Синий платочек

Через несколько дней наступит скорбная и мрачная дата - 80-тилетие начала Великой Отечественной войны. Но мой рассказ будет не об этом. Хотя и этой темы коснется тоже.

В сентябре 1990 года мы с мамой сошли с трапа самолета, приехали в Хайфу и поселились в новом высотном доме. Друзья из Новосибирска, репатриировавшиеся на несколько месяцев раньше нас, сняли нам квартиру. Она была совершенно пустая, сверкала белоснежными стенами, радовала глаз простором, солнцем, блеском мраморных полов и синевой моря из окна - но присесть было не на что, прилечь - тоже не на чем и покушать за столом не представлялось возможным за неимением этого стола.

Однако обжились мы на удивление быстро. Мы, оказавшиеся единственными репатриантами из СССР в огромной высотке, вызвали живейшее участие в нашей судьбе со стороны многочисленных соседей.
За пару дней они натащили нам, что надо и не надо.

Одни соседи - выходцы из Польши - провели военное детство в СССР, учились в советских школах, боготворили Сталина и помогли нам на первых порах просто неоценимо.
Другие соседи - выходцы из Венгрии, Румынии, Болгарии, Чехословакии - русский язык знали похуже, смешно путались в понятиях ( один престарелый джентльмен, желая блеснуть перед моей мамой своими познаниями в географии, перечислял советские города: Петроград!..Сталинград!..Виноград!..и так до него и не дошло, что последнее слово - вовсе не город).

У нас появилось все необходимое, а через несколько дней мы часть старой, соседской мебели заменили на новую, закупив, к тому же, все электроприборы, на которые государство значительно снизило цену, освободив новых репатриантов от подоходного налога.

Соседи, особенно восточного происхождения, были без ума от русской кухни. Мама, очень гостеприимный, хлебосольный и благодарный человек, частенько принимала новых подружек, угощая их теми блюдами, которые они никогда раньше не пробовали.

Неизгладимое впечатление произвели на восточных соседок ( Марокко, Тунис, Алжир, Ливия, Йемен) мамины блины, окрошка, пельмени и винегрет. Но самое мощное впечатление произвел борщ. Мама готовила его с любовью, не отходя от плиты, потом обязательно украшала зеленью, и аромат от него разносился по всему подъезду.
Почему-то холодец не пользовался таким успехом, соседи называли его "желе" и совсем не оценили.

Эта история началась с того, что в дверь постучала молодая соседка с карандашом и листком из блокнота.

- Има ба байт? - спросила она деловито. Что означало : "Мама дома?"

Я объяснила, что мама уехала по делам и собиралась захлопнуть дверь, чтобы дальше учить ивритские глаголы. Я уже начала ходить в ульпан и с увлечением осваивала новый язык. А соседи служили прекрасной практической базой. Со мной они говорили только на иврите.
Но соседка всунула ногу в проем двери и просительно затараторила:

- Саба роце бортщ! Таазри ли им бортщ! ( Что означало: "Дедушка хочет борщ. Помоги мне с борщом").

Я решила, что глаголы в таком случае смогут подождать, надела фартучек и отправилась к соседям. Маме написала записку, нацепив ее на дверную ручку. Обозрев кухню и стол, я с удовлетворением отметила, что все необходимые овощи вымыты и даже обсушены, а на плите вот-вот закипит куриный бульон. Мы в четыре руки начали тереть овощи, а по радио вдруг зазвучала невероятно знакомая, любимая мелодия, которую я помнила столько лет - сколько помнила себя.

- Сделай погромче! - попросила я.

Незнакомый, мягкий баритон пел на иврите "Синий платочек". Мы резали овощи, и при этом подпевали певцу - она на иврите, я на русском.

- Ты знаешь эту нашу песню? Надо же...русские перевели на свой язык нашу военную песню...молодцы! - сказала она одобрительно.

От возмущения я чуть не уронила терку.

- Это какая же она ваша, это наша военная песня! - я от негодования наделала в предложении кучу ошибок, но она меня поняла.

- Ничего подобного! Эту песню придумали во время войны Судного дня! А вы ее просто перевели и присвоили...

- Эту песню придумали пятьдесят лет назад во время Великой Отечественной войны!

- Неужели? И кто же ее придумал? Как фамилия авторов? - соседка саркастически прищурилась и хмыкнула.

К стыду своему, я не знала ни композитора, ни автора текста. Хотя, как оказалось, и сейчас не многие смогут назвать имена и фамилии авторов этой популярнейшей советской песни.

- Не помню, кто придумал. Но точно знаю, что песня эта - наша.

Соседка не поверила, подумала и злорадно сообщила:

- А вот мы сейчас деда спросим! Он точно знает, он воевал в Армии Крайова!

На наши крики вышел из своей комнаты дед. Было ему за 80, ходил с трудом, почти ничего не видел, но обладал живым умом, чувством юмора, а, главное - превосходным слухом.
Дед и сообщил разочарованной внучке, что песня "Синий платочек" родилась еще до Второй мировой войны. И придумал ее, оказывается, польский композитор. А в годы войны ее пела несравненная Клавдия Шульженко. И что это русская, советская песня и что я права.

Но самое замечательное в том, что этот прекрасный дед знал еще массу военных, фронтовых песен. Он напевал ( на идиш), а я, скинув фартук, села к пианино и аккомпанировала ему -  и "В лесу прифронтовом", и "Случайный вальс", и "Любимый город", и "Давай закурим", и "Катюшу".

Я была потрясена - во-первых, тем, что мои руки не забыли клавиши, и я почти не ошибалась, а, во-вторых, что все эти песни - кто-то перевел на идиш и пел и они не забыты в Израиле.

...Ночь коротка, спят облака и лежит у меня на ладони незнакомая ваша рука...

...В далекий край товарищ улетает, родные ветры вслед за ним летят...

...Бьется в тесной печурке огонь, на поленьях смола, как слеза...

...Давай закурим, товарищ по одной, давай закурим, товарищ мой...

Музыкальный антракт прервала внучка.

- Бортщ!! - сказала она негромко, но внушительно. Я с неохотой встала и закрыла крышку пианино. Действительно, бульон кипел ключом, овощи тушились и нужно было доводить важное дело до ума.

Дед тоже встал, глаза его сияли молодым огнем, на лице светилась улыбка, он, действительно, вернулся в свою юность.
Он был восхищен, что я умела играть все эти песни. А я была очарована его пением и его памятью.
Позднее, я узнала, что советские песни военных лет исполняла на идиш израильская певица Геня или Женя Файерман и, с появлением интернета, пыталась найти эту певицу и послушать эти песни - увы, ничего не получилось. Я нашла только ее фотографию и пару песен на идиш, но ни одной военной.

А как приятно было бы послушать их вновь!

В конце этого рассказа я даю ссылку на ту запись "Синего платочка", которую, как мне кажется, я услышала в далеком 1990 году. Обратите внимание, дорогие читатели, как бережно сохранена мелодия, как красиво звучат гитары ( думаю, не одна, а несколько гитар) и как душевно исполняет израильский певец советскую песню.


http://www.youtube.com/watch?v=-fONOh3S-5I