Беженец Часть 1

Беженец Часть 1

Дорога  в  Норвегию

В  начале  двухтысячного  года  Европа  гостеприимно  распахнула  свои  границы  для  всех  желающих.  В  странах  третьего  мира  немедленно  появились  группировки,  за  деньги  переправляющие  людей  в  любую  точку  процветающей  Европы.  Они  распускали  слухи  о  хорошо  оплачиваемой,  доступной  для  всех  работе,  о  социальных  пособиях  для  эмигрантов,  и  о  легкодоступных  белых  женщинах  без  обязательств.  Мужчины,  оставив  семьи,  табунами  рванулись  осеменять  вымирающий  Запад,  с  юга  шли  африканцы,  с  востока  ближневосточные  нации.  Средиземное  море  кипело  от  тонущих  тел,  но  беженцев  это  не  останавливало.  Переступая  через  тела  несчастных,  они  двигались  вперед,  разбредаясь  по  старенькой  Европе,  словно  метастазы  злокачественной  раковой  опухоли.
 
Когда  норвежцы  запустили  первую  нефтяную  скважину  в  иракском  Курдистане,  мой  младший  брат  отправился  в  Норвегию  на  заработки.  Отношения  между  странами  были  хорошие  и  норвежцы  легко  открывали  рабочую  визу  иракским  беженцам.  За  братом  засобирался  и  я. 
-  Заработаю  нам  на  сносную  жизнь  и  вернусь.
Мать  с  женой,  немного  поплакав,  все  же  отпустили  меня.

Путь  оказался  не  таким  гладким,  как  было  обещано.  Проблемы  начинались  уже  на  иракско - турецкой  границе.  Турецкие  таможенники  бесцеремонно  отбирали  деньги  у  беженцев,  возвращая  их  обратно  в  Ирак.  У  меня  имелась  турецкая  виза  и  я  без  проблем  въехал  в  Турцию  на  рейсовом  автобусе.  У  морского  порта  Измир  встретился  с  водителем  грузовика,   который  должен  был  переправить  меня  в  итальянский  город  Фоджа,  а  оттуда  по  бану  в  Германию.  Водители  не  имели  права  вывозить  из  страны  много  наличных  денег,  потому  я  наперед  перевёл  пятьсот  евро  на  его  банковский  счёт.  В  Мюнхене  он  был  обязан  вернуть  деньги  обратно. 
Турок  спрятал  меня  под  осью  грузовика,  который  без  проблем  въехал  на  паром.  До  прибытия  в  Италию,  я  безвылазно  сидел  в  его  каюте.  На  границе,  в  порту  Фоджа  турок  спрятал  меня  в  ящике  кабины  грузовика,  прикрыв  сверху  разным  хламом  и  грязными  тряпками.  Итальянские  таможенники  едва  приоткрыли  крышку  ящика  и  не  заметив  ничего  подозрительного,  пропустили  машину  в  страну. 
На  железнодорожном  вокзале  города  Фоджа  турок  посадил  меня  в  вагон  поезда,  протянул  билет  до  Мюнхена  и  предупредил.
-  Сиди  тихо,  никуда  не  выходи.  Я  пойду  в  банкомат,  сниму  твои  деньги.
Поезд  тронулся,  водила  так  и  не  появился.  Я  остался  с  двадцатью  евро  в  кармане  и  билетом  до  Мюнхена. 
На  австро  -  итальянской  границе  поезд  остановился  для  проверки  документов. 
-  Предъявите  ваш  паспорт,  пожалуйста.
-  Я  потерял  его.
Меня  высадили  с  поезда  и  поместили  в  приграничную  тюрьму  Италии.  Через  сутки  итальянцы  выдали  мне  письменное  разрешение  на  пребывание  в  стране  месяц. 
-  Если  не  покините  Италию  через  указанное  время,  вас  посадят  в  тюрьму  за  бродяжничество.
Предупредили  они.
Не  знаю,  на  что  я  рассчитывал,  ежедневно  садясь  на  поезд  до  Мюнхена.  На  итальянской  границе  меня  всегда  высаживали,  но  в  тюрьму  больше  не  сажали,  выручала  бумажка  с  разрешением  на  пребывание  в  стране  месяц.
    
