Идеальный мужчина

1.


Маше было двадцать восемь, и она была несчастлива в личной жизни.
За плечами у неё было два неудачных брака – официальный и гражданский, а также энное количество неудачных свиданий и романов.

Маша была привлекательная, умная, образованная и воспитанная особа, но жила с синдромом «крокодила и кокоса» - это когда ты живёшь, и хронически «крокодил не ловится, не растёт кокос».

Проще говоря, для хорошей Маши никак не находился хороший мужчина, а счастье имелось, но в минимальном количестве - от общения с близкими и друзьями, работы и увлечений. Ей хотелось и чисто женского индивидуального счастья.

Маше всё время попадались, как она думала, «не те» мужчины.
Она разочаровалась в них, в любви, и жила с перманентным скепсисом в душе и кислой миной на лице.


2.


Однажды Маша познакомилась с Мишей, случайно.

Все знают, что и хорошее, и плохое – буквально всё в нашей жизни – происходит случайно: вдруг, внезапно, нежданно-негаданно, по иронии судьбы, ненароком, невзначай и так далее.

В тот знаменательный день Маша заглянула в супермаркет после работы.
Когда она шла домой, обременённая обезжиренными и полезными продуктами, небо потемнело, и полил дождь, сразу перешедший в ливень.
Потоки воды стеной неслись на Машу, неуклюже ковылявшую на каблуках с большим тяжёлым пакетом к дому, до которого оставалось метров двести.

Так сложилось, что в этот день, в это же самое время мимо проезжал в своём автомобиле Миша. Он ехал с черепашьей скоростью через плотную и мутноватую завесу грохочущей воды.

Миша случайно заметил Машу, притормозил, открыл автоподъёмником окно у пассажирского сидения и замахал рукой незнакомке.
Она проигнорировала приглашение, и тогда Миша выскочил из автомобиля, подбежал к мокрой фигуре, при этом сам тотчас промок до нитки.
- Пойдёмте! Я вас подвезу! - громко обратился к женщине Миша, пытаясь перекричать шум и безуспешно прикрывая голову руками.
Маша, немного помедлив, кивнула, и они побежали к автомобилю вместе.

С тех пор жизнь Маши изменилась. Она познакомилась с Мишей, который был весьма привлекательным мужчиной на два года старше неё.
Молодые люди понравились друг другу и начали встречаться.

На самом деле Маша не хотела «наступать» на очередные «грабли», но поддалась уговорам подруги Наташи, а может и чему-то ещё.

Надо заметить, что где-то в самой глубине души Маша всё ещё верила, что однажды встретит Его - того самого, идеального, созданного специально для неё.

Маша даже немного расцвела, кислая мина почти сошла с её лица, но червячок сомнения жил, пусть и полудохлый.


2.


Как-то в выходной день Маша и Миша встретились у парка и пошли прогуляться по оживленной центральной дорожке.

Они шли, держась за руки. В правой руке Маши алел букет роз.
Маша, конечно, была рада, но недремлющий червяк сомнения подсовывал ей свои мысли:
- Подарил цветы – к чему бы это? Почему он всё время улыбается? Зачем он всё время смотрит мне в глаза? Это какой-то намёк? Руку держит…

Маша любила думать, вообще, и всё анализировать, в частности, но ей никак не удавалось понять причину такого странного поведения Миши.
Оно выбивалось из привычной картины мира Маши.

Мужчины осчастливливали её цветами крайне редко.
В основном, цветы дарил первый муж Слава, да и то в течение «конфетно-букетного» периода.
Антон, её последний мужчина, всегда ходил с Машей на «пионерском» расстоянии, вразвалку, плюясь на лево и направо.
Он никогда не смотрел на Машу, и тем более - ей в глаза.
Антон любил смотреть на других женщин, особенно на их округлости, оборачиваться им вслед и присвистывать.

Маша и Миша зашли в кафе. Маша рассеянно листала меню с нехорошим предчувствием.
Она наблюдала, как Миша беззвучно пьёт молочный коктейль через трубочку и ест десертной вилкой свой чизкейк.

Маше стало не по себе. Она ковыряла вилкой своё шоколадное пирожное и вспоминала, как месяц назад Антон в ресторане руками ел большой кусок мяса, оттопырив мизинцы.

Когда Миша аккуратно вытер губы салфеткой, Маше стало совсем нехорошо – она вспомнила, как Антон, после растерзанного мяса, сок которого закапал ему всю рубашку, вытер рот тыльной стороной ладони, рыгнул и «хряпнул» (как он «изящно» выражался) стопку водки.

