Ты никак мне не подходишь
Я дымил... И ты дымила
Я бычок не додымил
Берега река размыла
Коридор я не домыл
Ты поела, я лишь водку...
Постирала ты штаны
Банку я открыл селёдки
Но планеты не открыл
Задымил... Подумал тяжко
"Как планету мне открыть?"
Щупал мышцы под рубашкой
"Надо бы деньгу нарыть"
Ты никак мне не подходишь
Красота твоя в сто раз
Выше чем все пароходы
И нахальней чем Камаз
А походка и замашки
Хороши так хороши
Снова лезу под рубашку
Под твою, но не спеши
Я дымил, стерня дымилась
Дом дымился и Завод
Почему ж ты не влюбилась
В мой прикид и мой приход?
А в сарай, что задымился
Я ворвался словно смерч
Самогон мой там хранился
Я не смог его сберечь
И в дымящейся каптёрке
В дымном мраке возлежа
Ждал, когда ж меня вдруг торкнет
Дым, гантели и межа
Дым удУло в поднебесье
Я попить пивка схотЕл
Вижу вдруг отродье бесье
Суп укрАло, что я ел
© Copyright: Ринат Барабуллин, 2021
Свидетельство о публикации №221060800415
Свидетельство о публикации №221060800415
Рецензии
Михаил Михайлович ответил, что прочёл, но это его не заинтересовало. Это значит, что он сюда, в глушь Южного Полушария, не прилетит. Значит, я зря здесь топчусь на тармаке аэропорта, изучив все звучащие здесь наречия и стили речи пассажиров. Не прилетит. Я расстроен. Я расплющен об этот тармак. Я уныло смотрю на свою кружку, которая ...
... всё-таки поменяла свой цвет на ярко красный, скорее тёмно малиновый или кроваво-пурпурный, который бывает у парафина, которым покрывают головки сыра в Европе. Стоп! Он здесь! Михаил Михайлович прибыл и только моя кружка заметила его прилёт.
Я бросаюсь к тем немногим пассажирам, что ещё не уехали в город. Михаил Михайлович должен быть среди них. Ему нечего делать в столице островного государстве. Он здесь из-за моего сообщения. Вижу беременную женщину с ещё одним ребёнком, но без мужа. Она делает вид, что не знает никакого Михаила Михайловича. Я тоже его не знаю в лицо. Возможно он - женщина или группа людей. Вряд ли он - ребёнок. Но всё и всех следует проверить тщательно. Я подхожу поближе и подношу кружку ближе прямо к беременной женщине, почти касаясь её. Я чувствую, что кружка сильно нагревается и почти звенит в моих руках. Я еле-еле удерживаю её обожжёнными пальцами и бегу к холодильнику аэропортского буфета. В нём между банок Кока-колы и переоцененной воды я оставляю свою кружку. Постепенно она остывает, меняет цвет на огуречный и ...
... с хлопком взрывается. Стеклянная дверь холодильника разлетается в мелкие брызги. Я верчу своим изрезанным лицом, ищу то женщину, но вижу лишь мужчин-пограничников, бегущих меня арестовать или застрелить.
Ринат Барабуллин 08.06.2021 09:34 • Заявить о нарушении
... всё-таки поменяла свой цвет на ярко красный, скорее тёмно малиновый или кроваво-пурпурный, который бывает у парафина, которым покрывают головки сыра в Европе. Стоп! Он здесь! Михаил Михайлович прибыл и только моя кружка заметила его прилёт.
Я бросаюсь к тем немногим пассажирам, что ещё не уехали в город. Михаил Михайлович должен быть среди них. Ему нечего делать в столице островного государстве. Он здесь из-за моего сообщения. Вижу беременную женщину с ещё одним ребёнком, но без мужа. Она делает вид, что не знает никакого Михаила Михайловича. Я тоже его не знаю в лицо. Возможно он - женщина или группа людей. Вряд ли он - ребёнок. Но всё и всех следует проверить тщательно. Я подхожу поближе и подношу кружку ближе прямо к беременной женщине, почти касаясь её. Я чувствую, что кружка сильно нагревается и почти звенит в моих руках. Я еле-еле удерживаю её обожжёнными пальцами и бегу к холодильнику аэропортского буфета. В нём между банок Кока-колы и переоцененной воды я оставляю свою кружку. Постепенно она остывает, меняет цвет на огуречный и ...
... с хлопком взрывается. Стеклянная дверь холодильника разлетается в мелкие брызги. Я верчу своим изрезанным лицом, ищу то женщину, но вижу лишь мужчин-пограничников, бегущих меня арестовать или застрелить.
Ринат Барабуллин 08.06.2021 09:34 • Заявить о нарушении