Мои  двадцать  евро  быстро  закончились,  хоть  и  покупал  я  лишь  один  кекс  в  день,  воду  пил  из - под  крана,  спал  на  привокзальной  парковке,  укрывшись  старыми  газетами.  Я  был  голоден  уже  четыре  дня  и  чувствовал,  как  жизненные  силы  покидают  меня,  но  тем  не  менее  поджидал  очередной  поезд  на  перроне  вокзала.  На  скамейку  рядом  подсел  молодой  немец,  посмотрев  на  меня,  он  что - то  спросил.  Я  не  знал  немецкого,  тогда  он  жестом  изобразил,  хочу  ли  я  есть.  Я  слабо  кивнул.  Немец  открыл  свой  портфель  и  вытащил  два  сандвича.  Один  протянул  мне. 
-  Подожди  минутку.
Сбегал  к  автомату  и  принес  банку  колы. 
-  Ешь  медленно,  не  торопись.
Мы  вместе  сели  на  поезд.  Меня  вновь  высадили  на  границе  и  я  вернулся  на  знакомую  парковку  вокзала. 
На  следующий  день  на  парковку  въехал  новенький  блестящий  мерседес.  Из  него  вышел  богато  одетый  немолодой  мужчина  и  стал  внимательно  осматривать  сидящих.  Остановив  изучающий  взгляд  на  мне,  он  улыбнулся  и  поманил  меня  пальцем.  Я  был  голоден  и  думал,  что  он  предложит  мне  немного  денег.  Меж  беженцами  ходили  слухи  о  благотворительности  высших  чиновников  Италии. 
Когда  я  подошел  к  нему,  он  наклонился  к  моему  уху.
-  Хочешь  секса? 
Я  не  знал  итальянского,  но  слово  секс  звучит  на  всех  языках  одинаково.  Помотав  отрицательно  головой,  вернулся  на  свои  мятые  газеты.  Молодой  афганец,  сидящий  рядом  с  моим  лежбищем,  спросил.
-  Чего  он  хочет?
-  Секса  в  задницу!
-  Если  ты  не  против,  можно  я  пойду?
-  Иди.  Дело  твоё.  Я  лучше  умру  с  голода,  чем  буду  трахаться  с  пидором.
Парнишка  вернулся  через  два  часа.  Подошел  ко  мне.
-  Зря  ты  отказался.  Он  хотел,  чтобы  его  трахнули  в  задницу.  Делов  то.  Заработал  пятьдесят  евро  и  целый  пакет  свежих  фруктов.  Угощайся.
-  Фрукты,  заработанные  через  задницу,  есть  не  буду.  Если  Аллаху  угодно,  чтобы  я  умер  как  бездомная  голодная  собака,  значит  так  тому  и  быть. 
Отвернувшись,  я  с  головой  зарылся  в  грязные  газеты. 
Вечером  того  же  дня  я  услышал  разговор  на  родном  курдском  языке.  Подошёл  поближе.  Отец  с  сыном  говорили  о  Норвегии.  Мы  разговорились.  Я  одолжил  у  них  телефон  и  позвонил  брату,  попросив  выслать  денег  на  еду  и  дорогу.  Курд  помог  получить  перевод  через  вестерн  юнион.  В  благодарность  я  пригласил  их  на  ужин  в  пиццерию,  где  мы  договорились  ехать  в  Норвегию  вместе. 
Заплатив  перевозчикам,  двинулись  в  путь  на  стареньком  микроавтобусе.   Сидений  не  было  и  двадцать  пять  нелегалов  расселось  на  полу  вдоль  стен  под  закрашенными  белой  краской  окнами.  Разговаривать  и  выходить  из  машины  на  стоянках  строго  запрещалось.  Опорожнялись  в  маленькую  дырку,  высверленную  в  полу,  только  во  время  езды  за  населенными  пунктами  и  с  получасовым  интервалом  от  предыдущего. 
-  Полиция  определяет  машину  с  беженцами  по  частым  испражнениям  на  дороге.   
Наше  счастье,  что  не  было  женщин!  Попасть  членом  в  дырку  на  полу  при  полной  скорости  было  не  просто.  О  большем  даже  вспоминать  не  хочется. 
Добирались  до  Норвегии  двое  суток.  Перед  нашим  микроавтобусом  ехала  разведывательная  машина.  Завидев  полицию,  они  предупреждали  нашу  и  микроавтобус  мгновенно  сворачивал  с  магистрали.  Мы  прятались  до  тех  пор,  пока  дорога  не  пустела.

