Месть и мир после брани

   Не все поджидали возвращение отыгравших в лагерь с радостью и распростёртыми объятиями. Как в Легионе, так и в действующих отрядах находились те мальчишки и девчонки, которые горели желанием мести. Если бы «убитые» участвовали в захвате высотки, эта месть была бы многими компенсирована с лихвой в бою. Но они оставались в лагере под неусыпным наблюдением шпионов-воспитателей. А те мстители, которые были в отрядах, не имели права наказать обидчика, так как правила игры строго запрещали устраивать позорную махаловку. И вот теперь, мстители расправили крылья и начали по-тихому вычислять того, кто стоял поперёк горла. 
   Самых первых обидчиков вычислила Саранская Алёнка, которая претерпела позор, когда ей нахально влезли за пазуху, отбирая депешу. Алёнка потребовала мальчишек немедленно извиниться перед ней!
- Извините нас, ваше слонопопное сиятельство! – поёрничал Мухоморов и тут же сильно пожалел.
   Алёнка так начала гонять пацанов по лагерю, что они вынуждены были нажаловаться на её преследования старшей воспитательнице, пионервожатой и воспитательнице её отряда:
- Мы убедительно просим поставить её на место! Это была игра, а не насилие! Чего она нас гоняет теперь и дерётся?!
   Разборки были до хохота! Алёнка успокоилась только тогда, когда все пацаны попросили у неё прощения без кривляния.   
   Вторым пострадал Кружилин. Санька никак не мог унять гордость победителя. Он даже взаимно начал нравиться Глухарёвой Наде. Санька стоял с ней у статуи салютующего пионера и пытался стать и здесь победителем самого себя от нерешительности. От переполняющих его чувств он ужасно желал обнять Глухарёву, но не отваживался. И краснея как весенний тюльпан, предложил:
- Надя, давай адресами обменяемся?
- Ну мы учимся в одной школе, - улыбнулась ямочками на щёчках девочка и туфелькой начала рисовать на земле чёрточки.
- Тогда давай обменяемся телефонами, - предложил Санька.
   Глухарёва ответить не успела, так как всю иллюзию нежности испортил Зорин. Он подошёл к парочке и, смерив обоих взглядом, обратился к Кружилину:
- Санёк, отойдём-ка, разговор есть.
   Чуя неминучую расправу, Кружилин трухнул и пошёл на попятную, не желая встречи один на один:
- А у меня ни от кого нет секретов.
   Зорин в момент поменялся в лице. Он изобразил Глухарёвой оскалом зубов улыбку и наехал на бывшего генерала:
- Ну, что, жабодав, тогда поговорим при свидетелях! Лезем в волки, а хвост собачий!
   Кружилин смело задрал нос, рисуясь перед подружкой и, понимая, что речь идёт о его генеральском звании, напыщенно произнёс:
- Раз меня поставили на это место, значит оно моё!
- Ошибаешься, мил друг. Твоё место будет на кладбище, - процедил Зорин. Он сгрёб Саньку за грудки и нанёс ему несколько коротких ударов в лицо! Удар – в лоб! Удар – в торец! Удар – в нос! И удар – в зубы! – Это тебе лично от меня за всё хорошее! И запомни раз и навсегда, очень и очень плохо превышать полномочия кем бы ты ни был!
- АХХ!!! – испугалась Глухарёва, схватившись за щёки.
   Чувствуя превосходную силу пацана, которого он безбожно и нечестно без передыху гонял, Санька сдачи не дал. Альберт отпустил Саньку и ласково взглянул в большие от испуга глаза девочки:
- А чего ты испугалась? Он же сам так хотел. У него нет секретов. Правда же, Сань? – дёрнул Альберт за воротник Кружилина.
   Тот согласно кивнул головой, зажимая разбитые губы. Зорин ушёл. А Сашка вспомнил предупреждение Ремеслова о мстительной натуре Зорина. Глухарёва не уходила. Она во все глаза смотрела на поверженного победителя. Кружилин поднял на неё смущённый взгляд и тихо спросил:
- Как ты ко мне относишься? Только честно?
