Танцы

   Одиннадцатый класс позади-и-и-и!  Да и школа почти уже тоже.
Выпускная торжественная линейка завершена. Проколоколил и последний звонок. Ощущение свободы наполняло грудь, но сознание того, что ещё предстояли выпускные экзамены, смешивало это состояние с некоей тревогой.
      Казалось бы, начало лета, начало осознанного жизненного пути. Да и горизонты все твои. Живи, гордись, люби и  радуйся! И всё же мысли в головах  плетут странные зигзаги сомнений! Определиться с предназначением в этом мире – задача не из лёгких.
      Оптимизм кипит и брызжет. В головах  друзей-одноклассников собрался основательно обустроиться только успех. Все мысли  о небе, космосе и невероятных открытиях.  Младые годы вздыбились!  Мысли бурлят с брожением о планах и горизонтах.
    Дата окончания школы знаменательна в любом случае.  Оговорки и исключения не в счёт. Но выпускной-то вечер  только впереди! И куда же выплеснуться  ни с чем не сравнимой радости, извергающейся через край души?
      Три друга-одноклассника после полудня собрались вместе разрешить волнующую всех  проблему. Как провести единственный за последние деньки вечер, ну хотя бы не очень уж контролируемый предками. Идеи возникали  яркие и далеко не однообразные. В саду Вовкиного дома слышались громкие споры, возражения, сопровождаемые энергичной жестикуляцией. Предложения носились в воздухе между друзьями со скоростью теннисного мячика. Поиграть в футбол, позагорать на ставочке, порыбачить.  Да просто, мечтая о своём, полежать в тенёчке сада. И мало ли что ещё?
      Свобода!.. Пусть хотя бы до конца дня уйти от бесконечных заданий, оценок, переживаний и отчётов перед родителями.
  - Вот я и предлагаю просто побалдеть,  ничего не делая,- предложил Юрка.
      Разлёгшись в саду на травке в тени деревьев, устремив затуманенные мечтательные взгляды далеко за облака, три будущих выпускника с не остывающим задором спорили друг с другом о преимуществах своих предложений. Чьё либо мнение о том,  как распорядиться радостной передышкой перед выпускными экзаменами так и не находило решительной поддержки. Споры стали затихать и все просто продолжали нежиться на травке.
      Скрипнула садовая калитка и пред уже сонными очами компании появился улыбающийся Колька, четвёртый участник всевозможных похождений. Он был на два года постарше остальных и уже считался выпускником техникума.
    -  Привет, пацаны! Разлеглись, спят и не понимают, что часики тикают без остановки. Юность уплывает и говорит нам тю-тю. Резко проснулись, взбодрились и начинаем собираться!  Пора прошвырнуться на танцы!
    -  Какие танцы? - Этот возглас повис в воздухе, как будто бы его многократно репетировал трио-ансамбль.
    -  Мужики, ну вы и даёте! Субботний вечер! В парке, на круге, оркестр, красивые  девушки-выпускницы! Это же надо только представить! Я всегда готов, а вы – подпрыгнули и быстро собираться! А то всё самое интересное можно и проспать.
      Надо сказать, в те времена модными, да и просто доступными, были китайские белые хлопковые сорочки, делающие в любой ситуации нарядными мужские фигуры. Только начавшие своё шествие по миру очень узкие брюки, тоже были на олимпе моды. Их иногда так зауживали, что не надеть, а натянуть на себя, их можно было, но только натерев  ноги мылом. Приверженцев такого писка моды прозвали стилягами. Самые отважные из них в торжественных случаях надевали рубашки, расписанные кричаще-яркими попугаями. Их было видно, как говорится, за версту. Они, как красная тряпка на корриде, притягивала к себе только не быка, а комсомольский патруль. Их стыдили, привлекали, осуждали, высмеивали, но мыла для процесса натягивания брюк на их, как правило, худые и длинные ноги в продаже хватало. А стремление сделать причёску с высоченным чубом, которая плотно закрепила за собой почему-то название "КОК", перевешивало все увещевания вместе.
      Колька был при полном модном параде. Белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Брюки – уже не бывает! И щедро смазанная бриолином высокая причёска, понятно уж, так называемый  "КОК".