Приехав  к  брату  в  Ставангер,  я  позвонил  матери,  успокоив,  что  жив  и  здоров.  Рассказал  ей  об  обворовавшем  меня  турецком  водителе  и  попросил  разобраться  с  инцидентом.  Обвинив  перевозчиков  в  обмане,  она  отказалась  доплачивать  им  оставшийся  долг.
Отдохнув  пару  дней,  я  поехал  в  полицию  города  Осло.  Меня  поселили  в  центр  временного  содержания  беженцев  до  выяснения  личности.  Ожидая  решения  миграционной  службы,  я  держался  тихо,  не  привлекая  к  себе  лишнего  внимания.  Условия  жизни  в  центре  были  хорошие,  каждому  беженцу  выделяли  отдельную  комнату,  кормили  три  раза  в  день. 
Столы  в  столовой  были  рассчитаны  на  одного  человека  и  вмещали  только  один  поднос  с  едой.  Присмотрев  себе  столик  в  дальнем  углу,  я  ел  только  за  ним.  Если  стол  был  занят,  дожидался  в  коридоре,  пока  его  освободят. 
Я  был  погружен  в  свои  мысли,  когда  кто - то  нагло  двинул  мой  поднос  с  едой  так,  что  тот  едва  не  свалился  на  меня.  Молодой  африканец  буравил  меня  наглыми  глазами.  Выругавшись,  я  встал  и,  не  доев,  ушёл  из  столовой.  Вечером  черный  опять  турнул  мой  поднос.  Я  пересел  в  противоположный  угол  столовой.  На  следующий  день  история  повторилась  и  я  пожаловался  повару.  Повар  посочувствовал  и  направил  меня  к  начальнику  центра  беженцев.  Я  пожаловался  начальнику.  Бесполезно.  Вежливые  норвежцы  избегали  конфликтов.
Я  обедал,  когда  африканец  вновь  оказался  за  моим  столом. 
-  Фак  ю!  Отвяжись,  ты,  наконец,  от  меня! 
Я  поднялся  и  пошёл  за  другой  стол.  Он  последовал  за  мной. 
Нагло  улыбаясь,  опять  турнул  мой  поднос.
-  Вот  ведь  урод!
Я  ушёл  не  поев.
На  следующий  день  эта  обезьяна  опять  села  за  мой  стол.  Я  напрягся,  но  не  двинулся  с  места.  Африканец  был  накачан  и  выше  меня  ростом,  но  по - видимому  до  сих  пор  обладал  мозгами  приматов.  Сделав  презрительную  усмешку  на  лице,  он  запустил  клешню  в  свою  тарелку  с  едой  и,  медленно  выдавливая  рис  сквозь  толстые  пальцы,  спросил.
-  Где  хочу,  там  и  сижу.
-  Фак  ю!  Какого  черта  ты  привязался  ко  мне?  Тебе  что,  столов  мало? 
-  Фак  я  твою  маму!
Ответил  он.
-  Вот  это  ты  зря! 
Черный  смеялся  мне  в  лицо.  В  голове  закипела  кровь  и  я  потерял  контроль.  Медленно  поднялся,  набрал  горсть  риса  с  курицой  в  правую  руку  и  наклонился  к  черномазому.  Он  смотрел  на  меня  с  любопытством.  Я  со  всего  размаху  влепил  ему  меж  глаз  рисом.  Схватив  за  голову,  стал  размазывать  еду  по  всему  лицу.  Он  сначала  растерялся,  затем  схватил  свою  тарелку  с  едой  и  запустил  в  меня.  Увернувшись,  я  схватил  свой  стул  и  вмазал  им  обидчику  по  голове.  Не  удержавшись,  черный  свалился  на  пол.  Черномазый  обливался  кровью,  а  я,  озверев,  пинал  его  ногами.
-  Никто  не  смеет  обижать  мою  маму! 
Не  смотря  на  внешнюю  худобу,  я  обладаю  сумасшедшей  силой.  Плюс  черным  поясом  айкидо  и  кучей  золотых  наград  по  вольной  борьбе.  Я  никогда  ни  с  кем  не  дерусь,  так  как  боюсь  себя  в  гневе.  Но  эта  образина  обидела  мою  мать,  а  вот  этого  я  никому  не  прощаю.
-  Я  убью  тебя,  урод!
На  шум  прибежал  повар  и  беженцы,  находившиеся  неподалеку. 
И  тут  началось!
На  помощь  горилле  бросились  чернокожие.  За  мной  встали  курды.  По  столовой  летали  еда,  посуда,  стулья  и  столы.  Звенели  сломанные  стекла  за  решетчатыми  окнами.  Отъевшиеся  и  одурманенные  от  безделья  молодые  парни  выпускали  всю  накопившуюся  энергию.  Вскоре  кулаки  стали  дубасить  не  разбираясь,  где  свой,  а  где  чужой. 
В  центр  вызвали  полицейских. 
Моя  злость  внезапно  стихла  и  я  незаметно  смылся  в  свою  комнату.  Взяв  с  полки  книгу  я  тупо  уставился  в  неё,  не  замечая,  что  она  вверх  тормашками. 
Полиция  разняла  драку  и  начала  допрос.  Выяснив,  кто  зачинщик,  за  мной  пришли.  Я  рассказал  все  как  есть,  предложив  посмотреть  записи  с  видеокамер,  которые  висели  в  столовой.  Мои  показания  подтвердили  два  повара  и  начальник  лагеря. 
-  Зачинщиком  является  африканец.
Стоявший  позади  беженцев  полицейский,  показал  повару  и  мне  поднятый  большой  палец  в  знак  солидарности.  Дравшихся  увезли  в  полицейский  участок.  Меня  не  тронули.  Африканец  в  лагерь  больше  не  вернулся.
Получив  разрешение  на  проживание  в  Норвегии,  я  переехал  к  брату  в  небольшой,  красивый  городок  Ставангер  и  устроился  на  работу  в  нефтяной  компании.    

Фото  из  интернета
18.06.2021
Хельсинки