   Надя с жалостью смотрела на побитое лицо своего бывшего генерала. В её глазах он заметил дрожащие слёзы.
- Я к тебе очень хорошо отношусь, - прошептала девчонка. Потом смахнула сорвавшуюся слезинку и взяла Саньку за руку: - Пойдём, я тебя полечу. У меня остался йод.
   На вкусный праздничный ужин все дети получили порцию мороженого. И мальчишки, которые некогда были пленными у спартанцев, честно принесли свои порции Аистову Муслиму. Они поставили перед ним на стол своё мороженое, похлопали по плечу и ушли, не сказав ни слова. Аистов опешил и заморгал глазами! Позорный поступок продолжал преследовать того, кто возжелал поддельной славы! Муслим был в седьмом отряде, командиром которого являлся Горкин Тимка. Горкин на Зарнице имел звание лейтенанта и не раз рисковал остаться без погон. Он играл честно. Глядя на пятнадцать порций мороженого и на тех, кто его поставил перед Аистовым, пацаны присвистнули в изумлении! Тимка враз смекнул в чём дело. И он негромко спросил растерянного Муслима:
- Аист, ты за это им продался?
   Муслим молчал, низко опустив голову. Потом встал из-за стола и быстро ушёл в корпус. Он свою порцию мороженого даже не успел лизнуть. Теперь эта сладость стала мальчишке хуже горькой хины. Придя в корпус, он бросился на кровать и бурно разревелся. Ох, как тяжело было нести след позорного поступка! Тогда сбежало пятнадцать человек. Из них поймали только троих. А остальные встали в строй. И быть может, благодаря этим сбежавшим пленникам, гладиаторы и завоевали высотку.
   Все, кто проходил мимо стола с пятнадцатью нетронутыми и таявшими порциями мороженого, посвистывали зная от других, что это значило. В сторонке таяло мороженое Аистова. Эти порции никто не трогал. Когда пацаны вошли в корпус, зарёванный Аистов с красным опухшим носом сел на кровати и глухо произнёс:
- Ребята, если бить будете, бейте. Я это заслужил.
- Нек. Не будем, - отозвался Горкин и добавил: - Ты себя сам хорошо наказал. Думаю, что больше так поступать не станешь после этого.
- Не стану! Честное слово не стану!!! – горячо заверил товарищей Аистов и на душе сразу стало спокойно. Оказывается, его никто не собирался вычёркивать из товарищей! И это было главным! Каждый может упасть и запачкаться. Но можно подняться и отряхнуться! Так оно и стало!    
   За туалетами подрались Дубицкий и Грыниц. Валерка не смог простить Сашке оскорбление! Хотя «минаретной будкой» Валерку дразнили все, кого он доставал. Но в качестве мести он выбрал Сашку. Дубицкий оказался не слабым пацаном. Он так звезданул крепко Валерку в глаз, что тот сел с размаху на землю и схватился со стоном за лицо! Уходя, Сашка без смеха посоветовал:
- Ты это… приложи компресс из мочи. Удар не опухнет и всё заживёт быстро.
   Валерка держался за глаз и только в знак согласия кивнул головой.
   Сашка ушёл. Но как только он вывернул из-за угла туалета, как из дверей вышел навстречу ему с перевязанным глазом Шубин Юрка!
- Ох ты ж! - невольно отскочил Дубицкий и брякнул: - Ты, Юрок, прямо как Кутузов!
- Сейчас ты у меня, Сашок, станешь Бармалеем! - набычился Юрка и начал наступать на обидчика: - Ты же меня, зараза знахарская, чуть без глаза не оставил!
   К удивлению Шубина, Дубицкий не убегал. Он нахмурился и с озабоченностью осведомился:
- А кто тебе повязку наложил? Айболитки?