- Не может быть, - подумала удивлённо Маша и, опустив глаза, сосредоточилась на своём капучино.

Внезапно она поставила стакан с кофе подальше от себя и «нечаянно» уронила его в Мишину сторону. Капучино, конечно же, радостно потёк со стола прямо на Мишины брюки.
Маша затаила дыхание и ждала…
Миша слегка сконфузился от неожиданности, а потом спокойно улыбнулся Маше - мол, всякое бывает - промокнул брюки бумажными салфетками и дальше вёл себя вполне обычно.

Маша вздохнула…


3.


В другой день Маша и Миша пошли в кино.

Кинотеатры Маша недолюбливала и не жаждала идти, но всё-таки пошла после того, как замужняя и премудрая подруга «промыла» ей «мозги», а может и из-за чего-то ещё.

Маша села в кресло с нехорошим предчувствием.

Она помнила, как один из «бывших» по имени Саша, набрасывался на неё в темноте. Он был очень сексуальным мужчиной, к тому же весьма «искусным» любовником.
Саша хватал Машу своими руками-«клешнями», открывал свою большую пещеру, именуемую ртом, и беспрестанно вращающимся языком пытался достать до Машиных гланд.
По-видимому, Саша намеревался пробурить во рту Маши скважину.
Сашин оральный «бур» всегда действовал синхронно с «клешнями», которые блуждали по Машиному телу и пытались пробурить нижнее бельё. Маша называла этот способ ухаживания «синхронное бурение».

Поэтому, находясь рядом с Мишей, она весь фильм просидела в невероятном напряжении, косясь одним глазом на друга, который спокойно смотрел фильм и адекватно реагировал на происходящее на экране.

О чём был фильм, Маша поняла только в общих чертах.
От полуторачасового напряжения у неё болело всё тело, ныл левый глаз, и вообще разыгралась мигрень.

Она заметила, что Миша выбросил коробки из-под еды в мусорный бак у кинозала.
Она помнила, что эротоман-Саша всегда оставлял мусор у кресла в зале, а Антон вообще ни разу не сводил её в кино, как и многие мужчины до него.

Маша вздохнула…


4.


Чрез две недели после знакомства Миша пригласил подругу к себе в гости на романтический ужин.

Маша идти категорически не хотела. Она прекрасно знала, что бывает в таких «гостях» («буры», «клешни», «скважины» и тому подобное).

Несмотря на это Маша решила пойти – снова подруга уговорила, а может и из-за чего-то ещё.

Маша, переживавшая перед свиданием весь день, голодная и взвинченная, приехала к Мише с нехорошим предчувствием.
Она сразу мысленно отметила невероятные гастрономические ароматы, витавшие в квартире:
- Неужели сам готовил? Как вкусно пахнет! Интересно, что он приготовил… Рыбу?

Миша сделал краткую обзорную экскурсию по своей небогатой, однако чистой и уютной квартире, и оставил Машу в ванной помыть руки.

Маша мыла руки и заметила, что в ванной тоже всё было чисто и опрятно. Унитаз, к удивлению Маши, стоял с закрытой крышкой.
Подняв её, Маша обнаружила девственно белый санфаянс и хмуро сдвинула брови.
Она прекрасно помнила, во что превращал квартиру её гражданский муж Виталий, когда Маша уезжала в командировку – на ум сразу пришло коричневое нечто, крышка которого в какой-то момент вообще была оторвана Виталием в приступе ликёроводочного унитазообнимательного умопомрачения.
 
Помыв руки и вытерев их небольшим (чистым!) полотенцем, Маша бросила его на пол и быстро придала хаотичный вид большим банным полотенцам, которые были аккуратно сложены вчетверо и висели на металлическом электрополотенцесушителе.

В смешанных чувствах и с нехорошим предчувствием Маша села за красиво накрытый стол: здесь стояли зажжённые свечи, фрукты, шампанское… Посуда была чистая, без трещин и сколов.

Играла приятная музыка, подчёркивая романтическую обстановку.
Маша попробовала красную рыбу под сырной «шубой» и мысленно отметила её отменный вкус:
- Наверное, мама готовила… или… купил в ресторане…

Обратив внимание на приятную нейтральную негромкую музыку, она вдруг вспомнила, как «романтично» отмечала прошлый Новый год со своим «бывшим» по имени Валера.
Он пил пиво с вяленой рыбой. Поскольку других «деликатесов» Валера-«гурман» для новогодней ночи не приготовил, Маше пришлось самой сбегать в ближайший магазин за отвратительным дешёвым вином. Другого вина и шампанского в крошечном магазинчике просто не было.
Они до утра сидели на диване и наслаждались концертом «Rammstein», прерываясь на «любовь» под свирепый вокал Тилля Линдеманна.