    -  Тоже мне, готов! Ты что собираешься в этой замусоленной рубашке идти на танцы?- прозвучал удивлённый голос Володьки.
    -  Кто сказал, что она замусоленная?
    -  А ты глянь на воротник! Уже две пыльные и потные полоски видны на воротнике.
    -  Ну, это ерунда, даже модно. Раза два я уже подворачивал воротник. Ещё раз подверну, и всё будет Тип-Топ. По крайней мере, на сегодняшний вечер хватит!
      С озабоченным видом Колька, не снимая рубашку, стал возиться с воротником. Подвернул его в очередной раз, продемонстрировав друзьям и  покрасовавшись перед ними. Сзади на воротнике оставалась не подвёрнутой только узенькая полоска.
    -  Класс! Образовавшаяся стоечка воротника даже украшает. Так  моднее,- произнёс Колька в ответ на ухмылки друзей. Спорить со старшим не было никакого резона. Компания разошлась переодеваться по домам, договорившись встретиться через полчаса.
      По пути к городскому парку, где располагался большой круг танцплощадки, не утихали разговоры о том, что день-то сегодня особенный, и нарядных красавиц-выпускниц будет больше обычного.
       Колькино предложение зайти по пути в "Пассаж", большой городской гастроном, было встречено не то чтобы с восторгом, но без особых возражений. Кто же вам признается, зачем перед танцами, уже считающие себя взрослыми, молодые люди, заходят в гастроном. Конечно же, чтобы перед приходом на танцплощадку, в укромном уголке, слегка взбодриться и побороть застенчивость. И лимонадом тоже.
      Войдя в парк по главной аллее, компания сразу же услышала звуки громкой музыки, доносящиеся со стороны танцплощадки.
      Нескончаемыми потоками двигались в противоположных направлениях толпы ярко разодетых праздно-гуляющих, разных возрастов и достатка. Ещё было светло, и ярко красные лучи заходящего солнца расцвечивали буйную листву деревьев и пышные начёсы девичьих причёсок.
      Стайка девчонок, идущих во встречном потоке, как магнитом притянула к себе взгляды друзей. Девчонки шествовали в шеренге под ручку, во всю ширину движущегося потока, громко смеясь, радуясь солнцу и хорошему настроению.
      Не сговариваясь, совершив боевой разворот, компания пристроилась в движении следом за ними. Разговаривать между собой друзья стали демонстративно громче, с надеждой привлечь внимание девчонок. Но обратить внимание к себе им удалось не только девчонок, бросающих на компанию, как им казалось, незаметные косые взгляды, но и остальных, идущих в потоке. Иногда более взрослые, в основном мужчины из встречного потока, хитро улыбнувшись, подмигивали парням, как бы желая им удачи.
      Девчоночий говорок тоже зазвучал громче по той же причине. Они чаще стали поправлять причёски и платьица, и, как бы невзначай оборачиваясь, поглядывать в сторону парней. Румянца на щеках прибавилось у обеих компаний. У парней замаячила надежда на душевный контакт.
      Забежав немного вперёд, Колька сделал неумелый реверанс и с улыбающейся физиономией пошёл в атаку.
    -  Девочки-красавицы! Тоже выпускницы? Если такие красивые, то точно все отличницы? Прошвырнёмся вместе на танцы?
      По девичьим лицам стало видно, что нагловатый Колькин напор их озадачивает и начинает вызывать сопротивление. Быстро оценив ситуацию, в дело решительно вступил Володька. Отодвинув друга в сторону, он обратился к ним, пытаясь обольстить более улыбчиво и мягко:
    -  Девчоночки-подруженьки! Вы только посмотрите какой сегодня вечер! А как солнышко играет на ваших причёсках и улыбках? А какие вы все красивые, вы даже не осознаёте! Мы все уже у ваших ног! Сегодня для всех нас прощальный день со школьными деньками. Так почему бы нам не провести его вместе и весело?  Айда на танцы! Потанцуем, повеселимся! Может и запомнится нам всем этот день надолго?