- Да! Врачи! - подтвердил Юрка, поджал глаз и скрутил неприятеля за грудки: - Что, лечить опять собираешься фигой?
- Да погодь ты, - взял его за руки Сашка и посоветовал на полном серьёзе: - Ты, Юрок, ячмень развяжи. Ему воздух нужен. А так он будет долго зреть. Лучше его на ночь завязывать листком коланхоя. Вот это растение наточняк быстро тебя вылечит.
   Слушая верный рецепт, Шубин отпустил Сашку и уже беззлобно спросил:
- Точно поможет?
- Поможет. Я тоже так лечил ячмень, - подтвердил Доктор.
- Ладно, Дока, простю тебя на этот раз. Не умею я злиться по-настоящему, - заминая в губах улыбку произнёс Шубин и кулаком легко ткнул Сашку в плечо.
   Дубицкий кивнул и пошёл в свой корпус.
   С надутыми губками за пожарным щитом стояла Кольцова Катя перед Медведевым Сашкой.
- Катя, ну ты понимаешь, что это была военная игра? Как же я мог тебе оставить погоны, если ты враг? - оправдывался пацан.
- Не должен ты был так со мной поступать, - с обидой тихо проговорила девчонка.
- Нет это ты не должна себя так сейчас ставить! - рассердился Медведев и нешуточно разнёс подругу: - А если бы всё это было по-настоящему?! Я же был бы тогда предателем и слюнтяем! Ты меня таким хочешь видеть?!
   Катька испуганно взглянула на Сашку и, зажмурив глаза, затрясла головой:
- Ой, нет, нет, нет!!! Прости меня, пожалуйста! Я такая эгоистка! Я совсем об этом не подумала! Ты всё правильно сделал!
- Ну хорош тебе причитать! - одёрнул Сашка словоизлияния и улыбнулся: - Я рад, Катя, что ты всё поняла правильно, - и пожав её руку, заторопился: - Ну, я пойду. Меня товарищи ждут. Встретимся у костра.
- Саш! - задержала его Катя и улыбнулась: - Я тебя поздравляю с победой.
- Спасибо! - растянулся пацан в лучезарной улыбке.
   Они ещё раз пожали друг другу руки и разбежались каждый по своим делам. Сейчас шла уборка корпусов и пионеры готовили парадную форму для торжественной линейки. Катьке не понравилось быть капризной эгоисткой. Она решила больше так не поступать. Поражения надо уметь признавать, а не ныть.
   Поражение решила признать и Столичная. Увидев идущего по аллее Смирнова, Светка живо его догнала и пошла сзади, не решаясь подойти. Ей стало отчего-то неловко. Смирнов шёл словно какой-то магнит. Столичной вспомнились прежние добрые отношения, его строгая справедливость и несгибаемая гордость. Гордость, которую он никогда не выпячивал. Даже в рукопашной схватке на взятии высотки он не стал пользоваться своими настоящими боевыми знаниями. А мог бы расшвыривать всех врагов направо-налево! Но не стал. Это уже было бы нечестно. Смирнов вдруг обернулся и, увидев Столичную, остановился. Столичная встала, как вкопанная. Они смотрели друг другу в глаза. Он - просто, она - виновато. Взгляд его потеплел, краешки губ дрогнули в едва заметной доброй улыбке.
- Никита, прости меня, - тихо произнесла Светка и опустила глаза.
- За что? - послышался вопрос.
- За всё.
- Просто никогда не думай о плохом. Всё хорошо.
- Завтра мы разъедемся по домам, и я тебя долго не увижу. Ты мне напишешь?
- Конечно напишу, если дашь адрес.
- Обязательно дам. Ты куда сейчас идёшь?
- На небольшой сбор горнистов.
- Тогда до встречи?
- До встречи.
   Столичная с лёгкой душой побежала в отряд. С её плеч словно упали горы, тяжесть которых она сама на себя когда-то взвалила. А может упали цыганские чары с глаз, которыми она была ослеплена. Теперь, когда всё встало на свои места и девчонка разобралась в своих настоящих чувствах, день стал светлее и солнце ярче!