Маша осматривалась в приятной Мишиной квартире и с содроганием вспоминала убогие квартиры большинства её «бывших».
Эти мужские «берлоги» с бутылками, банками, старыми окурками, вонючими бульбуляторами и разбросанными где попало вещами, неистребимыми мусором, пылью и грязью, которые исчезали только после Машиных генеральных уборок.

Когда все блюда были почти съедены, а бутылка шампанского опустела более чем наполовину, Миша пригласил гостью на танец.
Маша напряглась, но встала и с нехорошим предчувствием вложила свою руку в протянутую руку Миши.

Они танцевали, и Миша, обычно улыбчивый и весёлый, был серьёзным и смотрел загадочным взглядом Маше прямо в душу.

Наверное, под действием шампанского, выпитого на голодный желудок, немного раскрепостившаяся Маша тоже смотрела на Мишу распахнутыми глазами и позволила себя поцеловать.

Сначала Миша слегка коснулся Машиных губ своими мягкими сухими горячими губами в скромном поцелуе.
Затем он поцеловал сначала нижнюю губу Миши, потом верхнюю, помедлил и прикоснулся к сомкнутым Машиным губам.
Через мгновение Миша уже целовал Машу по-французски – умело и неспешно используя свой язык, которым не пытался, ничего пробурить и достать до мозга.

Поцелуй был прекрасен. Маша осознала, что, пожалуй, так хорошо её раньше никто не целовал.
Маша «поплыла» …

По-видимому, её сознание отключилось на несколько минут, потому что, она очнулась уже на диване, обнаружив, что часть их одежды куда-то испарилась. Машу охватила паника и… возбуждение.  Сердце бешено колотилось.
 
В голове вспыхивали маленькие звёздочки, а тело было ватным.
Маша ничего не успела сделать, да и не знала, что делать, а может и не хотела.
Миша целовал ей губы, лицо, шею…

Сознание Маши ненадолго прояснилось, и она с непонятным чувством, то ли ужаса, то ли радости, констатировала, что Миша делает всё так, как ещё никто не делал.

В голове у Маши что-то не то звенело, не то пульсировало, и она «улетела» в черную пустоту, где вспыхивали большие и яркие звёзды, а может и что-то ещё.

И всю оставшуюся ночь Маша «улетала» и видела звёзды, кометы и прочие астрономические материи, вздыхала и не только, и была совершенно счастлива.

Утром она обнаружила в ванной аккуратно висящие полотенца, а на завтрак Миша приготовил вкусный пышный омлет.


5.


Вечером, находящаяся в растрёпанных чувствах Маша, уже сидела на кухне у своей подруги Наташи и рассказывала о романе с Мишей:
- Ты представляешь, Наташ, он такой… такой… в общем, любовник он потрясающий!
- Так это же здорово! - смеялась Наташа, искренне радуясь за подругу, наконец-то нашедшую хорошего мужчину.

Однако, Машины чувства к Мише были противоречивыми.
 
С одной стороны, она влюбилась в него, ведь Миша был практически идеальным и прекрасно относился к ней и всему, что было с нею связано: уважал её привычки, увлечения, подруг...

С другой стороны, Маша ощущала, что во всём этом есть какой-то подвох.
 
Она озвучила свои мысли, отпивая кофе, сдобренное коньяком:
- Наташ, ну, не может между мужчиной и женщиной быть таких хороших отношений! Идеальных! - и неверующая Маша отрицательно покачала головой.
 
На миг она вспомнила последнюю ночь, порозовела, еле заметно улыбнулась и, прогнав возникшее видение в виде часто дышащего Мишиного лица с огромными зрачками в голубых глазах, продолжила свои мрачные философствования:
- Понимаешь, не бывает на свете таких идеальных мужчин! И сам весь такой положительный, и губы салфеткой вытирает, и сопли о шторы не размазывает, и на других не смотрит, и цветы дарит… и в театр водит… и ПМС терпит… и книги читает… не курит и не пьёт… и «Rammstein» не слушает… и попсу не любит, прямо как я… и шансон тоже… и рэп… Он даже пуговицы себе сам пришивает! Сам делает уборку, сам стирает и сам гладит! По-моему, тут что-то не так… Он же почти, как я! Только мужчина…

Подвела итог сказанному Маша и, потягивая алкогольный кофе, задумчиво начала накручивать на палец свой локон.

