История 1

Не знаю, как вам понятно объяснить название, честное слово!

 Но жизнь, как мне кажется, определяют эти два настроения.
 
Настроение – «Москва» – это что - то невероятно активное, нелогичное, иногда сумасшедшее, неправильное с любых абсолютно точек зрения, истерическое и всегда, даже в смертельной тоске – жизнеутверждающее!

  Настроение – Питер – это упорядоченная, логическая система действий, эмоций – неважно каких. Это точность, доведенная до недостижимого совершенства и всегда неизбежность. Настроение « Питер» - это реальность.

Герои историй, которые будут здесь описаны, так или иначе связаны с этими двумя не пересекающимися Вселенными – взлохмаченной, бесноватой Москвой и причесанным на идеально ровный пробор, никогда не улыбающимся Питером.

История 1. Малоизвестный случай из жизни Стинга. Настроение – «Москва».


   Пока ехали,  папа рассказывал про Москву. Какая она огромная, цветная, зеленая, какая шумная! Как она сразу протягивает длиннющие руки бульваров, проспектов, автострад, как свободно и весело грохочет метро, как уютно согревает старый Арбат, как много тайн хранят её старые улочки и переулки!

Как рыскает по ним Воландовская шайка, и то там то, тут на малом Кисловском мелькает  клетчатый кургузый пиджачишко Коровьева,  где –то в подворотнях Сретенки, если прислушаться – различишь легкие шаги Азазело,   а у Арбатской площади ходит толстяк с вызолоченными усами, удивительно похожий на кота.

- Это Бегемот?? – догадалась Полина.

- Ну конечно, Бегемот! – и отец рассказывал дальше.
    Он говорил, что сам Мессир, редко приходит на Патриаршии. Он любит сидеть на какой – нибудь из старых крыш.

- Потому что оттуда все-все видно?? – опять догадалась Полина.

- Да – папа кивнул.

- Прибываем. Сдавайте постель. – Равнодушно крикнула проводница из своего купе.

  Москва обрушилась на Полину сразу. Вытаращила на нее свои разноцветные глазищи, взъерошилась островерхими башнями трех вокзалов , завизжала, загрохотала, заухала – радостно и приветливо!

- Папа , а мы по Москве погуляем? – спросила Полина.

- Обязательно! – папа весело подмигнул.

- Ночью!

- Конечно! – весело согласился отец.

- А Воланда мы увидим? – спросила Полина.

- Может быть! – и папа опять подмигнул. Весело, как мальчишка.
……………………………………….
    У Полины была хорошая жизнь.
 У неё были папа и мама. Была у Полины собака Мика – чудесный рыжий корги. Папа музыкант, преподавал гитару в музыкальной школе, мама – руководила в ней же эстрадным вокальным ансамблем.  И все они – и папа, и мама, и Полина, и даже Мика страстно обожали Стинга!

  Папа с мамой учились в одной школе, в одном классе. Девять лет сидели за одной партой и даже не разговаривали. Ну, вот так иногда бывает!

  Но однажды папа достал магнитофонную запись малоизвестного в советском тогда союзе иностранного исполнителя. Магнитофон был тогда редкостью в маленьком городке, где жили папа с мамой, и у папы его не было, и у папиных друзей не было, а у мамы был!

- Хочешь классные записи послушать ? – быстро спросил папа тоном заговорщика.

- Какие еще записи? – мама удивилась, что сосед по парте вдруг с ней заговорил.

 Папа вынул под партой из портфеля кассету и мигнул маме, мол, смотри и быстро соображай! Мама, конечно, ничего не разглядела, потому что через секунду папа кассету спрятал обратно в портфель.

 Но через пару часов они сидели в комнате мамы и как завороженные слушали трескучую, сто раз перезаписанную ленту, перематывая её снова и снова. Это был первый альбом Стинга - « Сон про синих черепах». Почему про черепах и именно про синих - мама с папой не знали, спросить было не у кого, Стинг жил за железным занавесом, а интернета тогда представьте себе не было!

 С тех самых пор мама с папой больше не расставались друг с другом. И со Стингом тоже! Они просыпались под его музыку, готовили завтраки, качали маленькую Полину и вечерами танцевали на кухне вместе с ним.

 Все они, конечно наизусть знали всю его биографию, даже ту, которую наверняка не знал и сам певец, все его песни.

  Любимая Полинина была «Святая Агнесса или горящий поезд».
  Эта светлая летящая мелодия, проникла в каждую Полинину клеточку, наполнила каждую складочку её детской души.