   Корпуса отрядов №6 и №7 стояли рядом. Выливая воду после мытья полов, за корпусами внезапно столкнулись Мухоморов, Жиганов и Балабаев.
- Как здоровьице, Балабашка? - поставил ведро на землю с грязной водой Мухоморов и иронично усмехнулся, поглядывая на Жиганова.
- Грех жаловаться, - отозвался Игорь и стал вытряхивать припорожный коврик.
   Жиганов вылил своё ведро под куст и молча ел Стёпку глазами.
- Чё, командир, в охрану подрядился что ли? - намекнул Стёпка на охрану Балабаева.
   Игорь взглянул на Толика и понял, что назревает драка.
- Ты на что нарываешься? - спросил Толик и напомнил: - Мухомор, игра кончилась и я могу тебе сейчас накостылять.
- Давай! Давай, кто кому больше накостыляет! - вскипел Стёпка. Ему до сих пор было дурно от того, как Жиганов схватил его в дивизии перед всеми. Стёпка горел местью! Ему никогда не нравились правильные ребята. Он считал их недоумками.
- Э, пацаны! Здрасьте-приехали! Вы из-за меня что ли собрались биться?! - не на шутку всполошился Балабаев.
- Да я вижу, что тебя уже кто-то неслабо отвозил! - глядя на побитое лицо Игоря, довольно усмехнулся Стёпка и подскочил к Жиганову: - Сейчас у твоего охранника будет такая же физия!
   Не знал Мухоморов, как дерётся Жиганов, а потому на второй минуте очень и очень пожалел, что сам напросился к нему на драку! Испугавшись больше за Стёпку, Игорь с такой силой оттолкнул его от Толика, что Мухоморов полетел, сшибая ведро с грязной водой! Так же толкнув с силой Толика, Игорь заорал:
- Я сам себя охраняю! Поняли?! И не лезьте ко мне больше!!!
   Мухоморов опешил. Игорь схватил ведро и, не оборачиваясь, ушёл в корпус. Жиганов довольно усмехнулся, забрал половик и пошёл следом за Балабаевым.
- Ты гля, какой Балабашка стал смелый. Подумать только, что делает война с людьми! Озверел что ли?! - пробормотал Стёпка, встал и пошёл переодеваться. С Жигановым драться охота пропала напрочь. Где его так кто учил драться, один Бог знает. Но Стёпке здоровье было дороже. Как и Дробачов, Мухоморов смело нападал на тех, кто слабее.
   Жиганов был весьма доволен резкой переменой в товарище, которого запросто любой мог обидеть. Что-то в Балабаеве переломалось в лучшую сторону для пацана. Но что, один Балабаев знал. Не мог же он рассказывать всем, как его отдубасил Подгорский за позорную выходку труса. А слово - искоренить в себе этого труса, Игорь себе дал железно!      
   Наглаживая галстук, Самодурова Галя, кипела от зависти к гладиаторам не в силах унять свои нервы.
- Не они должны были выиграть, а мы и только мы! Это прямо-таки какая-то неслыханная несправедливость! Мы, начить, играли, играли, а они - бац! – и выиграли! Да им просто подыграли!
- Никто им не подыгрывал. Раз они выиграли, значит они лучше играли, - спокойно сказала Кольцова.
- Вот уж я такого не скажу! – вскинулась Самодурова и замахала руками: - Куда смотрел наш доблестный генерал?! Как он так накомандовал, что мы продулись как последние простофили у самой высотки?! Вот теперь все в красивой позе, а мы из-за него по уши в навозе!
- Эх, надо было Галинку Самодурову поставить генеральшей. Тогда уж точно не продулись бы, - наигранно вздохнула Столичная и все захохотали.