Не привыкшая к крепким напиткам, даже в малых дозах, Маша захмелела, и её понесло…

Она уже разозлилась, начала ходить по кухне, возбуждённо жестикулируя, а её мысли, которые подсовывал покатывающийся от смеха противный червяк сомнения, хаотично мельтешились в голове и выплёскивались наружу:
- Ты бы видела, как он ест! Такой, весь из себя, культурный! А какой аккуратист и чистюля! Ты бы видела его унитаз! У тебя такого нет! И готовить умеет, ещё и вкусно, и дом-то у него идеальный, и целуется-то он фантастически, и любовник тоже потрясный… Это всё неспроста! У таких идеальных мужчин обычно полно женщин… Звонит часто и всегда говорит: «Здравствуй, любимая!». Разве такое бывает? Вот у тебя было когда-нибудь? То-то и оно…

Маша в изнеможении упала на стул и закрыла лицо руками.

Подняв глаза на Наташу, она, готовая уже расплакаться, тихим подрагивающим голосом спросила подругу:
- Когда я прилетела из командировки, он встречал меня в аэропорту с цветами, шампанским, конфетами и собственноручно пожаренными беляшами! Ты когда-нибудь видела таких мужчин? А может он латентный гей?
 
Наташа озадаченно склонила голову на бок и сделал добрый глоток конька прямо из бутылки.
Маша немного успокоилась, отхлебнула ещё кофе и задумалась:
- А помнишь, у меня был Ваня… Ну, этот, который любил, когда его… это… ну, ты помнишь, я тебе рассказывала, как он любил ползать в образе раба и лизать ноги.
Может Миша - мазохист? Или, наоборот, садист? Что-то же должно у него быть этакое? Что-то же должно быть с ним не так! Я это чувствую! Точно тебе говорю! А! Я сейчас ему позвоню и прямо в лоб спрошу!

Маша достала телефон из сумки, и подруги некоторое время боролись, пытаясь вырвать друг у друга мобильник.

- Никуда ты не позвонишь! Отдай телефон, дура! – кричала рассвирепевшая Наташа, которая не хотела, чтобы её нетрезвая подруга опозорилась, как когда-то она.

- Да и вообще пошёл он, этот твой Миша! – рявкнула Наташа, которая была так страшна и сильна в гневе, что её боялся даже собственный супруг Витёк - перманентно нетрезвый, субтильного телосложения и непрезентабельной внешности мужчина.

Маша поняла, что крупную и высокую подругу ей не одолеть и сдалась.

Наташа налила им по «чуть-чуть» коньяка «чтобы успокоить нервы».

Какое-то время растрёпанные, часто дышащие и краснолицые подруги сидели молча, смотря друг на друга, водя безумными глазами, и постепенно успокаивались, цедя коньяк.

Маша подняла глаза к потолку и «прокрутила» мысленно в голове, как карусель, всех своих «бывших» и тихо выдохнула:
- Не, Наташ… Я больше так не могу… Он слишком идеальный для меня.


6.


Внезапно Машин телефон, лежащий на столе возле Наташи, завибрировал и запел проникновенным хрипловатым голосом:
 
Я стояла на краю земли.
Больше точно не могу лететь,
И уходят наши корабли.
Нам уже, наверно, не успеть
Эту песню нам, вдвоём, допеть.

Это звонил идеальный Миша, но Маша не отвечала, и больше они не виделись.

Телефон продолжал звонить и разрывать пространство, а может и что-то ещё…
Ты -  моя нежность. Ты - моё небо.
За тобой встану, где бы ты не был.
Ты - моё сердце. Ты - моё чудо.
Обниму нежно и с тобой буду.



*********************************

Вариант с позитивным концом. Чудеса ведь иногда случаются))


6.


Внезапно Машин телефон, лежащий на столе возле Наташи, завибрировал и запел проникновенным хрипловатым голосом:

Я стояла на краю земли.
Больше точно не могу лететь,
И уходят наши корабли.
Нам уже, наверно, не успеть
Эту песню нам, вдвоём, допеть.

Маша глубоко вздохнула и… ответила.
Когда она услышала голос Миши: «Привет, любимая!» - в голове у Маши «взорвалась сверхновая» – это аннигилировал червячок сомнения.
Его травмы оказались несовместимы с Машиной жизнью.

MZ