      Ставшие было напряжёнными взгляды девчонок стали теплеть. На лицах появились несмелые улыбки. Только лицо девушки с длинными, почти до пояса, собранными ленточкой волосами, стало строже. Она громко и властно произнесла:
    -  Так, девочки! Не отвлекаемся! У нас сегодня своя программа!
Гордо приподняв подбородок, она с непререкаемой решительностью ускорила шаг,  увлекая за собой подружек. Парням ничего не оставалось, как тоже ускорить шаг, следуя за ними.
      В шеренге девичьей компании головы склонялись поочерёдно одна к другой. Были видны перешёптывания, слышны короткие смешки. Только подружка, шедшая крайней, умудрялась незаметно переглядываться с Колькой. Как видно её привлекали его уверенность и напор с первых же произнесённых им слов.
      Друзья пытались следуя за подружками привлечь их внимание и громким разговором, и громкими шутками. Но это им никак не помогало. Казалось, что девчонкам ребята абсолютно безразличны.
        Подойдя к повороту на аллею, ведущую к танцплощадке, девчоночья стайка остановилась. Собравшись в кружок и посовещавшись, они, громко смеясь, повернули к танцевальной арене. Само собой, это взбодрило, воодушевило и обнадёжило парней.
      Танцплощадка своим высоким забором, круглой формой и расставленными изнутри вокруг лавочками, напоминала арену. Иногда на ней происходили бои "гладиаторов". Парни вступали в потасовки из-за девчонок, которым такое часто нравилось и поднимало их собственный престиж в глазах подруг.
      Начало смеркаться, и арена была уже наполовину заполнена. Музыка зазвучала громче и призывнее. На танцплощадке ребята расположились поближе к девчонкам, рассевшимся рядком на лавочке, продолжая их "кадрить". Так в те времена среди подростков назывались попытки привлечь к себе внимание понравившихся представителей противоположного пола.
      Перемигнувшись, друзья рассредоточились напротив девчонок так, чтобы ограничить доступ к ним ребят из других компаний. Разговоры между ними не затихали. Демонстративно куражась, друзья старались любыми способами привлечь  девичье внимание. Их смешки и шутки достигали девичьих ушей даже при громкой музыке.
      В очередной раз грянула музыка.  Колька, как самый решительный, глубоко вдохнув, поднапряг мышцы, сделал пару неуверенных шагов навстречу удаче. Как и прежде, изобразив с улыбкой неумелый реверанс, он пригласил на танец девушку, с которой уже неоднократно незаметно, как им казалось, переглядывались. И удача ему улыбнулась, как впрочем, и девушка.
      На пике моды к этому времени блистали твист и чарльстон. Танцы, завоевавшие за короткое время все танцплощадки страны. И через некоторое время, окинув взглядом площадку поверх голов танцующих, можно было увидеть колышущееся море подпрыгивающих с немыслимой скоростью разномастных причёсок. Лихо танцующие  проделывали такие замысловатые "па", что по утрам зарядка для них казалась бы излишней. Вся молодая энергия растекалась по площадке. Звуки стирающихся об асфальт подошв и прерывистое дыхание пляшущих местами заглушало даже музыку. Но кого это волновало? Всё действо бурлило, источая  радость и свободу.
   В центре круга танцующая пара отвоевала у толпы небольшое пространство. Пара не танцевала, а исполняла танец почти профессионально, приковывая к себе внимание окружающих, пытающихся копировать понравившиеся движения. Неожиданно, неудачно выполнив очередное замысловатое "па", один из танцующих оказался на асфальте, что вызвало ещё большее оживление и веселье. Оказавшись на полу, Колька, а это был именно он, вскочив и нисколько не смутившись, продолжал учиться с ещё большим усердием, что не прошло мимо внимания напарницы. Между ними уже установился полный контакт.
   На танцплощадке в основном веселились выпускники, и уж сегодня-то они отрывались по полной. Музыка звучала почти без перерывов. Среди танцующих пар, как говорится, некуда было и яблоку упасть. Веселились почти все. Лавочки пустовали. И лишь Витёк, сидя на одном конце лавочки, непонятно чего стесняясь, тайком поглядывал на обладательницу шикарной косы, сидящую на другом конце лавочки с гордо поднятым подбородком. Мысленно свою нерешительность он оправдывал тем, что такие танцы ему никак не подходят и не интересны.