Так они и жили – папа, мама, Полина, Мика и Стинг. Небогато, но дружно и весело.
 
И как это бывает совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, прозвучал диагноз – лейкемия.

- Это рак что ли? – тихо спросил папа, сильно сжимая мамину руку. Они сидели в кабинете у врача, обшарпанном и унылом.

   Докторша была молодая, кругленькая, румяная, с удивительно свежим цветом лица и ярко-синими веселыми глазами. Она  напоминала сдобную булочку, и никак не монтировалась с убогим кабинетом.

 « Наверное только интернатуру закончила» - шепнула мама папе в самое ухо.

Услышав вопрос, она только кивнула.
 Папа почувствовал, как мамина ладонь в его руке безвольно повисла, и сжал её сильнее.

- А что делать?- еще тише спросил он.

Докторша-булочка застрочила фразами из учебника:

- Для лечения используется медикаментозная терапия, цитостатические препараты, лучевая и химиотерапия. Показана пересадка костного мозга, ну это при наличии доноров – близких родственников, - Булочка подняла глаза, на опешивших от страшного диагноза и непонятных слов родителей и продолжала уже помедленнее, - это, правда, дорогостоящая операция и очень сложная у нас её не делают, в Москву надо ехать…. и под финал поддала оптимизму – но она отличается высоким эффектом..

- Пересадка…- эхом повторили мама с папой..

Полина не слышала этого разговора, она сидела в коридоре и рассматривала плакаты на стене, которые предохраняли граждан от СПИДа.

- Сказать ей? – спросила мама у докторши.

Булочка заправляла под колпак непослушную кудрю. Вопрос её озадачил.

- Кому?- бесстыжая кудря, наконец, была уложена.

- Дочке. – Булочка как-то совсем не по врачебному вздрогнула всем телом, кудря только этого и ждала – снова нагло повисла над синим глазом.

- Не знаю, - честно призналась Булочка, но тут же поправилась – А вообще, скажите, конечно. Всё равно ведь придётся..
…………………………………………………
    Полина узнала всё через несколько дней. Папа с мамой объяснили, что в её крови здоровые клеточки замещаются на раковые, и это надо срочно лечить.

  В школу Полина бегала, через маленький парк.
Папа с мамой её ругали, но так было короче. А в парке этом круглые сутки собирались местные ханыги. Удивительно, но в любое время суток они были вдрызг пьяные. Утром они на нетвёрдых ногах, трясясь и шатаясь, рылись в урнах в поисках бутылок.  После полудня и до ночи их компания гудела на лавочке, всегда одной и той же – под огромным тополем. Были они грязные, воняли.

 Полине казалось, что у них у всех – и у женщин и у мужчин – одно лицо – голубоватое, с красными прожилками, лопнувших от водки сосудов, в рытвинах и ямах, без глаз. Неживое.

 И когда мама с папой, сбиваясь и жалобно улыбаясь, рассказывали Полине про рак, она вдруг представила, как в её организм ввалились клетки-бомжи.
  Пока их не много – как утром алкашей на лавочке, но скоро они позовут собутыльников, таких же страшных безглазых ханыг, и здоровые клетки просто погибнут от невозможности такого соседства.

- Я умру? – спросила Полина.

Папа и мама молчали. Мика грустно вздохнула из под стола.

- Понятно. – Тут мама с папой стали объяснять ,так же сбиваясь, как надо лечиться.
   Их бодрая речь была вся пропитана смертью –это Полина сразу почувствовала. Они испугались. Они шептались ночью в своей комнате, а потом мама заплакала. Они уже потеряли ёё!

    Полина уставилась в стену.
   Там на нее отовсюду смотрел Стинг, с гитарой, без гитары, в желтом свитере в черную полоску.

 Его настоящее имя Гордон. Стингом называла его бабушка, это означало «шмель». Она же связала ему этот свитер.

 На том фото музыкант был совсем молодым и улыбался всем – бабушке, Англии, своей музыке, Полине. Но в тот момент  даже он смотрел как то не так, сквозь Полину. Как будто её уже не было на земле.

 Внутри Полины зазвенела «Агенсса». Мама снова заплакала. Папа прижал к себе гитару, Мика заскулила. Полина не плакала – она летела вместе с Агнессой в горящем поезде.
………………………………….
  Прошло полгода.
 В школу Полина уже не ходила. Она сделала несколько курсов облучения. Клетки-бомжи на какое то время затаивались, но потом плодились с новой силой.
  Волосы у Полины выпали. Её все время рвало. Она почти постоянно лежала.

 В комнате не переставая играла «Святая Агнесса».

