он сел поставив на коленки гармошку.
 Что-то похожее на мохнатого ночного
 мотылька пробежало по моему лицу,
 и я вдохнул густую темноту страха,
словно облако тополинного пуха заполняющего
мои легкие. Заиграла прекрасная музыка,
которой я никогда больше не слышал.
 Наутро я был здоров! Бабушка собиралась
на рынок: - «Лёня не пришёл ночевать.
Опять на работе выпил.» - Ворчала она.
Позавтракав вышли. Проходя через железнодорожный
 переезд бабушка остановилась:
 - «Посмотри-ка что это, Дима, там на линии.»
- Я ничего не заметил: - «Это же Лёнина кепка.»
 - И правда, рядом - в траве лежала
белая летняя кепка, с прозрачным голубым
 козырьком. Такая была у дяди Лёни:
- «Что это?» - чуть дальше белело что-то ещё.
 Бабушка отпустила мою руку и спустилась
с насыпи вниз. Молча подняла какой-то
 предмет и положила его в прозрачную
 капроновую сумку: - «Это ведь Лёни нога.»
- поднялась обратно и подобрала кепку:
- « Ой, живой ли?» - взяла меня за руку,
даже не стараясь скрыть ужасную находку:
- «Идём, в больницу надо.»
 Дядя Лёня пролежал всю ночь истекая кровью.
 Ему отрезало обе ноги поездом. Говорили
- когда его нашли утром, он был в сознании,
и лёжа на спине, задрав окровавленные культи
 вверх спрашивал: - «Где мои ноги?».
Так и лежал до приезда скорой. Но до
больницы его не довезли - умер от геморрагическо шока.

 На следующий год мне снова приснился гармонист,
 но в этот раз он больше не играл ту прекрасную музыку.
 Он был очень больной и старый, а вместо
гармошки принёс и поставил на стол тарелку
с грибовницей. Хлебнув несколько ложек
супа он стал искать на столе хлеб, и не найдя
- пропал, но чёрный мотылёк снова
 прополз по моему лицу - заставив содрогнуться.

 Наутро бабушка начала собираться в магазин
и увидела на столе двадцать копеек:
 - «Что это - я вчерась оставила что ли?»
- И хотела взять их, но я почему-то
сказал что это деньги мои, что я нашёл
денежку на улице и хотел купить мороженое -
и бабушка не взяла монету.

 В хлебном магазине была очередь
и я остался на улице ждать бабушку,
 чтобы вместе зайти в магазин напротив,
 через дорогу - за мороженым.
Вдруг ко мне подошёл незнакомый
 мальчик и потребовал двадцать копеек.
 Не дожидаясь ответа он схватил меня за руки
и пнул коленкой в пах.
От боли и непонимания я разжал
 руку и мальчик схватив монету убежал.
 В этот момент вышла бабушка с
 хлебом и собралась идти за мороженым,
 но я сказал что больше его не люблю,
 и вообще - монету я потерял и хочу домой.

 На следующий день бабушка привела меня
к какому-то дому - на соседней от хлебного
магазина улице и мы вошли в какую-то
квартиру. Там было тихо и пахло свечами.
На столе стоял маленький гроб, а вокруг
 сидели несколько женщин.
Я заглянул внутрь и узнал того мальчика,
который отнял у меня монету.
 Даже разбитая - собранная по
кусочкам голова не оставляла
 сомнений в том - что это был он.
 Когда мы вышли бабушка сказала,
что мальчик вчера попал под грузовик -
перебегая дорогу, и что завтра будут
похороны и спросила - пойду ли я, но
 я ответил что не пойду.

 В последний раз - гармониста
я уже не видел, но слышал как он
ходит ночью по дому, и когда мотылёк
снова коснулся моего лица я с омерзением
 схватил его и швырнул на пол.