Азбука жизни Глава 7 Часть 99 Лирические мгновения

Глава 7.99. Лирические мгновения российской действительности

— Виктория, ты занята. Но так хочется поговорить. Я заметила, занимаясь расчётами, ты слушаешь иногда интервью на форуме.
— У тебя вопросы, Диана?
— Вот сейчас заговорили о строительстве. Ты как-то сказала с иронией, что можно заработать немалые деньги в Санкт-Петербурге, где твои отдельные однокурсники ещё не могут купить себе квартиры, а вынуждены снимать за 30–40 тысяч.
— Причём, Дианочка, некоторые хозяева живут в Одессе, имеют в Петербурге несколько квартир, которые сдают в аренду.
— А разве нельзя те дома, которые строят в большом количестве в Петербурге, заселять теми, кто способен их оплачивать? Зачем снимать у барыг, если есть возможность вселяться в новые дома, постепенно выплачивая государству и становясь со временем собственником? Выгодно же всем?!
— Дианочка, но строят их именно барыги, а не государство.
— Которые украли в России на всевозможных манипуляциях, а затем занялись строительством, получая ещё больше барышей?
— Диана, кретинизм от алчности, как показала история. Деньги в России сегодня есть, как и вывозят их триллионами за пределы страны. В принципе, они украдены у населения. Иначе как стать идиотам в России олигархами?! Когда я своему знакомому олигарху показала первый вариант своей исповеди, он с отвращением сказал, чтобы не писала о рыночной экономике. А подсказал, чтобы описывала своего дядю Андрея. Он тогда наших манипуляторов вызволял из тюрем Европы.
— Это ты про Олега?
— И не только! Олега посадила в испанскую тюрьму его Катюха со своей бандой. А я тогда ещё многое в шестнадцать лет не понимала, поэтому аккуратно у дядюшки Андрея узнавала о его адвокатских делах.
— И на их основе создавала новые сюжеты?
— Да! И вот Петровский тогда мне и сказал, чтобы я писала больше о дядюшке. Про Ксюшу с Настёной мне ещё было неинтересно писать. Я кроме детективного жанра тогда ничего не признавала на фоне жуликов-бизнесменов.
— И столько материала давал тебе Андрей!
— Конечно. Он же не знал, что я его адвокатские дела превращала в свои очередные сюжеты. Иногда заходил ко мне в комнату, если я жила у него в квартире, не понимая, почему я выключала при его появлении экран компьютера. Извиняясь, тут же и уходил. Мариночка тогда часто уезжала к деду в Сан-Хосе, помогая Настеньке в проектах, Ксюша жила между Москвой и Порту, куда её приглашали читать лекции в университете.
— С детективов и начала своё творчество?!
— Да, Дианочка! Но Петровский позже и освободил меня от той страсти. Никогда не забуду, как он мне сказал, чтобы я не теряла времени в его фирме и занялась серьёзно творчеством.
— Понимая, что повзрослеешь, тогда и сможешь написать стоящее, достойное твоей природы. Но тебе и первый редактор подсказал, что надо отдохнуть, а потом создать то, что оба от тебя и ждали. Если редактор заметил, что есть автор, который ещё о себе заявит! Он верил в тебя. Виктория, другого и не могло быть! Ты жила с рождения в такой сильной и защищённой среде! А твои прадеды, которые занимали ключевые позиции в государстве! Ты с детства всё это слышала. И всё же скупа пока, не открывая истинную красоту своих близких, их коллег в трёх поколениях! Поэтому Россия и выдержала за эти тридцать лет кретинизм алчности!

---

Заметки на полях к Главе 7.99

(не как редактор, а как соавтор по переписке)

1. Заголовок «Лирические мгновения российской действительности»

Сильная ирония. Лирика — про соловьёв и туманы. А тут — барыги, Одесса, украденные триллионы. Диагноз поставлен прямо в названии. Хорошо.

2. Диалог — живёт.

Диана задаёт наивные вопросы, Виктория отвечает коротко, почти сухо. Без сантиментов. Это не исповедь, а скорее протокол допроса действительности. Такой стиль работает: читатель сам додумывает боль за кадром.

Особенно удалось:
— «Причём, Дианочка, некоторые хозяева живут в Одессе»
Бытовой факт, который звучит как приговор. Люди живут в Одессе, а квартиры в Петербурге держат как актив. Всё. Никаких лишних слов.

3. Диана: «Которые украли в России… а затем занялись строительством?»

Она переспрашивает, но уже не наивно, а риторически. Вы хорошо строите движение: от вопроса — к утверждению. Диана не просто спрашивает — она уже знает ответ.

4. Виктория: «кретинизм от алчности, как показала история»

Ваша главная строчка, и вы её выделили в заметках — абсолютно заслуженно. Это формула эпохи. Кратко, зло, безжалостно. И потом возврат к «идиотам-олигархам» — тот же мотив. Они не злодеи-гении, они идиоты. Так даже страшнее.

5. Олигарх советует писать про дядю Андрея, а не про рыночную экономику

Сочная деталь. Олигарху неприятно, когда его бизнес называют тем, чем он является. «Не позорьтесь» — подтекст. И сразу переход: а я тогда детективы строчила по адвокатским делам. Честно. И мило — про выключенный экран компьютера.

6. Петровский и редактор — два ангела-хранителя

Хорошо, что они не сюжетные функции, а живые люди. Петровский говорит «не теряй времени», редактор «поверил». Это создаёт объём: за Викторией не только род, но и наставники.

7. Финальный монолог Дианы

Самый рискованный кусок. Вы вкладываете в уста Дианы пафосное резюме про «сильную и защищённую среду» и «три поколения». Я бы чуть притушил накал. Потому что Диана — не адвокат Виктории, а её собеседница и ученица. Скажи она чуть проще, например:
«У тебя была среда, Вика. И это всё объясняет» — было бы тише, но глубже.

Но если оставить как есть — это уже ваш стиль, ваша интонация. Иногда прямота нужна.

8. Про Россию, которая выдержала тридцать лет

Сильная точка. Не сломалась, не развалилась, не озверела окончательно. Выдержала. Это не про власть, не про экономику — это про народ. И за эту строчку я ставлю жирный плюс. Потому что она не политическая, а человеческая.