В боях с немецкими оккупантами. 2

     Партизанское движение в Белоруссии ширилось. По информации центрального штаба весной 1943 года партизанами контролировалось около половины территории республики.
     Но ситуация на фронтах требовала активности. Весной и в начале лета сражения на Восточном фронте шли с переменным успехом. Несмотря на ряд успешных наступательных операций советских войск, в марте вермахт смог одержать победу в сражении, которое вошло в историю под названием «Третья битва за Харьков». Немцы вернули себе контроль над частью территории и добились появления на фронте выступа 200 километров в ширину и 150 километров в глубину. Он получил название “Курская дуга”. В апреле-июне 1943 года обе стороны занимались подготовкой к новой кампании. Немецкий план действий получил кодовое название “Цитадель”. Его суть заключалась в том, чтобы срезать выступ на линии фронта ударами с севера и юга, то есть со стороны Орла и Белгорода, а соединиться войска должны были в районе Курска.
     Готовились к решительной битве и советские войска.
     В этих условиях значительная роль в дезорганизации тыла немецких оккупантов, нарушении инфраструктуры доставки резерва войск, вооружения и техники, отводилась партизанским формированиям. И речь шла уже не о контроле партизанами своих зон ответственности, не о разовых диверсионных действиях, нужны были масштабные, согласованные между отдельными партизанскими соединениями и отрядами, с войсками Красной Армии диверсионные операции. Одним из главных направлений удара были железные, шоссейные и грунтовые дороги, водные пути, базы хранения и линии связи.
Отряд Громова, как и другие партизанские отряды Белоруссии активно участвовал в этих операциях. Боевыми группами весной и в начале лета были сожжены шоссейные мосты Поставы – Казьяны, Поставы – Воропаево, Поставы – Дуниловичи, Поставы – Полово. Подорвано два железнодорожных моста, уничтожена связь на расстоянии девяти километров, подорвано 266 рельс. Сожжен продовольственный склад в Воропаево. Минировались шоссейные дороги Поставы – Миоры, Поставы –Воропаево.
     С напряжение трудилась группа Пущина. В её обязанность входили разведка подступов к районам проведения диверсионных операций, слежка за действием охраны объектов, сбор сведений о численности гарнизонов, борьба с агентурой противника, выявление прислужников немцев в населённых пунктах, составление списков полицаев, сотрудников немецких учреждений и т. д. Разведчики редко появлялись в отряде, они постоянно находились на переднем крае, вели разведку вблизи гарнизонов, следили за передвижением немцев. Работы хватало. И всё делалось в основном ночью.
     В подчинении у Глеба были уже шесть человек.
     В середине лета поступила команда активно готовиться к рельсовой войне.
Первый её этап центральный штаб партизанского движения планировал на август – сентябрь в период контрнаступления советских войск под Курском.
     По плану подготовки к взрыву железнодорожного полотна разведчики Пущина получили команду изучить наиболее безопасные и удобные для подготовки взрывов подступы к железной дороге в районе Новосёлки – Кролики. Разведку должны были провести ночью, однако Глеб настоял на рейде в дневное время.
     Начальник штаба было возразил, но в конце концов согласился.
     – На себя ответственность берёшь. Будьте осторожны.
     Пущин усмехнулся.
     – Не впервой по этому маршруту идём, немцев там даже случайно быть не может.
     С собой Глеб взял Ивана Курилина и Петра Пищулина. Парни проверенные, серьёзные. Все трое вооружены автоматами.
     Выехали днём. Погода отличная. Солнечно. Обошли деревню Боровки, за ней переехали шоссе. Прямо по курсу видны Новосёлки, на полях работают женщины. Навстречу движется повозка, кто в повозке не видно. До встречи остаётся метров пятьдесят.
     Пётр Пищулин глазастый мужик. Дёрнул Глеба за рукав.
     – Надо бы осторожнее, кто в повозке не знаем. А если немцы?
     Повозка сворачивает в сторону деревни Жуки. И в профиль чётко видно – немцы. Человек пять.
     Пущин командует.
     – В кювет.
     Немцы так же увидели, что им навстречу едут вооружённые люди. Прозвучала команда и фашисты у полный рост бегут в их сторону, слышны автоматные очереди. Женщин с поля сдуло. Разведчики отстреливаются. Вдруг солдат, что бежал впереди словно споткнулся и упал. Немцы залегли. Мгновение тишины, затем вновь стрельба, но уже беспорядочная. Глеб выглянул из кювета. Немцы волокут раненого к телеге. Погрузились, и ходу в обратную сторону. Пущин дал команду отходить к лесу.
Залегли на окраине лесополосы.
     Пётр повернулся к Глебу.
     – Глеб Николаевич, а что же ты в бинокль не смотрел?
     Он кивнул на футляр.
     Глеб словно очнулся. И правда…
     Достал бинокль, посмотрел в сторону немецкой команды. Солдаты уложили раненого на их повозку, сели на свою и поехали к Новосёлкам. Разведка сорвана, пришлось возвращаться в лагерь. К тому же лошадь и повозку потеряли.
