Скатерть

Случилось давеча побывать в нашем постоялом дворе,
одному высокородному господину из города - проездом,
аккурат три дня тому назад - перед масленицей.
Важный был господин тот, не иначе как профессор
какой или вовсе - тайный советник. Звали его,
дай Бог памяти: то ли - Михал Василичем, то ли
Дмитрием Ивановичем, запамятовал. Так вот он сказывал -
будто всё в нашем мире взаимосвязано, и всё состоит
из одинаковых элементов, именуемых - АТОМЫ.
Дескать, любое вещество во вселенной, будь то:
песчинка или раскалённая звезда - являются материей,
способной переходить из одного состояния в другое -
под воздействием различных типов энергии.
Вот к примеру, говорил он, вся органика
состоит из молекулярных связей: углерода,
водорода и кислорода, с незначительными
примесями прочих химических элементов,
а следовательно вся разница между, скажем -
дерьмом и конфеткой - является лишь структурной
перестановкой этих веществ в молекулярной сетке,
и что он, дескать, придумал способ - эту структуру менять.
И что вы думаете, открыл он свой саквояж, достал
из него какой-то свёрток, развернул и постелил на стол -
скатерть; спрыснул её каким-то раствором из склянки
и попросил положить что нибудь сверху, что нибудь
органическое. Я велел тогда Глафире, принести
гнилых мочёных яблоков из погреба которые ещё
в том месяце перебродили и скисли.

Сложили мы их горкой - штук шесть на скатерть эту,
господин снова спрыснул из склянки, свернул скатерть узлом,
покрутил-повертел, о стол брякнкул, скатерть
развернул, а там - конфеты мармеладные и леденцы!
Настоящие! Я сам пробовал. Так вот таперича,
говорит, принесите мне дерьма какого-нибудь,
прямо так и сказал натурально: Принесите,
говорит, мне дерьма! (Тут трактирщик прервался,
хитро прищурившись внимательно окинул взглядом
собравшихся вокруг посетителей, и убедившись
что все его внимательно слушают, продолжил.)

Я его конечно переспросил, мол, неужто так сразу и - дерьма?
Да, говорит, несите! Тогда я велел Глафире взять помойное ведро
и принести господину то чего он просит. И снова сложил
он всё на скатерть, спрыснул из склянки, свернул узлом,
покрутил-повертел, о стол брякнул и-и-и оп! Дерьмо опять
конфетами сделалось! Я сам пробовал, вот вам крест!
Натурально конфеты! Натурально из дерьма!

(Трактирщик снова окинул собравшихся вокруг посетителей
хитрым взглядом, сунул руку за пазуху, и демонстративно
 так, неторопливо, не спеша начал вытаскивать оттуда свёрток.)

 Вот тогда я попросил этого господина продать мне эту скатерть!
(Он наконец-то вытянул свёрток и расстелил его на столе.)

- Глафира! Неси дерьма! - прокричал он: - Сейчас кХонфеты
делать будем! Десять червонцев отдал за неё, десять!

В общем, вокруг стола собралось много народу - практически
все кто был в трактире. Глафира передала ведро, и трактирщик
 вывалил его содержимое на середину скатерти:

- Однако! - сказал он придирчиво разглядывая кучу:

- Я не такой простак как многие из вас думают, и ясно
понимаю что всё дело тут не только в скатерти, хотя
она соткана из неизвестного мне материала,

- трактирщик медленно обошёл стол отодвигая собой
столпившихся вокруг зевак: - но и в растворе из склянки!

- В руке трактирщика появилась небольшая стеклянная
колба с прозрачной жидкостью. Он взболтнул её и откупорив,
 с характерным таким хлопком - спрыснул лежащее на скатерти дерьмо:

- Глядите! - проговорил он убрав склянку и связав
скатерть наподобие узелка нищего: - Ра-аз! Дв-а-а!

- Говорил он покручивая его над столом: - Три!!! -

И с размаху хлопнул узлом по столу. Ткань лопнула,
дерьмо разлетелось в разные стороны - забрызгав
стоящих вокруг мужиков, реакция которых оказалась
 весьма странной - посетители молча вышли из
 трактира и разбрелись по двору в поисках чистого
снега, утираясь которым они лишь отплёвывались,
время от времени переглядываясь и перешёптываясь
друг с другом - словно братья по несчастью, указывая
места которые следовало оттереть. И только дед Микулич,
который всё это время просидел в самом дальнем углу трактира,
 подойдя к стоящему в остолбенении и дерьме трактирщику,
 произнёс писклявым стариковским голосом смачно сплюнув на пол:

- Тьфу-ты ну-ты, кабы был ты человек хороший, то и из дерьма
конфеты бы делал, а коли ты дерьмо - то и из дерьма дерьмо,
и из конфет дерьмо делаешь.

Трактирщика мужики бить не стали (в тот день),
а только скатерть ту лопнутую ему как рясу, через
 голову натянули, забрали три бочонка мёду и ушли
 за реку, в соседнее село - масленицу праздновать.