Папа с мамой больше не танцевали на кухне. Они все время зарабатывали деньги на лекарства, и новые курсы лечения.
 Последний  они проходили в Москве. Как раз тогда, когда папа рассказывал про Воланда.

Он сдержал слово. Когда курс был пройден, они поехали гулять по Москве.
    Москва и Полина полюбили друг друга раз и навсегда.

 «Возвращайся!» шелестел город осенними листьями.

 «Я вернусь!! Я вернусь!! Я вернусь!» шептала Полина.

Она побывала и на старом Арбате, и на Патриарших прудах, и в Сокольниках, но вот Воланда не было видно.

  На всех вокзалах столицы даже ночью не бывает пусто. Поезд до Белоруссии уходил в два часа. Зал ожидания был погружен в сон. Пассажары спали, раскинувшись в металлических креслах, повесив головы на грудь, либо уронив их на чемоданы. Папа тоже спал.

  По вокзальному мрамору гулко застучали чьи то каблуки.
   Полина повернула голову. И оторопела. Прямо на неё шел высоченнный мужчина в длинном сером плаще! Под мышкой он нес длиннющий зонт – тросточку. Человек подошел прямо к ним.

- Извините, барышня, тут свободно? – спросил он,  указывая кончиком зонта на два свободных сиденья.

 Полина глянула ему в лицо и ахнула – у него были разные глаза – один зеленый, а другой коричневый!
 «Точно Воланд» - подумала она, а мужчина еще раз вежливо спросил – Так, все таки , свободно или нет? –  Девочка кивнула.

 Незнакомец опустился в кресло, грациозно закинув ногу на ногу. Зонт-трость пристроил в проёме между сиденьями.

Полина собралась и выпалила:
- Вы Воланд? Да? – человек повернулся и с интересом посмотрел ей в самые глаза.

- Почему Воланд? – улыбаясь, спросил он.

- А у вас глаза разные, - прошептала Полина. Незнакомец улыбнулся:

- Ааа..Ну тогда Воланд.

- А я – Полина. – представилась девочка.

- Очень приятно, Полина. – человек вновь улыбнулся. – Что ты делала в Москве?

- У меня рак крови, я умираю, и папа привез меня лечиться.

- Рак? – Воланд посмотрел на девочку уже очень внимательно. И спросил, - А у тебя есть мечта, Полина?

Конечно, у Полины была мечта!!! Они с папой и мамой мечтали попасть на концерт Стинга! Полина мечтала увидеть, как он играет «Агнессу» и впитать эту мелодию прямо из его гитары!

 Она кивнула.

- Так вот, - продолжал мессир очень серьёзно, глядя на Полину разными глазами - даже если у тебя рак, и ты умираешь – думай  про мечту. – он многозначительно поднял длинный палец, - ТОЛЬКО про неё! И она сбудется!

- Честно? – Полина недоверчиво прищурилась.

- Честное слово! – ответил Воланд и добавил – У тебя когда день рожденья?

- Почти через год – вздохнула девочка.- Мне будет тринадцать.

- Вот через год и сбудется.

В это время заговорил репродуктор.
 Мессир поднял голову, дослушал и поднялся:

- До свидания, Полина! Мне пора! – повернулся и пошел по направлению к выходу.
 А Полине показалось, что он несет под мышкой не зонт, а шпагу…
……………………………………………………………………………………..
  Прошло еще полгода.
 
В кабинете у Булочки сидели папа, мама и Полина. Булочка перебирала бумажки с анализами, все так же пытаясь пристроить под медицинский колпак непослушную кудрю. Молчали.

- Это не помогло? – спросила наконец мама.

Папа вздрогнул,  у Полины в голове «Агнесса» встала на паузу, а Булочкина кудря в ожидании зависла в воздухе.

- Операция нужна. – кудря обречённо повисла – Вы собрали деньги?

- Да у нас есть, но не вся сумма, - папа виновато поник.

…………………………………………………………………….

- Папа, а сколько у нас не хватает на операцию? Много? – спросила Полина уже дома.

- Не очень. Но надо ещё.

- Я не хочу операцию. Не хочу больше лечиться. Через месяц в Москву приезжает Стинг. Там будет концерт. Я хочу туда. С тобой и с мамой. – Полина говорила спокойно, как будто речь шла о том, купить платье или новую гитару.

……………………………………………………………………………………

  Полининого папу звали Саша. Маму – Лида.
 Саша и Лида сидели на кухне. Он курил, выпуская в форточку вялые струи дыма, а она сидела за столом и смотрела в чашку с чаем.

