Относительный утопленник

          Всю ночь шел дождь. То тише, то громче — по дурацкой жестяной крыше над балконом соседей. Но, с первыми лучами солнца, дождь окончился, будто бы для таинства каплеобразования необходима была темнота (словно это — какая-то дьявольщина). И, более того, куда-то делись и облака, и ветер. Все влажные поверхности (а сухих и не было) стволов, ветвей, дорожек, листьев, ярко блестели.
          С восточной стороны, вверх, вдоль стволов каштанов и лип тихо поднимался белесый пар. Солнце находило между деревьев то один, то другой влажный бугорок, и от его тронутого яркими лучами склона тоже начинали подниматься струйки пара. А потом, следуя примеру пара, вместе с его струйками, стали медленно подниматься подсыхающие пушинки ивы. Они взлетали так вертикально, так спокойно, что походили на пузырьки воздуха из научно-популярного фильма о подводном мире. И этих струек пара и этих пушинок становилось все больше и больше — парк, с каждой минутой, полнился этим направленным вверх движением.
          И из-за этого казалось, что сам ты, увы, опускаешься на дно.