  -  Вот если бы зазвучал вальс, вот тогда бы я не упустил возможность пригласить на танец гордую незнакомку. А это разве танцы? Тоже мне, пары! Даже за руку не подержаться!
  - А ещё лучше, если бы объявили белый танец, и незнакомка выбрала бы именно меня, парил в  мечтах Витёк. У него даже отрешённо затуманился взгляд.
   Долгое время именно эта лавочка не страдала от одиночества. Несколько попыток пригласить на танец незнакомку со стороны парней из других компаний, разбивались о её гордо поднятый подбородок и твёрдый взгляд. Непонятно почему, но грустинка у Витька только усиливалась. Танцующая дружеская братия появлялась перед лавочкой только для того, чтобы вытереть пот и вновь с головой окунуться в действо, очень похожее на танцы шамана.
   Время неумолимо катилось к полуночи. Танцплощадка затихала чуть пораньше. К  этому моменту все уважающие себя ухажёры уже определялись кто, кого и куда будет провожать. А Витёк всё сидел, молча оседлав лавочку, да изредка, как бы ненароком, поглядывая на очаровавшую его незнакомку. Её подбородок всё также был гордо приподнят, а взгляд как бы незамеченным проходил сквозь танцующую толпу. Получив несколько отказов, парни из других компаний уже и не пытались её тревожить. Только подружки, подбегая к лавочке между танцами, пытались её растормошить и подбодрить.
   И вдруг, в конце вечера, как сюрприз для Витька, над площадкой поплыла мягкая мелодия вальса. И он, встрепенувшись, мгновенно решил для себя:
   - А, была - не была! Сейчас или никогда! И будь, что будет!
   Не обращая внимания на запыхавшихся, со струйками пота на лицах, друзей, Виктор, распрямив плечи, встал пред  очи незнакомки. Как в кино, он склонил голову и протянул девушке руку. При этом он пытался озвучить приглашение на танец, но язык словно прилип к нёбу, и прозвучали лишь невнятные звуки.
   Неожиданно дерзкий поступок Витька, так уж показалось друзьям, привёл в замешательство даже их. Они так и остались таращиться на происходящее с открытыми ртами, ожидая реакции незнакомки. Но всё произошло, как говорится, не по их ожидаемому сценарию. Встав со скамейки, поправив причёску и с достоинством чуть склонив голову, она протянула навстречу Витьку руку. Взявшись за руки они направились в центр круга. Вовка озадаченно принялся чесать затылок, а Колька от удивления просто молча рухнул на лавочку.
  - Вот так да-а-а! Вот это - Витёк! Вот так тихоня! – эти фразы слетали поочерёдно то с губ Вовки, то звучали из Колькиных уст. Юрка с удивлением  только покачивал головой. Для них всех вальс был непреодолим.
   Центр площадки пустовал. Последнее время это происходило частенько при звучании, как укоренилось мнение у молодёжи, старомодной музыки. Вальс тоже входил в эту категорию.
   Оказавшись в центре круга, не обращая ни на кого внимания, девушка, повернувшись, спокойно направила взгляд, как показалось Виктору, прямо в его сердце, положив при этом руку на его плечо. Секундное замешательство не помешало ему почувствовать, как неожиданные мурашки пробежали по телу. Совладав с собой, он кивнул головой и, приняв классическую для танца позу, плавно повёл партнёршу, встраиваясь в мелодию вальса.
   Уроки кружка бальных танцев в детском секторе поселкового дворца культуры не прошли мимо. Как оказалось, на удивление и друзей, Витёк их усвоил. Пара плавно поплыла по кругу. Находящиеся в кругу площадки, повернулись в сторону вальсирующей пары. Даже гул толпы поутих. Танцующая пара полностью завладела вниманием толпы. Летящее платье партнёрши, в неожиданном ракурсе поворот головы, чуть ли не реальные ангельские крылья за её спиной. Зарождающиеся чувства, казалось, парили рядом со всеми не принимая никого во внимание. Вот это и приковало взгляды к центру площадки.  Их танец был лёгок, воздушен и грациозен.