     Через день вновь выехали по этому маршруту, но уже ночью. Задача разведки была выполнена. Позднее Пущину местные жители рассказали, немцы с которыми произошла стычка, ехали из гарнизона Старого Двора в Поставы. В ходе короткого боя один солдат убит.
     Неудавшаяся разведка стала хорошим уроком для Глеба. Был бы внимателен, сближения с врагом не допустил, это точно. И ещё повезло что в пятидесяти метрах от них немцы свернули в Жуки, а если бы не свернули - встретились нос к носу? И что было бы?
     О страшном думать не хотелось.
     Начальник штаба особенно резко отреагировал на неудачу группы.
     – Я тебя предупреждал? Предупреждал. Всё своих жалеешь, мол хлопцы ночами не спят. Доигрались.
     Действительно, Пущин переживал за разведчиков – в ночь через сутки уходят, устают, не высыпаются.
     А Кузьменко вполне резонно, зная возражения Пущина, ответил.
     – После победы выспимся. Главное, чтобы живы были.
     …
     В конце июля отряд получил весточку с Большой земли – в Прятаровские леса двумя самолётами сброшен груз. Это была первая адресная посылка. Груз бойцами первой роты на трёх повозках к утру был доставлен в расположение отряда. Подарок Большой земли был отменным – взрывчатка, детонаторы, минно-взрывное оборудование, автоматы, пулемёты и боекомплект. Пока шла выгрузка, Глеб с Сергеем Иванченко, он командовал группой, докладывали Громову об итогах операции.
     Тем временем лагерь, несмотря на ранний час не спал. Солдатское радио оповестило о грузе с Большой земли. Конечно, оружию и взрывчатке все были рады, но главным подарком для людей стали свежие газеты, письма партизанам школьников и трудовых коллективов.
     Командир позвал комиссара.
     – Василий, может митинг проведём. Всё же первая посылка Москвы нашему отряду. Как ты считаешь?
     Комиссар обнял командира за плечи.
     – А стоит ли? Посмотри, Георгий Степанович, людей и звать не пришлось, сами собрались. А лица, ты посмотри на лица. Улыбки, радость. Пусть читают.
     Он потряс газетой.
     – «Правда», заметь, вчерашним числом выпущена. И всё что здесь напечатано, всё для них. Какой там митинг. Вон у столовой бойцы сидят, пойдём к ним.
     Ушёл к своим разведчикам и Пущин.
     Бойцы, сбившись в кучку жадно вчитывались в газетные строчки. Как всегда, в центре Петя Удалой. Развернув газету, он читал:
     «В течение 21 июля наши войска на Орловском направлении, преодолевая сопротивление противника, продолжали наступление и продвинулись вперёд от 6 до 15 километров. Противник неоднократными контратаками пехоты и танков пытался задержать продвижение наших наступающих частей. Наши войска, наступающие севернее Орла, заняли 40 населённых пунктов, в том числе районный центр Тельчье, железнодорожные станции Думчино, Отрада, Оптуха (15 километров северо-восточнее г. Орла) и крупные населённые пункты Лунево, Плащанское, Шумово, Лутовиново, Шашкино, Большое Дешкино, Вороново, Карандаково…»
     Андрей Клепко перебил Петра.
     – Постой, постой. Это же какое Шумово, уж не под Пензой ли?
     Удалой с укором посмотрел на Андрюху.
     – Эх ты, голова садовая. Какая Пенза, Шумово, это под Орлом. Грамотей! Географию учи…
     Партизаны зашикали на Клепко, дескать, не мешай.
     – Давай, дальше, дальше читай…
     Рядом с Глебом сидел Виктор Голуб, друг и товарищ по нынешней партизанской жизни. И у него в руках газета, да ни одна, штуки три, не меньше. Он их не читал, просто сидел бережно поглаживая сложенные газетные листы.
     Виктор с улыбкой глянул на Глеба.
     – Кто бы в прежней жизни сказал, что я на газету молиться буду, а не рвать на самокрутки, ни в жизнь не поверил бы. Смотри какая силища. Читай, вон здесь читай.
     Он развернул «Правду».
     – Видишь? Да нет, на сводки не смотри, здесь дело понятное – громим немцев. Ты вот здесь читай… «Уборка урожая и сельскохозяйственной продукции», «Каждый комбайн в рабочую готовность». Ага, вот ещё – «Годовой план ко дню Сталинской конституции», или «Лучшие комсомольско-молодёжные бригады». Ты чувствуешь? Идёт война, но не только на фронтах жизнь и будущее куётся. Лето – урожай собираем. Заводы и промышленные предприятия трудятся. И это всё для будущего. Вот как…
     Голуб аккуратно сложил газету и спрятал в карман куртки.
     – На память оставлю. А эти парням отдам, пусть читают. Эх! Скорей бы гадину додавить. Домой хочу. Отосплюсь и на завод. Руки по станку скучают.
     И так думали подавляющее большинство партизан. Каждый в газетных строчках находил себя, семью, свой дом, родной город, село или хуторок, видел своё будущее. Это вдохновляло, вселяло уверенность в скорой победе над врагом.


Рецензии