- А если операция поможет? – Лида ждала ответа.

- Лидок, - посмотри на неё, она же прозрачная. Поможет – не поможет – она чувствует, что все, понимаешь? поэтому и отказалась лечиться. Мы должны сделать для нее хоть что то радостное.

- Решай ты, - Лида все так же глядела в зеркальную поверхность чая.

- Я?-
Саша повернулся и посмотрел на жену.

 Лида не выдержала и подняла глаза.
 Саша ткнул пальцем в телефон. Оттуда зазвенела знакомая гитара.

 Они ещё какое - то время смотрели друг на друга, потом Лида встала, подошла к мужу, обняла его, они еще стояли так несколько тактов, а потом поплыли вместе с песней..

- Я напишу ему, - вдруг сказал Саша.

- Кому? - Лида не поняла.

- Ему, - Саша мотнул головой в сторону телефона. – Я напишу! Может он пропустит нас на концерт, а операцию мы сделаем после.

- Дурак, - беззлобно откликнулась Лида. - Куда ты напишешь? Даже, если представить, что он твое письмо получил, и прочитал и понял, думаешь - мы нужны ему?? Я читала, что полгода назад он прилетал в Москву, по заказу какого - то олигарха, на день рожденья к нему. Три миллиона ему заплатили!!! За час!! А ты говоришь….

Саша не ответил.
 Стинг закончил песню, начал следующую и еще одну, а они все танцевали и танцевали.. Как будто наверстывали пропущенное время.

Трек лист кончился. Телефон замолчал.

Лида взяла мужа за плечи – отстранилась и прошептала:

- Сашенька, напиши ему!

………………………………………………………………………………..

И Саша написал.

 Послание получилось большим, хотя писем Саша никогда не отправлял.

 А тут вдруг рассказал этому далёкому незнакомому человеку, про свою первую гитару, и про Лиду, и про ту кассету, на которой он слышал « сны синих черепах», и про крошечный город, где он живет, и конечно про Полину он написал тоже.

Как отправить письмо, он не знал.
 Ему помог молоденький мальчишка, патлатый Витька, которого он учил играть на гитаре.

- Вить, послушай, мне нужно письмо отправить. Незнакомому человеку. За границу. По интернету. Это реально?

- Ща все реально, Александр Сергеич, - блин опять слажал, да? – Витька бился над флажалетами - такой приём в гитарном исполнении.

- Прижимай лучше, вот так – Саша поправил Витьке руки, - а если он, ну не знакомый??

- Кто?

- Ну, человек, которому письмо надо получить. – Саша страшно смущался.

- Да без разницы. Вот так? – гитара взвизгнула под неумелой Витькиной рукой. – Саша не обратил внимание на Витькины мучения

- А если он….ну…. как это… Знаменитый, в общем.. – Саша совсем смутился
.
- Вы Стингу что ли написать хотите? – Витька хохотнул, потом глянул на Сашу, - Правда что ли?  Да хоть папе Римскому! Только он навряд ли ответит… - и подлый флажалет снова выскользнул из Витькиных пальцев.

 ………………………………………………………………………………………………….


   Вечер был жаркий, но Полина куталась в два тёплых одеяла.
 Кровь  не грела – клетки-ханыги занимали все больше пространства в её крошечном теле.

Изнутри её изо всех сил пыталась согреть «Агнесса», а из вне, вместе с одеялами грела горячим боком Мика. Папа и мама спали.

- Завтра у меня день рожденья, Мика! – сказала Полина. Собака приподняла рыжую морду и подравительно лизнула хозяйку.

……………………………………………………………………………………………

Полина проснулась, потому что мелодия звучала совершенно по-другому.

 Обычно она пробивалась, стреляя  звуками-снарядами в клеток-ханыг.

 А теперь она  летела легко и свободно!
 Она была везде – в комнате, на кухне, в коридоре, но её источником было открытое настежь окно!
 Полина открыла глаза. У окна стояли совершенно растеряннные  папа и мама.
 Мика звонко лаяла, все время подпрыгивая, как будто пытаясь поймать улетающие звуки.

Полина выбралась из под одеял и подошла к окну.

 Внизу прямо перед домом стоял автобус. В нескольких метрах от него громоздились две огромные колонки.  А между ними невысокий светловолосый человек, держал в руках гитару, из самого сердца которой на полной скорости  неслась к Полине «Святая Агнесса»!
…………………………………………………………….
Финал этой правдивой истории, рассказывать не буду - додумывайте сами. Скажу только, что настроение тогда у всех было – «Москва»!