   Онемение толпы длилось не так уж и долго. Но, понятно, что только через некоторое время ещё несколько пар отважились выйти в вальсе в центр круга.
   Неожиданно каблучок танцующей гордячки попал в небольшую выбоину в асфальте площадки. Потеряв равновесие, она обмякла оказавшись в крепких объятиях Виктора. Танец для них прервался. Партнёры остановились, удивлёнными глазами уставившись друг на друга. Через мгновение они оба громко хохотали. Отсмеявшись, партнёрша решительным голосом произнесла:
- Нет, решительно так нельзя! Я даже не могу тебя поблагодарить за спасение. Я ведь не знаю даже твоего имени! Меня зовут Настя. А тебя?
- Меня дразнят Витьком. Виктор – моё имя!- ответил он улыбаясь.
Обоюдное радостное настроение скрепило их стремление к дальнейшему общению. Партнёры сделали попытку продолжить танец, но музыка закончилась.
   Взявшись за руки, они пошли к своей скамейке. Обе компании уже были в сборе. Только сейчас Витёк заметил, что уже все  расселись по парам, мирно и тихо беседуя друг с другом. В мыслях своих он парил ещё в ритмах судьбой обозначенного вальса. Взгляд туманился. И волосы незнакомки, летящие перед глазами в танце, вместе с сердцебиением, трезвонили ему о чём-то тревожном, и не до конца осознанном юностью. Пожалуй юность, не теряя ни секунды, творила чудеса.
   Грянула музыка последнего быстрого танца. Вся компания кроме Насти и Виктора, которым это было уже неинтересно, поспешила в центр круга. А они остались сидеть на лавочке, но уже рядом, а не на разных её концах, почти физически ощущая общность.
   Молчали с улыбками на лице, наблюдая за танцующими. Да слова-то им и не были нужны. Их нежные душевные струны уже звучали в унисон.
   Утихли последние аккорды последней в этот вечер танцевальной мелодии. У лавочки собралась вся дружная компания. В руках мелькали платочки, промокавшие обильные струйки пота на висках. Музыка уже не звучала, и говор казался ещё более возбуждённо-громким. Неожиданно и он затих.  Переглядываясь, все застыли в ожидании друг от друга какого-либо продолжения. И вновь Колька, как самый решительный, взял инициативу на себя, предложив:
- Выяснилось, что все  вы, девушки–подружки, живёте почти рядом. А давайте мы своей компанией дружненько проводим вас. Я бы ещё предложил завтра повторить наш поход на танцплощадку. Ведь завтра же выходной, воскресенье!
    По лицам стало понятно, что у этого предложения нет противников. Все, уже разбившись по парам, направились к выходу из парка. Колька шутил, балагурил, продолжая веселить всю компанию.
   Вдруг ойкнув, он чуть присел, поджав под себя ногу.  Образовав круг вокруг него все пытались понять причину происшедшего. А Колька, опираясь на дружескую руку, повернул ступню  кверху и через мгновение сам же громко рассмеялся. Фонарь над ними светил довольно ярко. В кругу было светло. Через несколько секунд громкий смех всей компании, громко и не утихая разносился по аллеям парка. Всем стала очевидна причина Колькиного "ой".
   На подошве под светом яркого фонаря зияла протёртая дыра. Причём из неё были видны и края также протёртого носка, а посредине виднелся впившийся в ступню маленький острый камешек.
   Насмеявшись и освободив пострадавшую ступню  от инородного тела, все двинулись дальше, продолжая  куражиться  и шутить над Колькой. Ему было, пожалуй, не до шуток. Надо было думать, что одевать на ноги завтра. Он,чуть смутившись, пытался отшучиваться, повторяя почему-то:
  - Искусство требует жертв. Вы думаете легко научиться красиво танцевать?
   Шутки долго ещё перелетали из уст в уста, беззлобно и с сочувствием.
    А следующая встреча в воскресенье на танцплощадке так и не состоялась. Очевидно, что выпускные экзамены - это далеко не шутка. Но о дальнейшем - в дальнейшем…