- А что, я бы не допустила такого безобразия, как Борька! – опять замахала руками Галка и вскинулась на Столичную: - А ты нацепила себе на шею цыганскую монисту и ходишь из себя героя строишь! Я свой шёлковый галстук сейчас глажу для парада! А где твой галстук, дорогая?!
- Слушай ты, тыдра! Ты лучше меня не трогай, не то по шарам получишь так, что мало не покажется! Привыкла поливать всех с одной грязной лейки! – вскинулась Столичная.
- Ничего ты мне не сделаешь! И Борька ваш дрянный вояка! Повлюблялись все в него, как шальные дуры!.. – разошлась Галка и вдруг осеклась на полуслове, увидев в дверях Рогачова.
   За бурной перепалкой болтовни никто не заметил вошедшего командира. Как долго он слушал словесную помойку в свой адрес, известно было только ему. Под прищуренным осуждающим взглядом Рогачова девчонки стушевались. Глубокая ямочка на его щёчке была в этот раз слишком глубокая от навалившихся неприятностей. Девчата знали, что такие пацаны, каким являлся он, терпеть не могли сплетен. Борька выдержал паузу и отдал тихую команду:
- Через десять минут построение на уборку территории, - и добавил кивнув Самодуровой на утюг: - Галя, у тебя галстук горит.
   И ушёл так же тихо, как приходил – будто никого не было. Девчата знали, что Рогачов сильно переживал поражение. Мало того, что высотку не взяли, ещё и самого хлопнули! Бравада оказалась плохим союзником в таких делах. Да что рассуждать… После драки кулаками разве машут? Может Борьке не хватило строгости в действиях. А может переборщил с храбростью.
   Самодурова схватила утюг, но было поздно! На галстуке зияла прожжённая дыра!
- Попуте тебе! Не будешь трепаться! – злобно бросила Макарина Шурка.
   Галка бухнулась на кровать,смяла галстук и, уткнув в него нос, разревелась!
- Ну чего ты? Всё поправимо, - присела рядом и обняла её за плечи Катька.
- Что ты можешь сделать?! – горестно всхлипнула Галка и потрясла испорченной вещью: - Дырень на самом видном месте, блин!
- Я сейчас тебе принесу другой галстук. Только не плач, - поднялась Катька.
- Вот жалельщица, - тихо фыркнула под нос Потехина и усмехнулась: - Пусть бы с дырой на костёр и чапала. Будет знать, как трепаться.
   Никак не прощался у Герасимова поступок уснувших товарищей в засаде. Упорно преследуя мальчишек, Андрей подстерёг их, когда они вошли в туалет справить малую нужду. Увидев, кто зашёл следом, пацаны чуть не упали на колени! Прося пощады, они задрали руки вверх:
- Ну прости нас! Ну, пожалуйста, прости!
   Герасимов пощадил засонь и погрозил перед их носами пальцем:
- Никогда не спите на посту! Никогда!!! Слышите?!!
- Слышим! Мы поняли!!! – согласно затрясли головами виновники и аж зажмурили глаза.
   Герасимов ушёл. Пацаны вздохнули полной грудью и оба почувствовали, что малой нуждой с перепуга им не обойтись.
   Многие ещё втихушку кому-то нащёлкали по лбу. Многие, кому нащёлкали, много поняли и сделали выводы, что промашка на войне штука плохая и позорная. Лучше всё-таки быть отважным, смелым и дерзким, о чём ни мало большинство, кто не удержался в благородных геройских поступках, пожалели. Почётно было ходить перед товарищами с гордостью, когда о тебе складывали «богатырские былины» и ждала почётная звёздная слава награждения!
   После тщательной уборки лагеря девчонки дружно мыли гору картошки, а мальчишки собирали на поляну дрова для костра, чтобы он горел подольше. Настроение скакануло на высоту дружбы, и не было уже места обидам, не хотелось кому-то мстить, кого-то клясть, припоминать чьи-то промахи и унижать.
   Здесь уже победила дружба!

продолжение следует --------------------