Белые птицы над нами

      Ташкент ёжился: для азиатской погоды было непривычно студёно.
      Мороз покусывал сквозь перчатки и кроссовки так ощутимо, что я не стала дожидаться, пока отъедет маршрутка с дочерью и внуком, чтобы традиционно помахать им вслед, и отпросилась домой.

      По площади стихийной автостанции в нервном нетерпении сновали сотни людей: день клонился к вечеру, и одним надо было исхитриться ухватить пассажиров побольше и повыгодней, а другим - отъехать поскорей и подешевле.

      Я бежала рысцой  сквозь густую толпу жуликоватых извозчиков к горячему чаю и тёплой батарее своего гнезда, одновременно и отпугивая ловцов суровой гримасой - и жалея их за несбывшиеся надежды...


      Вдруг что-то будто толкнуло меня: я подняла голову вверх - и остолбенела: в тёмно-сером январском небе озябшего города летел длинный клин больших белых птиц!

      Они летели беззвучно, медленно взмахивая крыльями, и в этом полёте было что-то завораживающее и почти нереальное!

      Это были лебеди!

      Что заставило этих прекрасных птиц пуститься в трудный путь - в середине зимы?

      Нахлынувшее глубокое смятение поразило меня до слёз.
      В тревоге и печали я провожала их взглядом и плакала...

      И будто некое силовое поле окружило меня: я стояла, но никто больше не пытался хватать меня за рукав и волочить в свою повозку.
      И никто не смел спросить, отчего я плачу...

      А моя душа летела за этими птицами, - будто была одного с ними племени, но не могла покинуть моё суетное, бескрылое человеческое тело!..

      Белые лебеди, плывущие над людьми символом Иного мира, возвышенного в своей простоте, бесхитростного и детски беззащитного!
      Они летят, не ведая, сколько смертельной угрозы таится в человеческих стадах для Иных народов земной отчизны.
      У них нет щита, могущего отразить удары человеческой алчности, вероломства и самоубийственной глупости, - что же ждёт впереди эту божественную красоту?..

                *

      Лебединый клин растаял в темнеющем тумане...

      А я стояла, придавленная к земле стыдом и горечью: слабая, беспомощная - и бунтующая! частица жестокого и безумного человечества...


                ***